Прелести жизни омег.

      — Итак, господин ЦзыТао, на сегодня у тебя назначено, — высокий молодой альфа по совместительству главный секретарь, личный водитель и хороший друг омеги встряхивает высветленной копной волос и присаживается на удобный стул, попутно выкладывая документы из папки на стол.       — Боже, сколько листочков у тебя, СэХун, — Тао как всегда закатывает глаза и упирается локтями на свой стол, готовясь слушать целый список дел.       — Две встречи с иностранными инвесторами из Южной Кореи и Японии, причём я постарался сделать так, чтобы они вообще не пересекались друг с другом, — усмехается альфа, переводя взгляд на Тао. — Поэтому с корейцами ты встретишься в ресторане традиционной корейской кухни через полтора часа, а с японцами здесь.       — Отлично! — кивнул омега, вспоминая, как в прошлый раз в конференц-зале между двумя сторонами искры летали. Признаться, это был его самый ужасный промах.       — Далее, тебе на подпись принесли несколько отчетов из бухгалтерии, я прошёлся глазами, вроде все в порядке, — он передаёт другу несколько увесистых папок, и омега понимает, что сегодня у себя в кабинете останется надолго. — А также вечером тебе придётся прослушать презентации наших работников по оптимизации расходов на сырьё. Ты и так долго откладывал. Думаю, что-то мы сможем использовать… О, и ещё забыл, твои родители хотели бы сегодня поговорить с тобой, — СэХун многообещающе смотрит на своего босса — разговор с родителями почти каждодневная процедура, и заканчивается всегда одинаково.       ЦзыТао, шумно выдыхая, откидывается на мягкую спинку кресла и потирает ладонью лоб, уперев руку на ручку кресла. Омега неотрывно и совершенно отрешенно смотрит на лакированную поверхность стола, за которым сидит вот уже пятый год, управляя компанией по производству медицинской техники.       — И как я дожил до такой жизни, Сэ? — цокает Тао, вспоминая отрывки из прошлого.       Признаться, скажи ему лет десять назад о том, что он будет управлять одной из крупнейших компаний Китая, омега саркастично бы рассмеялся и ответил: «Конечно, ведь это моя главная мечта — занять место после своего отца!».       Тао с детства был смышлёным мальчиком, а потому, за что бы он ни брался, все получалось отточено и с легкостью, поэтому, к примеру, в десять лет он в совершенстве знал всю программу средней школы, а вместе с тем и английский, корейский и японский языки. В двенадцать впервые побывал на работе отца и помог провести переговоры по сотрудничеству с иностранными послами. В шестнадцать поступил в ведущий университет Китая, чем довольно хорошо прославился, параллельно с этим помог отцу открыть филиал в Южной Корее, откуда, к слову, альфа был родом. Также Тао не упустил возможности несколько лет отучиться заграницей.       Друзья семьи называли его чудо-мальчиком и гордостью родителей, которые увидели в нем тот самый потенциал ещё в раннем возрасте и помогли своему чаду развить способности.       И пусть у Тао не было друзей, даже простых одноклассников, потому что с подачи родителей он был на домашнем обучении, пусть в университете его многие избегали, отчего он не мог поладить со многими омегами и понравиться красавчику-альфе. Парень на всех смотрел скептически и в каждом человеке выискивал тот заковыристый минус, который мешал найти усладу в друзьях, зато в работе это качество продвигалось на ура. Даже любовь и истинность пар со временем воспринималась им как нечто соответственно обременяющее душу и несуществующее явление. А течки он и вовсе ненавидел, потому что они снижали его трудоспособность на несколько дней каждый месяц.       Но в целом Тао считал, что родился идеальным парнем, если бы не единственный минус, заключающийся в том, что он омега. И именно это с каждым годом все больше и больше беспокоило родителей, которые уже перешли в контр-атаку, дабы найти своему сыну достойного альфу и понянчиться с внуками. Хотя подосланный ими на должность главного секретаря СэХун не оправдал неописуемо возлагаемых надежд, но хотя бы стал первым и единственным другом для ЦзыТао. Омега, на редкость, хорошо принял будучи разрекламированного альфу и сейчас посвящал его во все дела компании и своей личной жизни.       К слову, поэтому Тао узнавал о желании родителей поговорить с ним через СэХуна.       — Я думаю, мой дорогой друг, что нам надо начать с самого сложного, — Тао внезапно возвращается в реальный мир, а после резко встаёт с насиженного места, поправляя тугой галстук. — Звони родителям.       Зачастую для омеги разговоры превращались в пытку. Он лучше весь день проговорит о бизнесе, чем о своей личной жизни, но ДжоуМи, его папу, это не волновало.       СэХун тем временем нажимает на вызов и передаёт телефон Тао, решая выйти из кабинета — омега все равно потом в красках все перескажет.       ДжоуМи отвечает после второго гудка, будто поджидал, но это было только на руку. Нет, Тао любил болтать с папой ещё до их отъезда в Корею, ему было интересно со своими родителями, ведь они не затрагивали тему его личной жизни. Но сейчас…       — Тао, как прошло твоё свидание «вслепую» в эти выходные? — не проходит и минуты, а Тао уже закатывает глаза, вспоминая, как он убегал от навязчивого китайца, не сумев словами убедить альфу, насколько психически нездоров.       — Прекрасно, пап, но он мне не понравился! У наших детей был бы скверный характер и сплюснутое лицо, не считая запаха. Представь сочетание моего великолепного цитрусового аромата и запах… Гниющего сена, — Тао на редкость обладал великолепной способностью помнить все отговорки, а потому для него было неким соревнованием — придумать свежую, чтобы папа не нашёл, что ответить. — Я же говорил, плохая идея с этими свиданиями, я сам найду подходящего мужчину, когда созрею для семьи, — Тао смотрит через панорамное окно на пасмурный город, выводя пальцами невидимые узоры на холодном стекле.       — О да! Созреет он, — искренне негодует ДжоуМи в трубку. — Ты уже перезреваешь, персик мой! А ведь тебе надо будет рожать здоровых малышей.       — Так для тебя важны здоровые детишки? — вздыхает омега, желая сказать, что не ради этого он хочет жить, но понимает, что ранит чувства родного человека. — Отец сейчас развивает филиал у вас, а я не могу бросить его, компанию и просто ускакать рожать детей.       — Кто сказал, что я не буду тебе помогать с малышами, ты можешь родить и посвящать время как семье, так и работе. Не переживай за бизнес, просто, пожалуйста, Тао, не затягивай! Я организую для тебя ещё несколько свиданий…       — Ну пап!!! — не выдерживает омега, все же повышая голос. — Мне те двадцать пять свиданий по горло хватило, только время отнимают и силы! — внезапно в его голове что-то щёлкает, принося за собой совершенно прекрасную идею для решения проблемы, отчего Тао даже замирает, а на лице выступает довольная ухмылка. Его мозг опять в роли спасателя. — Если хочешь внуков, ты их получишь, с этим я сам разберусь, тем более, уже знаю, как, — ДжоуМи на том конце провода облегченно выдыхает.       — Ну слава Богу, а что ты…       — Все, я очень спешу, у меня две встречи с инвесторами сегодня, пока, пап! Поцелуй отца от меня! — Тао в прямом смысле тараторит, не давая вставить ДжоуМи и слова, а после не дожидаясь ответа нажимает на сброс звонка. — Фу-у-ух! — омега направляется к выходу из кабинета, по пути отбрасывая смартфон на мягкий диванчик…       Когда Тао распахивает дверь, СэХун резко вскакивает от неожиданности, а омега даже не останавливается, направляясь к выходу.       — СэХун, ты за рулём, — альфа тут же подрывается за ним, подхватывая попутно ключи от личного автомобиля марки Mercedes. — Сегодня разговор достиг-таки своего апогея, — Тао обречённо ухмыляется, чувствуя, что проиграл своему папе.       — Расскажешь, что случилось между вами? — когда оба садятся в автомобиль, спрашивает О, вдыхая приятный запах своего друга и попутно поворачивая ключ зажигания.       — Да все по-старому, просто на этот раз у меня появилась идея для решения наших распрей, — Тао переводит взгляд на монитор магнитолы, где в этот момент появляется картинка с красивым парнем в новостях. — И для этого мне нужна твоя… Помощь, — с каждым словом голос Тао все тише и тише, а внимание полностью перекидывается на голос репортера и прекрасное лицо высокого статного парня с пшеничными волосами, который ослепительно улыбался своим фанатам в аэропорту вместе с рыжеволосым альфой.       — Все, что скажешь, Тао!       «Сегодня из Южной Кореи на Родину прилетел талантливый красавчик-актёр Ву ИФань или, как его называют многочисленные фанаты по всему миру, Крис. Корейская компания, на которую сейчас работает альфа, подписала контракт с известной Китайской кинокомпанией, что является очень выгодным для карьеры актера. И к тому же, китайские фанаты весьма счастливы, что Крис останется в Шанхае на целый месяц вместе со своим не менее привлекательным менеджером!..».       Дальше Тао не слышал, ослеплённый красотой этого парня и своей беспроигрышной идеей. И как этот незнакомец ИФань четко ложился под его великолепный замысел в голове. Оставалось только несколько нюансов, которые он должен был проверить, чтобы убедиться в своём выборе. Сидящий сбоку альфа только хмурит брови, поглядывая иногда на заинтересованного Тао. Ему почему-то совершенно не нравится происходящая ситуация, а в особенности заинтересованный взгляд омеги.       — СэХун, соберёшь мне пожалуйста к вечеру максимальную информацию на этого парня?

***

New Empire — A Little Braver

Midnight Youth — Golden Love

      — У нас наконец-то будет ребёнок, ЛуХан! — радостная улыбка БекХена будто освещала весь просторный кабинет директора фирмы. Омега почему-то решил не дожидаться встречи с любимым и пришёл к нему на работу, чтобы сообщить эту радостную новость. И пусть альфа всегда злился и нервничал, когда омега захаживал к нему в перерывах между работой, Бек думал, что эта новость сделает любимого счастливым.       — Ох, — до этого сидевший ЛуХан даже встал с насиженного места, удивлённо смотря на своего парня, которому, к слову, было двадцать девять лет. — А ты уверен? — он выходит из-за стола, хмуря брови и направляясь к БекХену.       — Тебе тест показать? — счастливый Бек чмокает подошедшего Лу в щеку и крепко обнимает его, думая, что это событие даст новое дыхание их любви. — Теперь мы наконец-то можем узаконить наши отношения! И наши кольца, которые ты подарил, перестанут быть формальностью, — Бек ждал этого больше трёх лет, питаемый своими иллюзиями и обещаниями любимого. А намеренья ЛуХана были серьезными, раз он подарил омеге кольцо год назад.       — Подожди-подожди, — ЛуХан отрывает омегу от себя, смотря на него. — Мы же не раз говорили с тобой на эту тему, любимый! Это… Очень не вовремя, у меня много работы, ты тоже строишь карьеру… Мы даже не планировали!       — К черту карьеру, это всегда успеется, я хочу семью, — ладони омеги нежно гладят лицо Лу. — И у тебя дела идут хорошо здесь, у нас есть все условия для воспитания малыша… — Бек мог привести уйму аргументов, если бы не одно «но».       — Но я не готов пока к этому ребёнку! — альфа делает шаг назад, в его голосе звучат нотки возмущения и нежелания, которые он пытается скрыть за маской непринуждённого лица.       — Ты говоришь мне это уже полтора года, ЛуХан, с того самого первого разговора, — Бек начинает нервно расхаживать по кабинету, не желая больше подстраиваться под желания альфы. — Скажи, что не так? Почему ты каждый раз ищешь отговорки, из-за которых я не могу иметь от тебя, моего любимого человека, ребёнка?       — Это не отговорки, я говорю так, как считаю на данный момент нужным для нас, Бек, — ЛуХан возвращается на своё место и усаживается в кресло, наблюдая за хождением нервного омеги.       — Хорошо, — внезапно БекХен останавливается, бросая тяжёлый взгляд на родного человека. — Что ты предлагаешь мне делать сейчас, если я уже беременный? — ЛуХан как-то спокойно вздыхает, словно для него это обычная ситуация.       — Ну, ты же у нас крутишься в этой сфере, наверняка знаешь, что делают омеги с нежеланным плодом… — в этот момент внутри БекХена все замирает от слов и резко сжимается, причиняя неимоверную боль в районе сердца. — Что ты сказал? — после минуты молчания тихо спросил омега, не веря, что эти ужасные слова говорит самый любимый на свете человек, который стал тем единственным родным в чужой стране. — Я сказал, что либо ты делаешь аборт, либо наши пути в этой жизни… расходятся, чего бы мне очень не хотелось, — альфа говорил четко и спокойно, будто обговаривал условия очередной сделки, режа душу Бека на куски.       — Как ты… Твой ребёнок… — Бек, кажется, стал задыхаться, не ожидая от любимого таких слов. — Как ты можешь такое говорить? Называть его каким-то плодом, как будто он овощ? Не живой, когда сердце начинает биться уже на двадцать первый день! — омега сжимал ладони до побеления костяшек, желая ударить ЛуХана за такие мысли, и еле сдерживал слезы, из-за которых тяжело было дышать. Масла в огонь подливал совершенно спокойный, даже немного скучающий взгляд альфы. — Я не ожидал от тебя такого.       В этот момент в дверь раздаётся стук, и омега по инерции оборачивается на звук, ощущая лёгкий шлейф сладкой мастики.       — Бек, давай об этом позже поговорим… — ЛуХан резко замолкает, а БекХён видит в дверях миловидного улыбающегося парня с небольшим животиком, который он так ласково придерживает рукой. — ИСин?!       — Здравствуйте, — омега здоровается с БекХеном, а после свободно проходит вглубь кабинета, с сияющей улыбкой направляясь к ЛуХану. — Дорогой, извини, что отвлекаю от работы, знаю, что не любишь, но буквально пару минут, ты должен видеть эти чудесные пинетки, которые я купил нашему малышу! — парень трясёт небольшим пакетом в левой руке, на безымянном пальце которой переливается обручальное кольцо.       БекХен вовсе не был глупым, чтобы догадаться, в чем дело, вовсе не был глупым, коим его хотел сделать ЛуХан, который сейчас с одобрением и легкой улыбкой разглядывал чертовы пинетки своего будущего ребёнка, для которого никогда не будет отговорок и прочих фраз.       Нижняя губа предательски задрожала, и омега пытался набраться сил, чтобы вымолвить хотя бы слово и не заплакать. Картина в голове теперь целиком сложилась благодаря ИСину, давая ответы на многие вопросы, над которыми мучился БекХен… Только от этого не стало легче. Омега делает глубокий вдох, внутри что-то щёлкает, и омега принимает присущее ему на работе каменное лицо и черствый взгляд.       — ЛуХан, я думаю, мы с Вами сможем поговорить в следующий раз, это не так важно, — БекХен говорит официально, обращая на себя внимание пары. ЛуХан был бы не ЛуХаном, если бы не умел так искусно играть. Настолько хорошо, что БекХен для него сейчас был просто обычным партнером по работе.       — Простите беременного омегу ещё раз, пожалуйста, — искренне говорит ИСин, улыбаясь БекХену.       — Все в порядке, — омега кланяется, чувствуя, как одна слезинка слетает с ресниц, оставляя маленькую каплю на ковре. Ему надо было продержаться ещё одну минуту, он молил Бога об этом. — Всего доброго! — Беку хватает смелости даже улыбнуться ЛуХану на прощанье.       — До встречи, — бросает альфа, не сводя пристального взгляда с омеги и облегченно выдыхая — БекХен не выдал.       Омега разворачивается, стремительно покидая кабинет и это здание, желая больше никогда здесь не появляться.       — Знаешь, малыш сегодня такой активный… — к счастью, это последнее, что слышит Бек, когда закрывает за собой дверь. Пелена слез застилает глаза, в голове шум, который мешает проанализировать всю ситуацию, хотя тут и так все было очевидно, думает омега.       Его первые, казалось бы, нормальные отношения, в которые он окунулся с головой и искренне любил ЛуХана. БекХен ни разу не соврёт, если скажет, что этот альфа был его вселенной с их самой первой встречи. Альфа и сейчас для него вселенная, правда, в которой Бек разочаровался. От этого становилось ещё больнее.       Омега не в состоянии держать себя на ногах, опускаясь на пол, когда двери лифта плавно закрываются.       И о чем он думал, зная, что здесь чужой? Во что он позволил себе верить в свои годы, когда решил строить карьеру врача в Шанхае, а не в Сеуле? В какую-то идиотскую любовь и истинность. БекХен искренне думал, что ЛуХан Его альфа. Сейчас эта мысль лишь злила его, заставляя слезы течь с новой силой, которые омега больше не мог сдерживать. Истинный альфа не поставил был ультиматум, любящий альфа не сказал бы делать аборт и не называл бы ребёнка плодом.       Ватные ноги бездумно несут его на улицу, он хочет просто убежать отсюда, забыть это место и все, что видел пару минут назад. Он рад бы был в секунды забыть ЛуХана, как страшный сон длинной в три года, но альфа въелся в его жизнь, впитался в БекХена своим запахом, душой, оставив под сердцем омеги маленькое чудо.       От осознания слезы выступают с новой силой, быстро стекая по носу и капая на мокрый от дождя асфальт с опущенной головы Бека. Покрываясь мурашками, он засовывает руки в карман, в одном из них нащупывая тест, который хотел показать будущему отцу. Хотя ЛуХан не имеет права называться им после произошедшего. Со злости омега достаёт пластмассовый прибор и безразлично кидает его на землю, продолжая бездумно идти, задевая плечом прохожих, которым было совершено наплевать на руины разбитого сердца омеги, который сейчас был похож на брошенного щенка.       Он не оставляет без внимания и кольцо, с большим остервенением пытаясь снять его, что давалось довольно тяжело.       — Да твою ж мать! — выругивается БекХен и останавливается, чтобы снять с аккуратного пальца тугое кольцо, которое, раньше он думал, никогда более не снимет. Не подумал омега лишь об одном — он встал на оживлённой трассе, всего в пяти шагах от тротуара.       Бек поднимает взгляд, когда кольцо оказывается в другой ладони, но ничего не может сделать, когда видит несущийся на него автомобиль. Ноги будто свинцом налило, отчего парень буквально прирос к асфальту… а может он и не хотел отбежать? Омега размыто видит черный BMW и прикрывает глаза, поддаваясь воле судьбы и заставляя последним каплям слез скатиться с лица. Может ему будет лучше не в этом мире…       Автомобиль резко сигналит и тормозит, всего на пару миллиметров зайдя за черту опасности, отчего БекХен, распахнув глаза, лишь потерял равновесие и не больно приземлился на асфальт. Перед его глазами марка дорогого автомобиля, в ушах все тот же шум на пару с диким биением сердца уже от шока.       Отдалённо БекХен слышит, как кто-то хлопает дверью машины.       — Господи, с Вами все в порядке? — сквозь шум доносится до омеги, и он переводит взгляд на доносящийся голос. Высокий парень тем временем подбегает к омеге, взволнованно наклоняясь, и выдыхает, видя, что парень в сознании. — Прошу, извините меня, это ужасное недоразумение! Я чуть не лишил Вас жизни! — парень от волнения перескакивал с ломанного китайского на корейский, в словах чувствовалось искреннее раскаяние с нотками неловкости, но БекХен был настолько морально истощён, чтобы подобающе ответить и-таки подняться с холодного и мокрого асфальта. Оставалось только разглядывать красивое лицо парня и его рыжие кудри, которые сейчас намокали под дождём. Слезы вновь скапливаются в уголках глаз, и омега позволяет себе вновь заплакать, как маленькое дитя, которое долгое время учился быть сильным и жестким в этом мире.       — Ох! — альфу приводит в замешательство такая реакция парня, и он не сразу находит, что сказать. — У Вас что-то болит? Может Вам нужна медицинская помощь? Позвольте мне отвезти Вас в больницу?       БекХен хмурит брови и вытирает со лба рукавом капли дождя, набирая в лёгкие воздух, чтобы ответить.       — Да лучше б ты убил меня! — выплёвывает он фразу, которая ставит альфу в ступор, и резко хватает руку незнакомца, оставляя в его ладони снятое кольцо.       БекХен с оставшимися силами поднимается, слегка пошатываясь, а после уходит прочь, теряясь в ворсе снующих с зонтами людей, оставляя рыжеволосого альфу окутанным лёгким цветочным флёром и с кольцом в раскрытой ладони.