Nobody knows what you do to me

Рассвет. Чангюн видит, как темные цвета фиолетового и синего, сменяются мягкими оранжевыми, розовыми и красными оттенками. Солнце выглядывает из-за горизонта. Все уже давно спали. Естественно, в такое-то время и не спать? Бред. Волнение уже давно покинуло их, выбивая все плотным расписанием и желанием спать повсюду. Будь то жесткий диван в гримерной, неудобные автомобильные сиденья, которые вечно трясет от кочек — уже не важно, лишь бы выкроить хотя бы несколько минут на сон. Чангюн такой же. Он, также, использует любую возможность, чтобы хоть немного выспаться. Но бывают такие ночи, когда свет слишком яркий, кровать слишком мягкая, кто-то слишком громко храпит, что Им не может сомкнуть глаз. Вместо этого он думает. Размышляет о неудачах, неуверенности, сомнениях. Его руки сложены на животе, пальцы бессознательно отстукивают какой-то ритм. Его не беспокоит рассвет, не беспокоит то, что уже через час нужно будет вставать. Чангюн вздыхает. Расцепив пальцы, он вслепую ищет телефон на кровати, который, наверняка, стоит поставить на зарядку, так как сегодня будет долгий день, полный поездок и мероприятий. Но зарядное устройство внизу, а Им на верхнем ярусе кровати, поэтому нет. В любом случае, Вонхо одолжит ему зарядку или свой телефон. Он всегда помогает. Около 10 минут, он бесцельно открывает приложения, одно за другим. Когда ему надоедает, Им просто блокирует телефон и кладет его рядом с собой. Чангюн закрывает глаза, и старается уснуть. Пимп! Глаза распахнулись, его нагло вытащили из сна. После первоначального испуга, все сменяется раздраженностью. Он знает, что, возможно, это может быть его мама, помня то, что она всегда была ранней пташкой, но блин, она могла подождать еще хоть пару часов? Даже со всеми этими мыслями, он все-таки разблокировывает телефон, автоматически набирая восьмизначный пароль, открывая всем известный Kakao Talk. И в списке непрочитанных было лишь одно имя. Ли Минхёк. Мин-хён (5:43): Привет, Чангюни~~~!!!!! Им думает, почему он не удивлен. Он мог бы спокойно проигнорировать его, и попытаться поспать еще часик, но любопытство было сильнее: как Минхёк узнал, что он не спит? Поэтому, он именно так и отвечает. Им Айэм (5:45): откуда узнал, что не сплю? Под пузырьком сообщения появляется крошечное «прочитано» в течение следующих пятнадцати секунд. Он услышал громкий «пимп!» из другой комнаты, уведомление было таким громким, в сравнении с гробовой тишиной общежития. Мин-хён (5:45): Ты прикалываешься??????? Я даже здесь слышу как ты думаешь! Перестань так много думать~~~~ Это вредно для твоего здоровья Чангюн немного запнулся, не зная, как ответить. Поэтому он решает сменить тему. Им Айэм (5:47): почему ты не спишь, хён? Мин-хён (5:48): Скучно!!! Что делать? Как будто Им должен знать. Ах, какого чёрта. Он все еще раздражен, из-за неожиданного пробуждения, и ему хочется ругаться, но нельзя — он младше. Чангюн просто сказал себе, что он должен привыкнуть, смириться с такими неожиданными закидонами старшего. Им Айэм (5:49): почему бы просто не поспать? После этого, Минхёк не отвечает какое-то время, достаточно долго, чтобы Им подумал, что старший уснул. Это расстраивало, учитывая, что спать осталось всего 30-40 минут, и если Ли сейчас спит, то когда его разбудят, он будет чувствовать себя еще более сонно. Мин-хён (5:53): Попробовал! Не получилось! К тому же уже слишком поздно, да? Чтобы спать Им Айэм (5:56): угу, но я спал, пока ты не написал ты что-то хотел? Но Минхёк вновь молчит. Он должен быть счастлив, ведь Чангюн ненавидит переписываться; он считает это чем-то, что требует слишком много усилий и размышлений. Вот почему он любил читать веб-комиксы или фильмы, чтобы игнорировать новые сообщения. Он не грубил, ему просто… в тягость переписываться. Мин-хён (6:00): Эээээ ...... Во что ты одет? Пальцы Чангюна застывают. Минхёк всегда был немного странным, но… что? Так он смотрел на сообщение, перечитывал снова и снова, пока не мог найти ответ, и осторожно печатая, в нерешительности. Им Айэм (6:02): че за фигня, хён Мин-хён (6:03): Ничего хахаха Чангюн немного хмурится. Им Айэм (6:05): хм, ну окей пижамные штаны и футболка? Минхёк прочитывает сообщение, но отвечать не спешит. Чангюн сел, спиной опираясь на изголовье кровати и неосознанно кусая губу. Вздохнув, он поморщился от вибрации телефона в руках. Мин-хён (6:09): Вау, Гюни! Снкси!!! Секси* Это сарказм? И что с того, что Чангюн носит розовые пижамные штаны? Ответ он печатает уже зло. Им Айэм (6:10): эй, а в чем я по-твоему должен был спать, м? Мин-хён (6:10): Ну …ни в чем ~_^ Тьфу. Им должен был ожидать подобного. Им Айэм (6:11): -_- После этого, Минхёк не ответил. По идее, Чангюну должно быть все равно, ведь он не любитель бесцельной болтовни. Он устал, ему хочется спать, но почему сейчас? Почему не несколько часов назад, когда парни только вернулись в общежитие? Им набирает сообщение на автомате, бездумно. Им Айэм (6:12): что насчет тебя, хён? — Дерьмо, — шепчет Чангюн, после полуминутного размышления, понимая, как странно это звучит, — не нужно было это отправлять. Мин-хён (6:12): ???????????? Чего??????? Как будто тут есть чему удивляться, сам же первым начал. Если тогда, Им думал, что его вопрос был неловким, то сейчас он был настроен решительно. Им Айэм (6:13): … в чем ты? Мин-хён (6:14): Ох. Серая толстовка Хёнвона и трусы? Чангюн уже печатал вопрос, не жарко ли ему. Потому что он понял, о какой толстовке идет речь. Серая толстовка была плотной и жаркой, явно не предназначенной для сна, да и в общежитии сейчас жарко… Мин-хён (6:15): Хочешь, чтобы я снял ее Для тебя? Так. Теперь, кажется, будто Чангюн сейчас сидит в серой толстовке Хёнвона. Свесившись с кровати, он потянулся к окну, термометр показывал, что на улице 18 градусов, в комнате и то теплее. Кажется, будто сама кожа младшего раскалилась будто лава. Щеки горели, и это неприятно. И странно. Им Айэм (6:18): ты бы сделал это? Мин-хён (6:18): Может быть Для тебя, сделаю. Пальцы предательски дрожат над клавиатурой, не в силах напечатать ответ. Не важно, насколько сильно он пытается думать, все его мысли спутываются и в голове только одно, ярко-красными буквами: «ЧТО ДЕЛАТЬ». Мин-хён (6:26): Ты заснул? Не бросай меня~~~ Раздался глухой стук, с последующим скрипом открывающейся двери: — Хёнвон-а, Чжухон-а, просыпайтесь. Это Вонхо-хён. Чангюн вздохнул и проворчал в ответ: — Да, я их разбужу. — Чангюни, ты уже проснулся? — удивленно спросил Хосок, с утра его голос сипло срывался. Но увидев помятого младшего, тот недовольно нахмурился. — Ты вообще спал? — Чур, я первый в душ, — улыбнулся в ответ Им, меняя тему.

***

Айэм первым добрался до машины, припаркованной около их общежития, садясь в самое дальнее угловое сиденье. Тяжелые, из-за недосыпа, веки опускались, хоть Им и принял душ в самой ледяной воде, поворачивая кран до упора. Холодная вода обжигала кожу, но он терпел, лишь бы смыть усталость (и кое-что еще, что-то, о чем Чангюн даже вспоминать не хотел). — Чангюни, доброе утро. Конечно, единственный, кто мог бы пожелать доброго утра на японском, находясь в Корее — это Минхёк. Ли выглядел так хорошо, будто он только что проснулся, и спал, все положенные, восемь часов, но зная, что писал старший… (писал же? Им уже сомневался в реальности произошедшего). Глаза старшего были все еще прищурены от солнечного света, и он, ероша свои сухие, торчащие во все стороны светлые волосы, садится рядом с Чангюном. — Доброе утро, — осторожно отвечает Им. — Длинный сегодня день. Фотосессия и фансайн, да? — говорит Минхёк, зевая и потягиваясь. — Путь до Тэгу долгий, так что тебе стоит поспать. Иначе монбебе скоро начнут измерять твои синяки под глазами. Прежде чем Чангюн успевает ответить что-то наподобие: «Да пошел ты, хён, это твоя вина» или «А что насчет тебя, хён?» или что-то типа того, в машину садится Вонхо. Им откидывается на спинку сиденья, игнорируя только начавшийся оживленный разговор старших. Он решает принять совет Ли и поспать.

***

Через неделю все приходит в норму. Они начинают тренироваться, параллельно проводя фансайны и выступая на концертах, а еще Чангюн должен написать три партии к песням и записать их. Нет времени даже на простые разговоры, они дремлют в небольших перерывах, чтобы хоть немного восполнить энергию и сохранить силы для следующего дня. Доходит до того, что макне отрубается прямо за обеденным столом в общежитии. Однако, это не означает, что Чангюн забыл. То происшествие все еще иногда беспокоит его, когда его взгляд натыкается на мокрого запыхавшегося Минхёка в зале практики. Или, когда старший наклоняется к нему за столом и шутит над кем-то или чем-то, наклоняется настолько близко, что Им чувствует запах специй его блюда. Больше всего его поражало то, как Минхёк продолжает вести себя с ним так… нормально, как будто этого не было. Поэтому Чангюн решает забыть. Это ведь не сложно? Минхёк же смог это без проблем, к тому же, у Има есть много вещей, которыми он легко может отвлечься. Как сейчас, всем своим видом показывая, что он не настроен на разговоры, заткнув уши наушниками, читает новые главы «Костей», что не было времени прочитать раньше. И кажется, это довольно эффективно, потому что остальная часть мемберов храпит, за исключением некоторых, что тупо смотрит на пролетающие за окном фонари. Эффективно, вплоть до момента, пока на телефон не приходит уведомление. Чангюн не понимает на что он бесится сильнее: на то, что забыл отключить мобильные данные, что приведет к большому счету (что, кстати, он оплачивает сам, на свои деньги), или на человека, который мог бы написать ему позже (cм. также: Никогда). Он открыл сообщение, после долгих размышлений, зевая, когда едкий желтый логотип Kakao Talkʼа мелькает у него перед глазами. Им перестает зевать, как только прочитывает сообщение. Мин-хён (22:31): Во что одет? ;) Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не повернуть голову вправо, где сидел Минхёк. Прокручивая чат, и вновь убеждаясь, что тот их диалог не плод воображения, Чангюн думает, что можно ответить чем-нибудь смешным. В голову не приходит ничего, кроме «шипастого лифа из последней коллекции Виктория Сикрет», что звучит как минимум не смешно, он решает ответить коротко, по существу. Им Айэм (22:32): Белая рубашка и кожаные штаны :) Мин-хён (22:33): Мм. Тебе очень идут эти штаны. Им Айэм (22:33): да? Сказал, как отрезал. Даже для Чангюна его ответ показался неуклюжим. Он никогда не умел правильно принимать комплименты, даже немного с сексуальным подтекстом, считая, что все это шутка (или правда? Он честно не понимал). Мин-хён (22:34): Охота их снять с тебя ;) Они играют эти идиотские сценарии спонтанно, но так или иначе, Чангюн не понимал истинных намерений старшего. Минхёк играл на грани, был ли он серьезен или шутил. Макне не был уверен, поэтому пошел по легкому пути, лукавя. Им Айэм (22:36): да? Мин-хён (22:37): Да. И отсосать тоже хочется. Телефон с глухим стуком падает на резиновый коврик под ногами, и Чангюн в трансе, даже не осознает этого, пока не слышит смешок. Минхёк, без сомнений. Он поднимает его и разблокировывает экран, просто тупо смотря на сообщение снова и снова. Много неожиданных мыслей заполняют его голову (см также: чёрт ублюдок, какого хрена сейчас происходит). Почему-то мысль, что все это просто игра, заполнила все мысли, объединяясь в одну: Я не могу проиграть. Им Айэм (22:39): мм. я бы хотел этого уверен, ты хорош твои губы будут отлично смотреться на моем члене Мин-хён (22:41): Уверен во мне ;) Возьму тебя так глубоко, пока не подавлюсь Чангюн издает судорожный вдох, в надежде, что Минхёк не услышит его. Звук тормозов заставляет младшего оглянуться. Они приехали в общежитие. Он украдкой смотрит на Ли. Вонхо рядом с ним открывает дверь и выходит из машины, и младший натянуто смеется, тихо произнося: «Ты выиграл, хён». И Минхёк так же, отвечает хриплым смехом, от которого у Има распространяется тепло по телу. Только когда он выходит из машины, он понимает, как кружится голова, и как туго натянулись штаны. Но он не придал этому значения, решив отыграться в следующий раз.

***

После этого, они не перестают играть в их игру. Пока ждут записи, в машине, в перерывах практик. Дошло даже до того, что Шону не сдерживается и начинает ругаться во время репетиции, потому что «у нас ведь есть правила» и «что там такого важного?». И они оба, улыбаясь, бормочут «ничего, хён, извини», краснея еще сильнее прежнего. Сейчас был один из таких случаев. Они были в зале ожидания на The Show, и, наверное, менеджеры в чем-то ошиблись, потому что предзапись была назначена раньше на три часа. Шону поговорив с менеджерами выяснил, что да, это действительно их ошибка, и теперь их запись будет назначена на завтрашнее утро, прямо перед вылетом в Китай. На самом деле, Чангюн пропустил бы объявление, если бы Минхёк не прервал их переписку, отправляя кучу раздраженных и плачущих смайликов и сообщения о том, что «я не хочу завтра рано вставать». На что Им, конечно, ответил: «не будет времени трахнуть тебя:(» Придя такой ответ несколько дней назад, Чангюн бы насторожился. Он вообще не думал, что будет вести переписки такого рода, тем более с парнем. Мин-хён (15:45): Но-но я сверху Им Айэм (15:46): Будь хорошим мальчиком, и может быть, я позволю тебе И да, может быть они уже давно перешли грань, но серьёзно. С их гормонами и возрастом, в комбинации с нехваткой времени и с ограничениями на отношения, секс и девочек (или мальчиков), ни на кого не остается надеяться, кроме как на друг друга. Это может быть неловко, но для чего еще нужны друзья, верно? Они заходят еще дальше, игнорируя тот факт, что все мемберы рядом, и каждый из них в любой момент может отобрать телефон, прочитать и разрушить Чангюну всю жизнь — он ведь младший. Вот только ему плевать, потому что йоло, мы живем только раз и вся подобная дребедень. Мин-хён (15:48): Неважно Мне нравится чувство, когда твой внутри меня ;) Они занимались сексом по переписке столько раз, но Чангюна все еще иногда удивляет тот факт, что в заднице что-то будет. Не то, чтобы он не хотел переспать с Минхёком… Им Айэм (15:50): стой, серьёзно разве это не очень больно? Он не смеет поднять взгляд на Минхёка в другом углу комнаты. А тот приподнимает брови, и губы растягиваются в довольной ухмылке, печатая ответ. Мин-хён (15:52): Ты как девственник, Гюни~~ Но да, может быть немного больно — Стоп, значит ли это, что хён уже занимался этим с парнем? — проносится в голове у Чангюна. Мин-хён (15:53): Я позабочусь, чтобы было не больно Им Айэм (15:53): окей хён Ладно, может быть, это уже больше, чем просто игра, ну и что? Ему ведь весело, не так ли? *** Чангюн никогда не думал, что скажет это, особенно сейчас, имея активную деятельность айдола и сильную занятость, но ему скучно. Starship дал им неделю (целую неделю) перерыва, чтобы отпраздновать Рождество и съездить к своим семьям. Потому что следующий год будет тяжелым и напряженным, и вряд ли у них появится возможность еще раз вот так отдохнуть. Все упаковывают свои вещи и уходят, прежде чем Чангюн успевает с ними попрощаться. Он поехал домой с Вонхо, который буквально подпрыгивал на месте от счастья, постоянно улыбаясь и повторяя: «Наконец-то мы едем домой, Гюни!» и тащит его за собой, хотя младший может идти сам. Теперь, спустя три дня, Чангюн бы никогда не подумал, что ему будет скучно. Конечно, он скучал по своей семье, но первые два дня были полностью и без остатка посвящены им, и Чангюн был счастлив!.. Но сейчас ему скучно. Шел дождь и родители Има дали ему расслабиться и отдохнуть, потому что он работал и тренировался в течение всего года, и да, это так мило с их стороны, но ему абсолютно нечем заняться. Пара друзей уже написали ему, спрашивая, свободен ли он, и если это так, то они зовут его на рождественский ужин, потому что они так сильно скучали по нему. Чангюн любит своих друзей, но он просто игнорирует сообщения, не читая их. Потому что если он прочтет и не ответит, чисто из-за своей лени и не выйдет с ними, то они все подумают, что он мудак (хотя технически, сейчас, он ведет себя как мудак… ах, плевать). Сейчас, мемберы — это именно те, кого так не хватает Чангюну (хотя он никогда этого не признает), и они совершенно не пишут в общий чат, только счастливые фотографии высылают! Отдыхают сами по себе… Вонхо, что рванул с друзьями-ольджанами в Пусан, отправляет фотки с моря, приписывая сообщение: «Холодно, но очень круто! Мы обязаны приехать сюда все вместе!», селфи гуляющего по городу с младшим братом Хёнвона, довольный Минхёк с его маленькими племянниками, и этого счастья не хватает младшему. Чангюн хочет написать Минхёку первым, но путь преграждает его (гигантская) гордость. Сейчас он просто подкидывает в воздух новый волейбольный мяч, лежа на кровати. Им помнит, как Минхёк подбивал его купить волейбольный мяч, чтобы они могли играть вместе. Чангюн не понимает, зачем он и вправду его купил. Пусть это будет подарок на рождество. Но прежде, чем Чангюн полностью уходит в свои мысли, он слышит короткий «пимп!», доносящийся из его телефона. Ему даже стало немного неловко от того, как быстро он подскочил к сотовому, открывая Kakao Talk. Ах, как и ожидалось, Минхёк. Вспомнишь дурака — прибежит издалека. Ли будто чувствовал, что младший думает о нем. Мин-хён (19:44): Ты скучаешь по мне, не так ли? Чангюн заметно кривится. И как этот идиот может быть настолько самоуверенным? Но, чёрт возьми, да, он скучал. Им Айэм (19:44): да о чем ты я тут развлекаюсь и веселюсь от души Мин-хён (19:49): Делаю выводы из того, как быстро ты ответил :) Упс. Дерьмо. Подловил же. Им Айэм (19:50): бред Мин-хён (19:51): Знаешь, я ведь скучаю по тебе. И вот так мне отвечает мой любимый миленький донсен???? :< Чангюн думал, чтобы такого написать, чтобы не отходить от позиции бесчувственной твари, но он не успел напечатать и слова, как приходит еще одно сообщение: Мин-хён (19:52): Ты сейчас один в комнате? О-ох, чёрт. Начинается. Чангюн перевернулся на спину, чтобы было удобней печатать. Им Айэм (19:52): да, а что? Мин-хён (19:52): Ты трогаешь себя? Вау, окей, стоп-стоп-стоп. Этот вопрос довольно неожиданный. Они никогда не задавали подобных вопросов друг другу, поскольку они решили (по крайней мере, Чангюну казалось, что решили), что все это просто понарошку. Сообщение Минхёка безвозвратно переступило ту невидимую чёрту. Им Айэм (19:53): вау хахаах тебе настолько скучно? Когда Минхёк прочел сообщение, Им занервничал. Что если он перемудрил и поставил старшего в неловкое положение? Да, конечно, нет, судя по его ответу: Мин-хён (19:55): Сделай это, малыш Может быть, это из-за отсутствия смайликов в сообщениях Минхёка, потому что что-то в его словах было. Что-то, что заставило младшего прерывисто выдохнуть, почувствовать подчинение и сделать то, что велит Ли. Он, освободив правую руку, взял телефон левой и взглянул на дверь, чтобы убедиться, что она заперта. Голос в глубине его разума шепчет, что все это зашло слишком далеко, и ему не стоит этого делать, это неправильно. Но голос желания заглушал его, говоря, почему нет? Он уже давно не расслаблялся, определенно уже пора это сделать, что это за жизнь без острых ощущений? Им Айэм (19:57): ладно хён я сделаю это для тебя Мин-хён (19:58): Тебе хорошо? Им Айэм (20:00): да, приятно Мин-хён (20:01): Хороший мальчик От этих двух слов, по спине проносится табун мурашек. Он поежился при мысли, что Минхёк контролирует его, его хороший мальчик. В уме всплывает их последний разговор, когда у Минхёка опять рвет крышу, и он бомбит, срываясь на Чангюне. В тот день, Кихен был в плохом настроении и доставал всех, нудил, ворчал, и Ли не выдержал. А Чангюн попытался остановить его, но все обернулось ссорой. И это пьянит младшего сейчас, воспоминания того страха, вперемешку с нынешним возбуждением. Мин-хён (20:10): Хён позаботится о тебе Выебу тебя пальцами, что ты будешь хотеть еще А потом буду трахать так, чтобы ты выкрикивал мое имя Когда Чангюн перечитывает сообщение, он еле сдерживает стон, который почти сорвался с его губ. Он представил, что Минхёк нависает над ним, его волосы мокрыми прядями спадают на лоб, как когда он танцует. Его глаза зажмурены, а рот приоткрыт от удовольствия, когда танцуя, он замечает на себе взгляд младшего. Чангюн не знает, что он будет чувствовать. Будет ли ему больно или приятно? Легче представить то, как мягкие пальцы старшего возьмут его член и будут дрочить. Продолжать, даже когда он кончит, доводя чуть ли не до потери сознания. Когда он коснулся чувствительной головки, Им выгнулся до хруста, спина оторвалась от поверхности постели. Писать ответ сейчас — не самая лучшая затея, ни одной внятной мысли не приходит в голову. Им Айэм (20:14): прошу хён Как только Чангюн отправил сообщение, по телу пронеслось тепло, собираясь внизу живота. У младшего участилось, и без того сбитое, дыхание, и с губ срываются тихие всхлипы. Он выгибает шею, чувствуя скорую разрядку и увеличивая трение. Мин-хён (20:16): Кончай Мысли, что Минхёк тоже делает это сейчас, достаточно чтобы довести Чангюна до края. Он кончил, сипло выдыхая чужое имя и чувствуя вязкую жидкость, стекающую с его пальцев. Туманно, смаргивая слезы и осознавая, что это был лучший оргазм, за несколько недель. Чангюн печатает короткое «чёрт», давая Минхёку знать, что тот закончил. На что он отвечает тремя смайликами больших пальцев вверх. Мин-хён (20:18): Как-нибудь это можно будет повторить ;)