I'm still loving you

Тихий стук стакана о деревянную столешницу барной стойки не слышен из-за музыки. Здесь громко, здесь шумно. Место явно не для тех, кто любит побыть один. Народу много, но зато дико весело. И среди них за стойкой сидит Гокудера Хаято. Он только что допил свой «секс на пляже», но уходить явно не собирается. Ночь для него только начинается. Ему двадцать четыре, он ещё молод, силён и красив. Однако голову никак не покидают суетливые мысли. Все его друзья уже либо женаты, либо встречаются с кем-нибудь. А он один холостяк. И в квартире живёт почти один, и еду на дом заказывает один. Даже кота одно время думал завести, но потом вспомнил про Ури и решил, что это не лучшая идея. Правда, ещё есть Такеши, но он вечно в разъездах, его вечно нет дома. Однако это одиночество ему нравилось, если бы только не постоянные подколки со стороны ребят. Они же не специально, наверное. - Бармен, повтори, - достаточно громко говорит парень и достаёт из кармана пачку сигарет. Он закуривает, откидывается на небольшую спинку стула и блаженно выдыхает серый дым. И разве это не идеальная жизнь? Что ещё для счастья нужно, кроме как прожигание своей молодости? Осознание полной свободы. Это всё так пьянит, что ты не замечаешь, как падаешь в пропасть, откуда не выбраться. В это же время в клуб заходит девушка. Низкорослая, почти без выделяющейся фигуры. Она не накрашена, не в откровенной одежде, но что-то в этой серой мышке есть. Снять бы её очки, да в порядок привести. Но это никому в голову даже не взбрендило бы. Эта девчушка проходит к барной стойке, садится возле Гокудеры. Она выглядит неважно: заплаканная, уставшая, немного растрёпанная. Это делает её несколько милой, но ничуть не жалкой, и, наверное, именно поэтому Ураган Вонголы обратил на неё свой взгляд, тихо усмехнувшись. Ему никогда не нравились такие тихони и замарашки. Тихие, слова с них не вытащишь. А то, как они краснеют, и вовсе раздражает до чёртиков. То ли дело смелые бабы – они и в постели опытные, и поспорить с ними можно: характер свой есть. А тут с кем поспоришь, когда она на все согласится, лишь бы ругани не было? Но сейчас, на какой-то недолгий промежуток времени ему захотелось попробовать пофлиртовать с тихоней. Она ведь наверняка девственница, что представляет для Гокудеры огромный интерес, как для мужчины. - Что же столь очаровательное создание забыло в таком дурном месте? – Гокудера переходит в наступление, буквально пожирая взглядом девушку, сидящую рядом. Как и ожидалось, её лицо покрывается красноватыми пятнами от смущения, она отводит взгляд и пытается что-нибудь сказать, но вместо этого только приоткрывает рот, как рыба, которой нужен воздух. Кажется, бармен понял задумку Хаято, так что тут же послышался его вопрос: - Что будет заказывать ваша дама? – а вот кому помешают лишние чаевые, а? Никому, конечно же. Зато вот его слова, как видимо, смущают эту незнакомку окончательно, потому как она полностью краснеет, сроднившись по цвету с помидорами. Может кому-то это и показалось бы милым, но Гокудера, скрипя зубами, едва сдерживался. До чего же его бесит такая открытая женственность, чтоб ей провалиться на месте. Точно девственница-монашка. Такую развести, наверное, нереально. Хаято уже хочет отказаться от этой затеи, как вдруг тихоня-шатенка подаёт голос: - Мне, если можно, что-нибудь не сильно крепкое, я не умею пить, - добродушно признаётся шатенка и виновато опускает глаза. Ангел во плоти, просто. Гокудера только улыбается. Не сильно крепкое? Конечно, конечно, что вы, совсем не крепко будет. - Бармен, даме джин-тоник, - заказывает светловолосый и внимательно смотрит на девушку, отчего той становится не по себе, - позвольте представиться, прекрасная незнакомка, Гокудера Хаято, - юноша вновь улыбается. Девушке кажется, что манеры у него на высшем уровне, она не понимает, что это только фарс, так что смотрит на него с восхищением и отводит взгляд. - Эмма Д’Артэ, - представляется она. Гокудера выхватывает её руку, целует тыльную сторону ладони и снова хищно улыбается. Птичка попалась. Кстати, стоит заметить, акцент у неё другой, совершенно. Европейский, но больше похож на французский. Наверняка какая-нибудь французская леди, воспитанная в прилежной семье. Назревает только один вопрос: какого чёрта она здесь забыла? - Что же привело такую милую Эмму в этот клуб? – Гокудера сам на себя не похож. Обычно он резкий, не разбрасывается лишними словами, но вы ни разу не видели его с девушкой, так что будете ошибаться, если решите, что он так же нетерпелив и темпераментен. Он как хищник, готовый ждать в засаде сколько угодно, главное, чтобы жертва была достойной. Эмма же лишь отводит глаза, благо, бармен подаёт её напиток и она может сделать несколько глотков, отвлекаясь на свой стакан. - Я даже не знаю с чего начать, - смущённо бормочет она, чувствуя, как ей становится тепло и хорошо. Лёгкая эйфория. Кажется, если она выпьет весь этот стакан, будет пьяна до чёртиков, - дело в том, что я приехала в Намимори с целью поступить в университет. Я не смогла сдать экзамен, так что пришла сюда выпить и расслабиться. Говорят ведь, что это помогает, - француженка легко улыбается, но в её глазах по прежнему читается тревога, хотя Хаято это мало волнует. Он сейчас не для этого покупает ей выпивку. - Это печально. Я бы мог вам помочь, у меня есть один влиятельный друг, который, возможно, устроил бы повторный экзамен для вас, что скажете? – девушка в ответ на этот вопрос только сильно удивляется, едва не упустив свой напиток из рук. Куда уж там. По ней так и видно: простушка. Старые джинсы, аккуратные туфли и кофточка, строго закрывающая весь обзор по самую шею. Но Эмма верит этой открытой лжи. Она смотрит на Гокудеру, как на единственного спасителя, который может вытащить её из болота. Нет же, глупая, он только дальше затащит в трясину. Но куда там уже. Не достучишься. - Это было бы просто замечательно, - улыбается девушка и добродушно пожимает плечами, - родители очень расстроятся, если узнают, что я не смогла поступить. - Нет, всё будет в порядке, - заверяет её Хаято и делает глоток поданного ему коктейля. Он не сводит хищного взгляда. Жалость? Что вы, кажется, это сейчас точно не для выпившего Урагана. Даже близко. Он здесь выглядит своим. Одет стильно, даже сидит как-то пафосно и вальяжно. Эмма, сидящая рядом, совсем с ним не смотрится. Первый стакан, дальше второй. Они уже вместе смеются с чего-то непонятного. Да Эмме палец покажи – она сейчас обхохочется. Она ног уже почти не чувствует, но Хаято продолжает накачивать её алкоголем. Он даже как бы невзначай накрывает её руку своей ладонью, осторожно поглаживает. Знает же, что ни одна девушка перед этим не устоит. А Д’Артэ кажется, что это её любовь. Её первая любовь. Она так открыто смеётся, позволяет себя обнять. Глупая, наивная девочка. Через полчаса они уже едут в его машине. Угадайте, куда? Правильно, к нему. И всего-то стоило это переплатить немного бармену и купить этой мышке два коктейля, один из которых она так и не смогла допить. Правда к машине её пришлось почти нести. Хотя это не особо расстроило местного Казанову. Он успел даже ощупать территорию. По приезде домой был бурный акт любви. Как и ожидалось, Эмма оказалась ещё невинной, но Гокудера не постеснялся этого исправить. Он был доволен, как никогда раньше. Подумать только, переспать с серой мышкой. Теперь будет чем похвастаться. Но вся соль в том, что по пьяни Гокудера совершенно забыл о том, что нужно предохраняться. Перед ним было женское тело. Далеко не идеальное, но девственное и никем ещё не тронутое, что ничуть не хуже идеального. Конечно, в постели Эмма – бревно-бревном, но зато в ней так приятно и узко, что Ураган Вонголы сдавался в неё раньше обычного. После четвёртого раза у Хаято закончились силы. Он, тяжело дыша, притянул к себе ничего не соображающую француженку и так и уснул с ней в обнимку. От неё приятно пахло корицей, ему это очень нравилось. Но не более того, всего лишь мимолётный запах. Это не способно вскружить ему голову.