Эгоисты

      Звуки сводили с ума постепенно.       Сначала Гарри не обращал на них внимания, лишь озадачиваясь совершенно неподходящим временем для музицирования, но… это был Драко. Казалось, эти три слова смогли бы объяснить всё.       Когда прошли полчаса, а затем и час, музыка становилась громче, раздражительнее и настойчивее, никакая любовь уже не помогла бы Малфою избежать насилия.       Сбросив в яростном порыве со стола все бумаги, в том числе чёртов отчёт, над которым Гарри корпел последние полтора часа, он, не думая о том, насколько громко хлопает дверями и стучит сапогами, отправился на поиски Драко.       Открывая двери гостиной, Поттер застыл на месте в слабой попытке подобрать свою челюсть с пола. На старом, наверняка раритетном рояле развалился мужчина его мечты, причём абсолютно голый. Раскинув ноги и открывая взору неописуемую картину, он лежал и яростно долбил клавиши несчастного инструмента. На лице у Драко была написана мрачная решимость, никак не соответствующая интимности и расслабленности позы.       Гарри кашлянул, привлекая к себе внимание, и на него в ответ поднялся на удивление наивный взгляд. Такой, который может быть у Драко лишь тогда, когда тот что-то задумал. Тот, что значит — всё прошло идеально по плану. По его плану. Чёртовы слизеринцы.       — О, привет, Гарри, — ноги, согнутые в коленях, как бы случайно раздвинулись чуть шире, тут же привлекая к себе всё внимание, — а я тебя уже заждался.       Приближаясь ближе и спотыкаясь о раскиданные Драко ботинки, Поттер осознал, что, видимо, отчёту придётся сегодня подождать. А может быть и завтра тоже.