The last victim

      Граф Лектер сидел в своём кабинете, делая записи в своём дневнике. Ровные, одинаковые буквы, под одинаковым наклоном складывались в слова, а те, в свою очередь, в предложения. Сильная, красивая рука держала тяжёлую перьевую ручку с ободком, инкрустированным яшмой. Подарок из Италии от его предыдущей жертвы, подарок пришёлся Лектеру по вкусу, а вот характер убитого — нет, поэтому стоит ли говорить о том, что мясо жертвы понравилось Ганнибалу куда- больше. Чернила подсыхали и слабо блестели в искрах камина тёмно-рыжими вкраплениями на чёрных линиях букв, эти маленькие искорки Лектер видел и слабо улыбался, в какие-то моменты он прерывался от письма, чтобы полюбоваться тем, как сохнет ручка, как меркнут эти чудесные, едва заметные искорки.       Сам Ганнибал сидел в уютном кресле, обитом алым бархатом, с высокой резной спинкой и изящными подлокотниками. Пламя в камине пускало рыжевато-золотистые блики на резку кресла, в котором расположился хозяин дома, и на нём теперь плясали странные животные, переплетаясь с узорами. Мебель, за которую пришлось немало побороться, чтобы восстановить красоту семейного поместья, вернуть ему былой лоск. Ганнибал прикрыл глаза на несколько секунд, в голове ярко всплыли обрывки воспоминаний о том, как он боролся за восстановление своего родного дома. Чего это ему стоило.       Перед Ганнибалом стоял мощный письменный стол с гладкой поверхностью, на резных ножках и со множеством ящиков, ящики украшали симпатичные золотые ручки в виде листьев дуба. Прикосновения пальцев со временем сделали самую верхнюю ручку ящика с левой стороны отполированной, и та ярче всех переливалась сейчас в блеске камина, похожая на маленькие золотистые крылья какой-то цикады. Перед столом большое окно, завешенное портьерами из тёмно-красного бархата, похожего сейчас на запёкшуюся кровь, канзаши в виде дубовых листьев также украшали гардины по краям. Тонкая вуаль белоснежного цвета прикрывала стекло и частично впускала лунный свет в кабинет графа. Иногда Лектер прерывался от письма и задумчиво смотрел на луну, её белый глаз нагло заглядывал в окно, в попытке узнать, чем занят хозяин замка.       В кабинете было тепло и уютно, камин слабо потрескивал, над ним в резной бронзовой раме висела картина с изображением Афины, богини мудрости. На потолке растянулась потрясающая фреска, украшенная деревом с позолотой, золотыми дубовыми листьями, орнаментами. Нежно-голубое небо, а на нём ангелы среди цветов и лент. Одна большая хрустальная люстра, украшенная резными свечами и маленькими кристалликами на цепочках, создающими сейчас ансамбль блеска в полумраке. Шкафы, заполненные книгами, приставленная к ним лестница на колёсиках, и мягкая софа, обитая тёмно-красным бархатом, украшенная золотыми вышивками и мягкими подушками. На полу, перед самым камином лежала медвежья шкура, а над входом в кабинет висела голова кабана с выставленными вверх клыками, глаза животного от отсвета камина казались красными и яростными, раскрытая пасть зверя наверняка могла бы напугать тех, кто увидит её в темноте.       Ганнибал вновь оторвался от письма, взял в руку бокал, наполненный вином, слегка поболтал его, чтобы в вино попало больше кислорода, и то полностью раскрыло свои великолепные аромат и вкус. Бокал был идеален для того, чтобы в него вошёл и нос, чтобы ощущать весь букет ароматов, Ганнибал сделал глоток и прикрыл глаза, тихо прошептав что-то на итальянском. Это была великолепная ночь.       Вдруг он услышал за окном шорохи, чьи-то шаги. У Ганнибала был абсолютный слух, в этом не было сомнения, Лектер поднялся и подошёл к окну, карие глаза с красноватыми искорками ярко блеснули, язык медленно облизал губы, граф взглянул на полную луну и исчез в коридорах своего замка, бесшумный и быстрый, как змея.

***

      На улице было холодно, ветер свистел в ушах странника, шедшего ночью по улице. Батарея у фонаря садилась, а темнота на дороге стояла невероятная. Елки завешивали и без того чёрное беззвездное небо, лишь хладнокровная властительница ночи, седая луна, смотрела на нежданного гостя сквозь ветви деревьев, чьи ветви переплетались над головами. Ветер свистел, где-то по близости выли волки. В голове путника пронеслись мысли об очередном ужастике, он издал сухой и сдавленный смешок, по коже побежали мурашки. Ладони крепко стиснули ручку фонаря и опять обвели лес.       «Главное идти по этой дороге, я же не в чащобе, со мной всё будет хорошо», — успокаивал себя мужчина. Если бы вы встретили его в темноте, то не смогли бы рассмотреть его внешности, но автор с желанием не утруждать себя с описанием его внешнего вида далее, раскроет вам карты: странник был в красной дутой жилетке и сером свитере, за спиной он нёс большой рюкзак, плечи его уже выли от ноши, волосы его были чёрными, постриженными под ёжик, глаза большими и серыми, а черты лица были выразительными и крупными.       Мужчина поправил рюкзак, тяжело выдохнул от тяжести: избавиться от неё так скоро, как хотелось бы, ещё не получится, — и вновь обвёл фонариком круг по лесу, ноги его уже стали ватными от страха волков, он шёл вперёд очень быстро, но туристу казалось, что он стоит на месте как прикованный. Его окружали чёрные еловые ветви, кусты бузины и орешника, высокая сухая трава, покрытая инеем. Впереди и позади растянулась дорога, усыпанная мелкой галькой. Странник достал шапку из рюкзака, натянул себе на голову, послышалось приближающееся рычание. Путник вздрогнул и уронил фонарь на землю…       К нему навстречу вышел высокий и статный мужчина с фонарём в руке, в изящном пальто, укутанный в шарф: — Добрый вечер, вы заблудились? — произнёс мужчина мягким, приятным голосом, подходя ближе.       Странник прищурился, быстро поднял фонарь и направил на подошедшего, свет мало осветил неожиданно появившуюся помощь, но было заметно, что этот мужчина обладает потрясающим вкусом. Ганнибал с ног до головы лениво осмотрел свою следующую жертву: мужчина лет тридцати трёх, с отросшей щетиной, в мятой шапке цыплячьего цвета, в красной дутой жилетке, ужасно пахнущий потом, семенем, жареными дешёвыми сосисками из туалетной бумаги и мяса кошек, а ещё отлично пахнущий страхом и жаром, запах страха отдавал железом, покрытым сыростью и ржавчиной.       В воздухе до сих пор звенел вой волков, это очень пугало заблудившегося, как и быстро опустившаяся на землю ночь. Запах страха не нравился Ганнибалу, стоящему напротив и держащему фонарь в руке, этот амбре порою остаётся на его вещах, а Лектер не испытывает страха в большинстве случаев.       Турист застегнул рюкзак и накинул его обратно на плечи: — Да, я заблудился… Путешествую по Литве, никто на ночлег не пустил… В гостинице все номера заняты, — турист почесал область паха.       Лектер внимательно смотрел путнику в глаза, но это не значит, что он не заметил непристойного жеста. Ганнибал отметил крепкое телосложение у путешественника, средний рост. Возможно, из-за сутулости и усталости турист казался ниже ростом. — О, это не проблема, пройдёмте, у меня вы сможете полноценно отдохнуть, — сказал Ганнибал радушным тоном, широко улыбаясь и приглашая к себе странника на ночлег. Турист с некоторой толикой страха заметил, что его новый спутник имеет два ряда мелких ровных белоснежных зубов. — Где вы живёте? — спросил путник, выключая свой фонарик. Свет его фонаря и вовсе стал блёклым, а фонарь Лектера давал очень много света, освещая дорогу впереди. Турист шёл как можно ближе к Ганнибалу и боялся того, что к ним выбегут волки. Послышался особенно громкий вой где-то за их спинами, и американский турист подпрыгнул на месте, быстро оглянулся. — Тут недалеко, — с улыбкой ответил Ганнибал. — Поднимите голову наверх, и вы увидите мой замок, — он не обратил никакого внимания на вой волков и уж тем более усилившийся испуг путешественника. — Потрясающе, вы живёте в замке? — путник поднял голову наверх и замотал ею в поисках замка, про волков он и вовсе забыл.       «Совсем как ребёнок», — заметил про себя Ганнибал, рассматривая своего гостя. Плохая кожа, рано появившиеся морщины и седые волоски на висках, глаза ярко горят. Возможно, он студент или бизнесмен, типичный американец, на каких Лектер насмотрелся за свою жизнь более, чем достаточно. — От чего же и нет? Позвольте спросить, как вас зовут? — поинтересовался Лектер, принюхиваясь. Его нос с широкими крыльями уловил запах замёрзшей сухой травы, запах разодранной дворовой собаки в лесу, её тело пахло сильно, зловонный запах из пастей волков, что там в лесу, запах грибов, которые перестояли, запах волчьего помёта где-то к северо-западу, обильный амбре лошадиного навоза где-то позади себя, а от его гостя пахло дешёвым и некачественным лосьоном для кожи. — Я Питер Миггз… Из Америки, — улыбнулся турист во все тридцать два белоснежных зуба и протянул для пожатия грязную руку, глаза его стали стеклянными и пустыми, посмотрев Ганнибалу в глаза, американец задумчиво отвёл взгляд. — Очень приятно, Ганнибал Лектер, — они пожали друг другу руки и вошли на территорию замка. Пожатие туриста было крепким, с лёгким потряхиванием, если он замешан в сфере бизнеса, то пожатие он часто репетировал. — Какой он огромный, — удивился Питер Миггз, шагая по мощёной дороге. — Прячетесь от папарацци? — с лёгкой и доброй усмешкой спросил Миггз, судя по всему, посчитавший Ганнибала миллиардером, которому некуда девать деньги.       Они вошли через большие и красивые ворота, пересекли внутренний двор с фонтаном грубоватой формы, прошли сквозь узкий вход и оказались в огромный вестибюль, а далее последовали в холл. Их встретили две симпатичных девушки в форме, они стояли, опустив головы: — Добрый вечер, — они сделали плие и поклонились, не глядя на гостя и хозяина. — Добрый вечер, — улыбнулся им Ганнибал, — нет, вовсе нет, — продолжал разговор Лектер и покачал головой, стянув с плеч пальто и размотав на шее шарф.       Девушки приняли вещи и тут же аккуратно и быстро повесили их в шкаф, вторая девушка, блондинка с волосами, заплетёнными в косу, ждала, пока разденется гость. Ганнибал же остался в изящном костюме из шерсти: белоснежная рубашка, жилет и брюки тёмно-серого цвета, вместо галстука на шее повязан платок с восточными огурцами. Его стройный стан и такая помпезность даже у себя дома немного напугали американца, будто он попал в гости к Дракуле. Но тут ситуация ни чуть не лучше.       Турист разделся, оставшись в старом свалявшемся удобной свитере и джинсах, он заворожённо смотрел на костюм доктора Лектера. Такой, видимо, никогда не будет ему по карману. Питер стянул с головы шапку, на его голове встали дыбом потные чёрные волосы. Он посмотрел на девушек-прислуг и улыбнулся: — Ещё и цыпочек много, да вы точно миллиардер, я знаю таких как вы. Вы все так говорите, что ни от кого не прячетесь. Нет, боитесь сплетен, что вам всё можно, что вы трахаете свою прислугу, кидаетесь капустой*… — громко заметил американец.       Лектер не слушал его, жертва слишком уж грубая. Воспитание не дело случая, воспитание проявляется всегда и везде, порою оно начинает пугать людей, а особенно неотёсанных злить и раздражать. Ганнибал уже перебирал в голове способы его убийства: чем скорее, тем лучше. Глядя на такую разговорчивую жертву, Лектер почувствовал голод. Но с его смертью нужно оттянуть… — Мистер Миггз, позвольте обратить ваше внимание на то, что я не стал себя настолько тривиально… — Лектер смотрел на свою жертву прямо, красные искорки в его глазах сосредотачивались на зрачках, словно хотели там исчезнуть. — Прошу заметить, я не являюсь миллиардером. Деньги не сделали из меня подобие свиньи, которую надо отправить на вертел… — его голос был вкрадчивым и ядовитым, американец побледнел и промямлил извинение. — Мистер Миггз, вы мой гость, и я прошу вас вести себя как положено в моём доме… Волки сегодня слишком активны из-за наступившего полнолуния, я думаю, что их куда больше привлечёт ваше тело, источающее страх, нежели дворовая собака, лай которой прекращается лишь после смерти.       Американец был ещё бледнее прежнего, но всё же радовался тому, что не оказался на улице.  — Прошу сюда, — Ганнибал повёл своего гостя в лабиринт коридоров и комнат. Внутри замка было удивительно тепло и уютно, стены были украшены гобеленами и картинами, орнаментами и панелями.       По дороге их встретил дворецкий и спросил хозяина: — Вы привели гостя… — Да, Линас, знакомься… Это Питер Миггз, путешественник из Америки. Будь добр прибраться в гостевой спальне, чтобы наш гость, Питер, мог отдохнуть там.       Питер Миггз заворожённо смотрел и не сдержался даже на этот раз: — Знаете, вам бы гостиницу из этого всего сделать, бассейна только для полного счастья не хватает, знаете, с кучей девушек, — сказал путешественник более раскованным голосом, в замке туристу явно понравилось.       Ганнибал промолчал на этот раз и подумал, что лучше бы он оставил этого самонадеянного кретина волкам на ужин: как может этот американец оскорблять поместье семьи Лектер? — Куда ж вам столько комнат? Вы ж тут один живёте… А сами переезжайте в деревню. Посетителей у вас будет много, приеду в Штаты и разрекламирую ваш замок! Как вам идея? — американец шёл, восхищаясь замком исключительно как создатель бизнеса.       Ганнибал мысленно прикинул, как будет хороша колбаса с земляникой из этого туриста. Он обязательно в скором времени подаст и её на стол очередному заблудшему страннику. Он слишком много лишнего говорит, как и все американцы… Слишком много пошлостей и нелепостей помещается в его мозгу… — Это семейное поместье, и делать гостиницы я из него не собираюсь, — спокойным и ровным тоном заметил Лектер, американец не почувствовал опасности. «Так даже лучше, умрёт, не заметив», — подумал Ганнибал. — Семейное поместье! Да это же ещё и музей в придачу, вы сможете получать в пять раз больше денег за счёт истории своей семьи! — воскликнул Миггз, восхищённо глядя на Ганнибала.       Питера ввели в столовую, где уже накрыли потрясающий ужин: ливерная колбаса с ежевикой и свежим инжиром, десерт из жареных в панировке языков и бананов, вино двадцатилетней выдержки и нарезка из овощей. Запах стоял изумительный: — Я как раз собирался ужинать, мистер Миггз, присаживайтесь, — пригласил его за стол Ганнибал приятным жестом. — Классно пахнет, мои похвалы повару! — Миггз сел за стол. — У вас не замок, а произведение искусства, мистер Лектер, — Питер положил на свои колени салфетку, последовав примеру Ганнибала. — Очень приятно слышать, — заметил Ганнибал, сидя напротив гостя. — Приятного аппетита, — Линас разлил вино по бокалам, граф стал медленно водить бокалом в воздухе, чтобы вино раскрыло свои аромат и вкус. — Спасибо, и вам того же. Выпьем за встречу и за то, чтобы вы наконец-то надумали сделать из вашего семейного поместья гостиницу, — Питер поднял бокал вверх.       Ганнибал поднял бокал и сделал глоток вина. — Вино потрясающее, — облизал губы американец и приступил к еде. Лектер спокойно и тихо ел, слушая восхищённые комментарии: — Кто готовил это?.. Что это за еда, мистер Лектер? — интересовался Миггз. — Готовлю еду в замке только я по большей части. Перед вами ливерная колбаса с ежевикой и инжиром, — с улыбкой ответил Ганнибал, тщательно прожевав кусочек инжира, в рот ему брызнул сладкий сок, мякоть фрукта и его приятная нежная кожурка с своём контрасте… Лиловый с красным… Лиловый… Мика… — Потрясающе… — выдал американец, почти зарычав от удовольствия.       Ганнибал слабо улыбнулся в ответ, отрезал ломтик колбасы и съел его, запил вином. Питер попросил рассказать Лектера о Литве и замке: — Как вообще оказалось, что вы вновь тут, в своём поместье?.. — поинтересовался Миггз, закинув одну ногу на другую, в рот он положил кусочек жареного в панировке языка. — Это долгая история, — Ганнибал покачал головой. — Уже слишком поздно, вы с дороги и наверняка устали. Завтра я расскажу вам обо всём. Линас проводит вас, а вот и он…       В столовую вошёл Линас с сообщением о том, что спальня готова, постель согрета. — Спасибо, мистер Миггз, что поужинали со мной, спокойной ночи, мистер Миггз. До завтра. — с улыбкой произнёс Ганнибал, поднимаясь вместе с гостем и пожимая его руку и провожая их из столовой до изящных высоких дверей.       Линас и Питер поднялись в одну из башен, Линас шёл впереди, коридоры были хорошо освещены, на полу лежала ковровая дорожка с красивым рисунком. Питер шёл следом: — По замку можно передвигаться таким образом бесшумно, — заметил он, шагая наверх. — У вас так тепло, это несвойственно замкам… — Граф Лектер предпочёл сделать его уютным и современным, — с улыбкой заметил Линас и подвёл слишком болтливого гостя к двери его спальни. — Мы уже пришли, ну надо же… Пока идёшь, любуешься, не замечаешь, что уже пришёл. — Я передам хозяину, что вы рады быть его гостем, — кивнул Линас с улыбкой и открыл двери спальни. Внутри уже горел свет.       Питер вошёл в свою спальню и поразился её роскоши. Деревянные украшения, покрытые золотом, изящные светильники в виде цветов и огромная мягкая кровать с балдахином из шёлка, разрисованный потолок, картины на стенах, большое окно и раскрытая дверь, ведущая в ванную.       Миггз вошёл в ванную кремового и кофейного цветов, где нашёл всё необходимое для того, чтобы привести себя в порядок: восемь мягких белоснежных полотенец для тела, кусок душистого мыла, средства для гигиены, расчёска… Единственное, что бритва была старой, опасной. Турист с большим интересом взял её, чтобы рассмотреть, ручка бритвы была украшена серебром, отполированное лезвие опасно блестело, притягивало взгляд. Питер покрутил её в руках, раскрыл и порезался. Порез оказался достаточно глубоким, кровь вытекала из раны крупными бордовыми каплями, падая в чашу раковины.       Пока Питер высасывал кровь из пальца, пытался промыть руку под краном, постоянно оскверняя воздух английскими ругательствами, бритва исчезла с полочки под зеркалом, но едва ли турист это заметил. Бесшумно к нему со спины подкрался Ганнибал, взмахнул лезвием, выскользнувшим из-под рукава рубашки…       Кровь высоким фонтаном брызнула из шеи Миггза на зеркало, глаза туриста округлились, в них застыл ужас, за его спиной было спокойное хозяина замка. Тело американца тут же обмякло и рухнуло на пол, к ногам графа, от шеи, разрезанной с хирургической точностью растекалась бордовая лужа крови. Американец ещё живой смотрел на Лектера, как тот присел около него и вогнал лезвие в кадык, американец с хрипом издох.       На щеке Ганнибала осталось несколько капель крови, заметив их в отражении, он снял их пальцем и облизал…