Эгоисты

      Пятница. Бокал огневиски на столе. Драко не думает ни о чём, лишь проглатывает обжигающую жидкость, не чувствуя вкуса. Практически не дыша.       Стук в дверь. Внезапный. Настолько, что янтарные капли огневиски падают на брюки, а бокал дрожит в руке. С чего бы вдруг? У Малфоев не бывает трясущихся конечностей.       Стук. Драко знает, кто пришёл. Знал, с того момента, как показал путь аппарации в свой район и снял щиты. Знает, но не шевелится ни на дюйм в сторону двери, лишь отставляет ненужный уже бокал на стеклянный стол. От алкоголя больше вреда, чем пользы, иначе как объяснить слуховые галлюцинации в тишине своей квартиры?       Новый стук и Малфой прикрывает глаза, растирая виски, пытаясь избавиться от бесконечной головной боли, сопровождающей мысли о нём. Звук его голоса. Воспоминания. Драко хочет притвориться, что его здесь нет, и притворяется, пока не замечает свет сканирующих чар на своей двери.       Грёбаный аврор! У магов нет частной жизни, если аврор Поттер заботится об их безопасности. Только Драко знает, что ничего не совершал. Ничего, из-за чего стоило бы молча долбиться в дверь полчаса подряд.       Стук. Бокал летит в камин, выплёскивая жидкость на пыльный ковёр и разбиваясь об камни на осколки. Ничего, «Репаро» починит что угодно. Всё. Разве что кроме Драко, который разбит и разбит уже слишком давно.       Тишина и монотонный стук сводят с ума, отзываясь волнами боли в его голове. Надоело! Драко летит к двери, подгоняемый нескрываемым бешенством. Огнём, который разгорается в нём, стоит Поттеру оказаться вблизи. Всегда.       — Мы уже решили всё тогда! — Драко кричит ему это в лицо, стоит двери открыться на какие-то пару дюймов. Смотрит и кричит, смотрит, не отрываясь, на того, кого бы он не хотел видеть никогда. Хотел бы всегда… — Какого хера тебе здесь ну…       Жёсткие руки сжимают его запястья, отталкивая его от двери и затаскивая в квартиру. Прижимая к стене и прикладывая головой, о какую-то бесполезную полку. У Драко темнеет в глазах, и он не знает, от Поттера или от сотрясения мозга. Он дышит сипло, ртом, в перерывах между поцелуями и горит. Горит в огне поттеровских касаний, не зная, хочет ли он продолжить пытку или уйти. Ничего не зная.       Они добираются до кровати, переломав половину мебели и, кажется, так и не закрыв дверь. Драко хрипит, дышит, вдыхает его запах. И говорит. Бесконечно много шепчет, кричит, матерится. А Поттер молчит и держит. Держит так, как будто не отпустит никогда.       Поттер молчит до последнего, закусывает губы, стонет сквозь сцепленные зубы и рычит. Целует, беспорядочно, везде, куда дотягивается, и метит, метит, метит… А Драко кричит. Хватается за него руками, до синяков и расцарапанных полос на коже. Не помнит, что было вчера. Не знает, что будет завтра.       Горит рядом с ним.       Живёт.