Прелести жизни омег.

***

Ранним утром Тао стоял напротив медицинского центра, крепко сжимая в руках нужные документы для первого приёма у врача. Flashback. — Здравствуйте, могу я поговорить с доктором Бен БэкХёном? — Тао теребит пальцами ткань широкой майки, настраивая себя на разговор в этот пасмурный вечер. Было весьма непривычно записываться к доктору, когда последний раз он посещал больницу лет десять назад и вовсе не по причине беременности. — Здравствуйте, я Вас слушаю, — из динамика послышался довольно приятный, слегка уставший голос парня. — Меня зовут Хуан ЦзыТао, я сын Хуан ЧжоуМи… — О, я ждал Вашего звонка! — внезапно перебивает его БэкХён. — Мистер ЧжоуМи пару дней назад звонил мне, — Тао только закатывает глаза, понимая, что папа уже обо всем позаботился, но отчасти это хорошо, потому что не придётся описывать всю ситуацию самому. — Тогда Вы знаете о моём положении, — омега улыбается и медленно подходит к кровати, чтобы в следующее мгновение прилечь на мягкое покрывало. — Конечно! Для начала Вам нужно встать на учёт в больнице и пройти у меня осмотр, — приятный голос омеги вселял в Тао доверие. — Да, чтобы не было лишних разговоров, я позабочусь обо всём. Вам нужно только прислать нужную информацию для предварительной регистрации и выбрать подходящее время для приёма. — Искренне благодарен, что Вы вошли в моё положение… Flashback end. Глубоко вздохнув, омега направился в здание, принимая во внимание маленький факт, что теперь ему придётся приходить сюда очень часто. Как и было заранее обговорено, Хуан без лишнего привлечения внимания прошёл мимо регистратуры в отделении к нужному кабинету. На радость омеге, он находился в коридоре совершенно один, ибо официально приём начинался с восьми утра. — Извините… — постучавшись, Тао аккуратно открывает дверь. Впервые он почувствовал себя несколько сконфужено, будто желал произвести хорошее впечатление на врача. Омега замечает, как сидящий на диване миловидный парень тут же поднимается с места и поправляет белый халат поверх хирургического костюма. К слову, он ему очень шёл. — Доброе утро, ЦзыТао, проходите, — БэкХён улыбается ему в ответ, бодро приветствуя, однако Тао сразу замечает уставший вид врача — мешки под глазами были почти как у него, когда приходилось работать всю ночь. — Доброе утро, — Тао улыбается в ответ, делая предположение, что доктор сегодня после ночного дежурства. Более необычным для омеги являлся бархатный голос БэкХёна, который никак не вязался с его хрупкой нежной внешностью омеги. Содержательные мысли Тао выдают приподнятые в удивлении брови, когда он присаживается на стул, смотря на врача, словно открыл для себя неизведанный мир. — Да, понимаю, немного странно, что со своим телосложением и довольно молодой внешностью я помогаю вести беременность и принимаю роды, — пытаясь несколько разрядить обстановку, шутит БэкХён, ведь Тао далеко не первый, кто об этом думает. У БэкХёна на это странно было развито чутьё. — Но Вам не о чём волноваться. — Ох, нет-нет! — тут же отнекивается омега, не желая как-либо задеть доктора. В конце концов он также был непозволительно молод, чтобы управлять крупной компанией. — Если о Вас сказал папа, значит он знает, что у Вас золотые руки, — Тао аккуратно кладёт на стол файл с документами, чувствуя, что не может трезво мыслить, как обычно у него получалось на рабочем месте. Этот маленький факт безумно волновал его, заставлял чувствовать свою уязвимость. — Надеюсь, что не разочарую, — БэкХён все так же продолжал улыбаться, и Тао не чувствовал в ней некой натянутости, какая бывает на официальных встречах в его компании, когда вынужден улыбаться так долго, что сводит мышцы лица. — Что ж, приступим… В следующие сорок минут БэкХён проводит тщательный опрос и отводит Тао в процедурный кабинет для взятия крови и биологического материала, а после делает УЗИ. За всё это время Бэк всячески старался шутить, тем самым разбавляя обстановку, ибо видел, как Тао иногда чувствовал неловкость. Признаться, омега был безумно благодарен доктору за его чуткое отношение, словно тот умел читать мысли.  — БэкХён, я бы очень хотел, чтобы именно Вы вели мою беременность и принимали роды, — вытирая пока ещё с плоского живота гель, искренне говорит Тао, а БэкХён тем временем распечатывает снимки, на которых будущий ребёнок кажется небольшим пятнышком. И омега уже хочет ответить Тао, попутно поднимаясь с места, однако не ожидает, что в следующее мгновение в глазах резко потемнеет, а тело чуть пошатнется от потери равновесия, роняя из рук снимки. БэкХён уже был готов к тому, что падение будет весьма болезненным, если бы не ловкие, чуть липкие руки Тао, которыми он успел подхватить омегу за плечи. — Всё в порядке? Честно, выглядите очень уставшим и даже Ваше чувство юмора плохо это скрывает, — с волнением говорит Тао, видя, как омега приходит в себя и пытается принять прежнее положение, извиняясь за своё состояние. — Это скоро пройдёт, спасибо, — БэкХён благодарит за поднятые снимки. — Не только Вы в «интересном» положении, — Тао прекрасно понимает, о чём говорит доктор, и совершенно не скрывает удивления, которое перерастает в тёплую улыбку. — Далеко от Вас я, конечно, не ушёл, у меня всего лишь восьмая неделя пошла, но признаки, как видите, на лицо. Тао провожает БэкХёна до рабочего стола, переваривая подобный поворот событий. В голове тут же выстраивается цепочка событий, в которых врачу самому придётся рожать незадолго до Тао. — Искренне поздравляю, но это значит, что Вам придётся на время покинуть свою работу? — в голосе сквозит сожаление, ведь БэкХён действительно приглянулся ему. Омега вновь садится напротив парня, понимая, что тяжело будет найти доверённого врача, который с такой же ответственностью подойдет к его беременности. — Да не с чем поздравлять, — довольно тихо с иронией отвечает Бэк, и Тао не понимает, почему, более того, что ему ответить, однако омега быстро меняет тему, добавляя: — По этому поводу не переживайте. Если бы я не мог взять Вас, то сразу сказал бы об этом ДжоуМи. У меня осталось всего несколько пациентов, которые нуждаются в моей помощи, после чего я всецело буду заниматься Вами. Тао даже облегченно выдыхает, хоть и понимает, насколько это тяжело. Омега вспоминает, как за первый месяц его работоспособность сократилась почти в половину, что уже говорить о докторе, у которого помимо умственной ещё и физическая нагрузка. — Единственное, я покину Вас всего на неделю, чтобы родить малыша и прийти в норму. — Я надеюсь, что действительно не стесняю Вас своей настойчивостью… — Всё в порядке, у врачей работа такая. В конце концов мы обязаны справляться со всеми трудностями, — снисходительно улыбается БэкХён. Конечно, это тяжело, однако омега учится привыкать, что, в какое бы дерьмо жизнь не кидала его, он должен справляться со всеми трудностями самостоятельно, ведь никому более в этой жизни не нужен. — Давайте лучше договоримся о следующее встрече. Тао вполне устраивало приходить в то же время, поэтому через две недели обещал не опаздывать. Он уже собирается выходить из кабинета, однако что-то заставляет его остановиться в дверях и, развернувшись, спросить: — Можно я буду обращаться «на ты»? — какой симпатией должен был проникнуться к этому человеку Тао, чтобы спокойно предложить откинуть официальность. БэкХён вновь дарит одну из своих успокаивающих улыбок. — Конечно, Тао, было приятно познакомиться с тобой. — Взаимно, — мотивированный, омега выходит из кабинета с улыбкой на лице и со стойким осознанием: он должен справиться со всем, что его ожидает в этой интересной жизни.

***

Когда Тао подъезжает к офису, ему уже во всю названивает СэХун, потому что омега опаздывает на полчаса уж точно, когда ранее его пунктуальности позавидовал бы любой военный. Омега предпочитает не брать трубку, ведь уже подъехал к компании. Он убирает документы в бардачок, мысленно поставив в голове заметку забрать их вечером, дабы ненароком на них не наткнулся СэХун. Признаться, парень несколько переживал, как сказать своему другу о том, что он сделал недавно и что теперь в его животе развивалась новая жизнь, отцом которой являлся Крис. Весьма ненавистный для альфы Крис, запах которого до сих пор исходил от тела омеги, и это никак не скрывалось от чуткого нюха СэХуна. И если от вопросов по этому поводу Тао пока удавалось отшучиваться, как и от того, почему ему потребовалось регистрироваться в популярных соц.сетях, то долго скрывать свой растущий живот навряд ли удастся, как и разрастающийся токсикоз. Омега почему-то был уверен, что реакция друга будет больше отрицательной… — Это на тебя совсем не похоже, — как только Тао заходит в свой кабинет, СэХун встречает его взволнованно фразой, поднимаясь с мягкого дивана. — Раньше ты готов был ночевать на работе, лишь бы не проспать и не сбиться с графика, — альфа разводит руками в непонимании, а Тао остаётся лишь вздохнуть в своё оправдание. — Мне кажется, я немного приболел, от этого опоздал, — ну не мог он с ходу сказать всё, как есть. Сейчас был не тот момент для разговора по душам, чтобы альфа смог всецело понять и принять его. Сэ только хмурит брови, провожая взглядом своего друга до рабочего стола. Он ведь столько раз звонил, искренне переживая, что с Тао могло что-нибудь произойти. В какой-то момент альфа подумал, что слишком щепетильно относится к человеку, который уже был достаточно взрослым, чтобы выслушивать его навязчивые переживания. Очередная накрученная мысль СэХуна, которая ещё больше портит его и без того хмурое настроение. Окончательно дополнить негативный комплект ему помогает лёгкий шлейф из корицы, который вот уже какую неделю исходит от Тао, словно он начал пользоваться новым одеколоном или… завёл любовника. СэХун даже думать о таком не мог, ибо ярость начинала разъедать душу на пару с ревностью, ведь он столько времени добивался сердца омеги, пусть пока не совсем успешно, и знал о парне больше, чем кто-либо, чтобы вот так просто Тао мог отдаться кому-то. СэХуна тянуло к другу, но развязать себе руки равносильно разрушить все, что между ними выстроилось. — К слову, ты видел, что сегодня с акциями на рынке творится? — Сэ решает все же перейти к делу, понимая, что это гораздо важнее для компании, однако ответ он получает вовсе не тот, какой ожидал. — Я надеюсь, сейчас ты меня просветишь, что там происходит, и мы подумаем, как нам действовать. О, и ещё сделаем небольшой перерыв после на завтрак, — Тао открывает макбук, настраиваясь на продуктивный день и думая, что хорошее настроение сегодня непременно поможет справиться со всеми делами. СэХун же в этот момент понимает, что всё куда хуже, чем он предполагал. Вспомнить хотя бы новостные порталы в телефоне ЦзыТао, которые с недавнего времени замусорились популярными соц.сетями с информацией о публичной жизни звёзд, что так не свойственно для серьёзного омеги. Альфа искренне желал избавить себя от всех мыслей, которые не сулили в будущем ничего хорошего.

***

Постепенно сумерки уступали место ночи, а этажи компании стремительно пустели. В кабинете ЦзыТао по обыкновению горел свет, и каждый работник знал, что сейчас их начальник сидит за столом с очередной кипой бумаг, которую помогает разбирать СэХун. — Ты уверен, что мы закончим через два часа? — неуверенно спросил Сэ, смотря на уставшего Тао, который иногда потирал переносицу и отпивал из большой кружки крепкий чай без сахара. — Давай закончим завтра? Я выкрою на это время… — Тао одним взглядом не даёт альфе договорить. — Сэ, я и так стал очень много отдыхать, что неприемлемо, поэтому да, мы сегодня это закончим, — Тао вздыхает и перелистывают очередную страницу. На самом деле, все, что он сейчас хотел — тёплый душ и мягкая кровать, ведь в сон клонило неимоверно. — А мне кажется, что ты все же стал больше есть, — скептически приподнимает бровь О, но на лице погружённого в чтение омеги нет ни единой эмоции ещё где-то с минуту. И Сэ даже решает закрыть эту неактуальную тему, понимая, что Тао сейчас не разговоришь. Сэ уже давно сбился со счета попыток вытащить из омеги хотя бы каплю информации, из него получился бы отличный партизан. — Вот, кстати, перекусить я бы не отказался! — А, — альфа понимает, что Тао снова отсутствовал далеко в своих мыслях. — Ел же всего два часа назад… — О говорит довольно тихо для того, чтобы это могло быть адресовано ЦзыТао, и между тем ставит печать. Омега прекрасно понимал недоумение СэХуна, но не мог же он сказать, что почти после каждого приёма пищи сидел в обнимку с унитазом, мучаясь от тошноты. Одна мысль о том, что токсикоз настиг неимоверно быстро, и Тао вновь начинает неприятно мутить. — Я ненадолго отойду, — внезапно меняет тему Хуан и ловко поднимается с места, дабы Сэ не заметил его искаженного от неприятного чувства лица. — А потом решим, что делать с поздним ужином. Может закажем в офис, — омега даже не слышит ответа СэХуна, стремительно выходя из кабинета. До уборной меньше минуты, что очень радует Тао, который уже изо всех сил прикрывает рот рукой. Он искренне не понимал, что ещё может выйти из пустого желудка, но в очередной раз подстраховался и избавил Сэ от лишних волнений. Рвотные позывы прекращаются уже через пару минут после того, как Тао закрылся в одной из кабинок. — Ну вот, — парень устало опирается спиной на дверь, прикладывая ладонь к плоскому животу. — Ты такой маленький, а уже создал столько проблем для меня, — в голосе сквозит ирония на пару с усмешкой. Выйдя из кабинки, Тао подходит к раковине. Холодная вода отрезвляет. Он умывается, совершенно не заботясь, что капли воды попадут на рубашку и намочат и без того растрёпанные волосы. Парень смотрит на своё отражение, и ему становится совсем грустно. Он прекрасно понимал, что гложет его душу и что нельзя затягивать с признанием СэХуну. С альфой становилось все тяжелее и тяжелее общаться из-за недоговорённостей и ненужных подозрений, словно Тао провинился перед другом. Сейчас он постепенно осознавал, что упустил нужный момент ещё тогда утром, после визита Криса. — Тао, просто идёшь и говоришь сейчас, — он смотрит на свое отражение в зеркале и думает, что это самое правильное решение, ведь чем больше скрывать, тем сильнее будет гнев Сэ, чего омега никак не хотел. Тао набирается смелости и попутно продумывает все варианты развития событий, пока направляется в кабинет. Но стоит ему открыть дверь и раскрыть рот, как первое слово застревает где-то в горле, а взгляд устремлён точно на чёрную папку, чьё место вот уже месяц — сейф, а не руки СэХуна. — Что ты делаешь? — он видел, с каким лицом альфа читал все, что было написано в контракте, понимая — случилось непоправимое. СэХун не отвечает до тех пор, пока не дочитывает контракт до конца. Тело его наполняется гневом, когда он видит две подписи в конце документа, и альфа чувствует нечто, сродни предательству от самого важного человека в своей жизни. Он медленно переводит взгляд на Тао, который так и остался стоять в дверях, словно приросший, а после с характерным звуком резко закрывает папку. Ему хотелось кричать, устроить скандал и разнести офис к чертям, и Сэ мог себе это позволить, ведь на этаже остались только они вдвоём, однако вместо этого альфа отбрасывает папку на стол. — Наконец нашёл то, что ты спрятал от меня. Разве обманывать — это твоя прерогатива? — О говорит тихо, голос его подавлен, а взгляд кажется разочарованным, и это пугает Тао больше всего, это режет омегу изнутри. — Разве я достоин этого? Хотя, если ты скажешь, что это не правда, я все равно поверю, как дурак, - горько усмехается Сэ. — Это правда, мы переспали, и я на четвёртой неделе беременности, — признать это стоит больших усилий. — Сэ, я правда хотел тебе рассказать! — Тао проходит внутрь, закрывая дверь. Он понимает, что должен сохранять трезвость ума, а не следовать за эмоциями. — Мне нужно было найти подходящее время, об этом не так просто рассказать… — Это чертово оправдание! — резко повышая голос, альфа смотрит прямо в глаза своему другу. Теперь в его голове все пазлы выстраивались в единую картину, от которой становилось в разы больнее. — Я думал, что мы в тех отношениях, когда можем рассказать друг другу абсолютно все… — Я знал, что тебе не понравится то, что я сотворил, — ноги Тао тяжелеют, отчего он хочет присесть, но вместо этого медленно направляется к окну под пристальный взгляд альфы. — Как бы он тебе не нравился, но Крис действительно был единственным, кто мог мне помочь, Сэ, — Тао делает паузу, понимая, что причиняет боль своими словами. Омега вовсе не был глуп, дабы не видеть, Что альфа тщательно пытается скрыть от него такое долгое время. — Единственным? — в голосе сквозит беспомощность, Сэ пытается совладать с дрожащими от злости и обиды руками. Тао смотрит куда-то вдаль, и СэХуна бесит, что омега даже не может посмотреть ему в глаза. Он стремительно подходит к другу и одним движением руки заставляет Хуана посмотреть на себя, придерживая ладонью его аккуратный подбородок. — Ты не можешь быть настолько слеп, Тао. Почему ты не видел того, что было у тебя под носом? — смотря на напряженное лицо СэХуна, омеге искренне хочется раскаяться и успокоить альфу, но Тао хотел нереального. — Я так хотел, чтобы когда-нибудь ты обратил на меня своё внимание, посмотрел на меня взглядом, хотя бы немного наполненным любовью, — СэХун нежно проводит ладонью по щеке ЦзыТао, впервые прикасаясь к нему с такой трепетной осторожностью, однако одна мысль о том, что этого тела касался другой альфа, заставляло сердце О разгораться новым пламенем гнева. Парень более не видел смысла скрывать его душевные терзания. — Я думал, что за терпение мне воздастся, что я смогу добиться тебя, когда придёт время, и ты созреешь для чего-то большего, — внезапно Сэ отстраняется. — Но в итоге приходит какой-то урод и получает тебя просто по твоей прихоти! — под руку попадается какая-то статуэтка, которая тут же летит на пол с подачи альфы. Тао молчит, глубоко дыша, несмотря на ком в горле, и думает, что лучше дать СэХуну высказаться. Внезапно альфа разворачивает Хуана лицом к себе, крепко сжимая его плечо. — Скажи, разве я не лучше его? Я мог бы дать тебе все, что ты пожелаешь. Тао, я тебя люблю. Люблю так сильно, что даже сейчас чувства к тебе затмевают мой гнев, — СэХун выдыхает и видит покрасневшие глаза Тао, на лице которого не дрогнула ни одна мышца. — Тебе нужна взаимная любовь и семья, СэХун, а я всего лишь хотел угодить родителям и родить будущего наследника, но никак не ребёнка от любимого альфы, — О знал, насколько мог быть бесчувственным омега в бизнесе, однако сейчас просто отказывался верить, что Тао мог сказать настолько черствые слова, разбивающие его сердце, совершенно спокойным тоном. Ладонь медленно соскальзывает с плеча омеги, и в этот момент внутри СэХуна рвётся последняя ниточка надежды на что-то лучшее. Он делает шаг назад, шумно сглатывая разрастающийся в горле саднящий колючий ком, и с неким разочарованием смотрит на Тао, понимая, что потерял за эти минуты все, что так долго строил вместе с ним. — Кажется, сегодня ты закончишь без меня, — сухо отвечает СэХун и, развернувшись, стремительно уходит прочь из кабинета, лишь бы не показать, насколько он жалок и бессилен сейчас. Подальше от любимого человека, который навсегда останется недосягаемым. Тао неотрывно смотрит на удаляющуюся спину альфы, не смея останавливать его, ведь Сэ не примет ни его оправданий, ни извинений. Хуан прекрасно понимал, что растоптал сердце одного из самых близких ему людей, который теперь и видеть его не захочет, и слезы непроизвольно крупными каплями покатились из его глаз. Дверь резко и громко захлопнулась, а Тао, задыхаясь, хватается за своё лицо, судорожно пытаясь стереть влагу и не веря, что это его слёзы столь сильно обжигают глаза и щёки. Он и забыл, что значит плакать.

***

Восемь часов утра. СэХун никогда не изменял себе в пунктуальности, а потому именно в это время дверь в кабинет ЦзыТао распахнулась, впуская альфу. Тао подумал, что его приход был больше похож на грозовую тучу, тяжелую, вот-вот готовую выплеснуть весь свой гнев, а потому он даже не хотел поднимать голову, оставаясь сидеть на своём кресле с опущенной на руки головой. Он так и не уехал домой этой ночью, терзаемый совестью и чувством вины за все, что произошло между ними. Тао впервые за долгое время пролил столько слез, что ими можно было протереть стол или умыться. Парень не понимал, отчего он настолько сильно отреагировал на ссору, что даже не в силах был совладать с эмоциями и ослабшим телом, словно вся боль заглушила здравый рассудок. Он чувствовал огромную вину за то, что предал чувства СэХуна, однако совсем не знал, что сказать. Альфе было не легче собраться с силами после бессонной ночи и прийти в офис, однако для себя он принял решение и готов был сказать об этом Тао. Уверенности в этом прибавили мед.документы и снимки УЗИ, которые СэХун нашёл в бардачке, когда хотел забрать оттуда свои вещи, что ещё больше испортило его и так паршивое настроение. — Здравствуй, — Сэ говорит тихо, осматривая весь хаос на столе, который творился вокруг макушки Тао — омега все-таки выполнил работу сам. Чёрная папка лежала на том же месте, куда альфа её вчера откинул. — Я не буду многословен, — холодно бросает он. — Принёс заявление об увольнении и твои документы, которые ты оставил в бардачке. В этот момент Тао медленно отрывает голову от сложённых рук и переводит свой уставший взгляд на альфу. СэХун на секунды растерял свою холодность, увидев покрасневшие от слез глаза омеги и искусанные губы, однако ему нужно было закончить начатое и получить подпись Тао. — Я не подпишу это, — когда Сэ кладёт заявление на стол, отвечает Тао и продолжает смотреть на парня, нахмуренные брови которого делали взгляд альфы более тяжёлым. — Я не буду из-за этого лишать тебя работы… СэХун, признаться, на секунды замешкался от ответа и ещё больше от подавленного взгляда Тао. Покрасневшие белки глаз и глубокие мешки под ними так и кричали о бессонной ночи. Ему, почему-то казалось, что омега, в силу своего характера, не будет настолько сильно убиваться, чтобы не спать всю ночь на рабочем месте. В какой-то момент в душе Сэ стала прорезываться жалость, однако парень быстро пресёк ненужное чувство. Все же он пришёл отбить своё право уйти, поэтому он не собирался сдаваться. — Ты должен понимать, что после вчерашнего мы и дня не продержимся вместе, поэтому хотя бы в этот раз пожалей меня и отпусти… Тао тяжело и громко вздыхает, а после смотрит на свои забытые в машине документы, понимая, что они — очередное масло в полыхающий огонь для СэХуна. — Ты отправишься работать к моему отцу в Корею, вместо увольнения. Я подготовлю все документы, а ты пока можешь собирать вещи, — как бы ни было тяжело это говорить, но Тао буквально отчеканил каждое слово, переведя взгляд на своего лучшего и единственного друга. — Отказа не принимается, я не отпущу настолько ценного работника из компании… — Даже в такой момент ты, черт возьми, думаешь о работе и выгоде для компании! — не выдержал Сэ, перебив омегу. Он понимал, что при таком раскладе не сможет перечить Тао, ведь он имел полное право отправить его как ценного сотрудника на родину. — Не это я ожидал услышать… «Нет же, идиот! Я думаю о тебе», — Тао хочется прокричать, но он лишь продолжает сверлить взглядом альфу. — Я постараюсь не затягивать с твоим переездом. Сможешь улететь уже сегодня вечером, компания покроет расходы, — не это хотел бы сказать Тао близкому человеку. Не страдания он хотел бы привнести в душу СэХуна, который всегда был с ним искренним. Тао берет в руки заявление и, борясь с утренней тошнотой, рвёт лист бумаги на части. — Я справлюсь с расписанием сегодня без тебя, поэтому ты свободен. — Отлично! — парень решил, что все же это лучший исход из всех, какой мог бы быть. Внутри него словно что-то отрезает, отчего он, последний раз взглянув на снимки УЗИ, резко поворачивается на пятках и выходит из кабинета. Тао лишь морщится от громкого хлопка дверью и вновь упирается лбом на стол, пытаясь привести мысли в порядок и осознать, что теперь он остался один в ворохе нескончаемых дел компании и со своими монстрами, что съедали разум. Это был последний разговор с СэХуном.

***

Раньше БэкХён часто слышал фразу от своих кураторов: «Не заметишь, как на работе жить начнёшь». Для омеги это в своём роде было забавно слышать. Это вызывало улыбку, ведь он всегда думал, что сможет разграничивать личную жизнь, досуг и работу, однако, вернувшись под утро в свой кабинет после тяжёлых родов, которые длились всю ночь, Бэк лишь горько усмехнулся, вспоминая эту фразу. По его подсчётам, он не появлялся дома уже вторые сутки, не считая двух беззаботных часов до звонка, за которые успел лишь принять душ дома и перекусить. Но с другой стороны, понимал Бэк, устало ложась на диван, за работой он не успевал думать ни о чем и ни о ком другом, что могло бы причинить ему боль. По сути, жил своими пациентами и лишь иногда его мысли занимал красивый парень по имени ЧанЁль, которому он месяц назад дал свой номер телефона, однако ни одного звонка от него так и не получил с того момента, как они попрощались. Жаль, что омега только после понял, что своего номера Чан так и не оставил. БэкХен по началу где-то глубоко в душе ждал, что решительность парня на словах перейдёт в действия, однако, когда на третью неделю телефон так и оставался «молчать», омега потерял всякую надежду, думая, что так решила судьба. Возможно, альфа после отъезда понял, какую глупость хотел совершить, начав общаться с беременным омегой, и БэкХён не имел права осуждать ЧанЁля за это, однако доля разочарования грызла его душу. Он ведь снова доверился и вновь не получил ожидаемого. Вздыхая, Бэк пытается вынырнуть из своих мыслей, что так нещадно терзали его, и широко зевает, не сразу замечая, что дверь в кабинет открывается. — Доброе утро… — Бэк узнает приятный голос ЦзыТао и думает, что две недели пролетели совершенно незаметно. — Я снова застаю тебя слишком уставшим и помятым, — неловко говорит Тао и проскальзывает внутрь кабинета, пока врач встаёт с дивана. В голове невольно проскальзывает ситуация недельной давности, когда он поменял в своём кабинете диван на более мягкий — оставаться на ночь приходилось теперь гораздо чаще. — Доброе утро, Тао, — Бэк пытается улыбнуться, но усталость выдаёт его с потрохами, и он видит сочувствующий взгляд не менее уставшего омеги. — Ты тоже не похож на выспавшегося человека. Тао только усмехается, вспоминая, как изменилась его жизнь после отъезда СэХуна. — Я думаю, вся причина в токсикозе и желании есть! Причём это чередуется, — БэкХён не может сдержать приятного смеха в ответ, видя себя в словах Тао. — Нам нужно надеяться, чтобы токсикоз длился только первый триместр, иначе замучаемся, — омега подходит к кофе-машинке, заваривая для себя некрепкий капучино. — Не хочешь чашечку кофе? — он на секунды переводит взгляд на Тао, но тот качает головой. — Меня теперь от одного упоминания о кофе воротит, я стал чаще пить чай, — Хуан вздыхает, вспоминая, что его новый секретарь, которого прислал ШиВон в обмен, готовит ужасный кофе, хотя может он просто привык, как готовил кофе СэХун. — Мне без него никуда, но понимаю, что для ребёнка это вредно, поэтому сейчас довольствуюсь двумя чашками в день, — омега ждёт, пока стакан наполнится напитком и только после садится в кресло. — Итак, наш план: расскажешь, беспокоило ли тебя что-либо за это время и после проведём вновь общий осмотр, идёт? — Тао был поражён, от усталости омеги не осталось и следа. Плюс БэкХёна в том, что он умел скрывать своё истинное состояние, чего не мог сказать о себе ЦзыТао. После того случая с СэХуном его живот не переставал ныть тянущей болью на пару с сердцем каждый раз, когда он вспоминал слова и взгляд друга. Совесть внутри омеги буквально кричала о том, насколько неправильно он поступил с чувствами альфы. — Идёт, мне есть, на что жаловаться, — Тао коротко кивает, наблюдая, как Бэк ловко подхватывает папку с мед.данными… — Знаешь, ты у меня первый омега, который приходит на приём один, без своего альфы, — невзначай замечает БэкХён по окончании обследования и видит, как в мгновение Тао меняется в лице, однако тут же улыбается. — Приходи как-нибудь с ним, его надо готовить к тому, что скоро он станет отцом, — Тао колеблется, не зная, стоит ли говорить омеге о всех подробностях своей жизни, однако этот парень внушал доверие. — О, это такая длинная история, — в этот момент врач передаёт документы Тао, понимающе кивая. Омеге, по сути, не с кем было поделиться и, если сделать из этого вывод, то Тао остался совершенно один. — Я сегодня, надеюсь, закончу в восемь вечера. Если ты свободен, мы могли бы посидеть где-нибудь и поговорить. Я с удовольствием хочу рассказать тебе, — приходит черёд БэкХена удивляться, однако он быстро анализирует, что сегодня рабочий день длится до четырёх, а глазеть на голые стены в своей квартире и мысленно убивать себя он не очень хочет. К тому же, его мучает один вопрос, касаемо своего пациента. — Буду рад послушать, Тао, — Бэк встаёт вместе с омегой, который собрался уходить. У парня было ещё минут сорок, чтобы прикорнуть на диване. — Тогда я заеду за тобой к этому времени, — омега направляется к двери и не может сдержать радостного тона, словно эта встреча заставит его наконец вынырнуть из рутины проблем и работы. — Я пришлю адрес сообщением, — БэкХён согласно кивает, а Тао перед тем, как выйти из кабинета, тепло прощается с ним. — До вечера! Омега вновь устало присаживается на диван и прикрывает глаза, надеясь немного вздремнуть. «Он — довольно крупное лицо в Китае, до сих пор толком не представляю, для чего этот ЦзыТао вечером хочет встретиться с Крисом». — Хм, — БэкХён на мгновения открывает глаза, смотря в потолок и не веря. Судьба не может так шутить. — Может сегодня все встанет на свои места?

***

— Проанализировав случившееся, я осознал, что никогда себя так паршиво не чувствовал, Бэк. Он был для меня таким хорошим другом, а сейчас я думаю, что не ценил этого должным образом, именно поэтому потерял единственного близкого мне человека, — вот уже час как Тао изливал душу своему лечащему врачу, привезя его в свой любимый ресторанчик. Омега рассказал абсолютно все события, начиная с прошлого месяца, а БэкХён внимательно слушал и с каждой минутой открывал для себя нового ЦзыТао, который рушил весь сложившийся образ в сознании парня. — Я оказался предателем, разбил его сердце. Тао выдыхает, ему было больно вспоминать то, что случилось две недели назад и как он мучился в отсутствие друга. Он никогда бы не подумал, что настолько чётко и легко выполнять свою работу, как это делал Сэ, не смог даже правая рука ШиВона. С тем мужчиной даже нельзя было поговорить о насущных проблемах, элементарно спросить, какие планы на вечер и что можно съесть на ужин, так как он в принципе был не многословным. Более того, лицо его не выражало и малейшей эмоции, что уже можно было сказать про улыбку. Тао был на грани того, чтобы уволить этого человека и возложить все обязанности на свои плечи. — Ты виноват только в том, что не сказал ему сразу и не поговорил о чувствах, которые он испытывает. Все остальное — твоя жизнь. Ты в праве решать, кому быть отцом твоего ребёнка, — БэкХен совершенно уверен в своих словах. — Единственное, чего я не понимаю… — парень делает паузу, словно думая, продолжать ли ему. Тао пристально смотрел на него. — Ты и правда не хочешь, чтобы у твоего ребёнка была полная семья? Тао тем временем отправляет небольшой кусок стейка в рот и хмыкает, на секунды задумываясь над вопросом. — Мне кажется, что я просто не смогу дать мужу и ребёнку нужные любовь и заботу. Этого ребёнка хотел не я, а родители. Мне кажется, что после рождения папа просто заберёт малыша себе на воспитание, зная, насколько мне чужда возня с детьми… кто-то же должен управлять компанией в Китае, — омега совершенно спокойно и честно говорил о своём отношении к ребёнку, которого носил под сердцем, и на мгновение подумал, что слова его звучат как оправдание. БэкХёна же это приводит в удивление. — Я не первый раз слышу подобные слова. Многие пациенты до последнего внушали себе невозможность воспитать ребёнка и создать семью, но видел бы ты, что происходило с ними после родов, — Бэк улыбается. — Поэтому я подожду, когда ты созреешь для иного ответа, — омега с удовольствием съедает очередной кусочек индейки, думая, что это место стоит взять на заметку и чаще заглядывать поужинать. Тао мало верится, что он поменяет своё мнение, такого не было никогда за время его жизни, однако уверенный тон и взгляд БэкХёна заставили его усомниться, но совсем незначительно. — Вопросы бизнеса всегда давались мне легче, чем вопросы семьи, любви и отношений. Я мог бы назвать себя машиной для продвижения семейного бизнеса, но никак не источником уюта и любви в этой семье, — честно отвечает ЦзыТао. Он давно проанализировал себя и не стыдился говорить то, каким человеком являлся. Омега понимал, что БэкХён не из тех, кто позволит себе осуждающий взгляд или упреки, он был достаточно зрелым для того, чтобы принимать человека таким, каков он есть. — Не боишься остаться один? — тихо спрашивает омега, вспоминая, как ему порой хочется выть от одиночества вечерами, которые теперь он вынужден проводить наедине со своим маленьким комочком в животе. — Я уже одинок, — Тао пожимает плечами, словно это то, с чем он примирился, приняв как должное в своей судьбе. — Хотя после той ночи я иногда задумывался над тем, что Крис — тот человек, с которым мне хотелось бы ещё раз встретиться, имея надежду на что-то большее, но, возвращаясь к предыдущей мысли, от меня не стоит многого ожидать. К тому же я не знаю, что хочет он от этой жизни, — Бэк слушает собеседника и отчасти восхищается тем, как омега четко расставляет приоритеты и оценивает себя. — Но знаешь, Крис подобен магниту — тебя тянет, и ты хочешь не хочешь, но подчиняешься ему, его сильной и завораживающей ауре. Ещё в тот раз, когда я впервые увидел его на экране, подумал: «Вот он! Это то, что нужно для меня». Все остальные меркли рядом с ним. — Говоришь точно, как влюблённый человек, — БэкХён вспоминает себя, ведь точно так же отзывался о некогда любимом Лухане и точно так же подчинялся заботе ЧанЁля. — Мне это чуждо, слишком сложно для анализа, потому я даже не пытаюсь вникнуть в подобные чувства. Наверное, поэтому Крис был в шоке после моего предложения, — Тао спокойно пожимает плечами, но сердце отчего-то сжимается, словно в знак протеста. — В любом случае, я сделал то, что от меня хотели. Вот и вся моя причина, по которой я прихожу к тебе один. — Теперь в моей голове все встало на свои места, — выслушав, делает заключение БэкХён. — Но честно, я до сих пор удивлён, как судьба сложилась так, что и я знаком с ЧанЁлем, — вилка в руке Тао так и повисает в воздухе, не достигнув рта, а омега с удивлением смотрит на БэкХёна, не веря такому совпадению. — Серьёзно? Когда вы успели? Как? — получилось немного громко, но Тао мало обращал на это внимание. — Ну, я чуть не попал под колёса его автомобиля, потом он встретил меня на мосту, причём когда ехал к тебе на встречу, — каждое слово БэкХёна порождало в голове Тао все больше вопросов, которые он хотел бы задать омеге. — Он мельком упоминал тебя во время нашего разговора, но я не сразу это вспомнил. — Удивительно, это напоминает правило шести рукопожатий. Но подожди, что ты делал в тот поздний час на мосту? — ЧанЁль думал, что я хочу сброситься оттуда, — неловко отвечает БэкХён, вспоминая тот день, однако на лице его расцветает улыбка. — Моя история тоже довольно долгая… — Ты же понимаешь, что я хочу её услышать, — уверенно перебивает Тао с горящим взглядом, ведь не спроста взгляд БекХёна всегда был грустен, несмотря на добрую улыбку. Омега лишь кивает в знак согласия.

***

Несколько недель спустя... Крис устало опускает сумку с вещами на пол прихожей и запирает входную дверь. Он не успевает даже развернуться, как сзади к нему крепко прижимается обнаженной грудью Кай, обвивая руками талию. — Наконец-то ты приехал ко мне, — шепчет омега, а Крису хочется аккуратно разорвать объятия. Он и не думал, что задержится в Малайзии почти на два месяца из-за смены графика, однако из-за этого им с ЧанЁлем дали несколько дней выходных. ЧонИн о них, конечно, не знает — альфа хотел как можно скорее разобраться с их отношениями и уехать к себе домой, именно поэтому с аэропорта поспешил именно к Каю. За те два месяца, что он отсутствовал, ЧонИн, казалось, вытряс из него все нервы своей ревностью и каждодневным ожиданием, что ИФань теперь был на все двести процентов уверен порвать с Каем. — Как и обещал, сразу к тебе, — альфа выдавливает из себя подобие улыбки, а после плавно разрывает объятия, поворачиваясь к своему парню лицом. К сожалению, ему не удалось избежать и настойчивого поцелуя. Крис тут же вспомнил, как целовал Тао, и по телу прошла волна мурашек. Сколько раз за это время он кончал себе в руку с именем омеги на устах, представляя в сознании его изящное девственное тело. — Ты знаешь, со дня на день у меня начнётся течка, — оторвавшись от губ, сладко отвечает Кай и плавно опускает ладони на ягодицы любимого. Крис в очередной раз убеждается, что ладони омеги подобны присоскам, когда дело касается его задницы. — Но не представляешь, как я хочу тебя уже сейчас. Это совершенно не входило в планы Криса, хоть он и ожидал подобное поведение ЧонИна. — Я очень устал с дороги и голоден, — альфа вновь отрывает ладони Кая, как бы мягко намекая, что сейчас не настроен. — Да и почти уже утро, Кай, и… — Я все понял, — внезапно перебивает его омега. Улыбка резко спадает с его лица, и ИФань уже думает, что не за горами очередной скандал, однако Кай совершенно спокойно продолжает. — Но ты точно не откажешься от душа и вкусной еды, так что пойдем, — он хватает парня за руку, показывая тем самым, что препирательства излишни, а уставший Крис искренне не знает, как подобрать нужный момент, чтобы сказать: «Я больше не хочу быть с тобой».

***

Погруженный в свои мысли, БэкХён медленно брёл домой, сжимая в руках небольшой пакет с продуктами. Черт его дернул после работы зайти в продуктовый супермаркет, вспоминая, что в холодильнике мышь повесилась от его отсутствия в квартире. График беременного омеги давно превратился в нечто ненормированное, с чем Бэк изо всех сил справлялся, однако высокая утомляемость и токсикоз доводили его. Наверное, поэтому парень выпросил себе два выходных дня. БэкХён действительно думал, что покупка любимой еды, возможно, поднимет его настроение до планки «ну хотя бы не хочется убиться», пока не заметил в овощном отделе ЛуХана. И он куда бы легче пережил то, что повстречал в этот час своего бывшего парня и по совместительству отца будущего ребёнка, но наблюдать за тем, как тот мило ворковал с ИСином, выбирая марку зеленого горошка, было выше сил БэкХёна. ЛуХан никогда не ходил с ним в магазин, как быстро меняются приоритеты. В какой-то момент омега понял, что ему страшно попасться на глаза этой паре, ибо он даже не знал, как реагировать на взгляд ЛуХана. БэкХен считал позором то, что поспешно сбежал — по другому он не мог это назвать — из магазина, так и не купив половину запланированных продуктов. — Бэк, ты просто дебил, — бубня себе под нос, омега съёжился от прохладного ветра. К слову, на улице почти перевалило за полночь. В такие моменты БэкХён мог с уверенностью сказать, что нуждался в ком-то, с кем мог бы поговорить, отвлечься, чтобы не дать негативным мыслям взять верх над собой. Родители, к сожалению, слишком заняты, чтобы слушать проблемы сына, который в своё время не прислушался к их совету; Тао, с которым омега изрядно сблизился за столь недолгое время, снова работал, и Бэк сам не хотел его отвлекать. А больше у него никого и не осталось, поэтому только и оставалось, что идти сейчас по улице совершенно одному. «Как же паршиво», — почти дойдя до подъезда, омега морщится от собственной беспомощности, на мгновение осознавая, что начинает испытывать ненависть к себе. Он с особой злостью надавливает на цифры, набирая код, и хочет что есть мочи ударить кулаком по железной двери, но вся сила сегодня была брошена на операцию и роды капризного омеги. Бэк призывает себя успокоиться, пока медленно поднимается по лестнице к лифтам, невольно замечая сидящую фигуру в капюшоне с опущенной головой между грузовым и пассажирским лифтами и слыша приятный запах чего-то свежего и приятного. Он решил не обращать внимания на человека, который, возможно, был не трезв и просто забыл номер квартиры, однако когда в очередной раз присмотрелся, нажимая на кнопку вызова, то не смог не заметить рыжие кучеряшки, выглядывающие из-под плотной ткани капюшона. БэкХён узнал бы эти волосы из тысячи, но навряд ли поверил бы своим глазам. — ЧанЁль? — несколько шокировано и довольно громко зовёт омега, чтобы парень, на мгновение дезориентированный в пространстве, резко подскочил с места. Капюшон слетел с его макушки, а взгляд блуждал из стороны в сторону, словно альфу застали врасплох. — БэкХён! — секундное удивление, которое сменяется вздохом облегчения. — — Наконец-то ты пришёл. — Как долго ты тут сидишь? — поражённый, тут же спрашивает омега, думая, почему он не заметил автомобиль, на котором ранее передвигался ЧанЁль. — И вообще, почему ты здесь? — пожалуй, с этого надо было начинать. Лифт тем временем, распахивая двери, оповестил о своём приезде. — Долго рассказывать, — отмахивается ЧанЁль и поднимает с пола увесистый пакет, который Бэк и не заметил сразу. — Я просто прилетел повидать тебя на пару минут, отдать вкусности и заново попросить номер телефона, — на последних словах его голос приобретает оттенки неловкости, словно ЧанЁль допустил какую-то непозволительную оплошность, а омега был искренне в шоке от того, насколько для Чана было важно увидеться, раз он прилетел из другой страны к нему. — Никаких пары минут, заходи в лифт, — Бэк показывает головой и смотрит на ЧанЁля взглядом, не терпящего препирательств. — Мне интересно послушать твою долгую историю и есть, что рассказать по поводу Криса и Тао, — голос омеги смягчается, и он даже позволяет себе улыбнуться, в этот момент придерживая ногой дверь лифта. — О, Тао? Ты знаешь Тао? — ЧанЁль думает, что просто не может отказать Бэку, а потому быстро проходит в лифт. Он был весьма заинтригован, а Бэк лишь согласно кивнул. — Но об этом позже… Я думал, ты поменял решение относительно общения со мной, — они поднимаются на седьмой этаж, и Бэк стоит слишком близко к ЧанЁлю в этой маленькой кабинке, чувствуя некоторое напряжение. Эта фраза вырвалась случайно с его уст — она мучила его довольно часто в последнее время. — Я никогда бы не передумал по поводу тебя, БэкХён, — тихо говорит Чан и, глубоко вздохнув, позволяет себе встать ещё ближе к омеге настолько, чтобы Бэк чувствовал его дыхание. — Но вот мой телефон в первый же день по приезде в Малайзию упал в Малаккский пролив, и я потерял все контакты, вдобавок осознал, что не оставил тебе своего номера, — от слов ЧанЁля Бэк невольно выдохнул от облегчения. С его плеч только что словно камень упал, и альфа определённо это заметил. Двери лифта открылись. — Чтобы восстановить данные, что заняло бы достаточно времени, надо было ехать в Корею, а у меня с Крисом был нереальный для человека график, поэтому я не нашёл ничего лучше, чем прилететь к тебе, как только мы освободились. Они доходят до квартиры омеги, и Бэк ловко открывает дверь, впуская своего первого гостя. ЧанЁль неловко переступает порог небольшой квартирки, осматриваясь вокруг. — Так сколько ты меня ждал? — БэкХён был поражён поступком альфы, а на душе разливалось непередаваемое тепло, которое делало расстроенного омегу чуть счастливее. Парень уже хочет пройти внутрь, однако замечает, что Чан так и топчется в прихожей. — Не имеет значения, сколько я ждал, главное, что ты пришёл, — отвечает Чан, и ему непреодолимо хочется обнять БэкХёна, перед которым он был виноват. ЧанЁль искренне думал, что омега будет держать обиду и даже не захочет разговаривать с ним. — Ты и так уставший, а я не хочу отнимать у тебя лишнего времени… — Эй, ЧанЁль, — БэкХён хмурит брови, горячо перебивая парня. Было видно, что альфа с радостью хотел бы провести вечер в компании омеги, однако он свалился, подобно первому снегу в Африке, а лишний раз беспокоить уставшего Бека — не его прерогатива. Впрочем, сам БэкХён такого ответа не принимал. — Крис тоже в Китае сейчас? — он подходит к Чану. — Нет, чисто теоретически, он должен совершать посадку на рейс в Корею… — Тогда у тебя есть какие-то планы сейчас? — настойчиво спрашивает БэкХён. — Нет, из-за плотного графика дали пару дней отдыха. — Тогда даже не вздумай говорить такие вещи и составь компанию одинокому омеге, который очень соскучился по своему спасителю. На лице альфы расцветает широкая улыбка, адресованная только ему, и Бэк искренне радуется, что ЧанЁль излечивает его раны. БэкХён также без обсуждений отправил ЧанЁля в ванную, пока сам решил заняться быстрым ужином. Происходившее не могло до сих пор уложиться в его голове, вопросы созревали сами собой, и он надеялся, что не забудет ни один. Словно неким волшебным образом Чан появился именно в тот момент, когда ему было паршивее всего и в некоторой степени Бэк нуждался в нём, когда он понимал, что по приходу домой истерика не обойдёт его хрупкое нутро стороной. Улыбка не сходила с его лица, когда он доставал продукты и видел, что ЧанЁль, словно читая мысли, купил все то, что он не успел купить, и даже больше. Был ли это подарок судьбы? Определённо, да. — Я слышал, что беременные омеги много едят, — Бэк резко оборачивается, отвлекаясь от нарезания овощей, когда ЧанЁль заходит на кухню и попутно перекидывает полотенце через плечо. Он был в одной майке и джинсах, и Бэк несколько завороженно остановил взгляд на рельефном торсе и широких плечах. Лухан был значительно миниатюрнее этого гиганта, иначе омега не мог его назвать. — О, меня пока это не касается, хотя, я думаю, скоро все изменится, — БэкХен неловко смеётся, прежде чем вернуться к своему неинтересному занятию, вместо созерцания красивого альфы. — Ты купил все то, что я люблю, ЧанЁль, — довольный альфа в этот момент подходит ближе и Бэк одним глазом наблюдает, с каким восхищением Пак смотрит на их сегодняшний ужин в сковородке, будто заветная мечта парня с недавних пор — съесть домашней еды. — Моя интуиция никогда не подводит. Я действительно рад и… БэкХён, спасибо, что разрешил принять душ, но мне все равно очень неудобно, — искренне говорит ЧанЁль, но стоит омеге бросить на него строгий взгляд, он тут же поднимает руки в примирительном жесте. — Тут, конечно, мало квадратных метров, но ты можешь осмотреться, пока я закончу. И не надо стесняться, ЧанЁль, — странно, но альфа чувствовал себя, словно десятилетний мальчик, попавший в незнакомое место. Он кивает, но тут же спрашивает: — Может я могу тебе помочь? — Спасибо, но ты поможешь только в том случае, если займёшь себя чем-нибудь, — Бэк смеётся, смахивая ножом кусочки овощей в пиалу. Чан решает послушаться совета омеги и уходит в комнату. Комната действительно была тех размеров, чтобы туда можно было поместить самое необходимое. ЧанЁлю же она показалась блеклой с серыми обоями, что невольно давили на него, двуспальной кроватью и небольшим гардеробом. Сделав ещё несколько шагов вперёд, альфа наткнулся на стопки книг медицинской литературы, что лежали на полу и подоконнике. К слову, вместо занавесок были жалюзи. На тумбе рядом с кроватью взгляд ЧанЁля привлекла рамка с фотографией, под которой лежали черно-белые снимки. Не долго думая — ведь альфа хотел узнать о БэкХёне как можно больше — он аккуратно приподнял рамку. Омеге было от силы лет пятнадцать на семейном фото, и он искренне улыбался. ЧанЁль на мгновение вспомнил себя в этом возрасте, и он жил настолько беззаботной жизнью, улыбаясь так же ярко, что ему хотелось бы вновь вернуться в прошлое. «Ты так мил», — он продолжает разглядывать нежные черты лица БэкХёна, замечая, как он похож на одного из своих родителей. Переведя заинтересованный взгляд вниз, Пак разглядывает снимки УЗИ, на которых виднелось чёткое очертание головки ребёнка. Он уже тянется за ними, дабы разглядеть ближе, но голос БэкХёна его останавливает. — Думаю купить конверт для первых снимков малыша, но времени как всегда не хватает, — Бэк стоял, облокотившись о дверной косяк. — Ужин готов. — Я бы добавил красок в эту комнату, — ЧанЁль ставит рамку на место и подходит к омеге. В голове проскальзывает мысль прижать Бека к стене и крепко обнять от переизбытка эмоций, однако он сдерживает себя, не отрывая глаз от уставшего взгляда омеги. — Я тут почти не живу, — просто отвечает омега, пожимая плечами. — Да и это не окончательное мое пристанище, поэтому не вижу смысла обустраивать уют. — У тебя есть какие-то планы? — они так и не двигаются, стоя в дверном проёме. БэкХён вздыхает, растягивая губы в тонкую полоску. — На данный момент план затащить тебя на кухню, а там посмотрим, — омега без стеснения обвивает ладонью руку Пака, заставляя того улыбнуться и кивнуть в знак согласия. В этот момент в голове ЧанЁля созрел совершенно гениальный план, который определённо не понравился бы БэкХёну. Уже сидя за столом Чан с удовольствием уплетал домашнюю еду и слушал приятный голос омеги. Кажется, именно так он хотел бы проводить свои вечера, вместо постоянных метаний по работе. Его мысли были полностью схожи с мыслями БэкХёна. — Когда Тао представился мне, я вспомнил, что уже слышал это имя от тебя, — Бэк жестикулировал одной рукой, второй держа вилку. — Все сложилось воедино, когда он упомянул Криса. — Интересно, что он рассказал о Крисе, — как другу ЧанЁлю было интересно знать мнение омеги о своём друге. — Ничего особенного, но то, как он выражал эмоции, заставило меня подумать, что Тао небезразличен этот мужчина. Я слышал в его голосе трепет, — альфе в миг захотелось слышать тот же трепет в устах Бэка. — И он с сожалением говорил, что у Криса есть парень, — фраза прозвучала больше, как вопрос, нежели утверждение, и Чан активно закивал, отчего его рыжие кудри мило зашевелились. — Я надеюсь, что на днях он расстанется со своей пассией. И да, я передам ему твои слова, потому что этот парень несколько раз во сне произносил «Тао-Тао», — без задней мысли Чан пародирует томный голос Криса, что выходит весьма сексуально и неловко, чем вызывает у БэкХёна смех и поднятый кверху большой палец. Альфа смеётся в ответ, однако искренне надеется, что с утра получит сообщение от друга с радостной вестью. В последние дни Крис был довольно твёрд в своих намерениях, доведённый ЧонИном, осталось теперь проверить свою уверенность. — Может у них что-то получится? Тао хороший человек, несмотря на тараканы в его голове… — У Криса тараканы похлеще будут! — Споются, значит, точно, — Бэк подмигивает, а после перекладывает аппетитный кусочек свинины в пиалу ЧанЁля. Альфу до безумия трогает подобная забота. — Спасибо, но ты совсем ничего не ешь, — замечает парень. — Когда должен есть за двоих. — На самом деле думал, что порадую себя любимой едой сегодня, пока не встретил бывшего с мужем в супермаркете, — Бэк невольно опускает голову и начинает ковыряться вилкой в еде, и Чан понимает, что эта тема сейчас только расстроит больше омегу. — Значит хорошо, что я согласился составить тебе компанию. Я ещё мог бы приехать к тебе завтра, и мы провели бы весело время… — Стоп, — Бэк тут же перебивает. — Ты же понимаешь, что так поздно я тебя никуда не отпущу? «Я был бы рад, не отпускай ты меня вообще из своей жизни», — думает ЧанЁль, и тут же понимает, что у омеги одна кровать, а он так просто собирается оставить его у себя. Пак, конечно, обладал хорошей выдержкой, но если дело касалось БэкХёна, то у него определённо были проблемы. — Ты должен отдохнуть, я правда не могу остаться у тебя, — ЧанЁль не хотел говорить этого. Он в глубине души хотел бы остаться с омегой и не только на эту ночь. Он хотел бы прикоснуться к нему, поцеловать настолько страстно, насколько умел, но совершенно не имел права. Сходя с ума весь месяц от осознания, что влюбился в БэкХёна, и не имея возможности сорваться к нему, сейчас Чан был в полной мере бессилен, хоть и его мечта сидела напротив него за маленьким столиком. — Я ещё здесь, поэтому давай наслаждаться ужином. Бэк несколько разочарованно вздыхает. Он не может приказать альфе остаться, хоть и так хочется. Чан видел, как поник омега, но это было выше его сил. «Болван, он впервые не отталкивает тебя, а ты как трус не можешь согласиться», — внутренний голос ругал себя, и Чан сжимает губы, наблюдая, как Бэк откладывает столовые приборы. Рука сама тянется к ладони омеги и нежно сжимает её. — Для меня сейчас большое счастье сидеть рядом с тобой. Знал бы ты, сколько раз я хотел бросить все и приехать к тебе, — слыша это, БэкХён медленно кивнул и уголки его губ слегка дернулись. — Меня одна мысль о том, что ты мог вспоминать меня, сводила с ума, — в душе омеги сейчас разливалось некое тягучее и приятное тепло, обволакивая его в свой мягкий кокон. Бэк понимал, что давно не испытывал этого замечательного чувства. — Взаимно, — БэкХен отвечает не сразу, думая о большой ладони, что сейчас так нежно сжимала его, поглаживая большим пальцем нежную кожу. ЧанЁль умел проявлять заботу, но Бэк понимал, что в этом замешано ещё много других чувств, что вместе собирались в большой ком, в который хотелось бы зарыться. — Если мы не продолжим, то все остынет. Чан только добро рассмеялся, а Бэк плавно, но нехотя разорвал их приятный контакт и, взяв вилку в руки, решил, что ЧанЁль почти так ничего и не рассказал. — Так как прошла ваша поездка? В следующие несколько часов голос и смех ЧанЁля заставляли Бэка чувствовать, что его маленькая квартирка обрела жизнь. Альфа помогает БэкХёну убраться на кухне, прежде чем понимает, что их время истекло. Омега чувствует, как грядущие тишина и одиночество начинают тихо покалывать в груди и острое желание как-то удержать парня начинают мучить его разум. Бэк и правда не знал, как ещё уговорить его остаться хотя бы на эту ночь, а Чан между тем что-то говорил про отель. Когда дело доходит до прихожей, БэкХён думает о радикальных мерах, потому что Чан, наклонившись, уже натягивает обувь. Облокотившись на стену и сжимая в руках телефон, куда Чан вбил свой номер, он не знал, как ещё удержать альфу, не дав ему уйти в позднее время. Чан был именно тем лучом света в эту длинную ночь, и Бэк отчаянно пытался сохранить его. ЧанЁль попутно обещал отзвониться по приезде в отель и написать с утра, однако стоило ему разогнуться, как он почувствовал крепкие объятия и прижимающуюся к спине грудь БэкХёна. Несколько шокированный Чан не мог даже пошевелиться. — Не уходи, пожалуйста, — омега был на грани того, чтобы умолять, но сейчас он ни капли не чувствовал себя униженным. — Да, я прибегаю к таким радикальным мерам, да, у меня одна кровать, и возможно, я поступаю неправильно и эгоистично, но прошу… я не смогу уснуть без тебя этой ночью, — щеки омеги пылают от откровения, а руки сильнее сжимают подкаченный живот альфы, однако ответа от парня он пока не получает. В какой-то момент БэкХён понимает, что поступает неправильно, давая парню призрачный шанс, но сейчас он нуждался в нём, как никогда. Проходит несколько мгновений, прежде чем ЧанЁль мягко разрывает замок из ладоней, и Бэк думает, что вновь получил молчаливый отказ, боясь раскрыть глаза, пока сильные руки альфы не сжимают его в объятиях, прижимая голову к груди. БэкХён не видел, насколько счастливо улыбался Пак, лишь чувствовал, как тот нежно водит рукой по его волосам, и эти прикосновения успокаивали. — Только обещай мне, что позволишь обнимать тебя во сне, — также тихо отвечает Чан и думает, что будет полным дебилом, если после такого откажет этому прекрасному человеку. Бэк удовлетворенно кивает в знак согласия, и на губах расцветает новая улыбка. ЧанЁль определённо делает его счастливее. — Идёт.

***

Прохладный душ заставлял сонного ИФаня проснуться. В его планы вовсе не входило оставаться на ночь у ЧонИна, который своей навязчивостью буквально заставил альфу остаться, ссылаясь на поздний час. Сколько бы раз Крис ни пытался завести разговор в нужное ему русло, Кай находил что-то отвлекающее, либо целовал, пытаясь склонить парня к большему, либо менял тему, либо вовсе молчал до тех пор, пока альфа не отключился от усталости на диване. К слову, из-за этого его поясница и шея изрядно ныли. Парень никак не думал, что проспит до полудня, но Кай, кажется, только и был рад оставить его у себя. ИФань понимал, что нельзя больше затягивать с разговором, а потому на этот раз решил говорить прямо в лоб. Он выходит из душевой кабины и, высушив полотенцем волосы, тут же тянется рукой к полке над раковиной, где лежал его одеколон. На дне осталось совсем немного. Ладонь совершенно случайно задела небольшую баночку лекарств, которая полетела в раковину. И все бы ничего, Крис быстро взял её в руки, чтобы положить на место, однако один взгляд на упаковку заставил его от удивления распахнуть глаза. Он мало разбирался в названиях препаратов, но надпись «антидепрессант» на банке говорила сама за себя. Одеколон приходится отложить, так и не использовав его. Крис судорожно открывает крышку, пока в голове крутятся сотни вопросов. Он приходит в больший шок, находя на дне три таблетки, поверх которых лежал пакетик с порошком. Желваки играют на его лице, и он искренне хочет высыпать это дерьмо в унитаз, однако берет себя в руки… Кай заинтересованно лазал в своём телефоне, ища информацию со съёмок фильма с Крисом в главной роли и фоном включив телевизор на кухне, когда разгневанный альфа со всей силы ударил баночкой антидепрессантов о кухонный стол. — Что это, блять, такое? — Крис спрашивал размеренно и тихо, однако стальные нотки, приправленные злостью, сквозили во фразе. Каю стоило лишь посмотреть в глаза своего парня, чтобы понять, насколько ярость поглотила его. — Это антидепрессанты, — откладывая телефон, совершенно обыденным тоном говорит Кай, будто пил витаминки, а не сильнейшее психотропное средство. — Ммм, и помимо этого ещё на десерт у тебя наркотики? — Крис буквально швыряет омеге на колени пакетик, видя, как меняется в лице ЧонИн, дрожащей рукой касаясь порошка. — Я давно уже понял, что с тобой что-то не так, но никогда бы не подумал, что ты принимаешь! — голос становится на тон выше, ИФань сейчас с радостью бы пару раз ударил омегу, но сдерживает себя, однако ответ Кая окончательно вводит парня в ступор. — Да ладно тебе, я просто балуюсь! Ничего серьёзного, Крис, — омега поднимается с места, отчего пакетик с глухим звуком падает на пол, и тут же тянет руки к альфе, желая его обнять, но ИФань резко отмахивается, делая два шага назад. — Хочешь сказать, что ты никогда не пробовал? — как можно более непринуждённо говорит ЧонИн, но Крис видит его насквозь, видит всю панику, что грозится порвать мнимое спокойствие и вырваться наружу. — Лучше бы я этого не видел. Я зря тянул время, жалел тебя. Должен был сказать тебе ещё вчера. Мы расстаёмся, я больше не могу переносить твои выходки, — Криса трясёт от злости и от того, что он наконец сказал эти слова. Он видит, как ЧонИн тут же меняется в лице, словно в нем что-то ломается, но альфа так устал и был так зол, что чувство жалости покинуло его. — Нет… ты не можешь… — голос Кая срывается, он мотает головой, не желая мириться с услышанным, вновь тянет руки. — Мы же так любим друг друга, как ты можешь? Как ты можешь?! — последнюю фразу он произносит на повышенных тонах, что даже перекрывает звук телевизора. — Я тебя любил, когда ты играл «нормального омегу», но что с тобой стало? Неужели ты притворялся, а на деле всегда был таким? Даже за время моей последней поездки ты съел все нервы своей ревностью, недоверием. И сколько бы раз я ни пытался вдолбить тебе правду, черт возьми, ты устраивал скандал на грани с безрассудством! Как после этого ты можешь называть это любовью? — ссора постепенно разрастается, ИФань больше не может молчать, выливая все, что накопилось у него за время их отношений. В висках отбивает пульс, он осознаёт, что даже не знает, каков будет исход их разговора. — Я никогда не понимал твоих перепадов в настроении, но сейчас как будто все встало на свои места, — Крис разводит руками, наблюдая, как ЧонИн начинает расхаживать по кухне. — Я не расстанусь с тобой! — категорично заявляет ЧонИн, будто это он решает за Криса, и альфу это больше раздражает. — Я тебя люблю, а на все остальное мне плевать! Крис медленно выдыхает через зубы и расширяет ноздри. — Ты можешь делать теперь все, что хочешь, а я ухожу. Нам больше не о чем говорить. Хотя тебе стоит для начала обратиться в наркологическую клинику, — парень попутно думает о том, что ему надо собрать сумку и как можно скорее покинуть это место, а потому он поворачивается на пятках и стремительно выходит из кухни. Он слышит в ответ лишь звук телевизора, а после резкий удар бьющегося о пол стекла. В этот момент ИФань пожалел, что там был кафель. — Ты подонок! Тебе даже в голову не пришло то, что я начал пить эти таблетки из-за тебя! — ЧонИн кричит, что есть мочи, разбивая несколько тарелок. Крис решает стойко не обращать внимания, хоть и разум орал, что он не виноват. — Что я начал принимать наркотики, потому что из-за тебя находился в постоянном стрессе, не зная, чем ты занимаешься! — вновь звуки разбивающейся вдребезги керамики. Омега не жалел ни голос, ни посуду, которую он так тщательно выбирал для дома, а Крис теперь даже боялся представить, что творилось на кухне. — Думай, что говоришь! Я даже повода тебе не давал, — ИФань застегивает сумку, все же не сдержавшись и бросив комментарий. — Все, что ты делаешь, уже повод для меня, потому что я так сильно тебя люблю! Крис в это время уже дошёл до прихожей. Он так же быстро натягивает на себя первый кроссовок, когда к нему приходит ЧонИн, и ситуация принимает совершенно ужасный поворот, ибо в своих руках он держал кухонный нож. Разогнувшись, альфа так и замер, не надев второй кроссовок. — Положи нож, — тихо начал он, слегка приподнимая руки и как бы призывая Кая успокоиться. — Скажи, может у тебя кто-то появился? Неужели есть кто-то лучше меня? — голос омеги хрипит, и ИФань в какой-то момент думает, что его уже бывший парень съехал с катушек и может натворить все, что угодно. — Скажи. Если да, то я постараюсь стать лучше его! Я сделаю все для тебя, — глаза блестели от невыплаканных слез, нож слегка подрагивал в его руках. — У меня никого нет, Кай. Просто отложи нож, сейчас он ни к чему в нашем разговоре… — Ты врешь! Ты опять врешь! — ЧонИн разразился криком с новой силой, Крису стало по истине страшно. — Если ты сейчас выйдешь за порог квартиры, я перережу себе вены! — омега говорил более, чем серьёзно. Крис проходил это уже несколько раз, и Кай действительно был способен причинить себе боль. Альфа с сожалением думал, что этому человеку срочно необходима помощь психиатра и не только, но заставить Кая пройти курс лечения — равносильно самоубийству. — Перестань со мной играть! Ты этим ничего не добьёшься! Есть альфы лучше меня, найди себе другого и будь с ним счастлив, а не угрожай мне самоубийством, — в этот момент слезы потекли из глаз ЧонИна, и он приставил лезвие к своему запястью. — Ну перестань, Кай. Ты поступаешь, как ребёнок, неужели тебе самому нравится такое поведение? — Крис резко понижает голос и говорит уже успокаивающе, усыпляя бдительность Кая, который отрицательно качал головой, не переставая плакать. ИФаню требуется пару секунд, чтобы в один шаг преодолеть расстояние между ними и попытаться выхватить нож из рук омеги, который тут же начал сопротивляться. ЧонИн пытался избавиться от рук Криса, размахивая ножом куда ни попадя и проклиная его. ИФань понимал, что превосходит по силе омегу, поэтому в скором времени нож оказался в его руке, а Кай обессилено упал на колени, обнимая ноги Криса и утыкаясь лицом в них, что привело парня в ступор. — Не уходи, пожалуйста. Я не смогу без тебя жить, ты же знаешь, — это были слова отчаяния, словно ИФань был тем живительным воздухом среди пелены смога. Альфа чувствовал, как Кай судорожно сжимал ткань джинсов, которые постепенно пропитывались его слезами. — Я все сделаю для тебя, обещаю! Я перестану принимать наркотики, только будь рядом… Крис не сразу осознаёт, что, отнимая нож у парня, оставил на своей руке длинный порез, из которого каплями стекала кровь. Он обессилено отпускает рукоятку, отчего прибор со звоном ударяется о пол. Кай продолжал тихо плакать. Из кухни донёсся голос диктора: «Сегодня с утра глава крупной китайской компании по производству медицинской техники Хуан ЦзыТао был госпитализирован в больницу. Как сообщают китайские СМИ, он был найден в своём кабинете без сознания. Мы следим за…». В этот момент сердце ИФаня в очередной раз уходит в пятки.