Прелести жизни омег.

Уже в следующий вечер СэХун с неким чувством неловкости и одновременно съедаемый энтузиазмом стоял перед спортзалом, куда записался на индивидуальные занятия по боксу к самому лучшему тренеру, со слов, конечно же, администратора. Он настолько давно не занимался этим видом спорта, что теперь было страшно облажаться перед мастером, однако, собрав волю в кулак, Сэ направился в здание, планируя сублимировать тяготы своей личной жизни. Пунктуальности у СэХуна не занимать, а потому минута в минуту он переодетый зашел в зал, где его уже ждал тренер. Как рассказывал альфе администратор, мужчина мигрировал из Кореи и вот уже несколько лет являлся главным тренером их сети. «Ким ДжунМен, кажется так его зовут», — размышлял СэХун и радовался, что ему не придется изловчаться в знаниях китайского языка с тренером. — Добрый вечер! — альфа успевает оглянуться по сторонам, не сразу замечая, как из-за боксерского мешка выглядывает молодой привлекательный мужчина в оверсайз футболке и шортах, выгодно подчеркивающих его ноги. — Я Ким ДжунМён, приятно познакомиться. — О… О СэХун, здравствуйте, — альфа теряется, смотря на приближающегося тренера. Мужчина был ниже ростом Сэ, и на первый взгляд альфе показалось, что возможности этого человека сильно преувеличили, однако всё же решил не делать поспешных выводов. От одного крепкого рукопожатия сомнения в мощи тренера исчезают, но в противовес этому альфа ловит его обаятельную улыбку, которая никак не вяжется с профессией мужчины. — Чтобы не терять время, давай построим наше первое занятие так: мы тебя взвесим, я оценю твои физические данные и способности, а ты мне расскажешь, с какой целью решил начать тренироваться, чтобы я мог построить программу… — в какой-то момент СэХун завис, смотря в глаза мужчине и слушая приятно-мелодичный, с легкой хрипотцой голос тренера. — СэХун? — кажется, альфа не заметил, что Ким закончил свой монолог и вопросительно смотрел на него. — А… Да-да, я все понял, как Вы скажете, — О встрепенулся, мысленно ругая себя за то, что позволил подобную оплошность. — Давай откинем формальность? Понимаю, под вечер совсем теряется концентрация, но сейчас мы все уладим, — ДжунМён вновь обаятельно улыбается, и Сэ искренне не понимает, как этот человек за пару минут сумел расположить его к себе… Тренировка длилась полтора часа, по итогу которой СэХун без преувеличения выполз из зала уставший, но безумно довольный, пусть и на ринге он пробыл из всего занятия минут 15, остальное время проведя на тренажерах. Безусловно, его физическая форма давно потеряла былую силу, но с таким изумительным тренером О готов был нагнать упущенное. Главное не теряться в красивых глазах и обаятельной улыбке ДжунМёна и тогда СэХуна ждет успех. Определенно.

***

БэкХён уложился в один чемодан одежды и в ещё один чемодан научной литературы, что никак не вязалось с ожиданиями ЧанЁля, который собирался вызывать грузовик для перевоза вещей. Омега думал только о том, что грузовик необходим для перевоза его самого, потому что до сих пор с тяжелым сердцем принимал факт переезда из своей коморки в комфортную квартиру. — Слушай, тебе определенно нужно больше стильной одежды, совсем скоро эти футболки и брюки перестанут на тебе застегиваться, — на улице постепенно вечерело, а по тихо гудящим новостям передавали штормовое предупреждение, когда ЧанЁль вместе с омегой аккуратно раскладывал вещи по полкам просторного шкафа в спальне. — Давай выберем день и займемся решением этого вопроса? — Пак светился от радости, что его идея дала свои плоды и что БэкХёну потребовалась неделя на принятие решения, пусть он и не полностью согласился принимать безвозмездную помощь от Чана. — Проблема в том, — улыбается БэкХён, не отрываясь от занятия, — что большую часть своей жизни я хожу в хирургическом костюме и халате, поэтому они превалируют в моём гардеробе, а думать каждый раз, что надеть для преодоления дороги до работы — пустая трата времени. Никуда больше я особо не хожу, — на самом деле у омеги было много красивой одежды, которую он обожал надевать, выходя куда-либо с ЛуХаном, но во время первого переезда оставил всё, чтобы не травмировать себя воспоминаниями ещё сильнее. — Но да, ты прав, скоро нужно будет покупать что-то по размеру и погоде, — омеге вдруг стало грустно от осознания факта, что внутренне разбитое состояние будто лишает его полноценной яркой жизни, где он мог бы посещать множество красивых мест. — Я вижу по твоему лицу, что ты огорчен… — отвечает альфа, передавая БэкХёну последнюю стопку однотонных водолазок. Омега берет из его рук одежду и на пару секунд задерживается, понимая, что накрыл своими ладонями теплые руки Пака. «Не убирай», — проносится в голове ЧанЁля. — Нет, все в порядке, — БэкХён почти невесомо улыбается, разрывая телесный контакт с мужчиной. — Пора найти место моим книгам, — весьма быстро омега переводит тему на другую и направляется ко второму чемодану — не время было падать в яму прошлого. — В зале полно пустых полок, пойдем туда, — ЧанЁль ловко перехватывает вторую сумку и относит ее в другую комнату, понимая, что Бек так просто не признается в своих эмоциях. — Ты не проголодался? — Есть немного, — омега следует за парнем, действительно ощущая, что съел бы сейчас все, что было в холодильнике. — Предлагаю закончить и заняться опустошением запасов еды, — у ЧанЁля это вызвало искреннюю улыбку, и он согласно кивнул. БекХён по натуре любил хранить важные и любимые вещи в одном месте, а потому в одном из увесистых томов медицинской книги, которая случайно выпала из его рук, оказалась старая потёртая фотография из прошлого. Нет, омега конечно перебирал книги, когда избавлялся от своего бывшего недомужа, но не исключал, что мог что-то пропустить, что собственно сейчас и случилось, ведь фотокарточек накопилось на несколько альбомов без преувеличения. Фотография Лухана лежала на полу среди других книг, и БэкХёну захотелось практически выть от того, как сильно его дестабилизирует даже одна фотография. Он гипнотизирует её, пока мозг вспоминает все хорошие моменты того дня, когда это фото появилось на свет, однако приходит в себя, когда ЧанЁль поднимает фотокарточку. — ЧанЁль, — беспомощно произносит Бэк, переводя взгляд на сведенные к переносице брови альфы и чувствуя неловкость вперемешку с чувством вины. — Прости… На секунды Пак подумал, что этот отравляющий сознание Лухан действительно везде и никогда не покинет мысли их двоих, пока они не уедут из этой страны, но вовремя понял, что куда бы они не уехали, воспоминания априори будут следовать багажом. Альфа ничего не отвечает, фотокарточка в его руке превращается в мятый клочок бумаги, чтобы через пару секунд оказаться в мусорном ведре. — Тебе не за что извиняться, — спокойным голосом отвечает ЧанЁль, но не может удержать язык за зубами. — Ты к нему до сих пор что-то чувствуешь? БэкХён встречается взглядом с Паком, и его охватывает ступор, благодаря которому он не может ответить ничего на этот вопрос. Говорить «нет» — значит обманывать важного сердцу человека, согласиться — тоже неверный ответ, потому что Лухан сумел хорошенько разбить его сердце. — Ты что-то чувствуешь по отношению ко мне? — альфа задает слишком тяжелые вопросы, заведомо зная, что возможно причинит себе боль. Пока Бен БэкХён молчал, не сумев дать ответ ни на один вопрос, альфа также молча подошел к книгам и продолжил раскладывать их, но с одной поправкой — он вытряхивал каждую книгу, проверяя на предмет сюрпризов прошлого, чтобы поступить с ними так же, как с первой фотокарточкой. В моменте сверкнула яркая молния с последующими раскатами грома, оповещая о начале ливня. — Тебе не обязательно продолжать этим заниматься, я все сделаю, а ты пока можешь начинать реализовывать план по опустошению холодильника. Я скоро присоединюсь, — в голосе ни намека на разочарование, обиду или злость. Бен в очередной раз думал, что ЧанЁль святой или как минимум очень мудрый человек с великодушным сердцем. — Пока выложу все на стол, без тебя ужинать не начну, — тихо отвечает омега и направляется осуществлять задуманное, параллельно погружаясь в омут своих мыслей. Он понимал, что не может оставить вопросы ЧанЁля без ответа и должен объясниться. БэкХён так сильно боялся быть обузой кому-либо, боялся за ребенка и его будущее, боялся за себя и свое ментальное здоровье, боялся делать больно и это далеко не все, что его волновало во всей сложившейся ситуации, потому что ЧанЁль действительно тот мужчина, который достоин искренней любви и заботы, которую омега хотел бы дарить. ЧанЁль заканчивает как раз в тот момент, когда БэкХён садится за барный стол и смиренно ждет его, как и обещал. Он так же смиренно наблюдает, как Пак моет руки перед тем, как сесть справа от него. — ЧанЁль, — собравшись с мыслями, начинает омега, привлекая на себя взгляд парня, который уже взял палочки в руки, но аккуратно их отложил. — Не хочу ужинать в расстроенных чувствах, поэтому дай мне объясниться. Очень тяжело вычеркнуть столько лет жизни и иссечь человека из воспоминаний начисто, когда весь мир из него состоял. Тяжело забыть сами воспоминания, — БэкХён, развернувшись корпусом, смотрит в глаза Пака. От волнения его начинало подташнивать, но останавливаться он не собирался. — Я не чувствую к нему ничего хорошего и светлого, этого не осталось, но мне хочется умирать каждый раз, когда я вспоминаю совместное с ним прошлое, потому что я был действительно счастлив тогда, благодаря нему, и лишился этого счастья за один миг. — Я понимаю тебя, — ЧанЁлю стало гораздо легче, он не мог этого отрицать. — Спасибо, что доверяешь мне свои мысли и не отталкиваешь, — БэкХён согласно кивает и плавно наклоняется к альфе, отчетливее слыша дурманящий запах мужчины. Бэк находит его губы своими и мягко целует его, положив одну ладонь на вспыхнувшую щёку. Прикрыв глаза, он не видел всего спектра удивления и шока в глазах ЧанЁля, губы которого горели от сладости желанного, влажного поцелуя. Пак вцепился одной рукой в столешницу, тяжело дыша и чувствуя головокружение от переизбытка эмоций, шум в ушах будто смешался с шумом дождя за окном, оглушая шокированного парня. — Это ответ на второй заданный вопрос, — аккуратно разорвав поцелуй, отвечает БэкХён, не сразу убирая свою ладонь. — Теперь я готов ужинать, — омега от смущения быстро разрывает зрительный контакт, мельком видя удивленные глаза Пака, но самое лучшее сейчас — отвлечься на еду и не думать о признании, как и о том, что альфа продолжает испепелять его взглядом. Раздается гром. БекХён успевает проглотить один небольшой кусочек мяса и чувствует, как большая ладонь ЧанЁля касается его лица и поворачивает голову вправо, а вторая рука с легкостью пододвигает стул так, что между ним и альфой остается всего ничего. ЧанЁль целует нежно, немного настойчиво, будто еда резко перестала интересовать его, а фокус сместился на мягкие губы омеги. Приходит очередь БекХёна впадать в ступор, однако он позволил углубить поцелуй и почувствовать горячий язык альфы, отдаваясь во власть тягучей ласке, заставляющая все своё тело мелко подрагивать. Приятные волны возбуждения скапливались внизу живота, он не препятствовал, когда ЧанЁль начал нежно гладить его талию, опуская ладонь на бедро. Более того, позволил себе обвить руками шею альфы, несильно зарываясь пальцами в копну волос, и самозабвенно отвечать на поцелуй. — Я боюсь разрывать поцелуй, боюсь, что такого больше не повторится, — шепчет ЧанЁль в губы омеги, пытаясь привести дыхание в норму. — Если это взаимно, даю добро целовать меня в любое время, когда тебе этого захочется, — БэкХён чмокает парня в губы. — Но сейчас нам надо поесть, иначе человек внутри меня будет бунтовать, — ЧанЁль смеется и отстраняется от парня, готовясь после ужина не отлипать от губ БекХёна. — Очень даже взаимно!

***

«Наконец-то я в Китае, давай обязательно встретимся! Напиши, когда ты свободен». Такое сообщение получает ЦзыТао, сидя за очередными бумагами в офисе несколько дней назад. Он не мог поверить, что это действительно правда, потому что в последние дни мечтал о встрече с мужчиной, ведь общения по переписке стало катастрофически не хватать, однако колебался по поводу времени и места встречи, боясь быть замеченными и подставить медийность ИФаня. Именно поэтому омега не нашел ничего лучше, чем назначить встречу у себя дома, с чем беспрекословно согласились. ЦзыТао с большим энтузиазмом представлял, что можно было бы приготовить вместе ужин и заодно поболтать о жизни каждого, и его конечно же не волновал тот факт, что готовить он не умел от слова совсем. Однако Тао больше переживал, как снова посмотрит в глаза отца будущего ребенка в живую, не вспомнив в очередной раз все моменты их страсти, как и переживал за свой внешний вид, чего раньше не наблюдал за собой. ИФань был пунктуален, поэтому в ровно назначенное время раздался дверной звонок. — Тао, будь собой, — волнительно повторял себе омега, когда шел открывать дверь, но уже в первые секунды не смог сдержать широкой улыбки, видя мужчину. — Здравствуйте, к Вам доставка еды, и я в качестве бонуса, — Крис искренне улыбается, поднимая увесистый пакет с готовой едой, и Тао чувствует, как его сердце готовится выпрыгивать из груди от накрывающих положительных эмоций. Он пропускает мужчину в прихожую и только успевает захлопнуть дверь, потому что ИФань без задних мыслей, опустив пакет на пол, крепко и тепло обнимает его. Крис в моменте осознал, что скучал по запаху Тао, как и по самому омеге, а потому не отказал себе сделать глубокий вдох, что не прошло незаметно для Хуана, который в ответ улыбнулся, так как испытывал те же эмоции. — А я продуктов накупил, думал познать прелести кулинарии, — омега смеется, понимая, что его навыков хватит разве что на нарезку кубиками чего-либо. Ифань не разрывал объятий, собственно, Тао и не хотел их прекращать. — Ты мне покажешь, что у тебя есть, вместе все получится, — ИФань смеется в ответ, а по груди разливается теплое чувство от того, что он наконец обнимает Тао не в своих давних мечтах, а в живую. — Пойдем, — нехотя, но понимая, что это не последние объятия, мужчина разрывает телесный контакт и, сняв с себя верхнюю одежду, позволяет Тао вести себя с пакетом за руку на кухню… Как понял Ву, Тао купил все ингредиенты для жареного риса с мясом, а потому не видел проблем в его приготовлении. Омега не мог не восхищаться в силу своих хромающих навыков — он всегда очень уважал людей, у которых хорошо получается то, с чем у него возникают проблемы, — а потому полностью делегировал руководство над собой Крису. — Как обстоят твои дела с работой? — Тао медленно, но верно нарезал свинину, радуясь, что пока не отрезал себе ничего, и стоя рядом с ИФанем. — Надолго в Китае? — этот вопрос также интересовал его в личных целях. — За последние недели компания успела подписать пару контрактов по рекламе с Китайскими компаниями, плюс продолжаются съемки фильма, — не отвлекаясь от нарезания лука, повседневно рассказывает Ву. — Так что по моим ощущениям, я здесь надолго, но не могу отрицать форс-мажорные обстоятельства, из-за которых придётся летать в Корею, — мужчина периодически бросает взгляд на Тао, и его искренне умиляют неловкие движения омеги, но одно старание чего стоит. — Честно говоря, я бы с удовольствием развивался именно в Китае с будущей перспективой на Америку и Европу, но пока следую решениям компании. Хуан понимающе кивает, слушая о планах Ифаня и радуясь за него. Парень искренне был рад слышать позитивный настрой альфы и не сомневался, что его ждет реализация всех намеченных планов. Буквально пару мгновений сознание Тао терзал ещё один вопрос, нарушающий личные границы Ву, но язык оказался быстрее. — А форс-мажоры связаны с работой или с тоской по ЧонИну? — голос непринужденный, хоть и внутри все замерло. За все время их переписки Ифань ни разу не говорил о своих отношениях, будто данная тема — табу, поэтому и сейчас Тао не ждал сильных откровений. — Ифань, я закончил с нарезкой, что дальше? Альфа стушевался после вопроса о бывшем парне, однако понимал, что долго держать в тайне реальность его отношений с ЧонИном будет неуважительно по отношению к Тао. — Сейчас нам надо разогреть сковороду, после скинем все нарезанное обжариваться туда, — альфа не успевает договорить, а Тао уже потянулся до нужного ящика, доставая единственную сковородку, которую когда-то купил ему ДжоуМи. После недолгой неловкой паузы, в которую Крис выполняет все описанные выше манипуляции, он неуверенно добавляет: — Тебе правда интересно знать о моих отношениях? После этого вопроса стушевался уже скомпрометированный Тао, отрицательный ответ которого мог огорчить Ифаня, а положительный, наоборот, заставить огорчиться омегу. — Я… эм, я… — глаза Тао забегали. Конечно, черт возьми, он желал знать об Ифане все, но так тяжело было в этом признаться. Он до сих пор одергивал себя, чуть стоило его мыслям зайти в ненужное русло, где Ифань представлялся ему мужчиной во всех романтичных смыслах. Хуан понимал, что не имел и малейшего права на альфу и стоит довольствоваться лишь дружеским общением. — Конечно, да… но я не хочу тебя напрягать… Прости, — Ифань прерывает словесные попытки омеги закопать себя и по-доброму улыбается. Неловкий Тао, словно обнаженный Тао перед ним, что не может не нравиться. — Если коротко, — он протягивает Тао лопатку для помешивания ингредиентов в раскаленной сковороде, — наши отношения давно трещали по швам ещё до знакомства с тобой от бесконечной односторонней ревности и собственничества, тотального непонимания. В какой-то момент мы приняли решение расстаться на доброй ноте с условием, что ЧонИн ляжет в лечебное учреждение для борьбы с наркозависимостью… — Тао согласно кивает, не переставая орудовать лопаткой, но в моменте слова укладываются в его сознании, открывая истинное значение, отчего глаза округляются, а сам он переводит взгляд на Ифаня. — Стоп, что? Наркозависимость? — Тао смотрит, как альфа со спокойным лицом добавляет необходимые специи в смесь нарезанных продуктов и не может до конца поверить, что Ифань теперь свободный мужчина. Более того, в мгновение внутри пролетает мысль восхищения благородством Криса. — Угум, я сам не понял, когда это началось. Из-за постоянных разъездов не смог уследить, что на самом деле происходит с ЧонИном, — альфа перехватывает лопатку из рук Тао и начинает сам активно помешивать смесь. — В моменте после приезда из Китая, когда я твёрдо решил расставаться, он угрожал перерезать себе вены — прекрасная манипуляция, я понимал. Сейчас его лечение — моя ответственность, и я не смогу спокойно попрощаться с ним навсегда, пока не буду знать, что он здоров. Тао с горечью слушал и осознавал, насколько велико чувство вины внутри Ифаня, раз он пытается вытащить из ямы некогда любимого человека. — А он узнал… про нас? — Хуан тихо задает мучающий душу вопрос. Рисоварка громко оповестила о готовности риса. — Нет, я надеюсь, что это навсегда останется вне его ведения, иначе его сердце будет разбито вновь, и я себе точно этого не прощу, — в моменте Тао становится слишком грустно от услышанной истории, и ему хочется сбежать из кухни. К горлу вовремя подкатывает ком тошноты, заставляющий его очень быстро ретироваться в ванную. — Тао? — не понимающе зовет Крис и видит, как омега закрыл ладонью рот, стремительно убегая. Альфа выключает плиту. Когда Ифань заходит к Тао в уборную, он видит омегу, склонившегося над унитазом в рвотных позывах. — Ох, Тао! — альфа немедленно бросается к нему, пытаясь убрать с лица Тао мешающие волосы. — Все в порядке, — омега тяжело дышит, все ещё не чувствуя облегчения. — Я не хотел, чтобы ты это видел… — Перестань, я должен быть рядом… Прости меня, — Ифань искренне извинялся за все и очень сильно переживал. Он задал себе вопрос, сколько раз Тао было так плохо и сколько раз ему за все время беременности приходилось справляться с симптомами в одиночку. Ифань искренне сожалел. — Часто у тебя так? — К сожалению, — отвечает Тао и тяжело вздыхает. — Это непроизвольно, я не могу это контролировать… — Тебе и не нужно это контролировать, ведь пока что ты во власти ребенка, — легкая снисходительная улыбка касается губ искренне сочувствующего Ифаня. — Все хорошо, дыши глубоко, — мужчина нежно начинает гладить Тао по спине, отчего по телу омеги пробегают приятные мурашки. Именно ладонь Криса он хотел бы всегда чувствовать на своей спине. — Тао, прости меня, если я тебя расстроил своим рассказом. — О, нет-нет, — парень приподнимает голову, отрицательно качая головой, но вновь начинает мутить, отчего он возвращается в исходное положение. Признаться, откровения давались куда легче, когда он не смотрел на альфу. — Меня честно в какой-то момент начала мучить совесть, зная, что ты в длительных отношениях с омегой… — Я знаю, Тао, — нежно отвечает Ифань. — Но в период нашего знакомства отношения с ЧонИном уже были на грани завершения. Я только благодаря тебе сумел сделать серьезный шаг, решив их наконец закончить. Тао в конечном счете приподнимается и обессиленно садится на холодный кафель, тут же закрывая крышку туалета. Он смотрит покрасневшими глазами на Ифаня, и ему отчаянно хочется зареветь от сочувствия, сожаления, жалости, неловкости. Он и эти эмоции уже не мог контролировать. Испытывая всю свою жизнь весь описанный спектр лишь отдаленно и пресно, сейчас он готов был разорваться изнутри от переизбытка ярко окрашенных эмоций, хотя… зачем ему теперь сдерживаться перед альфой? — Поэтому я благодарен тебе за очень многие изменения в своей жизни, Тао, — альфа продолжает медленно говорить своим глубоким голосом. — А я тебе благодарен, — голос омеги дрожит, и Крис тянется корпусом к омеге, не сопротивляясь желанию крепко прижать необычно чувствительного Тао к своей груди. — Давай ненадолго приляжем, а потом поужинаем, как желудок чуть успокоится? — предлагает ИФань, а Тао согласно кивает и не сразу понимает, как альфа ловко подхватывает его на руки. Ощущая внешнюю и внутреннюю силу Криса, Тао хочется прижаться как можно сильнее к телу альфы, обвив руками его шею. Омега больше не сопротивляется мыслям, когда понимает, насколько ему спокойно рядом с альфой и насколько он стал симпатичен ему как мужчина. — Заодно ты мне расскажешь, что происходит в твоей жизни. Она явно поинтереснее моей будет… — О да, рассказов на всю ночь и более. Ты же останешься? — тихо и неуверенно спрашивает Тао, уткнувшись лицом в изгиб шеи Ифаня. — Конечно, иначе быть не может, — мужчина аккуратно кладет Хуана на застеленную кровать, вспоминая, как в их первую совместную ночь так же нес разморенного страстью Тао на руках, а после ложится рядом, обнимая омегу со спины. Тао чувствует горячее дыхание в свой затылок и не менее горячую ладонь на своем животе, которая нежно поглаживает его через ткань одежды. — Вот бы так каждый день… — совсем шепотом произносит Тао с закрытыми глазами, растворяясь в прикосновениях альфы. — Читаешь мои мысли, — Крис улыбается и отчетливо для себя понимает, что без физического присутствия Тао в жизни теперь будет значительно сложнее жить.