Белоручка

      На следующий день Шарли чувствовал себя намного лучше. Утром он проснулся в объятиях Макса, который с полудня прошедшего дня ни на шаг не отходил от него, то и дело ревя в три ручья. И не потому, что испугался этого двинутого на всю голову альфу, а потому что переживал за брата. Ведь после стычки с Гордоном Шарли выглядел, мягко говоря, помятым. Благо, сам по себе омега оказался крепким и через два дня уверенно выбрался из дома, несмотря на все протесты Макса и… Дэвида. Последнее неустанно удивляло Одисса, но особо перечить альфе он и не думал, молча делая то, что считал нужным, чем злил бизнесмена ещё больше.       Шарли завертелся на месте, чувствуя, что на ногах лежало нечто тяжёлое и, с неохотой открыв глаза и приподнявшись, пару минут настороженно рассматривал спящего на его постели Малькома. Точнее альфа, сидя на низенькой табуретке, увалился на постель, устроившись головой на ногах омеге. Спал Дэвид крепко и даже то, что Одисс, пусть и не нарочно, но всё же пнул его под одеялом в попытке выбраться из-под мужчины, альфу не разбудило. Шарли тихо присвистнул, нагнулся и уже целенаправленно толкнул Малькома в плечо:       — Дэвид, проснись! Мне встать нужно. Дэвид!       Мальком от голоса омеги резко выпрямился, явно напуганный его криками, и принялся сонно озираться по сторонам. Когда же до него дошла вся суть, он снова напустил на себя безразличный вид и посмотрел на Одисса.       — Вроде и не тощий, а всё равно на твоих костях не поспишь нормально. — Мальком недовольно фыркнул, будто кто-то насильно его заставил спать в такой позе. — Ох… спина…       — Тем лучше. Терпеть, пусть и половину твоего веса на своих ногах — сомнительное удовольствие, знаешь ли. Что ты забыл у меня в комнате? — омега фыркнул не менее сердито, всем своим видом показывая, что спуску альфе не даст.       — Ничего особенного, кроме того, что ты полночи провёл будто в бреду: стонал, вскрикивал и метался по постели как одержимый. Хорошо, что это услышал я и мне удалось утихомирить тебя до того, как сюда бы в панике влетел Макс. Он и так последние пару дней на привидение похож. Хотя и ты не лучше выглядишь, — альфа потянулся, широко зевнул и после осторожно поднялся с табуретки, потирая поясницу.       — Это правда? — Шарли своего голоса почти не узнал. На здоровье омега редко жаловался, со сном почти никогда проблем не было и слова Малькома не на шутку его испугали, хотя внешне это никак не отразилось.       — Смысл мне врать и тем более изображать тут медбрата, торча у твоей постели половину ночи? Потому с твоего великодушного согласия я сегодня к работе не притронусь. Намаялся с вами за эти дни и хочу отдохнуть.       — Хор… Хорошо. Я скажу Рону, чтобы он тебя сегодня не трогал. И да… Спасибо, Дэвид. Не знаю, что тобой движет, но всё равно спасибо.       Альфа только снисходительно хмыкнул в ответ на слова омеги и после молча покинул его комнату. Шарли же глубоко вздохнул, посмотрел в окно: там, за тонким, словно паутинка, тюлем неспешно занимался новый рассвет.       — Господи, Шарли, да отойди ты от плиты! Честное слово, ты о себе совершенно не заботишься. Вот кто сказал, что всё закончилось без последствий? Вдруг ты в обморок упадёшь? — Сай всячески старался оттащить упирающегося Одисса от плиты, не упуская возможности хоть немного да потискать парня.       — Сай, прекрати. Пусти или ужин пригорит! — Одисс сдаваться не собирался, хватаясь за край столешницы кухонного гарнитура и не переставая смеяться вместе с Саймоном.       За этим маленьким дурдомом наблюдали все, кому не лень: Рон, отдыхавший после уборки в коровнике, периодически поглядывал на разыгравшихся омег с террасы сквозь открытое окно, тихо хихикающий над этой парочкой Макс, чистивший картошку за столом, и чем-то не особо довольный Дэвид, периодически бросающий взгляд на парней, сидя в гостиной с книгой в руках. Только Вика не было видно: омега, устроив утром скандал на пустом месте, демонстративно утопал в комнату и заперся там, ожидая, когда по приказу Малькома привезут из города его «спасительный» заказ.       — Сай, может уже хватит? Не ребёнок уже… — недовольный голос Малькома заставил омегу на несколько секунд замереть на месте. Но после Саймон, показав альфе язык, снова принялся за своё, решив вырвать победу с помощью щекотки. И действительно, через пару секунд, хитро ухмыляющийся Кроул буквально отбуксировал к столу заливисто хохотавшего Шарли, усадил парня на стул, строго-настрого приказав не отрывать от него свою попку.       — Макс, займись ужином, зайчонок, а картошку пусть брат почистит. С него и этого хватит. Рон, ты же обещал принести овощей? Быстро утопал за ними.       Распоряжаясь, как хозяин, Саймон то и дело поглядывал на Дэвида, у которого от злости, казалось, глаза покраснели. И это молодого любовника Малькома только ещё больше подстёгивало. Он знал Дэвида куда лучше, чем предполагал сам альфа.       Общими усилиями к семи вечера был готов большой ужин, на который собралась не только семья и гости, но и все работники фермы. Даже кислое и вечно недовольное лицо Вика не испортило веселья за столом, зачинщиком которого был Сай.       — Саймон, вот что ты вечно тискаешь Шарли? Будто влюбился в него, –Кент, слегка опьяневший после третьего стакана пива, с ухмылкой посмотрел на Кроула, который то и дело обнимал Одисса, да подкладывал ему в тарелку добавки.       — А что если и так? — невозмутимо отозвался Сай, довольно щурясь после последней ложки запечённых овощей.       — А… ну это… — Кента явно смутил подобный вопрос омеги, но что-либо уточнять и говорить не стал. Этот альфа придерживался мнения, что личная жизнь на то и личная — других не касается.       А вот двое оставшихся альф: Момо и Чейз, — с большим удивлением посмотрели на Саймона, после несколько минут побуравили взглядом Дэвида с Виктором и молча вернулись к своим тарелкам, уплетая мясную запеканку. Не их забота, кто с кем спит.       Саймон оглядел всех альф и довольно хихикнул — молодой паренёк любил озадачивать и шокировать окружающих. Он находил в этом свою прелесть, когда несколько удивлённых взглядов буквально впивались в него.       За время ужина Мальком не проронил ни слова, но внимательно слушал всё, о чем говорили другие и не сводил глаз с Шарли. Омега же был в отличном настроении: шутил, веселился, пытался отцепить от себя приставучего Саймона, но все его попытки заканчивались объятиями с Кроулом. И в такой вот обстановке вредный, занозистый и противный, мнению Малькома, Одисс как-то преображался: становился приветливей, краше и притягательней. Схлынувшая течка открыла настоящий аромат парня, который альфа признал довольно притягательным, хоть сделал это с большой неохотой. Увлекаться этим омегой не стоило по одной простой причине — это станет большой помехой на пути к наследству.       Мальком был уверен в том, что взрослые альфы и омеги в любовь только играют и это нечто аморфное и выдуманное, что призвано хоть как-то объяснить много глупостей в жизни любого человека. Так стоило ли размениваться на какую-то игру, что не принесёт ему ничего, кроме потраченных нервов и свободного времени?       Но, по всей видимости, сам Шарли, пусть явно об этом и не говорил, верил в любовь и верил, что когда-нибудь найдёт того самого альфу. Тем единственным Дэвиду становиться не хотелось — только проблем себе наживёт. Но и отказываться от идеи Вика было как-то трусливо. Что он за альфа, если испугается соблазнить омегу? Да и упустить такой лакомый кусочек…       В первое время на ферме от злости, что кипела внутри, словно магма в вулкане, Мальком не заметил очевидного — Шарли безумно хорош собой. Конечно, Максу он немного уступал, но всё же омегой был во многих отношениях соблазнительным. И грех не попробовать этого парня.       — …встать? Дэвид! Очнись!       Альфа встрепенулся и с лёгким удивлением посмотрел на Шарли, что аккуратно тряс его за плечо. Оглядевшись, мужчина понял, что стол давно опустел, и только он всё ещё сидел в столовой в гордом одиночестве над почти нетронутым ужином.       — Что с тобой? Ты почти ничего не съел, да и я до тебя с третьего раза достучаться смог, — Шарли с тревогой оглядел Малькома. Ему вот для полного счастья только не хватало, чтобы Дэвид заболел — и так проблем по самую макушку.       — А?.. Да… Просто нет аппетита. Порой такое бывает. — Дэвид поднялся с места и невольно оказался вплотную к омеге. Тот тоже по непонятной причине замер, неотрывно смотря в глаза Малькому — отвечал на его пристальный нечитаемый взгляд.       — Что? — как-то тихо выдавил из себя Одисс, чувствуя напор со стороны альфы.       — Ничего. Просто смотрю. Это запрещено? — отозвался Дэвид, сохраняя на лице полную невозмутимость и даже некоторое безразличие.       — С чего бы? Только вот смотришь как-то странно. Словно спросить что-то хочешь?       — А если и хочу?       — Так спрашивай. Захочу — отвечу.       — Ты до сих пор придерживаешься своих слов относительно того, что будь я последним альфой на планете, ты всё равно бы не позволил притронуться к себе?       Одисс оторопел от подобного вопроса. Ведь пока Мальком спрашивал, взгляд его заметно потемнел, а расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Да и запах альфы стал сильнее — не иначе старался, если не соблазнить омегу, то, по крайней мере, привлечь всё его внимание к себе.       — До сих пор, — собравшись с мыслями, без тени сомнений ответил Шарли, достойно выдержав взгляд и напор альфы.       — Тогда другой вопрос. Что я могу сделать, чтобы изменить твоё мнение? — голос Дэвида стал ниже и грубее, а сам альфа сделал ещё один шаг к омеге. Шарли даже не успел отреагировать, как оказался зажат между столом и крепким альфой, который пока не позволял себе большего, чем просто ограничить свободу парня, прижав его к столешнице и отрезав пути к отступлению, оперевшись руками о стол по обе стороны от Одисса.       — Дэвид, что за шутки? — Шарли нахмурил брови и инстинктивно прогнулся в спине, чтобы их лица оказались как можно дальше.       — Ничего особенного. Я просто жду твоего ответа.       Альфа более не пытался стать ближе к омеге, но выдержал то самое нужно расстояние, чтобы Шарли мог отчётливо ощутить его запах, тепло его тела и видеть, как торопливо билась венка на шее альфы.       — А если я не хочу отвечать? — с какой-то язвительностью спросил омега, стараясь дышать как можно реже: запах альфы сильно будоражил его и даже в отсутствие течки организм недвусмысленно реагировал на старый, как этот мир, раздражитель.       — Тогда стоять мы будем так до тех пор, пока ты не захочешь ответить. Хм… Вот только что подумают другие, если застукают нас? –альфа спросил это с таким невинным выражением лица, что у омеги от удивления на несколько минут пропал дар речи.       — Чего ты добиваешься? — тихо спросил Шарли, после того, как совладал с собой. Спросил тихо, но уверенности в голосе хватило бы и на троих.       — Я уже сказал.       — Нет, чего ты добиваешься, пытаясь поставить меня в неловкое положение? Дэвид, ты действительно считаешь, что омеги так сильно зависят от альф?       — Я… Что, прости?       — Повторюсь ещё раз… Зачем ты пытаешься смутить меня и сблизиться со мной? Нет, у меня, конечно, есть и свои предположения, но хотелось бы услышать твои истинные намерения. Если, конечно, духу хватит на откровение. — Шарли, в ком смелость и уверенность в своих словах росла с каждой минутой, упёрся руками в грудь альфы, давая понять, что оттолкнёт его сразу же, как только он перейдёт ту самую незримую черту. Без сомнений, без соблазна подпустить его к себе.       — Ничего подобного и не было в мыслях. Просто хочу узнать тебя получше. Поверь, как ни странно, но ты стал мне интересен, — альфа с лёгким недоумением посмотрел на тонкие ладошки, упирающиеся ему в грудь, а после всего на доли секунды улыбнулся.       — Дэвид, ещё скажи, что таких омег, как я ты никогда не встречал, — Шарли нахмурил брови и как только Мальком подался вперёд на какие-то жалкие миллиметры, то тут же встретил немалое сопротивление со стороны Одисса. Парень явно не желал даже простых объятий, так чего уж говорить о большем.       — Хм… А ты прав. Я ещё никогда не встречал такого вредного, языкастого, своенравного, строптивого и задиристого омегу, которого порой можно принять за бету или даже альфу. И ты явно самый бесстрашный, а точнее глупый и безрассудный. Случай с этим ублюдком Мёрчентом лучшее тому подтверждение. К тому же ты не умеешь быть ласковым и покладистым, что свойственно почти всем омегам. Топорщишь иголки, кусаешься и царапаешься, словно дикий кот. Это меня безмерно удивляло всё время, хотя я примерно догадываюсь, что способствовало тому, что ты вырос таким. Мой дед часто рассказывал про твоего. А, исходя из рассказов Макса о том, что тебя воспитал мистер Одисс практически в одиночку, пока твои родители заботились о младшем сыне из-за слабого здоровья… Что-то я разговорился…       Дэвид усмехнулся, но как-то без злобы, по-доброму и с шумом втянул аромат омеги, чуть прикрыв глаза.       — Знаешь, я заметил, что ты пахнешь совсем иначе, нежели Сай или Вик. Твой запах естественный и это на самом деле настораживало первые дни. Забавно… Альфа с тревогой относится к такой простой вещи в нашем мире, как запах самого обычного омеги.       Шарли тихо рыкнул. До этого слушая Малькома, он старательно думал, пытался осмыслить его слова и сделанные выводы омегу ни капли не обрадовали. Одисс не знал наверняка, даже допускал мысль, что это ему просто почудилось, но внутри всё вопило о том, что альфа лжёт. Он просто старается соблазнить его, подобраться поближе и получить своё не честным трудом, а задурманив ему голову.       — Даже не думай. Я всё прекрасно понял. Но даже если я и повёлся бы на твой такой умелый флирт, даже если бы я оказался последним идиотом и позволил тебе затуманить мне мозги сказочками для омег, всё равно заветная подпись под завещанием твоего деда появилась бы только после полного выполнения условий. И никак иначе. Я, знаешь ли, никогда не смешиваю работу и личную жизнь. Так что нет — даже не старайся, — Шарли сощурил глаза и резко надавил на грудь Малькома, отталкивая его. При этом весь вид омеги говорил, что сунься к нему альфа со второй попыткой соблазнения — получит по шапке и мало ему не покажется.       Дэвид немного опешил от решимости Одисса и от его догадливости, но быстро взял себя в руки и, оглядев чуть покрасневшего парня с ног до головы, просто улыбнулся.       — Знаешь, я не привык сдаваться так просто. К тому же зачем мне соблазнять тебя, если у меня под боком двое омег, готовых в любой момент оттопырить для меня попку? Я действительно хотел бы узнать тебя получше. Что-то в тебе есть. Твоя одержимость фермой импонирует и заставляет меня вспомнить первые годы, когда я мог думать только о бизнесе и вся моя жизнь была сосредоточена на нём. И да… Зная по опыту, могу сказать, что ты упускаешь много. Макс нуждается в брате больше, чем это показывает, а твой Рон… Если не подпустишь его к себе, то так и помрёшь девственником. Печально…       После этих слов альфа ушёл на второй этаж в свою спальню, а омега осторожно присел на стул, поднеся к лицу ладони, ощупывая в один миг покрасневшие щёки. При Малькоме он держался практически невозмутимо, но стоило Дэвиду пропасть из виду, как тут же жёсткий и холодный омега превратился в перепуганного молодого мальчишку, пытающегося хоть как-то привести мысли в порядок. Альфа задел, зацепил его своими словами и сильно.       Дэвид поднялся в комнату и, удостоверившись, что Сая и Вика там и да и на всём втором этаже не было, быстро улизнул в ванную, заперся, включил воду и как был в одежде, забрался под холодные упругие струи. Тело казалось горячим, и только усилием воли и каким-то чудом всего этого Шарли не заметил, хотя близость между ними была катастрофически опасной.       Альфа глухо простонал, когда рукой крепко сжал внушительный бугор на брюках. Его и раньше заводили омеги, но в этот раз что-то пошло иначе. Не испытывая с самого первого знакомства к Шарли и толики сексуального интереса, сегодня всё словно перевернулось с ног на голову. Дэвид не видел для этого ни одной веской причины, не понимал сути произошедшего, но нашёл в себе силы признать, что именно из-за Шарли он чертовски сильно возбудился.       Стянув с себя мокрую одежду, альфа бросил её на дно ванны и оперевшись рукой о стену, отделанную на удивление приятным серо-зелёным кафелем, провёл правой рукой по всей длине стоящего колом члена, огладил голову, спустился к основанию и крепко сжал его, вновь простонав. Пах словно скрутило тугими верёвками, мошонка стала горячей и отяжелела, всё тело оказалось горячим, и кожа стала настолько чувствительной, что прикосновения в любом месте заставляли приятно вздрагивать.       Дэвид прикрыл глаза, невольно представляя рядом с собой обнажённого Шарли. Такого горячего, соблазнительного… Как бы он плотно прижался к нему, как бы посмотрел снизу вверх томным соблазнительным взглядом, как бы тихо попросил взять его… Тонкие пальчики пробежались бы про плечам, груди животу, остановились около паха в нерешительности. Алые, припухшие губы оставили след на слегка загоревшей коже: там, чуть ниже ключицы, куда он смог дотянуться, не вставая на цыпочки. А после бы прижался, дав почувствовать и самому Дэвиду насколько было велико и его возбуждение, насколько сильно он хотел альфу…       Мальком зарычал, бёдра будто сами дёрнулись несколько раз вперёд, толкая член в кулак, и белесая сперма перепачкала ладонь, но вода всего за несколько секунд всё смыла. Вот только желание осталось…       «И что это, позвольте спросить, за цирк абсурда? Как я мог так завестись только от одного его запаха? Или это просто временное помутнение? Не спорю, собой этот стервец хорош. Да и мозгами не обделён, но… Так, необходимо просто успокоиться, просто ни о чём не думать. Спокойно, Дэвид, это лишь маленькая неприятность. И этот омега рано или поздно сдастся. Нужно лишь приложить больше усилий…»       Как бы Дэвид ни уговаривал сам себя, что бы ни придумывал в качестве оправдания всему, что было — где-то глубоко в душе уже шевельнулось нечто иное, чего до сегодняшнего дня альфа никогда не испытывал.       Вик, всё же считая, что спёртый воздух тесной комнатушки благотворно на его красоту не повлияет, после ужина выскользнул во двор и направился в сторону яблоневого сада. В обществе потных деревенских альф находиться ему не хотелось, лишний раз встречаться с Саймоном, вечно таскающимся за Шарли и Максом желания не было, а Дэвид в последние дни только и делал, что рычал на своего любовника, когда тот просил о ласке.       Мальком и раньше отшивал и Сайя и Вика, если у альфы не было настроения, и потому к подобному Сперсер привык, считая, что лучше было переждать, чем надоедать Дэвиду и после попасть в список тех омег, к которым богатый бизнесмен утратил всякий интерес. Виктор, как бы наивно и глупо это не звучало, всё ещё лелеял надежду затащить Малькома под венец и навсегда закрепить свое окончательное, единоличное право на этого альфу. Вот только пока все попытки оканчивались провалом.       Заприметив небольшую лавочку где-то в центре яблоневого сада, омега устроился на ней, предварительно осмотрев и протерев всю скамейку раза на два. Брезгливость Вик демонстрировал практически ко всему, что находилось на этой ферме.       Осторожно присев на лавочку, Вик вздохнул так, словно выполнил невероятно сложный трюк и огляделся вокруг. Тихо. Как бы омега не любил шум города, его дневные какофонии из сотен звуков и ночные басы клубов, тишина этого места ему понравилась. Кажется, это был один единственный плюс, который для себя отметил Спенсер с тех самых пор, как тут очутился с лёгкой руки Малькома.       Наслаждаясь тишиной, ароматами яблоневых цветов и трелями какой-то тихой, будто стесняющейся своего голоса, птички, Вик заслышал позади себя шорох. Испугавшись, омега резко обернулся и встретился взглядом с Роном.       Этот альфа вызывал у Спенсера смешанные чувства. Деревенщина деревенщиной, но порой Вик замечал нечто интересное в этом парне, особенно в те моменты, когда Пибоди неотрывно смотрел на Шарли. И Виктор догадался, что друг омеги на самом деле на этом останавливаться не желал.       — Только надумал посидеть в тишине, но обязательно кому-то нужно испортить мои планы. Или ты следил за мной? Что, неужто сообразил, что такие омеги как я не чета вашему Шарли и вот за такими стоит бегать, а не пускать слюни на нечёсаное чучело с замашками альфы? Какое просветление, — Виктор улыбнулся, наивно захлопал длинными ресницами и всем видом изображал невинного и даже слегка испуганного омежку.       — Да, капать ядом ты умеешь лучше всего. Хотя обычно ядовитые змеи мясо трескают, а ты у нас как козлик — всё на салатах да морковке. Жаль, что не коза — хоть молока бы с тебя надоили — всяко польза будет, — тут же отозвался Пибоди, не желая оставлять городского неженку с победой. И чтобы окончательно дать понять, что маленькому засранцу ничего так просто с рук не сойдёт, альфа демонстративно устроился рядом на лавочке, знатно потеснив омегу.       — Господи, не приближайся ко мне! От тебя за километр несёт коровником! Фу! — Виктор тут же резко отсел на самый край лавочки и сморщил очаровательный носик, будто его всего макнули в навоз.       — Оу, какая неженка. А, небось, лопая вкусную морковку, ты мордашку не кривишь. А если я скажу, что грядки, на которых эта самая морковка растёт, навозом удобряют, ты у нас одним воздухом начнёшь питаться? — ехидно поинтересовался Рон, тут же демонстративно сняв с себя футболку и делая вид, что ему вдруг стало безумно жарко. Вечером, когда солнце почти коснулось линии горизонта…       Спенсер отвернулся от альфы, но буквально через несколько минут любопытство взяло вверх над омегой, и он принялся украдкой разглядывать Пибоди, который, казалось, присутствие Вика игнорировал, откинувшись на спинку лавки и запрокинув голову вверх.       Виктор внимательно смотрел, как альфа глубоко и часто дышал, как глядел на опадающие яблоневые цветы и как ловил губами лепестки, тут же дуя на них, снова отправляя в воздух ещё на несколько секунд. Омега, сам себя не понимая, не мог оторвать взгляда от загорелой плотной кожи, которая местами была исчерчена светлыми полосами шрамов. Даже капельки пота, если отбросить его не самый приятный запах, привлекли внимание омеги.       — Это у тебя откуда? — тонким, почти не своим голосом спросил Спенсер, указывая на длинный шрам, что начинался от правого соска и спускался вниз, пропадая под линией джинс.       — Это? — альфа ткнул в этот самый шрам и несколько секунд удивленно рассматривал омегу.       — Он, конечно. Ты слепой что ли? Я же на него показываю, а не на задницу твою, балбес, — пискнул Виктор, понимая, что сам только что полез с разговором к альфе, да ещё и приблизился к нему, стараясь разглядеть шрамы на его теле.       — Это мне досталось от Мэридит, — Рон осторожно провёл по шраму вниз, — нашей самой дурной бурёнки. Она в тот день отелилась, но телёнок остался в околоплодном пузыре и мог задохнуться. Мэридит всегда бешеной была и Шарли держал её только из-за высоких удоев. Так вот мы с Шарли полезли спасать телёнка, так как корова на него почти не обращала внимания и будто не видела, что он задыхается. Ну, мы с Шарли как-то не подумали о безопасности, совсем забыли о корове. А она, видать, подумала, что мы хотим телёнка её убить — животное же, инстинкты там всякие. Она на нас с рогами. Меня поддела и пропорола вон как. Но на счастье неглубоко — я ещё легко отделался. А вот Шарли. Он собой загородил меня, когда Мэридит уже второй раз собиралась налететь. Он тогда сильно пострадал… Она его буквально проткнула рогами, да ещё и потопталась по нему. Шарли много крови потерял, почти три месяца с постели не вставал. И он…       Внезапно альфа замолчал, отвернулся от Вика и спешно надел футболку обратно. После поднялся на ноги и торопливо направился к дому.       — Не сиди здесь допоздна. Мало того, что этих собак, напавших на Битти, до сих пор не нашли, так ещё к нам нередко лисы на ферму забредают. Всё же кролики да куры им самый лакомый кусочек.       — Стой!       Стоило Рону заикнуться про бродячих собак и диких лисах, которые не упускали шанса проверить территорию фермы, как Виктор мгновенно подскочил с места и пулей рванул к альфе, буквально прилипнув к нему. От страха парень забыл обо всём на свете и только испуганно озирался по сторонам. В этот момент где-то вдалеке залаял пёс и Вик, взвизгнув, едва ли не забрался Рону на плечи, повиснув на шее альфы, как цепочка с кулоном.       — Ну, ты и трусишка! Я же ещё рядом. И вообще это наш Лаки гавкает, — Рона пробрало таким задорным смехом, что он едва удержался на ногах, учитывая, что на нём довеском болтался перепуганный омега.       Вик, несмотря на все уговоры Пибоди, отказывался отпускать его и только энергично мотал головой да жмурился, всё плотнее и плотнее прижимаясь к сильному телу парня. В конечном итоге Рону ничего не оставалось, как покрепче приобнять Спенсера и утопать с ним к дому. И то, перепуганный Вик отцепился от альфы только после того, как их застукали Саймон с Шарли. Кроул, конечно же, не упустил возможности подшутить над своим «коллегой», принявшись выдвигать предположения, что Виктор от тотального недотраха, что было чистой правдой, решился на отчаянный шаг — словить в свои сети деревенского альфу. Однако добыча оказалась крупновата…       Шарли же с нескрываемым интересом смотрел на Пибоди, пытаясь понять: от отчаяния ли альфа посмотрел на этого изнеженного омегу, мнящего себя чуть ли не принцем, или же между ними действительно что-то разгорелось? И Одисса ни капли не задел тот факт, что ещё пару дней назад Рон пылко признавался ему в любви. Омега считал, что в мире многое меняется невероятно быстро и что порой человек не в силах уследить за этими переменами.       — Отвали, Сай! Я уже устал повторять — я просто испугался собачьего лая. А если бы снова эта свора напала? Ты просто идиот! Тебе бы только поржать над кем-то! Сходи в конюшню — там идеальная компания для тебя!       Виктор кричал на Кроула и был не то что красным — пунцовым от натуги, всё стараясь доказать, что Рон его никак не мог заинтересовать в качестве любовника.       — Да ладно тебе, Вик! Ты присмотрись. Рон очень хорош собой. А какие мышцы, м-м-м… и в штанах всё в полном порядке.       Саймон не упустил возможности скомпрометировать обоих. Благо всё это время Вик и Рон стояли рядом, что существенно облегчило задачу для озорного омеги. Недолго думая, он схватил руку Виктора за запястье и прижал ладонью к паху Рона.       У альфы и омеги глаза на лоб вылезли от такой наглости, но пребывая в шоке, они не сразу отпрянули друг от друга.       — Саймон! Ты конченный извращенец и идиот! Придурок! Вы все тут идиоты неотёсанные!       Виктор закричал во весь голос, с ненавистью смотря на Пибоди и Кроула, а после быстро исчез в доме, со всей силы хлопнув входной дверью, что даже из окна на втором этаже показался встревоженный Макс. К тому моменту Шарли и след простыл, что сильно опечалило Рона: он хотел было оправдаться перед парнем, что всё это просто глупая случайность и Спенсер ему ни капельки не интересен. Но омега пропал и Пибоди не решился искать его — чего доброго мог ляпнуть не то, и после оправдаться было бы во много раз труднее. А, собственно, стоило ли?

***

      Шорох одежды казался таким громким, что Одисс на секунду зажмурился, не слыша стука собственного сердца. Но это оказалось иллюзией, ведь стоило альфе прикоснуться к тонкой чувствительно коже на животе, как ритм собственного сердца набатом прозвучал в ушах Шарли, а с губ сорвался тихий стон. Омега невольно вскинул голову вверх и прикусил нижнюю губу, чувствуя, как кожа начала пылать под поцелуями его любовника.       — Шрам… Откуда он у тебя? — голос Дэвида: такой глубокий, чуть хриплый от возбуждения заставил омегу опустить взгляд вниз и посмотреть на альфу, который в тот момент осторожно выцеловывал грубую сморщенную кожу чуть ниже пупка.       — Рон… Я встал между ним и Мэридит… М-мха… Она насадила меня на рога…       Говорить Шарли удавалось с трудом. В голове поселился туман и мысли просто метались в сознании, не позволяя схватиться за них и трезво о чём-то подумать. И во всём был виноват Дэвид. Что бы там ни было — виноват только этот чёртов альфа.       — Забавно, но он ничуть тебя не портит. Даже наоборот, заводит… — прохрипел альфа, оглаживая всё тело омеги. — Сегодня я научу тебя многому, Шарли. Хорошенько запомни мои уроки. Но не беда, если что-то упустишь. Курс твоего обучения рассчитан на долгое время…