Завоеватели

      Сектор Иорданис по праву может зваться необычным, ибо многое в нём значительно отличается от привычной астрографической схемы остальных регионов космоса. Это выяснили первые имперские колонисты 200 лет назад после выхода из Варпа, когда навигаторы сообщили о невозможности увидеть даже блеклый отблеск Астрономикана. Поначалу списав это на недавно пережитую бурю в Имматериуме невероятной мощи, имперцы вскоре выяснили, что его течения стали крайне тихими. В какой-то степени, даже сам Варп вдруг обмелел. Одни полагали, будто их выбросило на задворки Сегментума Ультима; другие же шептались, что оказались в совершенно другом месте, невероятно далеко за пределами Галактики — что, казалось, невозможным. В самом деле, как же может статься так, что люди оказались выброшены в регионы, где растворяется Имматериум и начинается Тёмный космос? К счастью, вместе с колонизаторами очень кстати оказались эксплораторы из Адептус Механикус, секторальный флот и даже небольшой контингент Инквизиции под началом амбициозного представителя из Ордо Еретикус, сплотившего разрозненные силы в единый кулак. Именно он своей железной волей организовал длительный и кропотливый процесс по занятию нового сектора. Всего за два века Империум захватил и обжил десяток систем с их планетами, в то время как техножрецы возвели новую кузницу под названием Асмодей-Ультима. Но изучение сектора Иорданис было бы невозможным без помощи мощного мультиспектрального телескопа. Говорят, это устройство — реликт далёких эпох, принцип работы которого оставался загадкой для техножречества. Благодаря чудесам забытых технологий, они могли относительно легко исследовать окружающий космос и окружающие звёзды. Так стало известно, что сектор разбит на несколько относительно плотных звёздных скоплений, отделённых между собой сеткой из туманностей. В одном из скоплений как раз находились люди, и именно по ним было решено создать новое деление суб-секторов, вместо привычного измерения в 200 световых лет. Небольшие расстояния между звёздами позволяли имперцам с помощью коротких Варп-прыжков достигать новых систем за считанные года и даже месяцы. Новые разведывательные корабли отправлялись в рискованные путешествия к новым звёздам суб-сектора и за его пределами. Так вскоре выяснилось, что в секторе Иорданис Империум оказался не единственным претендентом на его богатства… Инквизитор, чувствуя груз ответственности перед подданными Бога-Императора, провозгласил себя Вармастером и объявил о начале завоевательного похода с целью выбить чужаков из законно завещанных человечеству звёзд. И теперь разгорелась новая война — не на жизнь, а на смерть.

***

      Весь путь с момента высадки Делиан чувствовал себя неважно — ощущение, что его вдавливало в землю, не проходило даже за бортом «Химеры». Сержант не мог сказать наверняка, было ли виной какое-то персональное недомогание, или же всё дело в повышенной гравитации? Впрочем, командование как обычно говорило, что никаких проблем нет. Ну да, как же? «Химера» с явным трудом волочила свою стальную тушу по каменистой земле, рыча мотором, а лица сослуживцев старательно скрывали муку. Как бы то ни было, Делиан поблагодарил Императора за ненадобность тащиться пешком с целой амуницией, а путь предстоял долгий. Судя по текущим разведданным, в шести милях от мотопехотного подразделения располагалась крупная орочья база, откуда нескончаемым потоком исходили толпы зеленокожих. Этим зверям негостеприимные условия Скарлетт-Секундус не доставляли ни капли дискомфорта, как и их драндулетам, в то время как даже имперской артиллерии приходилось сближаться на расстояние значительно короче максимальной дистанции стрельбы её пушек в 15 километров. Делиан мысленно посетовал на отсутствие поддержки с воздуха; в небесах не видать даже захудалой «Валькирии». Сержанту было невдомёк, что любой самолёт неизбежно бы попал под плотный зенитный огонь, а в космосе орочьи булыги и крузеры надёжно связали боем флотилию. Ему и не требовалось об этом знать — достаточно только возложенной на наземные войска задачи. Дальнейшие размышления прервал мощный грохот, прогремевший с такой силой, что всю машину затрясло словно от землетрясения. Не будь на гвардейцах ремней безопасности, они бы выпали из своих мест и получили травмы. Как хорошо, что среди них нет ни одного огрина… — Водитель, что стряслось? — гаркнул Делиан, постучав несколько раз по перегородке между пассажирским отсеком и кабиной. — Орочья ракета, приземлилась совсем неподалёку! — прозвучал заглушённый голос мехвода. — Фраг, они ближе, чем я думал! — Ясно, держитесь крепче, парни, сейчас будет тяжко! Проклятье, почему чёртова артиллерия молчит?! Следом за первой боеголовкой вскоре повалили и остальные, вспарывая землю мощными взрывами. На этот раз несколько «Химер» оказалось под ударом, превратившись в раскуроченные дымящиеся остовы из пластали. Делиан услышал шипящий стрекот мультилазера, прошивающего воздух раскалёнными лучами — очевидно, зеленокожие оказались в зоне прямой видимости орудий. Плотный лазерный огонь обрушился на многочисленные ряды зеленокожих, их шкуры лопались, а примитивная железная броня спекалась и оплавлялась. Но орки не сбивали шага, даже когда увязали в разодранных трупах сородичей, а за каждый метр они платили десятками жизней. Стаккато курсовых тяжёлых болтеров и шипение огнемётов встретили выживших ксеносов смертоносным валом, затормозив нашествие. — Всем на выход, живо! — скомандовал Делиан, отстегнув ремни и рванув к отворяющему механизму рампы. Толстая плита с уханьем откинулась, грузно ударившись о землю, а следом за сержантом поспели оторопевшие гвардейцы. В ноздри ударил едкий запах горючего и пороха, а шум битвы за пределами безопасного панциря «Химеры» гремел столь громко, что солдаты непременно бы оглохли без скромной, но какой-никакой акустической защиты их шлемов. Отряды пехоты массово принялись покидать транспорт, не без труда волоча ноги из-за высокой силы тяжести, но действуя как отлаженный механизм. Едва какой-либо орк преодолевал огневой заслон, как его встречали дружные залпы из десятков лазганов. Сама по себе эта винтовка не могла серьёзно повредить чрезмерно выносливому зеленокожему, но множественные сконцентрированные выстрелы гарантированно превращали его в кровавое месиво. «Химеры», пыхтя выхлопами, выдвинулись вперёд, медленно оттесняя зелёную волну назад. За ними маршировали солдаты, поддерживая огнём свои машины. Когда один БМП полностью расходовал свои боеприпасы, он отъезжал назад, уступая место ещё «полному» собрату. Вскоре Делиан услышал пронзительный свист в небесах, машинально задрав голову к его источнику, а через считанные секунды землю всколыхнула дрожь от подрывающихся снарядов. Сержант улыбнулся: хвала Императору, артиллерия подоспела! Пушки «Василисков», стоявших далеко позади авангардных сил, обрушивали ливень снарядов на позиции зеленокожих — каждый из них был способен уничтожить вражескую пехоту в области диаметров в 15 метров. Если батареи САУ двигались неспешно, давая орудиям «Сотрясатель» остыть, то шедшие впереди них «Виверны» практически не сбавляли темпа, раз за разом извергая плотный град мин. Под огнём Имперской Гвардии гибла не только орочья пехота; легкобронированные грузовозы и танкетки разрывались в клочья, их мусорная броня не давала практически никакой защиты от разрывных боеприпасов. Сержант шёл вперёд, так и не разу не вынув из ножен свой пиломеч, но его лазпистолет по-прежнему крепко покоился в левой руке на случай чего. Лёгкому оружию не доставало дальнобойности винтовок при схожей мощности, поэтому Делиан позволял ребятам делать свою работу, направляя их чёткими приказами. Чем дальше шли бойцы, тем отчётливей слышался запах паров прометия и прогорклое зловоние обожжённого мяса — тут и там лежали орочьи трупы, некоторые из них перемалывались под тяжестью гусениц. В конце битвы вся территория будет подвергнута огненной бомбардировке, чтобы не оставить ксеносам даже шанса на повторное возрождение. А затем заговорили тяжёлые орудия самой базы орков. Делиан едва не переломал все свои кости из-за падения, когда чудовищная ударная волна сбила его и остальных бойцов с ног; все, кто попал под прямой огонь мортир и гигантских ракет, превратились в пыль, а оказавшиеся рядом машины и людей отбросило в разные стороны и рассекло веером осколков. Один из таких удачно угодил в нагрудник сержанта, защитив его от тяжёлого ранения. Многим так не повезло: флак-броня не покрывала многие участки тела, из-за чего позиции гвардейцев превратились в кровавый ковёр из стонущих или уже мёртвых выпотрошенных тел. Вдалеке показались новые силы зеленокожих — на этот раз под прикрытием бронированного кулака из тяжёлых танков. Их автопушки вели беспорядочный огонь по позициям противника, по большей части попадая «в молоко». Однако удачно угодившие снаряды не оставляли даже шанса на выживание как для машин, так и для солдат. Делиан выругался про себя, когда пущенный по параболической траектории снаряд приземлился в пяти метрах от его «Химеры», взметнув ввысь клочья земли. Бойцы его взвода затормозили, закрывшись руками от ударившего по ним пылевого потока. Сама же бронемашина чуть отъехала в сторону, огибая образовавшийся кратер. — Чего вы ждёте? Продолжать движение! — скомандовал сержант, подстёгивая бойцов идти вперёд. Те выглядели ошеломлённо, их грязные лица выражали неуверенность. — Но сэр… — Что «сэр»? Вы — Имперская Гвардия, фраг побери! Вы рождены сражаться и умирать в бою, все мы! Продолжаем идти вперёд, живо! Не позволяйте зеленокожим ублюдкам заставить вас дрогнуть! Гвардейцы неуверенно переглянулись между собой, но исполнили приказ и продолжили следовать за машиной. Делиан видел, как боевой дух его солдат начал падать, и, в качестве личного примера для вдохновения, нагнал их и вышел вперёд, решительно чеканя каждый шаг. Он оглянулся назад, дабы убедиться, что гвардейцы стали маршировать более уверенно. В других строевых участках ситуация же разнилась от столь же непоколебимого шествия до откровенной паники. Местами разносились щелчки лазерных выстрелов — некоторым пришлось поддерживать дисциплину методичными расстрелами. Делиан искоса глянул на свой лазпистолет и на миг задумался о том, придётся ли его применять против своих же товарищей для поднятия боевого духа. Сам же сержант считал подобное дикостью, если в этом нет крайней необходимости. Он надеялся, что до этого дело не дойдёт; однажды «благодарные» солдаты таким же образом решат расквитаться со своим командиром. Смерть труса позорна, в этом нет сомнений, но нерадивый лидер, напрасно расходующий жизни бойцов, заслуживает только порицание. Стены орочьего форта уходили далеко ввысь и вширь, башни и бойницы изобиловали пушками, направленными во все стороны; некоторые из них смотрели в небо и извергали такой плотный поток металла, что отнимали желание у воздушных асов подбираться ближе, чем на километр. «Всем подразделениям, сосредоточить огонь по зенитным установкам, и пусть солдаты прикрывают колонны машин огнём!» — громко прошуршали вокс-передатчики у связистов и приёмники на борту бронетехники, передавая приказ командования в уши каждого гвардейца сквозь гвалт битвы. Сержант мысленно выругался — их по сути заставляют идти на самоубийство, лишая поддержки тяжёлых орудий. Ему ни за что не хотелось, чтобы вся слава досталась чванливым пилотам Аэронавтики Империалис, но выбора у него не оставалось. Что ж, пусть гордые солдаты Гвардии покажут трусливым птенчикам, что такое доблесть в бою! Делиан выхватил из ножен пиломеч, чувствуя в своём оружии кровожадность его машинного духа. Он прошептал ему короткую молитву о верном ударе и беспощадности к зеленокожим чужакам. Казалось, будто пиломеч ответил ему утробным гудением, что сержант счёл добрым знаком. Из огромных распахнутых врат валили ксеносы и их безобразные конструкты, слепленные как из хлама, так и из украденных машин. Рубаки заревели и бросились вперёд, на что гвардейцы ответили лазерными залпами. На этот раз солдаты с трудом сохраняли синхронность из-за усталости, а высокая гравитация планеты только усугубляла положение. Оркам же особых неудобств она явно не доставляла, и теперь орки оказывались всё ближе и ближе — даже при поддержке орудий «Химер» и «Адских гончих». Один из бугаёв подобрался достаточно близко, чтобы попасть под прицел лазпистолета сержанта. Одинокий лазерный луч угодил прямо в морду зеленокожего, опалив её. Ксенос лишь мотнул головой, зарычав не то от гнева, не то от боли, и продолжил нашествие. Позволив ему подбежать поближе, Делиан снова выстрелил в орка; на этот раз луч оказался достаточно мощным, чтобы пробить череп сквозь глазницу и достичь мозга. Но едва он рухнул замертво, как за ним возникли ещё мускулистые громады. И ещё. Где-то неподалёку гремели автопушки и тяжёлые болтеры, развёрнутые расчётами тяжёлого вооружения. На орков вскоре посыпались куски металлолома, когда крупнокалиберные пушки выцелили орудийные установки и дали залп. Огненные цветки расцвели по всем периметрам укреплений, но зеленокожих это ничуть не смущало. Напротив, вид ещё более освирепевших бугаёв заставил вздрогнуть уже самих гвардейцев. До сближения оставалось считанные десятки метров, когда последние боеприпасы у бронемашин подошли к концу. Видимо поняв, что в ближнем бою обычной пехтуре несдобровать, все «Химеры» и «Адские гончие» завели моторы и помчались навстречу зелёной волне, стремясь передавить ксеносов под тяжестью гусениц. Но те вовсе не думали даже разбежаться в сторону. Орки отчаянно замолотили топорами и дубинами по пласталевым корпусам, силясь оставить на них хоть какую-то вмятину. Тщетно. Траки быстро забивались перемолотыми внутренностями зеленокожих, медленно, но верно завязая в их тушах. Некоторые особо наглые подкидывали под днище связки гранат или запрыгивали на крышу БМП, пытаясь расковырять их сверху. — Вперёд, бойцы, сконцентрировать огонь по противнику, не подпускайте их слишком близко к себе! — воскликнул сержант так громко, насколько вообще способны его голосовые связки. Заслышав клич Делиана, уставшие гвардейцы воспрянули духом, открыв в себе второе дыхание, и на сей раз стреляли они куда точнее. Сам же сержант шёл вперёд, выцеливая особо опасных по его мнению зеленокожих — со взрывчаткой или тяжёлыми молотами. Но как бы он ни пытался, спасти сразу всех было невозможно: многие машины взрывались, унося с собой своих убийц, или оказывались взломаны силами парней с поджигами-паяльниками, прежде чем экипаж разрывали на куски. Делиан вдруг заметил, как на него набросился окровавленный бугай, занеся над головой здоровый тесак. Он с удивлением узнал в нём «убитого» им орка, и снова направил на него лазпистолет. Но вместо выстрела он услышал только сухой щелчок, что говорил об истощении батареи. Не мешкая, Делиан вернул лазпистолет в кобуру и ухватился двумя руками за рукоять пиломеча. Улучив момент, он зажал руну активации и взмахнул им по широкой восходящей дуге, метя прямо в плечевой сустав у самой подмышки. Рычащие зубья жадно впились в орочью плоть, щедро разбрызгивая чёрную кровь, пока конечность с чавканьем не упала на землю. Орк с тупым выражением морды взглянул туда, где только что была его лапа, которой он собирался ударить, и Демиан воспользовался замешательством. Раскачавшись, используя тяжесть своего оружия, сержант ударил в шею зеленокожего, позволив инерции вонзить режущую кромку ещё глубже. Голова быстро покинула горбатые плечи своего хозяина, но не прежде, чем кулак оставшейся лапы попал по виску Делиана. Сержант охнул и выпустил оружие из ослабевших рук, прежде чем грузно упасть на землю. Флак-броня со шлемом частично смягчили падение, но сержант всё равно потерял сознание — настолько сильным был удар. Завидев своего командира без чувств, гвардейцы бросились на выручку, сомкнув штыки. Израсходовавшие последний заряд последней батареи, бойцы надеялись отбиваться достаточно долго, дабы оттащить сержанта в безопасное место. Они не рассчитывали встретиться с одновременной атакой десятков зеленокожих, отвлёкшихся от избиения бронемашин. Возможно, в глубине души они понимали — им сегодня не выжить. Тем не менее, они отказывались посрамить свою честь перед лицом своего сержанта. Перед лицом Императора. Они дрались отчаянно, не жалея сил, но этого было недостаточно, когда под ботами орков хрустнули кости Делиана, и когда их рубилы вонзились в хрупкую человеческую плоть. Вслед за ними погибало ещё больше гвардейцев, в то время как зеленокожие с двойным усилием наседали на вздрогнувших бойцов. Когда замолкли последние громадные пушки орочьего форта, в небесах вмиг показались стремительные фигуры имперских самолётов — от грозных «Стервятников» и неуловимых «Молний» до грузных «Мародёров». Ракетные залпы вскоре обрушились на укрепления и машины зеленокожих, разнося на куски здания из металлолома и камня вместе с их обитателями, в то время как взрывы многотонных бомб окатывали десятки квадратных метров огненным валом. Укрепления ксеносов стремительно рассыпались по мере того, как всё больше снарядов и ракет бомбардировали «город» и окрестные зоны вокруг него — уничтожая в равной степени врагов и оказавшихся рядом союзников. Но последний удар остался не за воздушными силами. Разрядив в ненавистных зеленокожих весь боеприпас в беспощадном заходе, самолёты стремительно покинули поле боя, скрывшись за плотными тучами. Трупы тысяч солдат — как людей, так и ксеносов — окружали дымящийся форт, как остовы разбитых танков с бронетранспортёры. По ту сторону от фронта разбитых вдребезги мотопехотных войск, тлели погибшие «Леман Рассы» и даже прикрывавшие огнём «Виверны». Выжившие силы Имперской Гвардии собрались было направиться к разрушенной базе орков, как с небес внезапно сорвался ослепительный луч бело-синего света, словно зажглось второе солнце. Тем, кому не повезло невооружённым глазом наблюдать за подобным зрелищем, столь яркий свет выжгла сетчатки и оставила многих солдат слепыми. Но это только полбеды. С грохотом и шипением пронзив воздух, луч вскоре «разрядился» мощнейшим взрывом, подняв громадный огненный гриб. В радиусе ста метров от выстрела лэнс-орудия испарилось всё — камни, металл, плоть и кости. Световое излучение высокой интенсивности подожгло всю одежду на солдатах и всё остальное, что могло гореть, в то время как ударная волна разбросала во все стороны тонны мусора, повредила или уничтожила всё на своём пути — в пределах квадратного километра. Даже значительно ослабев, ей всё ещё хватило мощи сдвинуть танки и отбросить пеших солдат в сторону. Те, кому повезло сегодня выжить, с трепетом ужаса и восхищения наблюдали, как лэнс-орудие Имперского Флота на максимальной мощности смело остатки громадной базы, словно карточный домик. Почтив память павших в битве, гвардейцы вскоре возликовали своей победе: очередной мир пал к ногам Императора, и знамёна имперской аквилы гордо реяли на ветру. Но то было начало — лишь первый форпост, открывавший дорогу во внешнее пространство за пределами суб-сектора Драксис, названного в честь самого инквизитора-объединителя. Там, в иных звёздных скоплениях, людей ждали новые богатые и плодородные миры. Наступит время, и власть Императора охватит эти системы, по закону завещанные человечеству. Это было начало Нового Великого Похода.