похоть.

чонгука выворачивает от всех этих псевдоверующих, которые зачастую занимаются именно богохульством, а не служению своему создателю. люди настоящие лицемеры. сначала они создают бога, его последователей, заветы. но затем им становится ненужным всё из этого. они нарушают наказы, отрекаются от бога и всячески пытаются избавиться от наказаний, которые сами же придумали. люди создали бога, а потом собственноручно погубили, отдавшись в горячие объятия грехов. бога нет, но на замену пришли пороки. — если говорить коротко, то вы сами нас и сотворили, — чонгук усмехается, получая некое удовольствие от смеси непонимания и страха в глазах юнги. он медленно начал перечислять, поочередно загибая пальцы. — гордыня, алчность, зависть, гнев, чревоугодие, лень... — он кидает многозначительный взгляд в сторону блондина. — и, конечно же, похоть. — ты упоминал, что бога нет. то есть, его не было с самого начала? — мин уже жалел, что задал вопрос о их появлении. это так нереалистично, что голова идет кругом. — ты действительно веришь в мифическую чушь, что есть творец, создавший людей и всё живое? вы сами придумали его и так родилась религия, — брюнет замолчал на несколько секунд. — если бог существовал только за счет веры людей, то мы будем жить вечно. вы навсегда останетесь падкими на что-то запрещённое. — но почему сейчас ты здесь? — сколько раз я должен это повторить, милый? меня призвали. призвал ты. почему ты до сих пор строишь из себя недотрогу? — чонгук двинулся вперед, прижимаясь к стоявшему спиной юнги. — я не занимаюсь такой чепухой, придурок. — я назвал тебя милым, а ты меня придурком. я думал, что ты придумаешь что-то более ласковое, — чонгуковы руки опускаются на торс старшего и поднимают майку вверх, чтобы провести подушечками пальцев по обнаженной коже. юнги останавливается, застыв. — какого черта ты делаешь, — выдыхает он, закрывая глаза. он почти забыл эти чувства, когда чьи-то горячие руки касались его тела. чонгуком движет какое-то влечение. потому что у него непреодолимое желание коснуться его, поцеловать нежную молочную кожу, укусить, оставить отметины, ему просто хочется любого контакта с юнги. чон утыкается носом в шею старшего и мягко целует покрывшуюся мурашками кожу. и он готов поклясться, что он увидел, как блондин хватается за края тумбы, выпуская судорожный вздох и закрывая глаза. — я повторяю, что ты делаешь? — сбивчиво говорит юнги, но парень разобрал в его спутанных мыслях горячее «продолжай». — нам не стоит заниматься таким, — «прошу, не останавливайся». — правда? а твои мысли довольно сильно отличаются от сказанных вслух слов, — ухмыляется парень, забираясь руками выше, проводя по напряженному животу. «как я забыл об этом?» — со мной ты забудешь обо всем, юнги, — он пробирается еще выше, но когда затвердевший сосок оказывается между его пальцами, мин крупно вздрагивает. — тебе лишь нужно сказать «я хочу тебя» и жизнь станет краше. — какой же ты самовлюбленный. — не обижай меня, сладк- — чонгук дернулся, когда юн резко оборачивается, оставляя в полном замешательстве. они обменялись взглядами. странными взглядами – чон как-то не привык смотреть так на парней. словно вот-вот они окажутся за краем, ещё капля сумасшествия, и небо обрушится на их головы. все его «вызовы» из-за своих демонических способностей были тем, что он никогда не хотел бы вспоминать снова. обычно те, кто призывал его, были женщины, которые разочарованы во всем. уставшие, потухшие и уже заебанные жизнью. поэтому он был не в самом большом восторге, появляясь в их дверях. но сейчас не тот случай. ему хочется попробовать его полностью. каждую часть его тела, каждый стон, вырвавшийся из его рта, каждую эмоцию, которую он испытывает к гуку. — послушай, — демон протягивает руки, чтобы опереться об кухонную тумбу и тем самым не дать юнги сбежать. — я ведь могу отжарить тебя получше, чем ты эту несчастную глазунью. — я тебе не по зубам, малыш, — мин издал самодовольный смешок и ткнул пальцем в мускулистую грудь брюнета. — почему бы нам это не проверить? давай заключим пари, если я смогу довести тебя до оргазма, в чем я не сомневаюсь, то ты забираешь свои слова обратно, — чонгук наклоняется ближе к его ушам и прошептал. — рискни, если сможешь. блондин поднял голову к потолку и задумался, пытаясь не выдать лёгкое волнение. гук прикусил губу, осматривая открывшийся вид на изящную шею, и еле сдержал себя, чтобы не оставить поцелуй на ней. — хорошо, — резко произносит юнги, после непродолжительного молчания. — но если у тебя не получится, то ты оставляешь меня в покое. \ чонгук ставит стул посреди спальни и пару раз постукивает его ножками по полу, чтобы привлечь внимание юнги, увлечённо рассматривающего потолок. — снимай футболку и садись, — говорит он, на что юнги удивленно поднял брови. — это не просьба. приказ. — окей, если ты думаешь, что я из тех, кто возбуждается от грубого отношения, то ты чертовски не прав, — бубнит блондин, но всё же выполняет требования. не обязательно говорить о том, что он в слабом нетерпении, потому что вид его покрасневших ушей показывал это. — правда? а мне казалось, что ты любишь когда грубо. чонгук остановился у прикроватной тумбы и намотал на руку найденный ремень от халата, пытаясь прикинуть, будет ли она подходящей. он был настроен настолько серьёзно, что это уже понемногу пугало старшего. — ты хочешь использовать шибари? — усмехнулся юнги, на что гук улыбнулся. — нет, но я бы попрактиковался в этом с тобой, — а потом прибавил шепотом. — нет, будет слишком слабо... подожди секунду. брюнет снова испаряется и юн вздыхает. почему он так взволнован? он согласился на эту сделку не подумав, просто чтобы заткнуть самодовольного чонгука. и что теперь? мин сидит в центре своей комнаты, наполовину обнаженный и ждёт пока гук найдет подходящую верёвку для того, чтобы... да он даже не знает что сейчас с ним сделают! «я свихнулся. я мог просто пойти в стриптиз-клуб, но нет. зачем идти такими лёгкими путями? пусть мне подрочит, ну к примеру... демон?» юнги пугается, слыша копошение сзади и резко оборачивается. чон вновь перед ним, но стоит он уже на коленях, перебирая красную верёвку. он улыбается, увидев заинтересованный взгляд старшего. — заведи руки назад и облокотись на спинку стула. — это обязательно? — спрашивает мин, когда чувствует как гук обвивает мягкую верёвку вокруг его запястий. — да. хочу чтобы ты кончил только от моих ласк, малыш, — чон делает последний узел и поднимается на ноги, не забывая поцеловать юнги за ухом. — а теперь самое интересное. закрой глаза. юнги не понимает. но спустя какое-то время на его глаза опускается прохладная повязка, закрывающая весь обзор. было в этом что-то такое интригующее, что заставляло его краснеть от одной мысли. — готов получить самый головокружительный оргазм в своей жизни? — моя сексуальная жизнь была не такой скудной, как ты думаешь. — правда? поведаешь мне парочку историй? — гук медленно садится напротив, по-настоящему наслаждаясь раскрывшейся перед ним картиной. какое-то время он ждал. ждал пока мин не начнет ёрзать на стуле, теряя терпение. брюнет рассматривал его, обдумывая план действий и остановился на самом мучительном. чонгуку до чёртиков хочется увидеть его отчаяние и услышать мольбу в исполнении старшего. никто не сможет противостоять этим рукам. — чонгук? ты здесь? — блондину уже кажется, что демон ушёл, чтобы поиздеваться. юнги вздрагивает, когда чувствует холодные пальцы, очерчивающие его торс. он резко вздыхает и садится удобнее, прислушиваясь к остальным органам чувств. — это так пошло, — хмыкает юнги. — что именно? — красные верёвки. ты прямо как типичный извращенец. гук внезапно смеётся. так заливисто, что мин не может сдержать своей улыбки. — чёрт, юнги, я впервые встречаю человека, которому в голову приходят такие мысли в подобной ситуации. — интересно какие ещё безумцы попадали в, как ты выразился, подобную ситуацию. — знаешь, малыш, довольно сложно не быть пошлым, учитывая, что это моя обязанность, — усмехнулся брюнет. — так покажи мне это, — в ответ ухмыляется блондин. — пока ты хорош только на словах.