Эгоисты

      Сегодня был по-настоящему солнечный день, самое начало лета, когда солнцем ещё не пресытился и радуешься каждому лучу, пробившемуся в окно. И настроение у Гарри было по-настоящему солнечное. А какое ещё может быть настроение, если сегодня строптивый Малфой наконец-то переедет к нему. Столько уже было ругани, столько ссор и объяснений, столько уговоров… Гарри даже вспоминать не хотел. Но сегодня, именно сегодня, у Гарри появится свой дом.       Не то чтобы у него не было дома. Иначе куда бы переехал Малфой? Но Гарри, после одиночества в чулане и постоянного соседства с кучей парней в Хогвартсе, как самая настоящая змея, хотел найти себе нору, затащить туда свою половинку — змею, и жить там вдвоём до скончания веков. Сначала нора ассоциировалась с Джинни, но она была скорее птицей, такой свободной и счастливой в своём одиночестве. И в его импровизированной норке ей бы было невыносимо скучно.       А потом появился Малфой. Даже не появился, нагрянул, со своими высокомерными благодарностями и язвительными комплиментами. Его стало разом так много, что Гарри задыхался, а потом и не заметил, как не смог без него дышать. Просто была жизнь до Малфоя, и с ним, и Гарри ни за что ему не признается, что без него он жить уже, кажется, больше не сможет. И сейчас, сегодня, наконец-то Драко согласился переехать на Гриммо. Поттер с самого утра весь светился от радости, мучил Кричера заданиями и искал, что ещё такое купить и добавить, чтобы этот наглый змеёныш шипел потише и никуда больше не уползал.       Промаявшись почти до середины дня и осознав, что с мэнором его дому определённо не сравниться, он твердо решил отправиться за покупками. Долгожданный жилец обещал приехать поздно вечером, а значит, у Гарри было ещё несколько часов, чтобы пройтись по магазинам на Диагон Аллее.       Выходя из камина в Дырявом Котле, Гарри заметил, что на странного невидимку, вышедшего из огня, никто даже не обратил внимания. Все посетители поголовно уставились в свежий номер Пророка или обсуждали его. «Прямо как в старые добрые времена» — Гарри напрягся, именно, как в старые времена. Колдография на первой странице была снята каким-то поклонником, случайно заставшим их за совместной аппарацией. Не то чтобы они скрывались, нет, Малфой часто водит Гарри по магическим ресторанам, а Гарри в ответ таскал Драко к маглам. Просто они старались не показывать, насколько близкие их связывают отношения, да и ни к чему лишняя шумиха, ни одному из них.       Поттера как будто обдало холодом и засосало под ложечкой. Отвратительное чувство. Гарри верил своим предчувствиям, они очень редко его обманывали, но он так хотел поскорее со всем этим расправиться, купить Малфою самую дорогую домашнюю мантию и глупые тапочки с хорёчьими мордами, что думать ещё и о глупых сплетниках не было никаких сил. Незаметно ускользая через двери трактира, на ходу поправляя уже слишком короткую мантию, Гарри отправился прямиком в «Твилфитт и Таттинг», о котором он столько слышал от Малфоя. Стараясь двигаться как можно быстрее, но при этом не сталкиваясь с группами магов, что-то оживлённо обсуждающими, он повернул за угол и застыл, поражённо выдохнув сквозь стиснутые зубы.       На площади, напоминающей странного вида круг с неровными краями, находилась толпа магов. Некоторые стояли поодаль, лишь приглядываясь к сцене, творящейся в середине площади. Другие, более смелые, группировались ближе и создавали собой очередной отвратительный круг. В центре которого, на залитой водой, кровью и ещё черт знает чем площади, полулежал, из последних сил опираясь на сломанную руку, его Малфой. Его Драко Малфой. Палочка которого валялась в нескольких метрах от центра, любимая серая мантия была пропитана кровью, а волосы неровно отрезаны и разбросаны вокруг.       — Волдемортовский ублюдок!       — Пожирательская мразь!       — Что ты с ним сделал, скотина? Чем ты его опоил?       — Я всегда знала, что он пойдёт в отца. Дерьмовые гены ничем не выжечь.       — Урод белобрысый, тебе мало?!       Маг, стоящий ближе всех к Малфою, замахнулся и пнул его со всей своей силы в живот. Гарри уже не шёл, он бежал, расталкивая людей и не заботясь больше ни о какой невидимости. Лишь бы больше этого не слышать! Не слышать оскорблений. Не слышать лицемерных причитаний. Не слышать стонов боли сквозь стиснутые зубы. Гордый, чёртов гордый Малфой, отказывал себе даже в такой слабости как крик.       На ходу выхватывая палочку и отправляя в самых ближайших «карателей» Ступефай, Гарри упал на колени в кровавые лужи, обхватывая дрожащего Малфоя руками, завернув того, насколько мог, в отцовскую мантию. Прижимая любимого к себе, он не знал, где ему взять сил, Мерлин, Бог, Дьявол, где ему только взять сил, чтобы не убить здесь всех к чёртовой матери.       — Разошлис-с-с-сь! — он прошипел это почти на Парселтанге, но во внезапной тишине его услышал каждый. — Пошли вон! Проваливайте, пока ещё не поздно!       — Но Гарри… Как же так? — низкорослый волшебник, похожий на бочонок эля, выступил вперёд, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы же для тебя… Всё для тебя, Га…       Он не успел договорить, врезаясь на огромной скорости в ближайшую стену от самого сильного оглушающего. Только еле дышащий Драко в его руках сдерживал Поттера от того, чтобы совершенно по-магловски не пробить говорящему голову. Чем угодно. Как угодно. Лишь бы кровь на площади была другая. Скрыла следы, залила, закрасила, его чистой ненавистью.       — Гарри… — тихий шёпот невидимого сейчас лица отвлёк его от представления лучших кровавых расправ. — Не надо, Гарри…       — Но они… Они! Тебя!       — Не надо… — окровавленная рука провела ему по щекам, стирая так предательски вырвавшиеся слёзы. — Забери меня… Забери меня, домой…       Бросив последний взгляд на отступающих и побледневших «мстителей», отпустив свою магию, прощупывающую каждого на площади, Поттер словно обещал — это не конец, их ещё ждёт расплата. За всё.       Нагнувшись чуть ближе к любимому и приоткрывая капюшон так, чтобы видеть такое дорогое лицо, перед тем как аппарировать, Гарри чуть слышно прошептал:       — Домой.