Сердцу не прикажешь, мозгу не докажешь!

«Это просто испытание на прочность какое-то…» — Хибари снова поймал споткнувшегося на ровном месте Саваду и, подхватив его под руки, усадил на диван. — Сиди здесь, — сдвинув брови и едва заметно пригрозив, приказал Хибари, на что услышал что-то неразборчивое. — Бууу, Хибари-сан такой бууу! — зачем-то натягивая себе на ноги пиджак Кёи, икнул Тсуна. Бровь Кёи нервно дёрнулась, и, отобрав пиджак, он ловко поймал за шиворот несущегося к своему драгоценному десятому, Гокудеру. — Ах, Джудайме! Джудайме! Что с вами?! Как же я мог, ик! Это всё бейсбольная башка, все беды из-за него, точно-точно! — не менее пьяный Гоку злобно взглянул на держащего его Хибари и заплетающимся языком гаркнул: — Отвл.. Отвлали!! Кёя с ничего не выражающим лицом вышвырнул Гокудеру в коридор, и по его следам тут же прибежал Ямамото, который начал успокаивать разбушевавшегося парня, кидавшего в спокойного как танк Кёю всем, что только под руку попадётся. Во имя ЭКСТРИМА, именно в этот момент на горизонте появился Рёхей, которому удачно зарядили тапком в глаз. — ЭКСТРИИИМ! — были последние слова парня, перед тем, как он отключился. — Ку-фу-фу, я вижу вам весело ребятки. Кёя-кун, что же ты так обращаешься с гостями? Ай, нехорошо, — покачал головой Мукуро, на что Хибари смерил его уничтожающим взглядом. — Пошли все отсюда, — угрожающе прошипел Хибари, пихая Гокудеру в руки Ямамото. — Бу, как грубо, — деланно обиделся Мукуро и, взяв под руку краснеющую Хром, открыл входную дверь и тут же застыл, захлопывая её обратно. — Фу-фу-фу, Мукуро-кун, как неприлично с твоей стороны, — послышался за дверью до боли знакомый и вежливо спокойный голос. — Кёя, а ну открой! Твой учитель, между прочим, пришёл! — завопил под дверью ещё и Дино. «Слетаются, как пчелы на мёд» — невольно подумал Кёя, пинком выдворяя всех, вместе с охающими девочками из своего дома, «гостеприимно» захлопнул перед ними дверь и заходя в гостиную, осматриваясь и с удивлением обнаруживая, что травоядный не валяется на диване, а вообще в поле зрения отсутствует. — Савада? — стал звать его Хибари, но никто не отозвался, тогда Кёя стал обходить весь дом, и где бы вы думали, он нашёл никчёмное травоядное? Да-да, именно на кухне, сидящим на полу и присосавшимся к бутылке с вином. — Эй! А ну, стоп, — Хибари подбежал к мальчишке, отбирая у него бутылку и удивлённо смотря на никакого Тсуну. — Хибари-сааан.. мне что-то нехорошо — протянул Тсуна, падая на пол и хватаясь за штаны Кёи, чуть не стаскивая их. — Разумеется, нехорошо, ты же полбутылки выпил и, вообще, что ты творишь? — Хибари раздражённо отставил бутылку на стол и, отцепив от себя Саваду, схватил его под руки и занёс в ванную, включая холодную воду. — Охладись, — бросил Кёя, рукой нажимая на затылок мальчишки и опуская под ледяной напор. По всему дому тут же раздался истошный вопль, и Тсуна, вырвавшись, стал откашливаться, трясясь как осиновый лист на ветру. — Хибари-сан, это так жестоко! — стуча зубами, произнёс Тсуна. — Нечего пить, если не умеешь. Раздевайся, — приказным тоном велел Хибари. — Ч-что? Зачем? — покраснев, запаниковал мальчишка. — Чтобы не заболеть, не волнуйся, я отвернусь, — произнес глава ДК и, протянув маленькому боссу большое махровое полотенце и свою юкату, вышел из ванной комнаты, прикрыв за собой дверь. Кряхтя и снимая с себя мокрую одежду, более или менее пришедший в себя Савада, обтёр ледяное тело полотенцем и надел юкату, в которой едва не запутался, так как она была больше него на два размера. Осторожно приоткрыв дверь ванной, Тсуна выглянул в комнату и, увидев сидящего к нему спиной Кёю, осторожно позвал его. Хибари медленно обернулся, да так и застыл. Мало того, что мальчишка тонул в его юкате, так ещё и стоял, шмыгая носом и смущённо краснея, глаза были трусливо опущены в пол. Хибари сглотнул, но всё, что он смог произнести, это лишь: — Ты неправильно запахнул юкату — Что? — опешил Тсуна, тут же опустив на неё взгляд, неуклюже хватаясь за пояс, и, запутавшись в полах, свалился на пол. Кёя вздохнул и, привстав, поднял Тсуну за плечи, опустил взгляд на его грудь. — Запомни, юкату запахивают слева направо, ты же не покойник. Савада: Неужели ты, родившийся в Японии, до сих пор этого не знаешь? — Хибари осторожно развязал пояс и, полностью распахнув юкату, уставился на семейники с анасами. Кашлянув и взглянув в раскрасневшееся лицо, Кёя усмехнулся, склонился к уху мальчишки и прошептал: — А ещё под юкату не надевается нижнее белье Тсуна вздрогнул от тихого шёпота и невольно покрылся мурашками, пуще прежнего заардев. — П-простите, Хи-хибари-сан! — выкрикнул маленький босс, у него подкосились колени, когда его голой груди коснулась ладонь главы ДК, и если бы его снова не подхватили за талию, он бы свалился на пол. — Что пьяный, что трезвый, всё такой же неуклюжий, — усмехнулся Хибари и притянул к себе мальчишку, касаясь его маленького носа губами и слегка, прикусывая за кончик. — Боже мой! — Савада раскраснелся, словно перезрелый арбуз, и опустил взгляд, сжимая рубашку Кёи ладонями — Хибари-сан… я… — Не переживай, я не буду ничего делать. По крайней мере, пока ты не протрезвеешь и не проспишься. Чтобы потом у тебя не было отговорок. Хотя, честно сказать, порядочностью я не отличаюсь и хочу поиметь тебя прямо на этом полу, — приподняв подбородок замершего мальчишки, прошептал глава ДК. — Ох, мама.. — пропищал Тсуна. — Тебя даже папа не спасёт, — ухмыляется Кёя и шлепает мальчишку по ягодице, после чего оставляет его на кровати в своей спальне. — Спи, — велит Хибари и, целомудренно поцеловав его в губы, выходит из комнаты под взгляд прифигевшего Савады. — Я, кажется, попал.. — пролепетал себе под нос Савада, натягивая одеяло на полностью заалевшее лицо.