Завоеватели

      Отрывок из личного журнала капитана Андриана Хартстоуна, куратора колонизационного ковчега "Горизонт". Техническое время — 19:67 по общегалактическому, 335-ый день, 17-ый год после активации Горна.       ... это был просто сбой. К сожалению, нам не посчастливилось убедиться в этом самим; несовершенство "Гермеса" дало о себе знать. Но это вовсе не хуже, чем иная наша проблема — вся электроника сошла с ума, системы криокамер были под угрозой сбоя, и мы надеялись, что этого всё же не случится. Должно быть, в этом регионе космоса слишком сильное электромагнитное излучение.       Мы ожидали выйти в системе Тантал, где мы должны были произвести колонизацию второй от звезды планеты, а вместо этого оказались в какой-то Богом забытой глуши, под тусклым светом умирающей звезды. Это и есть та самая система? Кажется, я слышу чьё-то бормотание... хотя рядом со мной сейчас не было никого, и животных не держали на борту. Я искал источник звука, но сканирование омнитулом не обнаружило его. Точнее, конкретной зоны аудиопередачи... будто она исходила отовсюду одновременно. Это невозможно — откуда повсюду найдутся колонки или аудиоприёмники?       Это был просто сбой. Наши сканеры засекли странные тени, мельтешащие у самого предела досягаемости, и они постепенно приближались к нам. Мне это не нравится, абсолютно. Плевать, что скажет Совет, я не собираюсь водить колонистов в эту глушь, заставлять тут жить, за сотни световых лет от Цитадели, безо всякой возможности выйти во внешний мир. Задаю курс на обратный скачок, расчётное время прибытия — три дня.       Мы вернёмся назад совсем скоро. Ведь это был всего лишь сбой.       Примечание: запись была сделана за 2 недели до обнаружения чёрного ящика разведывательной командой в системе Тантал. Устройство кружилось вокруг газового гиганта с высокой скоростью, и было замедлено тракторным лучом. Ковчег "Горизонт" объявляется пропавшим без вести. Проводится расследование.       Коммандер закрыл лог, закрепив запись на панели задач, как самую приоритетную. Двадцать один год назад, он бы ни за что не подумал, что однажды его жизнь в корне изменится, когда ступил на поверхность Иден-Прайм. Теперь же, после войны со Жнецами, он уже давно перестал чему-то всерьёз удивляться.       Особенно после того дня, когда коммандер решился использовать древнее протеанское супероружие, однако оно сработало явно не так, как он вообще рассчитывал. Катализатор что-то начал тараторить про разрыв пространства-времени по всей Галактике из-за взаимодействия энергии Горна с тёмной энергией, коллапс и расщепление всего сущего на кварки. Но Шепарду было всё равно — он упал без сознания, обессиленный и окровавленный. Он до самого конца верил, что Жнецы уничтожены раз и навсегда, что кошмар с бесконечными циклами Жатвы прервался, и счёт потерь перестанет идти в триллионы.       Нормандия SR3 бороздила просторы космоса с характерной для неё грацией и плавностью, ища какие-никакие свидетельства о пропавшем "Горизонте", но сканирование системы ровным счётом не даёт ничего — только месторождения полезных ископаемых и космический мусор. Данные с чёрного ящика были сильно повреждены, потому никаких координат оттуда извлечь было невозможно. Впрочем, сам капитан вряд ли вообще знал, куда он сам попал, так что в любом случае ситуация была проигрышной. И всё же, не в привычках коммандера сдаваться перед трудностями, особенно когда в нём простой народ видит эпохального героя, живую легенду.       Строительство нового фрегата было довольно сомнительным делом, так как ограниченность ресурсной и производственной базы подрезало любые полёты фантазии инженеров. Однако Совет Цитадели постановил, что более целесообразно вложить средства в создание тактически универсального и гибкого транспорта, чем лепить очередной дредноут, который будет простаивать в доках за ненадобностью.       По сравнению с предыдущей моделью, новая Нормандия увеличилась в габаритах на 15%, а также обзавелась новейшим оснащением. Так, например, в дополнение к антипротонным двигателям, в конструкцию включены экспериментальные гравиметрические репульсоры, позволяющие кораблю относительно просто высаживаться на планету, усилить тягу или нейтрализовать инерцию для лучшего маневрирования. Помимо циклонического барьера, фрегат способен создать кратковременный фотонный купол, способный выдержать достаточно мощное направленное излучение. А главный калибр... Коммандер не до конца понял, что это за пушка, заменившая собой уже полюбившийся ему "Таникс". Ему не понравилось слово "нестабильная", даже облагороженное словосочетанием "но очень мощная".       Всё это добро, не считая брони, сенсорных блоков и стелс-системы, а также вынужденное дополнительное снижение массы потребляло уйму энергии. Тут и проявился смысл увеличения пространства ради установки ядра "Гиперион" и многочисленных баков с топливом и антиматерией, не забывая про конденсаторы статического электричества. Тут волей-неволей можно по-настоящему возгордиться: таких апгрейдов нет ни у одного корабля, пребывающих в эксплуатации на сегодняшний день.       Хоть эта Нормандия официально числилась в военной номенклатуре, как разведывательный фрегат, многие уже стали негласно перечислять его к лёгкому крейсеру. Но в чём толк этой красоты, если даже этот гипернавороченный звездолёт не может отыскать пропавший в космосе корабль? Даже малейшую зацепку отыскать было не то, что проблематично — невозможно!       Шепард только лишь со скучающим видом глядел на голографическую схему системы "Тантал" и отвлечённо всматривался в малейшие детали проекции: шесть планет, среди которых два газовых гиганта, три мёртвые глыбы, и тот самый мир — лазурная землеподобная планета, укутанная лёгким облачным покрывалом, манящая своей гостеприимностью... та, которая должна стать всеобщим домом. — Красивая, не правда ли? Главная надежда и мечта всех людей, томящихся на кораблях с истощающимися ресурсами. Попасть сюда — большая сложность даже для целого флота, ведь надо пересечь нестабильную гравитационную аномалию, чего сделать способны очень немногие. — Ты права, Саманта, — утвердительно кивнул коммандер, не отрывая с голограммы глаз. — Но боюсь, многие рискуют так и не дожить до этого дня. Нас отправили искать потерянный ковчег, но он будто просто исчез, испарился на ровном месте. Мне кажется, это бессмысленная трата времени. Мы вернёмся назад. — Но "Горизонт" — это единственная надежда на наше будущее, коммандер! — возразила Трейнор, в её голосе слышалось отчаяние. — Все эти мужчины, женщины, дети... мы не можем жить постоянно в космосе, как это делали кварианцы, но даже они не способны существовать подобным образом ещё три века! Прошу, коммандер, вы так долго сражались за то, чтобы Жнецы больше никогда не причинили зла всей Галактике, вы не можете так быстро сдаться! Пожалуйста...       Шепард тяжко вздохнул. Да, она была права с самого начала, а он просто готов опустить руки? Ему казалось, что в последнее время он сам не свой, и эти долгие годы сильно вымотали его, истощили боевой дух. В конце концов, скоро он встретит своё 50-летие, что уже приближало его к почётному возрасту, когда наступит день выхода на пенсию. Или нет, как карты лягут.       Что характерно, многие из прежнего экипажа всё ещё служили под его началом, в то время как остальные или ушли в отставку, или погибли давным-давно, как когда-то его мать, Ханна Шепард. Космос давно стал его родной стихией, слишком привычной, чтобы что-то ещё в этом порядке вещей менять. К счастью хоть, в отличие от многих подобных ему уроженцев кораблей, агорафобией не страдал, даже на уровне какого-либо дискомфорта.       Нет, он всё же должен отыскать пропавший ковчег. Это дело принципа. Пока он жив, борьба за жизнь ещё продолжается, в любом поле боя, в любых условиях. Недаром он Герой Галактики, символ надежды и силы. — Оставьте в точке Лагранжа навигационный маяк и продолжайте поиски. Мы приложим все усилия, чтобы отыскать "Горизонт". — Так точно, коммандер Шепард! — отрапортовала Саманта и принялась за работу. Нельзя было не заметить, что на её лице засияла, пожалуй, самая счастливая улыбка.