Открой мне дверь

Когда поздним вечером они вдвоем вошли в забитую битком таверну, Эмме показалось, что она сейчас оглохнет от приветственных возгласов. Случилось то, чего она так избегала: она попалась в руки товарищам, праздновавшим её победу. Девушку торжественно усадили на почётное место за столом и вручили в руки полную кружку пива. Свон обернулась, пытаясь высмотреть Реджину, но та уже пробралась к стойке и о чём-то говорила с Дэвидом. Ситуация была неловкой: в это же самое время в таверне сидел Робин Гуд со своими дружками, и весь зал был словно разделен на две половины, хотя повод у всех был один и тот же.  — Эй, Свон. Эмма обернулась, подозревая, что ослышалась, но всё было верно: её окликнул Гуд.  — Поздравляю, — поднявшись со скамьи, отсалютовал он ей кружкой. Зал замер. Наступившая тишина была пугающей. Все ждали, что предпримет девушка.  — Ты достойный противник, — Эмма тоже встала. — Встретимся на службе. Рёв был таким, что девушке захотелось зажать уши руками.  — К тебе не пробиться, — Реджина добралась до Эммы только минут через двадцать, присев рядом с ней на скамейку и принеся кружку и для себя. — Как же хорошо, что не я сегодня работаю, честное слово.  — Я хочу обратно в лес, — вымученно улыбнулась Свон. Киллиан Джонс, который сидел с другой стороны от Эммы, бросил на них заинтересованный взгляд. Заметившая это Реджина рассмеялась.  — Дамы, я хочу знать всё, — подмигнул он девушкам.  — Закатай губу обратно, Джонс!  — Ооо, Миллс показывает зубки, — расхохотался парень. Краем глаза Эмма заметила, что Робин наблюдает за ними. Ей сразу же захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы он понял — Реджина с ней, и даже то, что он просил её руки, не может этого изменить. Наверное, Миллс тоже заметила, что за ними следят, и мягко коснулась под столом колена Эммы.  — Не обращай внимания, — шепнула она. — Он с самого начала смотрит. Эмма только закатила глаза и сделала глоток пива. Робин определённо всё ещё её раздражал. … — Свон, почему ты меня не остановила, — протянула Реджина, хватаясь за вовремя подставленную руку Эммы. — Как я теперь дойду домой!  — Поэтому ты будешь ночевать у меня.  — Мама будет ругаться, — тотчас же погрустнела девушка, но уже через пару секунд снова заулыбалась.  — Я должна была предвидеть то, что тебе нельзя пить слишком много, — вздохнула Эмма, открывая дверь и заводя подругу в свою комнату под крышей. Реджина была пьяна — так пьяна, что едва могла идти. Свон сгрузила её на постель, прикрыла одеялом и отошла, чтобы закрыть дверь.  — Эмма, нет, не уходи, — сразу же заныла гостья, пытаясь встать. — Мне одной будет плохо, Эмма-а.  — Куда ты дёргаешься, горе луковое, — Свон тут же вернулась к ней и села рядом, заставив девушку откинуться на подушку. — Какой кошмар, ты упилась всего-то с двух кружек.  — Не уходи, — снова пьяно протянула та. — Эмма, будь тут, пожалуйста…  — Да я здесь, здесь, — Свон решила не переодеваться и, как была, улеглась на узкую постель рядом с тут же прижавшейся к ней Реджиной. — Пьянчужка.  — Это в первый раз! — невнятно запротестовала девушка.  — Спи, — Эмма убрала с лица подруги пряди, выпавшие из растрепавшейся косы. — С утра кому-то будет очень-очень стыдно.  — Не мне, — совсем уж глупо хихикнула Миллс. — Мы с Киллианом пили за тебя, я не могла отказаться! Эмма решила не говорить ей, что Джонс-младший может выпить целую бочку. Тем временем Реджина прижалась к девушке так, что чуть было не столкнула её с постели, и без всякого стеснения забросила на неё одну ногу.  — Свон, ты такая замечательная, — прошептала она, оставляя на щеке Эммы влажный поцелуй.  — Мне очень лестно, но давай ты сначала поспишь.  — Я тебе не нравлюсь? — разочарованно протянула Реджина, понимая, что девушка поправляет её платье, как будто случайно сползшее с плеча.  — Нравишься, — вздохнув, призналась Эмма, и Миллс сразу же остановила её руку. В затуманенных глазах карих глазах девушки промелькнула радость, но тут же угасла: — Но не когда ты пьяная пристаёшь ко мне.  — Ну Эмма-а…  — Я сейчас окуну тебя головой в ведро с водой. Реджина тут же насупилась и даже отодвинулась от девушки, давая ей немного места. На дальнейшие споры её не хватило: буквально через пару минут Миллс уже спала, так и не убрав ноги с примостившейся рядом с ней Эммы. Впрочем, Свон ничего против этого не имела. Когда Эмма смогла окончательно проснуться, её гостья уже стояла у окошка, что-то высматривая через грязноватое стекло. Свон повернулась на кровати, мысленно радуясь тому, что она не скрипнула, и стала наблюдать за крепко задумавшейся о чём-то девушкой. Та выглядела немного непривычно с распущенными волосами, пышной волной падавшими на плечи, вместо привычной косы, и теребила между пальцами свою любимую красную ленту.  — Реджина, — позвала её хрипловатым ото сна голосом Эмма. Девушка стремительно обернулась.  — Доброе утро, — немного натянуто улыбнулась она. — Как ты?  — Думаю, это я должна спрашивать тебя, — усмехнулась Эмма, потягиваясь под одеялом.  — Не знаю, что на меня вчера нашло, — обычно бледные щеки девушки приятно порозовели.  — На будущее, если Киллиан решил кого-то споить, он это сделает. Реджина кивнула. Ей было неловко: она прекрасно помнила, что было прошлым вечером, и ничуть этим не гордилась. Эмма вытянула к ней руку, как будто пыталась дотронуться до стоящей в паре шагов от неё девушки.  — Иди сюда. Ей не пришлось повторять: Реджина села на постели, и Эмма тут же сжала её немного шершавую ладонь.  — Спасибо.  — За что? — непонимающе взглянула на неё Эмма.  — За то, что не воспользовалась моим состоянием, — Миллс смущённо отвела глаза, стараясь не смотреть на довольно улыбнувшуюся девушку.  — Не за что, — Свон снова сжала её ладони, чувствуя скользящую под пальцами красную ленту. — Я надеялась, ты будешь лежать рядом, когда я проснусь.  — Мне нужно было привести себя в порядок, — Реджина тоже улыбнулась. Эмма подвинулась ближе к стене, чтобы подруга могла прилечь рядом с ней.  — Мне кажется, тебе бы подошло красное платье, — заметила Реджина, прикладывая свою ленту к светлым волосам девушки.  — Я найду в столице самое красивое платье и пришлю тебе, — пообещала Эмма, касаясь её плеча. — А мне хватит рубашки и штанов.  — Почему ты не хочешь показать всем свою красоту? Свон рассмеялась и, приподнявшись на локте, легко поцеловала девушку в мягкие губы.  — Там, на подоконнике, лежит бумага, — вдруг помрачнела Миллс, как только Эмма отстранилась. — Я прочитала. Ты уедешь послезавтра?  — С самого утра. Реджина дрожаще вздохнула и крепко обняла девушку, которая заботливо укрыла её краем своего стёганого одеяла. Так они и лежали, наслаждаясь присутствием друг друга, и Эмма то и дело целовала то щеки, то чёрные локоны любимой. Впрочем, когда снизу, из таверны, послышались голоса, а по коридору то и дело стали доноситься шаги, им волей-неволей пришлось подняться.  — Что я матери скажу? — вздохнула Реджина, заплетая волосы у осколка когда-то давно разбитого зеркала.  — Правду, — пожала плечами Эмма.  — И она опять устроит мне головомойку, — поморщилась девушка и чуть тише добавила: — Твоя мама никогда бы не устроила такого тебе.  — Я была бы рада, если бы она могла. Реджина обернулась и увидела, что непривычно мрачная Эмма оправляет свою рубаху, дёргая за подол.  — Извини.  — Нет, правда, я была бы рада.  — Я уверена, она гордилась бы тобой, — Реджина подошла к ней и взяла за руки, заставляя оставить в покое рубаху.  — И ты маме нравилась, — невпопад ответила Эмма. Гостья смутилась, но рук всё же не убрала.  — Значит, мы всё делаем правильно.  — Я люблю тебя, Реджина. Миллс довольно улыбнулась, глядя на девушку перед собой, и, обхватив её лицо ладонями, настойчиво поцеловала, заставляя забыть обо всем неприятном. Эмма не возражала.