Темные заморочки

— Доброй ночи, Рамона. От проникновенного, сильного голоса по телу бегут мурашки. Я ощущаю какой-то странный трепет и желание прямо здесь свалиться в благоговейный обморок. Передо мной стоит он. Самый совершенный из всех, что я видела в своей загробной жизни: синие — самый холодный лед на свете — глаза, с искрой на дне, идеальной формы изогнутые брови и полные красивые губы, такие притягательные, что устоять почти невозможно. Чистая белая кожа, к которой так и тянет прикоснуться и черные, цвета самой тьмы, волосы. Такой контраст возбуждает непристойные мечты. Я одергиваю себя и сглатываю ком в горле, пытаясь сильно не пялиться на мужчину. — Здравствуйте… На нем шикарная белая рубашка с загнутыми до локтей рукавами, темные джинсы и тонкий черный галстук. Знала бы я раньше, до чего демоны сексуальны, так давно бы уже добралась до Ада! Где ж раньше-то была, дура?! Но сегодняшнюю встречу можно считать великой удачей, и я не могу упустить этот шанс. — Твой друг также у нас, можешь не волноваться. — Демон смотрит на меня в упор, слегка прищурившись и рассматривая. — По нашим сведениям, вы говорили о нашем прибытии в Город, что должно оставаться в строжайшем секрете. Мы не можем допустить, чтобы слух и дальше просачивался в ряды Теней. Ваш Командир уже уведомлен, куда вы были вызваны. Я слушаю этого необыкновенного мужчину и даже сквозь полуобморочное состояние начинаю понимать, что я в жопе. В Аду я была всего пару раз: сначала отбывала наказание за грехи, совершенные в жизни, а после училась в Школе Теней. Эти два периода я стараюсь вычеркнуть из памяти, как страшный сон, но прошлое не отпускает. Всегда Преисподняя ассоциировалась у меня с болью, страхом и отвратительным окружением. Сейчас я нахожусь в каком-то пустом большом зале наедине с этим прекрасным демоном, и у меня трясутся коленки.  — Э-э-э, извините… А как ваше имя? Я не знаю, кто меня дернул за язык, что я, преодолев свое смущенное восхищение, осмеливаюсь это спросить. Демон удивленно приподнимает бровь, впившись в меня голубым взглядом, странно задумывается, словно решая, достойна ли я знать его имя, и вдруг произносит: — Асмодей. Не отступить от него на шаг оказывается трудной задачей, но я справляюсь с порывом, оставшимся для него не незамеченным. Это же, черт возьми, один из главных демонов! Я говорю с самим Асмодеем! Видимо, почтение мелкой Тени заставляет демона хитро расплыться в улыбке, от которой мне становится жутковато (и даже жарко), и сам приближается ко мне. Между нами не больше метра, и я чувствую всю исходящую от него силу и власть. У меня немного кружится голова от его сладкого запаха, а вот сам демон чувствует себя куда более, чем уверенно. — Откуда у вас… — он гораздо выше меня и наклоняет голову, чтобы постоянно держать зрительный контакт, — информация?.. Почему он так хрипло, низко говорит, с каким-то придыханием и… намеками? На что намеками? Рамона, ты о чем вообще думаешь?! — Я… Не знаю?.. Мне Ваня сказал. Я подумала, он опять ерунду придумал, как обычно. — Что за запинки? Черт, отойди от меня, Асмодей, ты мне думать мешаешь! — Что ж, ладно, мы все выясним. Асмодей вдруг хватает меня за локоть (да что за дурацкая у них у всех привычка!), но я подлетаю вверх, выпутываясь из демонских рук. Страха как ни бывало, а во мне резко закипает бешеная энергия. — Я никуда не пойду! Асмодей весело скалится, обнажая белые клыки, и наблюдает за мной, повисшей в воздухе. — Ну ты нашла с кем спорить, конечно. Он щелкает пальцами, и в тоже мгновение я перестаю ощущать легкость Тени и мешком падаю вниз, прямо в ноги демону. Больно ударившись коленкой, я, обхватив руками ушибленную ногу, катаюсь по полу и жалобно скулю. Асмодей молча стоит и наблюдает. Спустя еще десять секунд он закатывает глаза и рывком поднимает меня. Естественно, стоять я не могу, поэтому — черт возьми, проклятые демоны! — падаю прямо ему на грудь, вцепившись в его белоснежную рубашку. Демон шипит и встряхивает меня: — Какого хрена ты тут выебываешься?! С тобой ничего не будет, если это не ты сделала! Я отталкиваюсь от Асмодея, злобно сжав зубы, и тот легко меня отпускает, тяжело дыша от гнева.  — Что сделала? Выражение лица демона тут же меняется на изумленное, и мужчина отворачивается. В зале сразу становится тихо, словно все звуки ушли вместе с гневом. Мое недоумение, наверное, можно читать по лицу, но Асмодей даже не смотрит в мою сторону. — Что я сделала-то? — Ты можешь идти. Я еще секунду разглядываю его широкую спину и шикарный зад, фыркаю и убегаю в открытую дверь.

***

Асмодей закрывает глаза, утомленно протирая лицо руками, и тяжело вздыхает. Он сидит в кресле, уже в собственном кабинете, в окружении каких-то бумаг, очевидно, с доносами, отчетами и прочей никому не нужной ерундой. Почему он этим занимается? Где все Подопечные? Черт бы их побрал… Мысли скачут, как бешеные, не дают покоя; словно мыши, тараканы, назойливые бактерии, расплодились прямо в голове и лезут из всех трещин. Хочется выдраить до блеска, вычистить мозги, но, увы, это нереально даже для демона. Зачем он вообще согласился на это? Был бы сейчас Командиром и не парился ни о чем. Еще эта Рамона. Кто она вообще такая, чтобы забывать, кто перед ней стоит? Наглая, пиздец. Отодрать бы ее хорошенько. На губах появляется легкая улыбка, и впервые за весь день Асмодей ощутил что-то кроме привычного раздражения. В дверь раздается стук, и, не дожидаясь приглашения, в комнату заходит один из Старших.  — К вам тот пойманный Страж. Асмодей кивает подопечному, тот быстро убегает и возвращается уже с бледным, как полотно, Иваном. На лице Тени красиво выделяются синие кровоподтеки и неописуемый ужас. Демон усмехается и рукой показывает на стоящее напротив кресло. Ваня молча плюхается на предложенное сидение. Некоторое время мужчины сверлят друг друга взглядами, пока наконец Асмодей не разрывает повисшую тишину:  — Я надеюсь, ты понял, что не нужно распускать слухи такого масштаба.  — Да, да, конечно! — Ваня активно кивает.  — И вообще желательно, чтобы и о твоем визите сюда никто не узнал. — Естественно! — Твой Командир предупрежден. Пожалуй, на этом все. Следи за своим языком, в противном случае ты можешь его просто лишиться.  — Я понял. — Свободен. Ваня подрывается с места, бормочет «Спасибо» и скрывается в коридоре. Вновь оставшийся наедине с самим собой Асмодей движением руки закрывает дверь за неудачником-Тенью и откидывается в кресле. Ему нужно решать все проблемы, коих накопилась целая куча, но желания никакого нет. Не давала покоя и мысль, что он сам чуть не проговорился этой Рамоне. Кто его за язык тянул? Черт… И самый главный вопрос все еще открыт, и он волнует демона больше всего: кто вообще осмелился убить его собрата-демона, Хозяина этого Города?

***

Она запускает руки в кудрявые каштановые волосы и жадно вдыхает их запах. Макс притягивает девушку к себе, усаживает на колено и весело фыркает:  — Чего там унюхала?  — Просто пахнут вкусно. Парень поднимает голову, встречаясь взглядом с любимыми серыми глазами и нежно целует Лилию, втягивая в себя ее нижнюю губу. Как это обычно бывает, поцелуй вскоре переходит в более проникновенный, страстный, но девушка вдруг резко отрывается от Макса и игриво смотрит на него, поглаживая его лицо. — Ты знаешь, чем это закончится.  — А может я этого и хочу, — он улыбается и вновь тянется к губам Лилии, но та успевает подставить ладонь между лицами, поэтому Макс лишь утыкается в теплые пальцы и начинает зацеловывать их. Лили смеется и отталкивает парня, называя его дураком. Они уже закончили со своей ловлей душ, расположились в парке, на одной из скамеек под березами, и, скрытые ночной темнотой, наслаждались, упиваясь друг другом. В такие моменты остальной мир для них не существовал: они сами его создавали. Именно такую идиллию я застаю, внезапно очутившись в Городе. Вот вроде только вышла от Асмодея, а тот уже направил меня сюда. Интересно, почему? Странно. В голове все еще стоит туман и образ красавца-демона. Руки помнят теплую ткань рубашки, а коленка — боль удара. Что ж, подводя итоги, у меня осталось довольно противоречивое ощущение после посещения Ада.