Прелести жизни омег.

Coldplay – Everglow (Single Version) Komitas – Garun a

***

В квартире царил хаос. БэкХён сумел превратить из уютного гнёздышка, в котором он жил со своим любимым, невообразимое нечто за каких-то полчаса. Истерика охватила его разум, как только закрылась входная дверь, омега хотел крушить все на своем пути, что напоминало о его счастливой жизни с альфой. Вазы и рамки с фотографиями со всей силы ударялись о холодный паркет, разлетаясь на сотни осколков, как и его сердце пару часов назад; от легкого тюля остались одни лоскуты благодаря кухонному ножу, который после был вогнан в подушку. Впрочем, от кухни, где они любили проводить свои вечера, тоже почти ничего не осталось — парень избавился от всей посуды. С особым остервенением БэкХён сдирал с кровати пропитанное запахом любимого альфы покрывало, в которое они любили укутываться в прохладные ночи, и старался не зареветь в голос. Такая жизнь давно въелась под кожу и избавиться от воспоминаний, от Лухана, казалось, не получится никогда. Эта квартира теперь будет нести лишь мучительную боль своими воспоминаниями… БекХён обессиленный лежал на полу — побочное действие истерики, — безжизненно смотря в потолок, отдающий тенями заходящего солнца. Воздух в комнате теперь разрезали лишь негромкие звуки классической музыки. Омега включил её в надежде успокоиться, но сейчас любимое фортепиано вызывало у него только лишние слёзы, однако парень отчаянно продолжал слушать, словно мазохист, причиняя себе бОльшую боль воспоминаниями. Ему хочется раствориться в этой комнате, превратиться в пыль, лишь бы никогда не испытывать чувства обиды, несправедливости за своего будущего ребёнка и предательства. Сколько он видел за время своей работы таких омег, которых бросали любимые, и они, беременные, приходили к нему, умоляя избавить их от ноши в виде нерожденного ребенка. БэкХён в свои двадцать девять лет наивно думал, что его Лухан не сможет так подло поступить, и он никогда не окажется в таком ужасном положении… В сознание вновь ударяют ранящие слова альфы и его ложь, с которой они жили больше года. Лу так искусно все скрывал, умудряясь жить на две семьи… хотя Бэк теперь не может называть все годы их отношений семейными, и, видимо, для альфы он занимал далеко не первое место в жизни. Разве он достоин этого? У Лухана были ключи от их квартиры, потому БэкХён даже не дрогнул, когда услышал поворот ключа в замке. Еще вчера он сорвался бы с места, чтобы встретить любимого, но сейчас испытывает сплошное безразличие и нежелание даже двигаться, лишь ладони перемещаются на впалый живот, будто защищая то, что находится внутри. Стук подошвы об пол размеренный, медленный. Лухан осматривал все, что натворил БэкХён, и не верил, что это мог сделать такой миниатюрный омега. Альфа не мог не прийти, понимая, что им есть, о чём поговорить, однако теперь начинать разговор было куда тяжелее. Лу находит БэкХёна в спальне вокруг всего хаоса, и сердце неприятно колет от осознания, что это он всему виной. Альфа выключает проигрыватель, прежде чем аккуратно присесть на распоротое кресло, и с болью во взгляде смотрит на бледное лицо БэкХёна, который, казалось, совсем не заметил присутствия любимого человека. Лухан понял, что увиденная картина еще не раз будет давить на его сознание и показывать, что во всем виноват он. Ему стоит больших усилий, чтобы собраться с мыслями, найти правильные слова и начать говорить. Хотя теперь это ничего не изменит. — Я понимаю, что должен был сразу тебе рассказать, из-за чего меня повысили в должности и как появился в моей жизни сын бывшего директора. Да, я сказал тебе грубые слова по поводу… ребенка, но я сказал это, потому что не хотел терять тебя, — альфа сжимает ладони в замок, пытаясь справиться с волнением. В конце-концов, они уже взрослые люди. «Ты уже меня потерял», — Бекхён все так же продолжает бездвижно лежать, желая вновь включить проигрыватель, чтобы заглушить слова Лухана. — В тот день, когда я подарил тебе кольцо, я уже был замужем за ИСином, потому что так было нужно. Он влюбился в меня, как мальчишка, но безответно. Я хотел усидеть на двух стульях, да, но в итоге поплатился за это, и мне искренне жаль, — альфа всегда думал, хватит ли у него смелости вот так открыться БэкХёну когда-нибудь. Сейчас он раскрывает все карты, и от сказанного ему хочется провалиться сквозь землю, потому что он поступил, как настоящий ублюдок. «Тебе не жаль, нет. Ты думал только о своей выгоде», — пальцы невольно сжимают тонкую футболку в районе живота, омеге искренне не хочется вновь испытать новую истерику. — По поводу ребенка… ты можешь оставить его, родить. Я буду помогать всем, чем только скажешь, ты сможешь даже не работать. Моего заработка достаточно, чтобы обеспечить нашего ребенка и тебя всем необходимым, и сегодня с утра я правда погорячился, сказав от него избавиться… прости меня, БэкХён, — Лухан пытался подбирать слова, но, видя безразличие и молчание со стороны омеги, ему становилось еще хуже, руки невольно потели и начинали подрагивать, а Бэк все так же бездвижно лежал, и это резало Лухана без ножа. Внутри омеги все переворачивается после этих слов. Становится противнее только от одних циничных фраз некогда самого любимого человека. БекХён с трудом находит в себе силы взглянуть заплаканными, полными печали глазами на Лухана. — У тебя нет больше нежеланного ребенка, ЛуХан, — совершенно спокойно говорит омега и медленно присаживается, потирая переносицу, пока в глазах резко появляются темные круги. Соврать сейчас было для него самой лучшей идеей, а потому он смотрит покрасневшими глазами на Лухана и продолжает. — Я все осознал и принял, не беспокой больше меня и воспитывай своего будущего первенца так, чтобы он вырос достойным человеком, — омега кое-как поднимается с места, отводя взгляд от шокированного альфы, который даже не знал, что ответить. Бэк медленно, держась за стенку, потому что ноги почти не держат, направляется в прихожую и накидывает на себя кофту, попутно кое-как надевая кроссовки. Ему было тошно оставаться в этой квартире, с этим человеком. Он хотел уйти подальше, забыть дорогу к дому, забыть Лухана, как страшный сон. Бэк искренне умоляет Бога, чтобы Лухан не пошел за ним, дабы остановить, не продолжал дальше выяснять отношения, а впрочем, альфа этого и не сделал, когда дверь плавно закрылась, лишь продолжал сидеть в некой прострации от услышанных фраз. Он ожидал активного разговора, в котором они разберутся во всём, и что БэкХён твердо решил оставить ребенка, как и говорил ранее, а в итоге омега одним предложением смёл все, о чём думал альфа. ЛуХан начинал медленно понимать, что на его плечи ложится тяжкий груз вины, с которым он проживет всю оставшуюся жизнь… С осознанием того, что по его вине БекХён убил желанного ребенка.

***

Через панорамные окна кабинета медленно, но верно пробирается ночь. Впрочем, для Тао это не имело значения, когда он был полностью погружен в свою работу. Порой СэХун находил омегу с утра на небольшом диванчике, который он использовал в качестве кровати, с кучей документов на кофейном столике. Тао порой не хватало сил, чтобы доехать до дома, и альфа начинал серьёзно беспокоиться за друга, даже думал поменять жесткий диван на более мягкий и удобный, но омега умудрялся как-то отговорить его от этой идеи. Сегодня Тао также удалось уговорить Сэ уйти пораньше за хорошо проделанную работу; что еще больше поразило омегу — собранный за пару часов подробный материал на Криса, о котором он просил с утра. Интерес съедал омегу, но он поставил перед собой цель разобраться сначала с основной работой, а только потом уже с пристрастием приступить к изучению чёрной папки, что одиноко лежала на краю стола. Мысли Тао в голове превращались в сплошной круговорот, выстраивая грандиозные планы, которые вращались вокруг одного единственного человека. Он не выходил из головы с того самого момента, как омега увидел его. Весь день Тао выстраивал возможные варианты развития событий и как ему стоит лучше поступать в общении с Крисом. Странно, но волнение в этот раз съедало его, будто он собирается заключать самую выгодную сделку с дьяволом, о которой никто не знал, даже СэХун, который как бы ни пытался вытащить информацию из своего друга, слышал одну фразу: «Потом расскажу». Тао видел нахмуренные брови О, но понимал, что эта информация не для его ушей. Устало откинувшись на спинку кресла, омега прикрывает глаза и потирает переносицу. Галстук как-то неприятно сжимает горло, и Тао расслабляет его, попутно вставая с насиженного места. Он просмотрел и подписал все отчеты, как и планировал, а потому теперь мог расслабиться с бокалом красного сухого вина, которое было припрятано в одном из ящиков, и почитать-таки, что нашел для него СэХун. Тонкими пальцами омега ловко подхватывает папку, держа во второй руке изящный бокал, наполненный вином, и усаживается на диванчик. Три страницы текста приятно удивили Тао, в купе с приложенной фотографией. Он быстро пробегается глазами по имени, отмечая, что оно у альфы, оказывается, не одно; дате рождения, с удивлением понимая, что парень младше его на год с лишним, и месту рождения. — Хм, в Канаде еще жил… Наверняка знает несколько языков, — бубнит под нос Тао, тут же подтверждая свои догадки следующим предложением. Парень отвлекается буквально на минуту, чтобы сделать глоток, и вновь приступает к чтению. — В возрасте шестнадцати лет стал трейни, подписав контракт с корейской компанией… учился актёрскому мастерству… Дебютный фильм «Месть» в девятнадцать лет, так… пробовал себя в разных жанрах, — с каждой прочитанной строчкой на лице Тао расплывалась улыбка от заслуг этого молодого альфы. Сиди он чуточку больше в интернете, еще раньше узнал бы о нём, однако не факт, что обратил бы пристальное внимание. — Целеустремленный, умный, обаятельный и харизматичный, жёсткий, но готов идти на уступки… Минусы… вспыльчив, достаточно самоуверен, — Тао пожимает плечами, пока ему все нравится, даже минусы, и он с удовлетворением думает, что не прогадал в выборе ни на йоту. Единственное, что ему осталось интересным — запах альфы, о котором, к сожалению, ничего написано не было, но Тао не отчаивался, потому что все откроется при встрече. И все бы было хорошо — он действительно остался доволен этим альфой, — если бы не последнее предложение, говорящее об омеге по имени ЧонИн, с которым Крис уже почти два года тайно встречался — СэХун выведал даже об этом. Данный омега мог бы вызвать затруднение в его плане, но Тао по привычке не намерен отступать, а потому в самом низу смотрит на контакты, по которым он мог бы связаться с менеджером Криса. Не долго думая, омега выуживает из кармана телефон, совершенно не задумываясь о позднем времени, и быстро набирает номер указанного ЧанЁля — такие люди не ложатся рано спать. Интерес и некий азарт овладели его мыслями, и он не хочет думать ни о чём, кроме гудков, которые сейчас раздаются в его телефоне…

***

— Господи, ЧонИн, неужели тебе именно сейчас хочется закатить истерику, когда я в Китае? — уставший альфа медленно проводит ладонью по лицу, понимая, что ближайший час его омега будет неистово истерить без причины, а потом начнет ныть и говорить, что скучает. О, Крис проходил это уже сотни раз, после которых они мирились, и всё заканчивалось сахарными встречами и бурным сексом. Обыденно, как у обычных парочек, за исключением того, что альфа был публичной личностью. В силу своей вспыльчивости парень не мог не вступать в дискуссию с любимым, пытаясь доказать, что, к примеру, в этот раз постельная сцена в фильме будет по минимуму откровенной… Но ЧонИна же не переубедишь. Устающий из-за плотного графика ЧанЁль зачастую уходил в другую комнату или вовсе выходил на улицу прогуляться, когда начинались подобные разговоры, в которых Крис отвечал на повышенных тонах и швырял подушки, благо, что только подушки. Вот и сейчас кучерявый альфа почти дошел до точки кипения, чтобы встать и куда-нибудь уехать, однако взгляд его, прикованный к кольцу, заставлял вновь и вновь погружаться в свои мысли и насиживать вмятину на обивке дивана. Альфа рассматривал его целый день, крутя в руках и пробуя надеть на свой палец — налезало, к сожалению, только на мизинец. Ещё больший интерес вызывала надпись на внутренней стороне кольца с именем Лухан. Возможно ли, что это имя незнакомца? Почему он всучил ему это кольцо? Что у него произошло, раз парень так отчаялся и хотел покончить с жизнью? Кто довел омегу до этой черты? Эти вопросы никак не выходили из головы ЧанЁля. Он отчетливо помнил взгляд того молодого юноши, наполненный болью, и слышал в своей голове его голос, который начинал уже мучить сознание. С большой тревогой Чан начинал думать, что незнакомец мог осуществить задуманное и сейчас где-нибудь лежать мёртвым. Вполне вероятно, что ЧанЁль никогда больше и не увидит этого парня, но мысли так отчаянно овладевали им, заглушая крики ИФаня. Апогеем всё же стала разбитая кружка с кофе, которую Крис пару секунд назад сжимал в своей руке. — Чёрт возьми, — тихо выругивается альфа и резко поднимается с места, убирая кольцо в карман. Лучший вариант на данный момент — выйти из дома, чем уйти в другую комнату. Хоть ЧанЁль и специально снимал апартаменты побольше, чтобы можно было закрыться в самой далекой комнате, но сейчас не помогло бы и это. Накинув кардиган, он стремительно выходит из дома. Легкий ветер обдаёт лицо альфы, и он прикрывает глаза, выдыхая. Однако не проходит и минуты, как раздается телефонный звонок, заставляя ЧанЁля вернуться в реальность. — Алло, — альфа говорит на автомате, не обращая внимание на незнакомый номер, хотя в его правилах всегда было не отвечать на посторонние номера, но в этот раз удача, очевидно, улыбнулась звонящему. — Добрый вечер, ЧанЁль, — начинает Тао на корейском, что заставляет альфу напрячься. — Вас беспокоит Хуан ЦзыТао, директор фирмы по производству медицинской техники, — омега официально представляется, что еще больше ставит ЧанЁля в ступор, потому что такие люди не звонят в поздний час и тем более ему. Парень думает, что это какой-то розыгрыш, а еще искренне не понимает, откуда этот человек знает его номер, еще и свободно разговаривает на корейском. — Если Вы по поводу рекламы и сотрудничества, — начинает Чан, — то Вам нужно связаться непосредственно… — Я не по этому поводу, — перебивает его омега. — Дело в том, что мне хотелось бы, дабы Вы организовали для меня встречу с Крисом. Вопрос достаточно серьезный и хотелось бы с ним пообщаться тет-а-тет в лучшем случае уже завтра, — ЧанЁль перестает что-либо понимать и думает, что этот человек весьма наглый и прямолинейный. — Я звоню Вам, потому что Вы его менеджер и только Вы можете помочь, зная его расписание. — А с чего я вообще должен верить Вам? — буквально на секунды ЧанЁль усмехается, ведь он прав, на самом деле. — Возможно, что вы очередной фанат, и мне стоит положить трубку, Хуан ЦзыТао. — Интернет в общем доступе, просто вбейте моё имя и приезжайте по адресу, чтобы убедиться — это действительно я, и я серьёзно прошу Вас о просьбе, — ЧанЁль хмурит брови, думая, что это по истине бред заскучавшего фаната, который откуда-то нарыл номер. — Неужели даже не интересно, откуда я знаю Ваш номер и про отношения Криса с ЧонИном? — на последней фразе альфа напрягся, думая, что данная информация может понести за собой серьёзные последствия, ведь об отношениях актёра не знает никто, и в интересах ЧанЁля защищать личную жизнь друга, чтобы не отбиваться от навязчивой прессы и не терять фанатов по всему миру. — Откуда у Вас такая информация? — серьезно спрашивает ЧанЁль, делая предположение, что это может быть какой-нибудь журналист. — Я жду Вас, ЧанЁль. Адрес вышлю сообщением, — после чего Тао сбрасывает вызов, а ЧанЁль тут же судорожно набирает в поисковике ранее услышанное имя, на которое выходит достаточное количество ссылок. Ему достаточно открыть первую из них, чтобы получить информацию о так называемом ЦзыТао и обложить себя новой порцией вопросов. Адрес, как и обещалось, приходит сообщением. ЧанЁля и правда взволновало то, что у этого человека есть компромат, а потому он быстро заходит в дом, чтобы захватить права и ключи от автомобиля. — Я скоро вернусь! — выкрикивает он Крису из прихожей, хотят тот навряд ли услышит его, ведь все ещё продолжает выяснять отношения с парнем. Когда-нибудь всё же, ЧанЁль думает, Крис просто устанет и бросит этого больного на всю голову омегу, ведь всему есть свой предел, и альфа, кажется, уже на финишной прямой, чтобы послать истеричного ЧонИна. Чан искренне не понимал, что Крис в нём нашел, более того, он сам не переваривал этого парня за один только взгляд, источающий ненависть во все стороны. ЧанЁль не раз разговаривал с другом по этому поводу, но тот только отмахивался, не придавая этому серьезного значения. «Ладно, Чан, это не твоё дело, надо сейчас уладить проблемы», — думает про себя альфа, выезжая на пустующую дорогу, и понимает, что эти проблемы вновь из-за ЧонИна. Улицы почти пустые, потому ему ничего не мешает слегка прибавить скорость. Навигатор показывал двадцать минут езды — компания находилась довольно близко по мнению альфы, — а потому Чан планировал быстро разобраться с этим делом и куда-нибудь поехать перекусить; благо небольших кафешек, работающих круглосуточно, в этом городе было много. Проезжая через мост, взгляд его случайно цепляется за силуэт человека, который слишком сильно наклонился через перилла, казалось, что еще чуть-чуть и он просто потеряет точку опоры. ЧанЁль резко тормозит, понимая, что вновь нашел себе полуночных приключений. — Да что ж это такое, одни суицидники в Китае пошли? — он выходит из автомобиля, думая, что вновь берет на себя чужие проблемы, и стремительно направляется к незнакомцу. Все же чувство вины не покинет его, если он останется равнодушным, как те проезжающие редкие машины, и не спасет человека. Чёрная кофта кажется Чану знакомой, но он откидывает эти мысли и, максимально приблизившись, резко хватает за толстую ткань одежды, отдергивая на себя испуганного парня. Распахнутые от неожиданности глаза блестят от слёз, и незнакомец искренне не понимает, почему этот парень… он резко хмурит брови, понимая, что где-то уже видел эти яркие кудряшки. — Тебе жить надое…ло? — альфа тем временем узнает в измученном лице того незнакомца, которого чуть не сбил с утра. — Ты? — от удивления Чан почти теряет дар речи. Ещё недавно он думал, что больше никогда не встретит этого юношу, но сейчас омега стоял перед ним и с таким же удивлением разглядывал его. ЧанЁлю хватает больших усилий, чтобы опомниться и продолжить. — Неужели мало было сегодня под мою машину попасть? — он начинает отчитывать БэкХёна, словно маленького ребенка, на ломанном китайском с переходами на корейский, совершенно забывая, что парень его национальности. — Ты же совсем еще мал, чтобы с жизнью кончать, зачем смерть ищешь?! Бэк смотрит на него и совсем не понимает, почему этот человек второй раз за день оказывается рядом с ним. Судьба? Нет, омега не хочет больше в это верить… Но неужели альфа должен оказываться рядом каждый раз, когда его посещают малейшие мысли о смерти? — Я-я… не хотел сбрасываться, — наконец тихо бормочет БэкХён на родном языке, опуская взгляд вниз, чем только в очередной раз удивляет ЧанЁля. — Просто блики воды были очень красивыми, вот я и нагнулся. И сколько бы ни думал о смерти, понимаю, что убивать себя мне нельзя. — Ох как, ну, а если бы потерял равновесие? — ЧанЁль слышит, как БекХён всхлипывает, вытирая глаза несильно сжатым дрожащим кулаком, и думает, что парень либо на чем-то сидит, либо у него правда что-то произошло. В голову тут же приходит мысль о том кольце, которое омега отдал ему, и сознание выстраивает более менее шаткую логичную цепочку. — Если тебе плохо, проблемы с родителями или тебя бросил любимый, это не конец света! Ты же еще так мал, зачем жизнь себе ломаешь? Всё в этом мире решаемо, — Чан сейчас был похож на отца, читающего нравоучения, пока Бэк с самым искренним удивлением перевел взгляд на высокого статного альфу, удивляясь, как он оказался таким неравнодушным, что сейчас пытается поддержать. — Но… — Никаких но! — Чан кладет ладонь на миниатюрное плечо омеги. — Скажи, где ты живешь, я отвезу тебя домой к родителям или молодому человеку и скажу, чтобы тебя не оставляли вот так одного бродить. — Мои родители в Корее, — невольно Бэк кротко улыбается, понимая всю комичность ситуации со стороны ЧанЁля. — И мне… двадцать девять лет, — слишком неловко сообщает омега, а Чан после этих слов впадает в ступор, не веря, что такой маленький человечек с приятным цветочным ароматом на самом деле почти тридцатилетний мужчина. Еще и старше его на три года. Вот уж действительно как должна была довести его жизнь, чтобы он не хотел оставаться в этом мире. — Эм, — только и выходит с уст альфы, а у БекХёна на губах вновь появляется слабая улыбка. Впервые после всего произошедшего за сегодня он искренне улыбнулся, заставляя вместе с ним неловко улыбнуться и ЧанЁля. — Прости за поспешные выводы… — Да, молодо я, значит, сохранился… — Бэк пытается разрядить обстановку. — Все хорошо, спасибо, что не остался равнодушным и немного отвлёк меня. Прости, что уже второй раз отнимаю твое время своими проблемами, — искренне говорит омега и поправляет толстовку, на самом деле просто не зная, куда девать руки, как стеснительный подросток. — Все в порядке, ты что… Я наоборот переживал, когда чуть не сбил тебя. Не простил бы себе такой оплошности никогда, а ты был таким подавленным… и растерянным, — ЧанЁль понижает голос, вспоминая, какими глазами смотрел на него омега с утра. — Ох, это, — улыбка тут же уходит с губ БекХёна, камень на сердце вновь дает о себе знать. ЧанЁль же не знает всей истории. — Такое иногда случается в жизни, но с этим просто надо справиться как-нибудь… — омега делает паузу, отводя взгляд на реку. — Или не справиться. — Лучше, конечно, первое, — тихо отвечает ЧанЁль, искренне сочувствуя этому парню. Пусть он и не знает подробностей, но, скорее всего, в жизни омеги произошли действительно серьёзные события. — О, кстати, ты же оставил мне кольцо, — он достает из кармана обручальное кольцо и протягивает его БэкХёну. — Возьми его, может стрессовая ситуация заставила тебя вложить его в мою руку? БекХён вздыхает, смотря на кусок металла, а после дрожащей рукой берёт это чертово кольцо, отмечая про себя сравнительно огромную ладонь альфы и приятный запах, который, как ни странно, успокаивал его ноющую душу. Кончики пальцев омеги на доли секунд соприкасаются с телом парня, отчего по телу ЧанЁля будто разряд тока проходит, заставляя его вздрогнуть. «Оно теперь ничего не значит», — последнее, что думает Бэк перед тем, как со всего размаха выкинуть кольцо в воду на большое удивление ЧанЁля. — О… — только и может произнести Чан, невольно даже наклоняясь, чтобы посмотреть вслед. Видя растерянность альфы, БэкХён спокойно добавил: — Это кольцо потеряло смысл как для меня, так и для человека, который его подарил. Ты мог бы его сразу выкинуть. — Рука не поднималась… — У дарившего рука поднялась, — усмехается омега, переводя взгляд, полный печали, на незнакомца. — Спасибо еще раз, думаю, я отнимаю твоё время, поэтому прощаюсь с тобой. Хотя кто знает, как судьба сложится, — Бэк неловко почесывает затылок сквозь капюшон и уже собирается сделать шаг назад, чтобы развернуться и скрыться в небоскребах города. — Давай я подвезу тебя? — не долго мешкаясь, предлагает ЧанЁль, искренне не желая, чтобы этот человек куда-то уходил один в такой час. Вообще не уходил от него. Омега в очередной раз устало улыбается, прикрывая глаза и качая головой. — Меня некуда подвозить, именно поэтому я просто гуляю по городу, пока окончательно не свалюсь с ног. Спасибо, — омега уже разворачивается, дабы направиться куда-нибудь и думая, что негоже причинять мало знакомым людям лишние проблемы — он уяснил то еще с детства. К слову, БэкХён даже не знал его имени, а потому он решительно был настроен попрощаться. Однако ЧанЁль был не менее настойчив, по инерции вытягивая руку и хватая за тонкое запястье Бэка. — И все же… — Чан запинается. — Если тебе некуда пойти, я очень хотел бы услышать твою историю и… покушать. Я сейчас еду к одному человеку уладить вопрос, но это буквально на минут десять. Составь мне компанию, пожалуйста? — ладонь сжимает хрупкое запястье чуть сильнее, словно прося не отказывать, а по телу Бэка проходит табун мурашек. — Я был бы очень рад, ведь не каждый день вот так встретишь в Китае корейца, — улыбка альфы всегда располагала к себе людей, может поэтому ему удавалось легко договариваться и вообще быть хорошим менеджером для Криса. По сути, омеге терять не чего, дома его теперь никто не ждет, родных у него так же не осталось в этой стране, а потому он, поразмыслив пару секунд, плавно кивает головой, соглашаясь на столь спонтанную идею. — Мое имя — БэкХён, — Чан облегченно выдыхает и улыбается, настроение медленно, но верно приобретало положительный характер, и он непременно надеялся хоть как-то помочь омеге с душевным состоянием. — ЧанЁль, очень рад знакомству, — ладонь с запястья плавно перескальзывает на руку БэкХёна, нежно сжимая её. Альфа улыбается, совершенно не задумываясь, насколько обаятельно он выглядит в глазах Бэка. — Пойдем. Возможно, думает БэкХён, эта ночь поможет ему утонуть в прекрасных омутах карего цвета. Будь, что будет…

***

Уже через минут сорок они сидели в какой-то круглосуточной кафешке, где почти не было народа. Незамысловатая мелодия, приглушенно раздающаяся в помещении, вовсе не мешала им разговаривать и уж тем более есть. Так как БэкХён не ел весь день, рис и мясо для него были самой вкусной пищей на данный момент, большего он от ЧанЁля не попросил, хоть тот и настаивал. Признаться, альфа до сих пор не мог придумать, как подвести омегу к разговору и стоит ли вообще, ведь некоторым людям не так-то просто открыться. И все же, попробовать надо было, ЧанЁль был убежден, что малознакомым людям легче рассказать, нежели близким. -…Так как я единственный ребенок в семье, конечно же мои родители хотели, чтобы я выбрал достойную профессию и все такое, но честно, мне своя работа нравится, к тому же я могу совмещать её со своим хобби. Тем более, работать с Крисом, который помимо этого мой хороший друг, — активно рассказывает альфа, не забывая при этом есть и подкладывать пожаренное на плите мясо БэкХёну. Он старался поддержать разговор, и у него это неплохо получалось. — Вот и сейчас я поехал в очередной раз улаживать возникшие проблемы. — Ты, конечно, удивил меня. Я бы не додумался, что ты работаешь палочкой-выручалочкой для публичных лиц. Мне кажется, с твоей внешностью ты бы и сам мог стать актёром, — последнее предложение звучит менее уверенно, но все же омега говорит правду — ЧанЁль был весьма обаятельным, высоким и статным альфой. — Но подожди, то есть, для тебя не имеет значения, день или ночь, ты сорвешься с места, если надо? — Именно, как видишь, — Чан кивает головой. — Хотя я не ожидал, что мне позвонит этот человек. Он — довольно крупное лицо в Китае, до сих пор толком не представляю, для чего этот ЦзыТао вечером хочет встретиться с Крисом. — Ну, чтобы узнать, надо дождаться встречи, не так ли? — еще один кусочек мяса оказывается во рту омеги вместе с рисом, и он в очередной раз думает, насколько это вкусно. — У меня, честно говоря, тоже такая работа, что я должен быть готов в любую минуту сорваться с места в центр для омег.* Но на данный момент решил взять небольшой отпуск. — О, — Чан замирает с палочками в руках. — Так ты врач? — омега согласно кивает, улыбаясь от реакции альфы. — Всю жизнь мечтал стать врачом, добился своей цели, пусть тяжелым путем, и вот, уже несколько лет работаю в главном центре. Думал до вчерашнего дня, что моя жизнь удалась: дом, работа, любимый человек… Казалось бы полный комплект, если не считать детей, — Бэк тяжело вздыхает и почему-то опускает ложку с рисом обратно в пиалку. — Но как всегда происходит в жизни — ничего не может быть идеальным? — осторожно спрашивает альфа, понимая, что БэкХён сам выбрал нужный момент. — Конечно, иначе было бы скучно жить, наверное, — усмехается омега. — Ещё где-то в конце шестого курса я познакомился с человеком по имени ЛуХан. Он показался мне, хм… хорошим человеком, другом, — Бэк хмурит брови, будто пытаясь вспомнить события прошедших лет. — Да, другом сначала. К тому времени я решал, где мне дальше продолжать обучение, в Сеуле или всё же остаться здесь. Как видишь, Лухан оказался тем человеком, ради которого я остался здесь. Он действительно умел поддерживать меня, никогда не давал опускать руки, когда конкуренция и сама учеба пытались сломить. Пожалуй, за это я могу быть ему благодарен, я научился быть сильным, — он смотрит на ЧанЁля, который внимательно слушает его, впитывая каждое сказанное слово, что позволяет омеге расслабиться и рассказывать дальше. — Конечно же наша дружба переросла в любовь. Он как-то раз заявился ко мне в съемную комнатушку и просто поцеловал. Признаться, на ночь он тогда остался, все оказалось взаимно, — в сознании ЧанЁля мелькает мысль, что последние слова Бэка не очень уж приятно ему слышать, и тем не менее, это часть истории, которую не выкинешь. — Я был счастлив, действительно был счастлив рядом с ним. Любил его так, как будто больше никого не существовало в этом мире и думал, что это взаимно, ведь не зря альфа подарил кольцо, но я чертовски ошибся, — омега решает умолчать о беременности, делая паузу, но после вновь продолжает. — Получается, вчера с утра я узнал что мой Лухан — вовсе не мой, а уже год как замужем за каким-то ИСином, который к тому же на пятом месяце беременности, — после этих слов ЧанЁль серьёзно выпадает в осадок, не веря, что люди без зазрения совести могут так подло поступать. — Я бы сказал, что с данным ИСином он выбрал свою карьерную лестницу, вместо меня. — Вот подонок! — вырывается у него чисто случайно, но на удивление БэкХён только кивает головой, так и не решаясь поднять голову и посмотреть альфе в глаза. — Он жил на две семьи целый чертов год! Я чувствую себя таким наивным, тупым… потому что не догадался сразу. Но самое обидное, что на все мои слова о ребенке он отнекивался словами: «Не время», а оказывается, он скоро и так станет отцом, — Бэк в очередной раз вздыхает от бессилия. Больнее становилось от того, что его ребенок будет расти в неполноценной семье. — Вот и вся история. Итог: моя рухнувшая жизнь. «И моего ребенка». БекХён замолкает, а Чан молчит где-то еще с минуту, осмысливая всё, что ему рассказал омега. Альфа даже представить не мог, что такого хорошего человека могли обводить вокруг пальца целый год. В душе остался тяжелый осадок после рассказа, но альфе почему-то очень хотелось залечить раны этого милого человека. — Я все же считаю, если это произошло сейчас, пусть и не раньше, но все равно хорошо. Представляешь, он мог бы так жить еще не один год… — Страшно представить. — Посмотри на меня, БекХён, — просит ЧанЁль, и омега неловко поднимает взгляд, встречаясь с убедительным взглядом альфы. — Поэтому, пусть и тяжело сейчас, возможно, ты не сможешь быстро прийти в себя, но судьба спасла тебя, и это должно быть твоим стимулом жить, развиваться. У тебя такая прекрасная профессия, а я уверен — ты хороший врач! Твоя любовь тебя найдет, и вы будете счастливы, — Чан старался мотивировать так, как умел, но признаться, не всегда удавалось подобрать нужные фразы. — К слову, мне скоро тридцать, кто же меня захочет такого искать? — улыбаясь, замечает Бэк, с удивлением думая, что ЧанЁль один из тех редких людей, кто действительно хотел поддержать его хотя бы словом. — На самом деле я сегодня думал о том, чтобы уехать к родным в Корею и работать уже там. Здесь меня больше не держит ничего, кроме хорошей клиники, — в то же время омега подумал, что после рождения ребенка ему все равно пришлось бы оставить место работы. — Но если клиника хорошая, я бы на твоем месте остался, — Чан вновь принимается за рис, отправляя большую ложку в рот. — М, тем более, что ты здесь учился, — с набитой щекой было не очень удобно говорить, но омегу в очередной раз это заставляло улыбаться. — Да, в этом ты прав. Но все слишком сложно, ЧанЁль, я пока не знаю, какой выбор будет правильным, — зевает БэкХён и следует примеру ЧанЁля, подхватывая остывающий кусочек мяса. — Давай больше не будем об этом. Лучше расскажи что-нибудь интересное из жизни? ЧанЁль думает, что больше нет смысла причинять БэкХёну лишнюю боль своими расспросами, а потому только понимающе кивает и решает рассказать, в какие казусы с Крисом он влезал вначале карьеры актёра. Впереди у них длинная ночь. Казалось, за четыре часа общения БэкХён успел стать для альфы родным. Он с головой окунулся во внутренний мир омеги, слушая его и рассказывая о себе, с радостью в душе думая, что Бэку интересно с ним… по крайней мере на эту ночь. ЧанЁль забыл обо всем, будто вся его жизнь крутилась вокруг этого маленького пространства, пропитанного цветочным запахом омеги, который гармонировал с его ароматом морского бриза. К слову, альфа проникся искренним сочувствием к этому парню, совершенно не понимая, как такого прекрасного человека можно предать. С сожалением ЧанЁль понял, что нужно уезжать, когда БэкХён начал медленно, но верно прикрывать глаза от усталости и желания спать. На самом деле было удивительно, как после перенесенного стресса омега так долго оставался на ногах. — Я думаю, мне стоит все же отвезти тебя домой, ты уже засыпаешь, — с неким сожалением говорит ЧанЁль, и Бэк, как бы ни хотел, но согласился, в очередной раз зевая. — Если для тебя это не составит труда. Прости, из-за меня ты даже не поспал этой ночью… — Ой, даже не вздумай об этом говорить, — тут же перебивает его альфа, поднимаясь с места. — Я ни капли не жалею об этой ночи и надеюсь, что это взаимно, — БэкХён лишь устало, но удовлетворенно улыбается, плавно кивая головой. Этот человек словно был послан ему кем-то свыше. На улице постепенно светало, когда ЧанЁль подъехал к дому БэкХёна. Окутанный приятным запахом альфы и спокойной музыкой, Бэк хотел просто откинуться на кресло и уснуть сладким сном, пока автомобиль рассекает холодный утренний воздух, но дорогу за него, к сожалению, никто не покажет. ЧанЁль, как истинный джентльмен — так подумал БэкХён, — помог выйти омеге из автомобиля, однако прощаться искренне не хотел. — Ну вот, а ты говорил, что тебя некуда отвозить, — как-то печально говорит ЧанЁль, не сводя взгляда с БэкХёна, который только вздыхает — эта квартира стала для него чужой. — Спасибо тебе большое, я искренне благодарен, что ты спас меня от мучений этой ночью… — Бэк невольно думает, что альфа стоит слишком близко к нему, но сделать шаг назад не может, лишь продолжает вдыхать полной грудью запах альфы, который так прекрасно гармонировал со свежестью утреннего воздуха. — БэкХён, — Чан делает паузу, опуская взгляд и хмуря брови, сердце учащало свой ритм. — Мы ведь сможем увидеться снова? Я могу оставить тебе свой номер или записать твой. Возможно… я бы смог залечить твои раны, — на последней фразе альфа все же встречается усталым взглядом с БэкХёном, который от удивления даже приоткрыл рот. Признаться, сам ЧанЁль был удивлен, что у него хватило смелости это сказать. — ЧанЁль, — омега аккуратно берет парня за руку, ощущая, как ладонь начинает приятно покалывать, вызывая у Бэка новые вопросы. — Не нужно, пожалуйста. Я не тот человек, что должен задерживаться в твоей жизни больше, чем на эту ночь, — БэкХён тяжело вздыхает, чуть крепче сжимая сильную ладонь альфы. — Я все же должен был рассказать тебе ещё кое-что. Лухан отговаривал меня заводить ребенка, да, но проблема в том, ЧанЁль, что я уже беременный, — он плавно перемещает ладонь альфы на свой пока еще впалый живот, чувствуя, как тело начинает дрожать, а альфу резко бросает в жар. — Моя всепоглощающая любовь не остановила его, когда он сказал сделать аборт, чтобы все было, как прежде. — Бэк… — омеге искренне было жаль от одного лишь подавленного взгляда ЧанЁля, который, наверное, искренне хотел стать для него в будущем чем-то большим и залечить раны на сердце. — Нет, — БэкХён качает головой, понимая, что сейчас отказывается от самого главного подарка судьбы. — Ради тебя, я не думаю, что тебе стоит рассчитывать на что-то большее в такой ситуации. Ты молод, а потому должен построить свою семью, как нормальный человек, — после этих слов омега выпускает ладонь, которая обессиленно опускается. Альфа не может вымолвить и слова, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Перед тем, как сорваться с места и скрыться за дверью в подъезд, омега искренне говорит: — Я никогда не забуду наше проведенное вместе время, ЧанЁль, ты дал мне стимул двигаться дальше. Спасибо. Металлическая дверь плавно захлопывается, оставляя совершенно растерянного альфу стоять одного в едва уловимом шлейфе цветов этим ранним утром. Взгляд парня направлен куда-то вниз, а рука до сих пор чувствует теплое прикосновение, которое сотворило с его душой нечто невероятное. БэкХён словно стал сном, который более невозможно забыть. Как жаль, что ЧанЁлю пришлось проснуться.