Сердцу не прикажешь, мозгу не докажешь!

Белоснежка в стиле Вонголы. — Спектакль? — Тсуна оторвал взгляд от учебника и взглянул на Гокудеру, почему-то краснеющего и кивающего головой с такой силой, что казалось, та сейчас слетит с петель. — Джудайме! Это ведь классика! Вы больше всего подходите на роль Белоснежки, — воодушевлённо воскликнул Гокудера, не замечая, как из носа у него потекла струйка крови, так как нафантазировал он уже себе, то, что даже по каналу для взрослых не решаются показать, разумеется, в главной роли с Савадой. — Ээ, Гокудера-кун, ты что? Белоснежка же женская роль. И вообще я не собирался участвовать в спектакле, — выставил ладони вперёд Тсуна, но его, как всегда, уже никто не слушал. Подслушавшие краем уха их разговор Ямамото и Рёхей тут же подошли к ребятам и поддержали идею. — Ха-ха-ха, а что? Звучит интересно! — засмеялся Ямамото, хлопая по плечу закипающего Гокудеру. — Ты что здесь забыл, бейсбольная башка? Я говорю с Джудайме наедине! — заорал разозленный парень, на что услышал только добродушный смех. — О-оо, а это экстремально! Я согласен с вами! Савада рождён для этой роли, он же вылитая девка! — закивал головой старший брат, на что бедняга Тсуна схватился за голову. «Они что не понимают что я парень?! Это ведь невозможно! И я не похож на девку!» — Хо-хо-хо, что ж, тогда давайте репетировать! — откуда ни возьмись, появился Реборн в очередном странном костюме. — О-о-о, мастер Пао-Пао! — заорал Рёхей, позволив тому запрыгнуть себе на плечо. — Реборн! Ты что тоже за эту идею?! — закричал Тсуна, махая учебником. — Это ведь невозможно! Никто не одобрит! Белоснежка — женская роль! — Это вовсе не проблема, никчёмный Тсуна. Я сделаю так, что никто не будет возражать, — Реборн направил на беднягу Леон-пистолет, и Савада тут же выставил ладони вперёд. — Хиии! Только не говори мне что ты?! — Конечно, нет. Просто неожиданно, все девочки учащийся в Намимори попробовали отравленную кулинарию Бьянки и теперь не смогут взяться за эту роль. — Невозможно! Они хоть живы? — схватился за волосы Савада. — Ну конечно, просто спят. Так что, у тебя теперь нет выбора, кроме как сыграть роль Белоснежки, дабы спасти школу от позора. — Вы сможете, Джудайме! — сжав кулаки и воодушевлённо кивая, кричал Гокудера. — Точно, Савада! Ты сыграешь лучше всех, во имя ЭКСТРИМА! — поддержал Рёхей. — Ха-ха-ха, согласен, — кивнул Ямамото. — Да вы что! — чуть ли не выдирая себе волосы, взвыл никчёмный босс Вонголы. — Хватит ныть, никчёмный Тсуна. Сказано — делай! — врезав бедняге с ноги по щеке, вставил свои пять копеек Реборн. — Как вы смеете так кричать на перемене? Это нарушает дисциплину. Я забью нарушителей до смерти, — неожиданно в класс зашёл Хибари, и все ученики, кто наблюдал за этой сумасшедшей сценой, тут же в мгновение ока смылись, кроме хранителей Вонголы. — Хибари-сан! — Тсуна покраснел, и поспешно отвёл от хранителя облака взгляд, начиная поправлять свою одежду и заправлять рубашку, дабы не попасться под тонфы главы ДК. — Хм, — Хибари внимательно изучил взглядом травоядного и, сдержав порыв завалить его на парту и сделать кое-что непристойное, насильно оторвал от его пятой точки взгляд и взглянул на хранителей. — Хибари, — Ямамото единственный, кто продолжал так же весело улыбаться, держа за шиворот Гокудеру, который уже достал динамит и орал что-то о том, чтобы Кёя не смел пялиться и угрожать его драгоценному Джудайме. — Хибари, Тсуна собирается играть Белоснежку в спектакле. Так как все девочки Намимори «неожиданно» заболели, на роль решили взять Тсуну, — объяснил Реборн. — О, — Хибари вновь перевёл взгляд на Тсуну, у которого от такого взгляда по всему телу пробежали мурашки, и, тихо усмехнувшись, произнёс — Что ж, тогда готовьтесь. И только попробуйте опозорить Намимори, камикорос! — Кёя, не забыв предупреждающе показать тонфу, развернулся и вышел из класса, тут же послышались облегчённые вздохи.

***

— Кёя! Это прекрасный шанс, — Дино, сидевший в кабинете Хибари и не забывший подслушать разговор десятиминутной давности, хлопнул в ладоши. — Ты просто обязан сыграть принца! Так вы с Тсуной станете ещё ближе, — закивал головой Каваллоне, явно довольный своей гениальной идеей. — И без тебя знаю. Я не позволю кому-то, кроме меня, лапать это травоядное, — произнес писавший что-то в тетради Кёя. — Лапать? — опешил Дино и вздохнул. Да, его ученику романтике ещё учиться и учиться. — Когда спектакль? — поинтересовался Дино. — Завтра, после занятий. «Что ж, у всех как раз будет время подготовиться. Хотя и меньше, чем я думал», — подумал Кавалонне и уже через пару минут валялся в коридоре школы, так как Хибари раздражало то, что этот конь так долго загрязнял атмосферу своим присутствием в его кабинете.

***

— Хии! Я это не надену! — Тсуна стал мотать головой, пытаясь отмахнуться от платья, которое пытался на него надеть Гокудера. — Тсуна, ну-ка немедленно делай, что тебе говорят, — Реборн приставил ко лбу бедняги дуло пистолета, и тому ничего не оставалось, как стирать слёзы, стекающие по щекам, надевая платье Белоснежки. — Ах, Джудайме, это великолепно! — завязывая на голове Савады бант, ахал Гоку. — О, а тебе и правда идёт, Тсуна, — Ямамото одобрительно закивал. — За что мне всё это? — шмыгая носом, ныл никчёмный Тсуна, надевая на ноги туфли и беря в руки корзину с пирожками. Рёхей, Гокудера и Ямамото же натягивали на себя костюмы гномов. Где были остальные гномы, было пока неизвестно. Но, всему свое время.

***

— Занавес! — закричала Киоко, она, вместе с Хару и Курокавой, избежала отравленной кулинарии и теперь была за рассказчика. Поднялся занавес, и на сцене появился жутко краснеющий Тсуна в платье и с корзинкой в руках. На удивление мужская аудитория зала, да женской и не было, кроме И-пин, мамы Тсуны и Бьянки, приняла Саваду аплодисментами. — Ах, королева опять мной недовольна! Послала меня далеко в лес собирать редкие грибы «Петуньи». Как же мне найти их, ведь пока я не соберу корзинку, не смогу вернуться в замок! — горько вздыхала «Белоснежка», следуя по поляне. Зал стал перешептываться, мол, такого в Белоснежке что-то не припомнят. Может это Белоснежка по-японски? — Джудайме, ээ… то есть Белоснежка, позвольте мне вам помочь! — не выдержавший измученных вздохов и ахов бедняжки Джудайме, на сцену вылетел Гокудера, чуть при этом не сбив саму Белоснежку и вытащив динамит, стал смотреть по сторонам. — Где эти чёртовы грибы?! — Ха-хи! Не смей нас взрывать! — в зал выбежала Хару в костюме мухомора и стала махать в сторону Гоку волшебной палочкой. — Ну-ну, не стоит драться, — следом вышел Ямамото в костюме гнома и стал успокаивать разбушевавшихся «актеров» — Ку-фу-фу, что это всё значит? — неожиданно в зале появился туман, и из его сгустка пафосно вышел Мукуро. — Савада Тсунаеши, я пришёл забрать твоё тело! — произнес Рокудо, направляя свой трезубец на перепуганного юношу. — Хии! Этого нет в сценарии! — А-аа! Ламбо-сан тоже хочет поиграть! Так нечестно, Тсуна! — спрыгнув с рук маман, Ламбо запрыгнул на сцену и стал носиться вокруг, сбивая попутно декорации. — Ламбо, нельзя! — И-пин стала гоняться за карапузом, пытаясь его поймать. — А-аа, вы что творите! — закричал Тсуна, хватаясь за голову. — Тупая корова, не смей расстраивать Джудайме! — Гокудера побежал за малышнёй. — Ойя-ойя, — покачал головой Мукуро и стал медленно подходить к перепуганной «Белоснежке». — Молился ли ты на ночь, Савада Тсунаеши? — куфуфукнул Рокудо. «Это вообще не отсюда!» — мысленно взвыл никчёмный Тсуна. — Теперь я заберу твоё тело! Готовься, мальчишка! — Рокудо направил свой трезубец на беднягу. — Какого здесь творится? — Хибари, нацепивший на себя шляпу с пером и трико а-ля принц, злобно зыркнул в сторону ананаса, и в руках показались волшебные тонфы. — Чёртов ублюдок. Не смей приближаться к Саваде! — рыкнул «принц» и, сделав выпад, стал нашинковывать кукуфукующего Мукуро. Все в зале тихонько прифигивали над этой сценой. Этот школьный спектакль внезапно превратился в блокбастер. — О-хо-хо! Белоснежка, ты должна съесть это яблоко! Давай-же, открой ротик. Ха-ха-ха! — Хару, как истинная злая ведьма в костюме розового слона, протянула парню красное яблоко. — Эм, да-да, надо-надо. По сценарию положено, которого я один и придерживаюсь, — забормотал себе под нос Тсуна и, взяв яблоко, подозрительно прищурился, так как оно странно пыхтело и испускало дым. — Хии, не может быть! Отравленная кулинария Бьянки! — завопил Савада, найдя глазами сидящую в зале девушку, посылающую ему воздушный поцелуй. — А-ну, жри его уже, никчёмный Тсуна! — Реборн пинком запихнул в рот бедняге целое яблоко, и тот, посинев и схватившись за горло, мигом свалился на пол. — Принц Хибари! Спаси Белоснежку. Ах, какое горе! — театрально схватившись за сердце, из-за кулис выбежал гном Дино и остальные шесть: И-пин, Ламбо, Гоку, Ямамото, Рёхей и Хром. — О, нет, Джудайме! — увидев посиневшего босса, взвыл Гокудера, несясь к своему драгоценному. — Как я мог допустить такое! Я не достоин быть вашей правой рукой! Ах, горе мне, горе! Я спасу вас! — Пшёл вон, — гавкнул взлохмаченный принц Хибари с хвостом от ананаса вместо пера на шляпе, и, завопивший от негодования Гокудера, был резво остановлен смеющимся Ямамото, который оттащил его подальше. — Кхм-кхм, — Хибари кашлянул и присел на одно колено рядом с позеленевшей Белоснежкой. «Сейчас я наконец-то завалю этого мальчишку, то есть поцелую» — мысленно поправил себя «принц» и весь зал застыл в предвкушении. Вот он, момент истины! Склонившись к искаженному в неистовой гримасе лицу маленького босса, Кёя мягко дотронулся до его волос и прикрыл глаза готовясь поцеловать… И… — Тсуна, я тоже хочу! — внезапно завопил Ламбо и, грохнув не ожидавшего того Кёю по носу, стал сигать на животе и без того пострадавшей Белоснежки. — Ламбо, не смей! — И-пин подбежала к карапузу и, киякнув, откинула того в сторону. — Ах ты, яйцеголовая! — завопил Ламбо, доставая из волос гранаты. — Чтоб вас! — Хибари направил свои тонфы вперёд на нарушителей и приготовился камикоросить, но его схватил Дино, пытаясь успокоить, за что получил по башке и улетел в неизвестном направлении. Тсуна открыл глаза и, увидев перед глазами летящие ананасы и гранаты, резко вскочил, хватаясь за голову. — Что здесь происходит?! — Думаю, спектакль удался, — закивал Реборн, выстрелив Саваде пулей в лоб, и тот уже в одних трусах побежал успокаивать разбушевавшихся хранителей, и спасаться от домогательств со стороны Кёи, который пытался стащить с него семейники. Да-а, этот спектакль войдёт в историю Намимори. Доктор Хибари спешит на помощь! Ах, осень! Краски цветов, прохладный воздух, шуршание листвы под ногами, прекрасные пейзажи, так и хочется взять мольберт или блокнот с ручкой, так как накатило вдохновение… Как бы не так! Всё, что ты от этого получаешь, так это лежание с градусником под мышкой и красным сопливым носом. Никчёмный Тсуна как раз был из таких. Коварный грипп свалил его в первые дни осени, и сейчас с банкой мёда под носом он лежал под пуховым одеялом и шмыгал носом, глядя покрасневшими, слипающимися глазами в потолок. «Как хреново, блин» Ребята уже навестили его утром, а выгонять из комнаты до жути заботливого Гокудеру пришлось всем трибуналом. Даже Мукуро приходил с перевязанным красной ленточкой ананасом и обещаниями захватить его ослабленное тело и после этого… дальше никто слушать не стал, так как парня выкинули из комнаты с кляпом во рту. Эх, были все. Гокудера даже три раза на дню, даже Бьякуран прилетал и заботливо «подтыкал» одеяло Саваде. Были все, кроме Хибари-сана. Нет, конечно, Тсуна не таил огромных надежд. Но, всё же надеялся. Тёплые чувства к хранителю облака, с каждым днём становились всё ярче и не давали покоя. Никчёмный Савада не мог понять, что они значили, но он и не мог ничего поделать с желанием поскорее его увидеть. А может, Хибари-сану было некогда, или он боится заразиться? Или того хуже, ему вообще наплевать?! Накрутивший себя Савада досадливо захрюкал носом и уткнулся головой в подушку с моськами чиби-Гокудеры на наволочке, который тот притащил ему с утра, дабы Десятый знал, что его правая рука всегда с ним рядом! Буквально через несколько минут мальчишка стал потихоньку погружаться в сон и вскоре засопел беспокойно ворочаясь. От ощущения прохлады на лице Тсуна медленно открыл глаза и, пытаясь сфокусировать взгляд, почувствовал, как у него из-под одеяла вытаскивают градусник, и слышится беспокойное «Хм». Ох, этот голос! Это «хм»! Не может быть! — Ох-хох, — Савада широко распахнул глаза и попытался подняться, но ему мягко, но весьма настойчиво надавили прохладной ладонью на грудь, хотя разгоряченное тело этого не почувствовало, и уложили обратно. — Не делай резких движений, — послышался спокойный голос, без сомнения принадлежащий Хибари. — Ах, Хибари-сан! — резко покраснел Савада, увидев склонившегося к его лицу хранителя, который положил на его лоб влажное полотенце. — Вы… вы, давно вы здесь? — заикаясь от смущения и неожиданности спросил Тсуна. — Не слишком. Я пришёл примерно минут двадцать назад. Твоя мама сказала, что ты отдыхаешь, поэтому я не стал заходить, так как не смог выйти из-за стола, пока меня не накормили, — произнес Кёя, встряхнув градусник и положив его на тумбочку с другими лекарствами. — Вот как, — Савада поморщился и чихнул, прикрывая рот ладонями и без сил разваливаясь на подушке. — Ты пил таблетки? — спросил Кёя, беря в руки пачку с микстурой от гриппа и доставая тюбик с лекарством, выливая на ложку содержимое — А, нет, ещё нет, — пролепетал Савада и послушно открыл рот, стараясь побороть смущение и поудобнее усаживаясь на подушке. Кёя скормил содержимое Тсуне и прогнал прочь развратные мысли о том, что этот ротик мог заняться чем-то более «полезным» Хибари уложил Тсуну на подушку и укрыл одеялом, после чего стал разводить в кружке лекарство. — Хибари-сан? — негромко позвал никчёмный босс. Хибари ответил многозначительным «Хм», тем не менее, давая понять, что он слушает. — Я.. я очень рад, что вы пришли меня проведать. Спасибо вам.. — щёки молодого босса Вонголы пылали, и он укрылся с головой одеялом, чтобы не выдать этого. Хибари развёл лекарство и, перемешав, взглянул на комок, свободной рукой стягивая одеяло и открывая вид на раскрасневшееся лицо. — Пей, — Кёя протянул ему кружку, и тот послушно приподнялся, взял её в обе руки, отпивая по чуть-чуть. Хибари следил за тем, как неуклюже Савада себя поит, и половина содержимого стекает по его подбородку. Глаза хранителя облака странно блеснули. Наклонившись, Кёя провёл пальцем по подбородку замершего мальчишки и слизал содержимое с кончиков пальцев — Сладко, — произнес он, осторожно забирая полупустую кружку и ставя её обратно на тумбочку, после чего поддел липкий подбородок Савады и стал водить кончиком своего языка по этим испачканным местам. — Ах! Хи… Хибари-сан! Ч-что?.. — Тсуна сжал пальцами простынь и зажмурил глаза, когда Кёя стал постепенно спускаться ниже к его оголённому горлу. «Что же мне делать?! Язык Хибари-сана такой горячий!» — завопил воспалённый разум Савады. Он приоткрыл глаза и нервно наблюдал за тем, как Кёя заваливает его на кровать и проникает ладонью под футболку, поглаживая и задевая ногтями горошинки сосков. — Ох! Нет! Кто-то… кто-то может зайти.. — слабо сопротивляясь, простонал Тсунаёши. — Ну и пусть. Я ведь всего-то провожу курс лечения, — оторвавшись от затвердевшего соска, произнес Кёя. «Что это за лечение такое?! Ах, я чувствую что-то странное!» Кёя пододвинулся на стуле поближе и бесстыже проник ладонью под резинку домашних штанов Савады, на что услышал возбужденный вскрик. Тело Тсуны предавало его, а нижний орган и подавно издевался, бессовестно воодушевляясь. «Что же делать? Ах, такими темпами я…» Пока Савада боролся со своими внутренними «Я», Кёя стал медленно водить рукой по оживающему члену, не забывая целовать низ живот и внутреннею сторону бедра. — Нет… пожа… Хибари-сан, это слишком… ах! — крыша босса Вонголы пустилась в пляс, и не в силах сдерживать собственные стоны, Тсуна попытался сдвинуть ноги вместе, за что его цапнули в шею и сильно сжали головку члена. — Мм! — закусив губу и откинув голову назад Тсуна зажмурился, предательски толкнувшись бёдрами вперёд, задавая собственный темп, в ответ услышав смешок, это ещё больше смутило. «Так приятно…» — пронеслась шальная мысль у уже ничего не соображающего Тсуны. Он неосознанно положил ладонь на голову Хибари, мягко сжимая пряди его волос, из-за чего Кёя даже остановился на секунду, но, взяв себя в руки, продолжил ублажать мальчишку, и неудивительно, ведь тот был девственником, поэтому кончил уже через пару движений ладонью, заливая ладонь Хибари спермой. Кёя вытащил её из-под одеяла и полностью слизал вязкую консистенцию, переводя заинтересованный взгляд на Саваду, который казалось, сейчас был где-то вне досягаемости. — Ты у меня быстро встанешь на ноги, — пообещал хранитель облака, накидывая на него одеяло и растягивая губы в многообещающей ухмылке. «Так вот какой метод лечения у Хибари-сана!»