Когда никого нет дома

«Этот день будет таким же отвратительным, как и прочие». Эрика взглянула на часы. На электронном циферблате мигали синие цифры 6:45. Она снова встала раньше будильника. Девушка ворочалась в тщетных попытках заснуть снова или хотя бы задремать, и когда ей это удалось, прозвенел будильник. Эрика раздраженно разлепила глаза и нажала «отменить» на вибрирующем смартфоне. Она босиком, в одной пижаме, растрепанная и невыспавшаяся, спустилась на лестничную клетку и зашла в ванную. Увидев ее отражение в зеркале, нормальный человек бы перекрестился или отшатнулся, но Эрика привыкла к себе такой по утрам. Она решила, что приведет себя в порядок после еды. Девушка спустилась на первый этаж трехэтажного дома и нажала кнопку на чайнике. Тот приятно зашумел. Эрика воткнула в уши наушники, которые всегда лежали на столе кухни, и включила любимую Asking Alexandria. Тяжелый рок — идеальный способ, чтобы окончательно проснуться. Подпевая знакомой мелодии, она резала фрукты и поливала их сливками. Забросив в тостер хлеб, она налила в кружку кипяток и опустила туда чайный пакетик Lipton. Музыка немного подняла ей настроение, но оно все равно не может быть хорошим, когда ты одновременно мизантроп, феминистка и человек с очень сложным характером. А еще ты никак не можешь дождаться родителей на завтрак. Эрика привыкла жить практически без родителей. Многие спросят, а как это — практически? Я объясню. Эрика не была сиротой, но вполне могла считаться ею, потому что она видела своих родителей примерно раз в неделю — такой плотный график работы у них был. Ее мать и отец приходили тогда, когда она уже спала без задних ног, положив руку на раскрытый ноутбук и пуская слюнки на подушку, и уходили тогда, когда Эрика была уже в ненавистной школе. После скромного завтрака — чая, фруктового салата, тостов с джемом и шоколадки девушка приняла душ, убрала свои непослушные кудри в высокий конский хвост и застыла перед открытым шкафом с извечной женской проблемой: что же мне надеть? После так называемого «голосования» Эрика встала перед зеркалом и придирчиво оглядела себя. Белая рубашка с желто-оранжевым галстуком-бабочкой (осенние цвета) и бордовым значком, обозначающим, что перед вами ученик химического класса, черная расклешенная юбка, персикового оттенка кеды Converse All Star со стразами и легкий макияж, чтобы не было видно мешков под глазами. Идеально. Эрика надела на плечо фирменный рюкзак Converse и толстовку того же производства, вышла на улицу и села в поджидавшее ее такси. Она вошла в школу, как всегда не замечая никого вокруг и ища неизвестно что в своем телефоне. Первым уроком шла алгебра, поэтому она поднялась на четвертый этаж и устроилась на своей любимой последней парте. Класс потихоньку наполнялся людьми. На уроке Эрика сидела, тупо уставившись в прикрытый учебником телефон и нацепив на себя маску «я вас внимательно слушаю». Она была занята своими потусторонними мыслями, и ноги сами несли ее в тот или иной кабинет, так что Эрика даже не заметила, как прозвенел звонок на последний урок — химию. — На предыдущем уроке я вам говорила, — монотонно начала свою занудную речь учитель, — что к нам придут двое студентов из Химического института и расскажут, что вас ждет впереди, в этом институте, куда вы, несомненно, поступите. «Стихами говорит», — промелькнула язвительная мысль в голове у Эрики. Они не имеют права насильно заставлять их поступать куда-либо, даже если у них класс с углубленным изучением этого чего-либо. — Я и сама бы могла вам рассказать о вступительных экзаменах в этот институт, о ЕГЭ, которое ждет вас в следующем году, но моя точка зрения немного отличается от вашей, поэтому их рассказ будет вам понятней. Учитель приоткрыла дверь и позвала кого-то. Первым вошел высокий растрепанный рыжий парень в белой рубашке, темно-синих брюках и галстуке. За ним — шатен в точно такой же форме, только сверху он еще накинул жилетку. И если рыжий был в мятой одежде и непричесанными лохмами, то второй казался намного аккуратнее и собраннее. — Здравствуйте, десятиклассники, — сказал, вернее, воскликнул с натянутой улыбкой шатен, как аниматор на детском утреннике. — Эм… хай, — бросил высокий, теребя конец галстука. Эрика беззвучно засмеялась. Он вел себя так вальяжно и пафосно… Первый без колебаний продолжил: — Ваша учительница уже любезно сообщила вам, что мы учимся в Химическом институте и пришли, чтобы рассказать вам… — Этот зануда все усложняет, — перебил его светлый и рассмеялся. Шатен тревожно оглядел класс и грубо толкнул второго под локоть. — Что ты несешь… — он сердито шикнул на него. — Вы типа углубленно изучаете химию, поэтому должны поступить на наш факультет, хотите того или нет. Поэтому запомните: ЕГЭ — это очень сложно, и все учителя будут твердить вам, что вы не сдадите, что вы последние лохи и все такое, но вы сдадите, потому что все сдают, и учителя скажут вам, что всегда в вас верили. Весь класс покатился со смеху. — Я серьезно, — утвердил он, не давая другу возобновить свою речь. — Потом я советую вам отдохнуть, потому что два чертовых экзамена подряд — это невыносимо. Ну, а вступительный в институт простой. Мне помог вот этот ботан, — он наконец позволил шатену заговорить. Тот сердито кашлянул, поправил галстук и, меча в соседа молнии, сказал: — Техническая неполадка. Успокойтесь! Класс до сих пор посмеивался, и даже Эрика улыбнулась, хотя всей душой люто ненавидела парней. Но эта парочка была забавной даже в такие ответственные моменты. — Нельзя тебе доверить ни-че-го! — выкрикнул шатен в сторону высокого. Затем продолжил свою занудную речь, и весь класс впал в дремоту. До конца урока оставалось пять минут. Химичка окликнула учеников и поблагодарила парней за содержательное выступление и выпроводила из класса. — Домашнего задания нет, — класс облегченно выдохнул и засунул дневники обратно в сумки. Эрика вытащила из ушей наушники, откуда доносился приглушенный рев Asking Alexandria, и взяла за лямку рюкзак. В коридоре шатен ругал блондина, а тот, насвистывая что-то, подозрительно напоминающее «В лесу родилась елочка», крутил пальцем у виска и рассматривал люстру. Парень схватил высокого за ворот и прошипел: — Ты нас опозорил! — Глупости, — протянул он и безмятежно зевнул. У шатена из ушей словно пар валил. — Да ты… — ОТВАЛИ! Этот резкий крик заставил обоих обернуться и увидеть следующую сцену. Девушка с красивыми русыми кудрями и бледным лицом отбивалась от назойливого парня, который к ей приставал. — Эрика, все наши одноклассники — гандоны, и только я, милая, только я смогу… — ОТВАЛИ, ПРИДУРОК! ТЫ САМ ГАНДОН! — заорала она и влепила ему звонкую пощечину. Парень не обратил на это внимания и схватил ее за приличных размеров грудь. Она лягала его в колени, но он вдруг что-то быстро и нежно зашептал ей на ухо. Девушке его речи явно не понравились, и она попыталась вырваться. Захват парня был крепким, и он продолжал водить руками по ее талии, груди и бедрам. — Эй, ты! — крикнул светлый и подошел к борющимся. — Ты чего к ней пристаешь? Она тебе иностранным языком сказала, что ли? Ты гандон! Шатен навис над парнем, словно гора. Второй тем временем высвобождал девушку. — Еще раз ты и твои испорченные дружки притронутся к ни в чем неповинной девушке — я не только ее имею ввиду, — он кивнул на кудрявую, — еще раз я такое увижу, ты останешься без своей жалкой тупой головы! Парень затрясся и кивнул. — Подумай над своим поведением, — блондин усадил его на стул и отошел к девушке. — С тобой все в порядке? — Да… ко мне каждый день пристают. Из-за… — она оглядела свое модельное тело. Они понимающе кивнули. — Итан, — шатен протянул ей руку, и она с удовольствием пожала ее, позабыв о своих феминистских наклонностях. — Эрика, — когда она улыбалась (а делала она это нечасто), у нее выступали милые ямочки на щеках. — Лиам, — представился второй, запустив руку себе в волосы, а другую в карман. — Мы проводим тебя до дома, чтобы к тебе еще кто не пристал. Это было совершенно неожиданно, но Эрика была не против, поскольку успела проникнуться к обоим некой симпатией. Троица пересекла холл и вышла на улицу. Девушка плотнее закуталась в толстовку, а парням, видимо, было совсем не холодно без курток. Ветер трепал их волосы, обдувал лицо и щипал глаза; Эрика зажмурилась и смахнула слезинки. Был поздний октябрь, деревья оделись желто-красными листьями, земля была голой, местами засыпанной листвой, изредка проглядывались даже остатки пожухлой травы. Моросило; вскоре прическа Эрики сделалась мокрой, с прядей парней тоже падали маленькие капли. Когда они подходили к ее дому, начался настоящий ливень. Троица пересекла холл и вышла на улицу. — Может, переждете? — умоляюще спросила она, взявшись за ручку двери. — Мы… в другой раз, — протянул Итан и примирительно улыбнулся. Эрика надула губки с видом «ой, все, я обиделась». Лиам ткнул друга в насквозь промокшую рубашку. — Ты серьезно, чувак? Нам до остановки бежать еще минут десять, а потом от автобуса до дома целую вечность. Ты хочешь простудиться?! — Лиам, с каких это пор ты стал заботиться о моем… о нашем здоровье? Тот закатил глаза и еле заметным жестом указал на Эрику. — А-а… — Бэ, — передразнил его блондин и повернулся к ней. — Мы переждем. Она тут же забыла свою обиду и впустила их в дом. Троица уютно устроилась на кухне, попивая обжигающе-горячий чай. Парни сняли рубашки и повесили их сушиться. Конечно, Эрика немного смутилась, когда они обнажили свои торсы, но ей нравилось рассматривать их четко очерченные кубики пресса. Дождь бил в стекла, и Эрика закуталась в плед, согревая руки чаем. Так они сидели в тишине, слушая пение дождя, как вдруг Лиам выдал: — Скучно, давайте ебаться? Итан оторопел. Нет, он, в принципе, был не против, но с Эрикой они были знакомы всего день, и к тому же, он никогда не упоминал о своей нетрадиционной ориентации… — Лиам, я хочу тебе кое-что сказать. Я немножко «неправильный». Я… Он не договорил; из недр его кармана раздалась песня «Мама, я гей». Итан нервно рассмеялся и нажал зеленую кнопку на экране смартфона. — Сынок, ты где? Я приготовила рыбу! — Я… — он замялся и съежился в кресле, — в гостях, мам. Там жуткий ливень, и я переждал. — А я говорила тебе брать куртку! Ладно, сынок, синоптики обещают мощный ливень, он не кончится еще час точно. Пообедай там и постарайся не заболеть. Целую! Раздались короткие гудки, и парень облегченно выдохнул. Собеседники глядели на него с широко раскрытыми глазами, а потом Эрика потрепала его по волосам. — Маму надо слушать. Сказала — пообедать, значит, я вас накормлю! — с этими словами она направилась к плите. Итан удивленно смотрел на нее, прикоснувшись к волосам, которые она растрепала. Эрика достала из шкафа большую блестящую кастрюлю, сковородку и пачку спагетти. Потом из морозилки показалась курица, и через несколько минут девушка уже поливала маслом сковороду и обваливала куски курицы в сухарях. Лиам потянулся к книжной полке и достал «50 дней до моего самоубийства». Рассмотрел обложку, открыл и с интересом прочитал название первой главы. Потом внезапно спросил: — Эрика, ты куришь? Она застыла на месте с пачкой спагетти в руке и подозрительно сощурилась: — А зачем тебе? — Хотел одолжить сигарет, — пожал плечами парень и перелистнул страницу. Она высыпала в кипящую воду макароны и куда-то ушла. — Кажется, она обиделась, — сказал Итан, но в дверях снова показалась Эрика и протянула ему пачку «Treuser», а затем скомандовала: — Курить на балконе. И надушитесь этим, — она протянула ему мужской одеколон, — чтобы от вас не несло. Лиам поблагодарил ее и спросил, прищурив глаза: — Откуда у тебя? Ты же не куришь. — Пробовала как-то, — она пожала плечами. — Не понравилось. Все иди! Эрика вернулась к обеду, а парни накинули халаты, чтобы не замерзнуть на балконе, и поднялись наверх. Ещё немного побыв с девушкой, троица решила, что пора расходиться. С некой грустью, парни покинули юную особу