Эгоисты

      В Косом Переулке всегда шумно. Летают туда и обратно совы, учебники, иногда даже парят лёгкие первокурсники, которых родители проталкивают сквозь толпу. Драко ненавидел это время года. Когда, чтобы купить парочку перьев, приходится продираться к магазину чуть ли не с боем. Рядом ныла Панси, решившая, видимо от небольшого ума, надеть в конце августа туфли на шпильке. Мимо «проскользнуло» некое подобие Грега, курса так второго, который с невообразимой точностью прошёлся прямёхонько по её ноге.       — Ах ты, маленький ублю…       Драко заткнул ей рот, быстро оглядываясь по сторонам, но, кажется, кроме нескольких очень занятых магов, её истерику никто не заметил. В ту секунду как он повернулся к Панси обратно, эта сучка укусила его за руку, то ли в отместку за непозволительное обращение, то ли просто так.       — Ай! Ты выжила из ума, Паркинсон? — Драко потёр раненую руку и спрятал её подальше в перчатку, на всякий случай. — Или материть детей посреди Косого Переулка стало новой модой, о которой я не знаю?       Она вскинула брови в неком подобии мимики Снейпа, но увы, никакие тренировки перед зеркалом не могли помочь достичь того мастерства выражения эмоций лишь парочкой лицевых мышц. Не то чтобы Драко пытался. Поняв, что удерживать долго это выражение у неё не выходит, Панси обошла стороной каких-то целующихся старшекурсников и с ещё большим отвращением наконец соизволила ответить.       — Драко, милый, давно ли ты стал таким праведником?       Малфой понял, к чему она ведёт ещё на середине фразы, но он отказывался предполагать, что из-за какого-то мелкого убл… ребёнка, она станет использовать совершенно запрещённые средства. Этот разговор начинался уже не один раз и порядком ему надоел. Почему-то каждый бывший слизеринец с его потока поставил себе цель — разузнать как можно больше о личной жизни Драко Малфоя.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь.       За поворотом у книжной лавки столпилось ещё больше родителей, чем даже в тот день, когда Поттера фотографировали для Пророка. Ну то есть не Поттера, конечно, а профессора-как-его-там-звали, но Драко не думал, что эта несущественная деталь должна была как-то отложиться в его памяти. Панси же, очевидно, умела читать мысли, ибо тот взгляд, которым она окинула его при входе в магазин, был слишком понимающим. Или это была поттеранойя, как любил выражаться Блейз.       — Я хочу сказать, милый, что сойдясь с этим… — Драко шикнул на неё почти сразу, как окружающие ведьмы повернули свои уши с явной попыткой подслушать новые сплетни. В такой момент он даже завидовал маглам, тем хотя бы для этого нужно было повернуть голову целиком. — С этим человеком. И не шипи на меня, Драко, я не дура! Ты стал слишком мягким и податливым. Что, Мерлин его задери, он делает с тобой за закрытыми дверями?       Малфой подхватил её под локоть и постарался увести поближе к стеллажам с учебниками Истории Магии и подальше от интересующейся толпы, искренне надеясь, что ярко-красные щеки не выдали его целиком. Хмыкнув, Панси вырвалась из захвата и принялась с невиданным упорством рассматривать корешки раритетных книг, Драко даже боялся представить, во сколько галлеонов ему обойдётся их дружеский поход по магазинам. Но в последнее время выходить в одиночку стало решительно невозможно, стоило переступить порог Косой Аллеи или Министерства, как журналисты, словно коршуны, слетались с жаждой выпытать хоть крохи новой информации о его «дружбе» с героем.       Завернув за угол, а потом ещё раз, Малфой упустил из виду, когда снова ушёл в себя и перестал замечать окружающих. В голове крутились картинки их разоблачения, убивая остатки и без того невесёлого настроения. Обернувшись в поисках Паркинсон и не найдя её, Драко обошёл стеллаж, второй, пока не врезался во что-то подозрительно знакомое и не менее подозрительно невидимое. Протянув вперёд руку, он ухватил тёплую мантию, почувствовав спиной, как подошедшая Панси прикрывает их странную сцену от случайных зрителей.       Растрёпанные светлые волосы под мантией невидимкой определённо стали для него сюрпризом. Как и своё лицо, смущённое и покрасневшее, не скрывающее и части бушующих внутри эмоций. Драко никогда не позволил бы себе смотреть на других таким откровенным честным взглядом, хотя был один человек, которому он позволял, иногда, увидеть и такие особенности себя…       — Это, — голос двойника дал петуха, заставив всех троих вздрогнуть от испуга, — это не то, о чем вы подумали.       Сказав эту бессмыслицу, Драко Малфой накинул мантию обратно и постарался с грацией подбитого гиппогрифа пробиться к выходу. Недосказанное «Поттер?» так и осталось висеть в воздухе, пока Драко смотрел на растолканных матрон в очереди и оживившихся репортёров, которые про мантию Гарри знали уж слишком хорошо. Повернувшись к Панси с надеждой получить хоть какой-то ответ на свою сотню-другую нецензурных вопросов, Малфой лишь увидел алые щёки подруги, которые явно не соответствовали атмосфере момента.       — Даже знать не хочу! — она отвернулась и, выбрав какие-то три случайные книжки, понесла их на кассу, взглядом показывая Драко, кто будет оплачивать её стресс. В такие моменты он тоже понимал, что бывают дни, когда определённо не хочешь быть собой.