Детективное агенство "Пик Надежды"

      Наеги сидел на кровати в своей маленькой комнатушке. Капли дождя стучали по оконному стеклу. Уже пять вечера. Макото массировал виски, которые пульсировали и давили на мозг. Вчерашняя перепалка с Киригири Кеко не принесла ничего хорошего; утром парню позвонило его начальство и сообщило ему, что на сегодняшнем совещании будет рассматриваться вопрос по поводу его участия по делу Монокумы. Наеги весь день только то и делал, что волнительно ходил по комнате, почесывая затылок и напряженно смотря в потолок. Он размышлял о многих вещах, которые последуют после его ухода. Известие о том, что один из следователей Японской полиции был связан с бывшей преступницей, подорвет репутацию правоохранительных органов страны. Поползут слухи, и народ уже не будет доверять стражам порядка. Плюс, гнев страны будет подогреваться и страхом. Не доверяя полиции, горожане в ужасе будут сидеть дома, дабы не попасться на глаза маньяку Монокуме.       Макото упал на кровать, раскинув руки в стороны. Он томно вздохнул и прикрыл глаза. Почему все так плохо складывается? Он и подумать не мог, что его карьера детектива развалится после четвертого дела, которое даже и раскрыть толком не успел. Наеги закрыл лицо руками, провел ими от подбородка до лба и убрал мешающую челку назад. Он рывком встал с кровати, взял с тумбочки пульт от телевизора и, включив старый, еле работающий, ящик, вновь плюхнулся на мягкую кровать. Макото с усталым видом смотрел новости, подпирая подбородок рукой. Но он не слушал тяжелые монологи ведущих. Парень продолжал думать. Тут раздался звонок. Наеги дернулся и выронил пульт. Он осторожно взял мобильник и взглянул на экран: «Селестия Люденберг». Макото поджал губу. Он нажал на кнопку «принять вызов» и приложил телефон к уху.       — Алло? — неуверенно произнес он.       — Наеги-кун, — послышался ласковый, но такой ядовитый голос с другого конца провода, — не отвлекаю?       — Нет! Конечно, нет! — парень поднял с пола пульт и убавил звук.       — Хорошо. Появилась информация, которая может связывать всех убитых.       Макото выключил звук на телевизоре, подошел к письменному столу и начал искать бумагу и ручку.       — Говори! — парень достал ручку, снял с нее колпачок зубами и приготовился записать все самое важное.       — А зачем тебе это? — загадочно спросила Селестия.       — То есть?       — Я тут краем уха услышала, что тебя освобождают от раскрытия дела Монокумы, — послышался короткий смешок.       — Тогда, зачем ты мне звонишь, раз знаешь, что меня отстраняют? — Макото выпрямился.       — Хотела тебя заинтриговать.       Наеги будто видел ее наглую улыбку. Он и так сегодня был не в лучшем настроении, а Люденберг еще подливает масла в огонь. Макото не любил ругаться, спорить или ссориться с кем-то, но сейчас он чувствовал, что готов сорваться в любой момент. Но тут телефон слегка завибрировал.       — Подожди секунду, у меня вторая линия, — сказал Наеги, тяжело вздохнув. — Алло?       — Наеги Макото, это Дайтчи Ямазаки.       Парень сжал мобильник сильнее. Ему звонит сам начальник полиции. Неужто все настолько плохо? Его связь с Селестией Люденберг переполошило все отделение?       — Я вас слушаю, — дрожащим голосом сказал Макото.       — Ты же знаешь, что на сегодняшнем собрании решалась твоя судьба: будешь ли ты продолжать участвовать в расследовании по делу Монокумы или нет?       — Да.       — Скажу сразу, никому не понравилось то, что ты работаешь с бывшей преступницей.       — Я понимаю, — Наеги опустил глаза.       — Но, за все время, что вы работаете над этим делом, мы узнали много нового об убитых. Конечно, пока что это не дало плодов в раскрытие дела, но все-таки из вас выходит мощная команда.       — С-спасибо.       — Но повторюсь, иметь связь с Селестией Люденберг — плохая затея. Это повлияет и на твою карьеру и на твой статус. У нас и так много отличных специалистов, так что…       — Простите, что прерываю, — сказал Макото, — но я бы хотел поспорить с вами на этот счет. Мне уже пытались доказать обратное, но я уверен, что эта девушка — лучшая в своей специальности. Ее связи как нельзя лучше помогают в раскрытиях преступлений.       — Я все понимаю, — начал монотонным голосом мужчина, — но я уже сказал, что это повлияет не только на твою карьеру и твой имидж, но и на имидж всех правоохранительных органов Японии. Так что выбирай: или ты уходишь из этого дела по собственному желанию, или продолжаешь работать над ним без помощи Селестии Люденберг.       Повисло молчание. Люденберг — отличный партнер. Жаль, что об этом знает только он. Помахать рукой на прощание такому гению себе дороже. Макото уверен, что он больше нигде не найдет подобного человека. Но, сделав шаг в сторону Селестии, ему придется попрощаться с делом Монокумы. А ему этого тоже не хотелось. Его заинтересовало дело этого маньяка, он хочет понять, кто это делает, для чего и как.       — Извините, — начал неуверенно Наеги, сглотнув комок в горле, — а третьего варианта нет?       Снова молчание. Намного дольше и мучительнее. На другом конце провода послышалось мычание.       — У меня есть к тебе предложение, — загадочно произнес мужчина. — Я даю вам два месяца. Тебе, Люденберг и детективному агентству «Пик Надежды». Если за это время вы не найдете преступника, все вы лишитесь работы.       Два месяца. Очень мало. Но выпросить больше времени, вряд ли, получится. Но при таком раскладе, парень сможет работать с Селестией над делом Монокумы. Отказываться от единственного шанса нельзя!       — Я согласен, — на одном дыхании выпалил Наеги.       — Отлично. Я поговорю с членами комиссии, уверен они поддержат это решение.       — Спасибо.       Макото бросил трубку, переключаясь на первую линию.       — Ты долго, — уставшим голосом сказала Люденберг.       — Прости. Так, что ты там говорила, на счет новой информации? — парень услышал удивленный вздох девушки. — Меня допустили к расследованию.       — Теперь ясно, почему тебя так долго не было слышно, — засмеялась Селестия. — Ладно. Перейдем к делу! Я нашла кое-что, что могло бы связывать всех четверых убитых.       — И что же?       — Все они ходили в одну и ту же среднюю школу. Причем учились в одном классе. Не совпадение ли? — усмехнулась девушка.       — Можешь сказать, что это за школа? — Макото приготовился записывать.       — Академия «Высших». Школа для богатеньких и перспективных, — саркастично сказала Люденберг, выделив последнее слово.       — Говоришь, они учились в одном классе? — задумчиво произнес Наеги, почесывая подбородок.       — Да. Их преподавателем был некий Тебби Джаякудес, — медленно, неуверенно выговорила девушка.       — Язык сломаешь, пока выговоришь, — засмеялся парень, но вновь стал серьезным. — Он еще преподает в этой школе?       — Нет. Он пропал много лет назад. Родственников и друзей нет, в социальных сетях не зарегистрирован. Темная лошадка.       — Ладно, спасибо Селес-сан, — Макото улыбнулся и бросил трубку.       Появляются зацепки. По крайней мере, известно, что убитые были знакомы друг с другом. Странно, что они не поддерживали связь с бывшими одноклассниками. Будто все следы их пересечений были стерты.