Завоеватели

      Тёмные небеса нависали над изрытой кратерами землёй Март-Эгора, похоронным саваном закрывая солнце. Изумрудные молнии хлыстами стегали тучи, что подгоняли вперёд ураганные ветра. Под прикрытием стихии неостановимым маршем шагали солдаты безмолвия, их идеально выверенная походка не сбивалась ни на йоту даже под ревущим ливнем. Тяжёлые капли дождя сочились промеж проржавевших суставов и сочленений, стекали под ноги, но воинство по-прежнему не издавало ни малейшего звука, кроме шлепка их босых стоп о вязкую грязь. Всё изменилось, когда первый воин упал, пронзённый насквозь голубоватой вспышкой. Издав короткий электронный писк, некрон осел на землю, а вслед за ним погибали другие — десятки андроидов пали замертво с ужасными повреждениями. Даже горбатые Бессмертные, чья выносливость и стойкость вошла в легенды, оставались без конечностей, рассечёнными на части или просто без головы. Гиперскоростные плазменные сгустки с презрительной лёгкостью прошивали оболочки из живого металла, словно мокрую бумагу, и превращали в оплавленный шлак. Многие некроны просто исчезали в зелёных вспышках; немногие могли восстановить такие тяжёлые повреждения. Но марш мертвецов даже не замедлялся. Там, где армия живых дрогнет и бросится в бегство, ксеноандроиды бесстрастно переступали через трупы своих сородичей. Они игнорировали потери и шли под огонь с безразличием мертвеца. Владыка Иманнех с раздражением обозревал поле боя глазами собственных слуг, благо командная баржа служила гигантским ретранслятором двусторонней связи — очень полезно там, где в противном случае пришлось бы перекрикивать свистящий ветер. Живые выскочки отказались принять великодушное предложение капитулировать, и теперь силы Саутехов медленно таяли под огнём так называемых «тау». Но ничего, ведь Иманнех располагал миллионами боеспособных некронов. Сотни «Гибельных» и «Ночных кос» цеплялись в клинче с проворными и убойными «Тигровыми акулами» и «Барракудами», пытаясь помешать «Солнечным акулам» бомбардировать некронские шеренги. Тесла-огонь безвредно мерцал на квантово-усиленной наноброне фио’так, и лишь лучи смерти могли как-то пробить её. В свою очередь, умные ракеты, ионные и плазменные сгустки обращали в атомарную пыль вражеские самолёты. Однако некронов даже в этом случае было много, очень много. Живой разум прирождённых пилотов боролся с холодной логикой машин, металл — с плотью, надежда — с отчаянием. — Шансы на успех равны 6,37% и стремительно падают, — бесстрастно отчитался криптек-эфиромант, чьи невообразимые силы призывали на помощь саму погоду. — Владыка, я по-прежнему рекомендую отступление. Необходима перегруппировка и перерасчёт боевых единиц. — Полная чушь! Им просто повезло, — отмахнулся Иманнех от советов техноколдуна, как от назойливой мухи. — Наши войска неодолимы, наши технологии стоят за пределами воображения этих тараканов. Они не в силах расправиться с нами, вот увидишь. Скоро их вождь сам приползёт ко мне на коленях, умоляя стать слугой Повелителя Бурь! — Ваши выводы выходят за рамки поспешных. Ничего, кроме досужих домыслов. — Нужно больше веры, криптек. Твой пессимизм отравляет воздух этого мира. — Узрите, — ответил криптек, отладив межузельную связь на перехват с дальних рубежей. Глазами своих слуг Иманнех наблюдал, как величественные машины, древние артефакты далёких эпох — от грузных монолитов до ужасных ковчегов Судного дня — исчезают под сокрушительным обстрелом странных гигантских машин, чудесами забытых некронами таинств пояаляясь и исчезая из поля зрений. С небес же, в свою очередь, срывались подобно саранче более мелкие боескафандры, с безопасного расстояния обрушивая шторм из плазмы, ракет или высокоэнергетических сгустков. Не в силах достать врага с небес, некронские солдаты могли только наблюдать за собственным уничтожением. Громадные обелиски метали электрические пучки тесла-огня и рябящие сферы гравитационных сгустков. Силовые экраны, способные без труда выдержать выстрелы «Гибельного клинка», впитывали живые разряды, в то время как сбившиеся с курса от грави-аномалий боескафандры быстро восстанавливали строй. На соседнем участке ситуация обстояла ещё хуже: целый легион был под угрозой исчезновения при попытке обойти с флангов тау. Гиперзвуковые болванки с презрительной простотой сокрушали квантовые щиты машин, как если бы их не было, а дальний ракетный обстрел погребал под плазменным ореолом целые когорты за раз. Не имея ни дальнобойного вооружения, ни приемлемой защиты, ни скорости реакции, войско под начальством лорда Тор’хиса просто погибало в огневом мешке. Даже небеса постепенно очищались от летательных аппаратов некронов, позволяя бомбардировщикам прорваться. Иманнех почувствовал крупный толчок и обернулся налево: гигантская сфера плазмы стремительно расширялась, погребая под собой тысячи отборных солдат в мультимегатонной ярости. Ударная волна ослабла, но её энергии хватило покачнуть баржу в воздухе. — Владыка, я вынужден повторить запрос об отступлении, — настаивал криптек. — Мы не сможем победить теми силами, что мы обладаем. Боюсь, моей энергии не хватит, чтобы поддерживать шторм дольше положенного. Именно мои силы не позволяют врагу обнаружить нас прямо сейчас. Если бы Иманнех мог скрипеть зубами, криптек наверняка бы остался глухим. — Фаэрон убьёт меня, если я не принесу эту планету к его ногам, — протяжный электронный хрип владыки имитировал тяжёлый вздох. Техномант был прав, и полководец ненавидел признавать собственное поражение. Как же такое может быть? Даже элдари на пике собственных сил не могли так запросто одолеть воинство Саутехов, или всё дело в нехватке войск? — Фаэрон может быть и убьёт вас, а может дать шанс взять реванш, но вы точно умрёте, если не покинете бой. По моим расчётам, подкрепление тау достигнет орбиты Март-Эгора через полчаса. В таком случае отступление будет невозможно, — резюмировал эфиромант, учтительно склонив голову. — Велите войскам эвакуироваться. Бой проигран, но война — нет. Свершите свою месть позже. Иманнех обладал — нет, страдал — огромным тщеславием. Как и большинство знатных некронов, он верил в собственное превосходство как в дворцовых интригах, так и в сердце сечи. Не убеди криптек остаться в тылу, он бы давно повёл свою колесницу в гущу сражения, срубая головы взмахом боевой косы. Нет, ни один враг не может превзойти древнюю мощь некронов. Так почему же они проигрывают? — Хорошо. Мы отходим, — сдался он, опустив плечи. — Эта неудача может стоить мне венца немесора и навеки лишить благосклонности Имотеха. — Быть в опале лучше, чем быть мёртвым и забытым. — Ты ничего не смыслишь о чести, — с раздражением буркнул Иманнех. — Зато я кое-что смыслю о рациональности, — возразил криптек. — И рационально было бы отложить своё самоубийство до момента, когда вы окажетесь в зените славы и парочкой-другой декурий. И всё же у тщеславия Иманнеха имелось одно уязвимое место: голос разума, кричавший особенно громко под градом убедительных аргументов со стороны. Многие владыки без лишних диспутов отмахивались от подобных увещеваний, ведя свои победоносные завоевания. Однако их от Иманнеха отличала низкая выживаемость. Именно поэтому последний сейчас стоял на борту командной баржи, а не лёжа в слякоти. Месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. Возмездие настигнет выскочек-тау, оно обязательно придёт. Время послужит некронам таким же действенным оружием, как любое техноколдовство и самый залежалый гаусс-шкуродёр. Воинство прекратило свой марш в тот самый момент, когда поступил приказ высшего уровня. Горизонт воссиял вспышками телепортации, а грозовой фронт прикрывал отбытие боевых машин. Кроме не успевших спастись некронов и их машин, войско династии Саутех буквально испарилось с поля зрения. Едва шторм утих и развеялся, как ни одного боеспособного некрона не оставалось в строю. Самолёты Касты Воздуха всё ещё прочёсывали местность на предмет оставшихся противников, но пока ни одна из исходящих сигнатур не принадлежала действующим некронам. Ксеноандроиды ушли так же, как и явились. Монт’эн’Таш остался в надёжных руках Империи Тау.

***

Коммандер О’Карис, известный как Рассекающее Лезвие, чувствовал сильное волнение подле Эфирного, хотя скрывал это всеми силами. Ему казалось, что он не заслуживал и половины похвалы за оборону форпоста Империи от некронских налётчиков, хотя именно под его чутким началом силы тау отбили нападение с минимальными потерями. Проницательные инженеры Касты Земли завладели останками вторженцев с целью изучения. И хотя большинство технологий оказалось довольно примитивным и неэффективным по меркам тау, кое-какие образцы заслуживали пристального внимания. В частности, секрет телепортационных технологий. Громадный комплекс Фио’цанг простирался глубоко под землю, выставив наружу лишь бронекупол под защитой генераторов щита. Он походил на мицелий гриба, ветвясь на множество подуровней и секций, переплетаясь в причудливые лабиринты их техотсеков и коридоров. Стайки дронов и группы инженеров сновали туда-сюда, поглощённые собственными работами. Скромный Аун’Врэ Ни’Локис не пожелал смущать своим видом простых трудяг, поэтому его настоящий облик был скрыт под аурой сложного голополя. Теперь командина сопровождал такой же шас’о, облачённый в экзоброню XV-22. — Вы прекрасно знаете, война не стоит на месте, и сегодняшняя победа может запросто обернуться завтрашним разгромом, — настаивал О’Карис. — Я не могу принять вашу похвалу, пока не убедимся наверняка, что враг полностью повержен. — И всё же вы не имеете права отказываться от заслуженных почестей, хотите того или нет, — твёрдо стоял на своём Аун’Локис, заведя руки за спину. — Народ желает видеть в вас героя, на которого можно всегда положиться. Ему нужен пример доблести, на которого будущие бойцы будут равняться. — Могу только сказать, что будущим бойцам суждено превзойти своих учителей, о чём я и забочусь. Личная слава ничто перед лицом Высшего Блага. — Вы уверены, что они справятся? — спросил Эфирный, не отрывая взгляда от тренировочного зала. — Абсолютно, Мудрейший, — утвердительно кивнул Шас’о. — Они будут лучшими из лучших, превосходными солдатами Высшего Блага. — Очень надеюсь на это, коммандер. Мы потратили на этот проект слишком много средств, и надеемся, что ваши обещания будут оправданы. Ничего не ответив, командир продолжил обозревать за иллюминатором просторное помещение, в котором, одетые в форму, собрались кадеты Касты Огня. О’Карис испытывал волнение и великую ответственность перед Империей Тау, ибо с этой академии, чьим куратором он и является, выйдут не обычные воины огня. Им всего по 5 лет, но по телосложению и психологии они достигли уровня зрелого тау. Через ещё несколько лет их физические показатели достигнут такого уровня, что смогут сравниться и вскоре значительно превзойти хвалённых Адептус Астартес этих гуэ’ла. Проект «Меч света», пожалуй, является самым амбициозным с момента изобретения модуля AL-38 «Скользящий поток». Шас’о перевёл взгляд на четырёх курсантов, о чём-то друг с другом говорившими. Они, как и ещё тысячи других бойцов, станут новым поколением Воинов Огня, и коммандер испытал даже слабый укол зависти. Некогда инициативой, разработанной в условиях строжайшей секретности в пределах Атолла Немьяр, проект осуществлялся здесь, прямо перед его глазами. И Рассекающее Лезвие удостоился величайшей чести курировать его — по рекомендации самого Аун’ва. — Они будут вооружены самым продвинутым оружием, которое удалось изобрести лучшими умам учёных Касты Земли, а их боевое искусство превзойдёт всё, что бросит против нас враг. Ни дикие бе’гел, ни гуэ’ла, ни элдар, ни тираниды и даже некроны не смогут противостоять нашему превосходству над ними. С такими бойцами Галактика быстро падёт нам в руки. — Звучит амбициозно, но не забывайте, что одним бахвальством не добиться успеха, — отметил Эфирный, наградив шас’о суровым взглядом. — Сначала мы проверим их в действии, а для этого нам нужны самые лучшие кадеты вашего корпуса, командир. — Не волнуйтесь, Мудрейший, у меня уже есть некоторые кандитатуры. Мы проведём первые экспериментальные операции уже в настоящих миссиях. Я лично прослежу за их исполнением. Все отчёты будут попадать сразу вам на руки, и я надеюсь, вы оцените по достоинству наши старания, чтобы дать зелёный свет проекту «Меч света» уже для всей Империи. — Не могу обещать наверняка, коммандер, — хмыкнул тот. — Однако, если Мудрейший Аун’ва даст добро, я замолвлю за вас словечко. — Премного благодарю вас, — учтиво поклонился Шас’о. — Нашей Империи требуется нечто большее, что могут нам предложить простые бойцы и дроны. Даже в эпоху искусственного разума, нам всё ещё требуется живой ум. Особенно, когда мы имеем дело с многочисленными врагами вокруг нас. Рассекающее Лезвие знал, о чём говорил. Ни один учёный Касты Земли не сумел объяснить, каким образом Шестая Сфера Расширения оказалась далеко за пределами известного космоса. Попытка преодолеть Монт’ихе’ва, то есть «Пожирателя Надежды», закончилась тем, что экспедицию выбросило даже дальше, чем когда-то удалось Пятой Сфере на Атолле Немьяр. По крайней мере, уродливый небесный шрам исчез с небосвода, открыв тау новые перспективы для экспансии — и, как ожидалось, боестолкновений с врагами. Даже в условии малой численности, на стороне тау всегда оставалась мощь инновационных технологий и умения солдат, разительно контрастирующие с косными и консеративными врагами. Отчаянные времена требовали большего от Империи, и О’Карис был готов дать больше. Аун’Локис хранил молчание, всячески подбивая своих подопечных на новые начинания. Эфирному же пала тяжёлая ноша знания, которое повергнет жителей Империи в панику. В условиях строжайшей секретности, астрономы передали ему, что новая аномалия выбросила экспедицию не в дальние рубежи Галактики, а скорей всего за пределы известной Вселенной. Соотнеся все имеющиеся сведения из прежних звёздных карт с галактическими кластерами и сверхскоплениями и современные, учёные Касты Земли только подтвердили худшее. Без какой-либо связи с метрополией, вдали от цивилизации, и, что скверно — вместе с такими же врагами, что встречали тау прежде. Именно поэтому Эфирный приказал во что бы то ни стало не допустить утечки ненужной информации. Из столь тяжкого положения всегда можно извлечь выгоду, особенно когда оно бросает настоящий вызов навыкам и знаниям Империи Тау. Здесь Аун’Локис ухватился за возможность привести цивилизацию к высотам, невиданным доселе. Достичь истинного зенита, о котором сам Аун’Ва мог лишь мечтать. Или же, в случае неудачи, обречь всех на участь хуже, чем смерть.