Драбблы 1D

***

Вдох. Выдох. Глубокий вдох. Выдох. Поправив рукава своего черного пиджака, стряхнув с волос капельки сентябрьского дождя и облизнув пересохшие от волнения губы, я протягиваю вперед руку и сначала тихо стучу в дверь, а потом и вовсе звоню в звонок. Оглядываюсь по сторонам: Брадфорд погрузился в темноту вечера, а осенний ветерок, еще не холодный, но уже и не теплый, треплет листву деревьев, отчего та приятно шумит. Фонари освещают улицы родного городка, в который я вернулся сейчас, чтобы сделать то, что собираюсь сделать. Я ждал этого слишком долго, и сейчас меня не остановит ничего. Все, что я пережил в своей жизни, не сравнится с чувством, что я испытываю к Зои. Со мной случалось многое: я был помолвлен, я путешествовал, я предавал и ощущал горечь предательства. И в итоге я все равно возвращаюсь сюда, к девчонке, которую знаю с раннего детства, возвращаюсь просто потому, что она знает меня таким, каким не знает никто. Cлышу в доме громкие тяжелые шаги и готовлюсь к отражению нападений ее папочки, который люто меня ненавидит, да и вообще считает фриком-музыкантом, который годен только для татуировок и интервью, но никак не для серьезных отношений с его единственной красавицей дочерью. Когда я был ребенком, мистер Элворд относился ко мне еще не так плохо, но когда я уехал из города и вскоре стал знаменитым, он просто возненавидел меня и с тех пор ни разу не пустил на порог своего дома. Но я приперся опять, потому что мне нужен вовсе не он, а Зои. Дверь распахивается, и передо мной предстает высокий русоволосый мужчина с усами, одетый в темный большой халат, с газетой в руках. Он морщит лоб сразу же, едва видит меня на пороге, после чего опирается о дверной косяк и, убрав газету, скрещивает руки на груди. Я же молча стягиваю с головы шапку и ежусь, потому что мне неожиданно стало холодно, хотя до этого не было. — Здравствуйте, мистер Элворд, — протягиваю я, изучая его суровое лицо и тоже скрещивая руки на груди, чтобы походить на него. Начитался дурацких книжек по психологии, а там говорят, что, копируя позу и жесты собеседника, увеличиваешь свои шансы повлиять на него и убедить его в чем-то, — Сегодня я к Вам не просто так забрел. И я приехал издалека, поэтому просто выслушайте меня! — Откуда ты там приехал? Из своего развратного Лос-Анджелеса? Или из протухшего Лондона? — Не угадали: из Нью-Йорка, — строю гримасу, но тут же опоминаюсь и возвращаю своему лицу серьезное выражение, которое свойственно ему, когда Зои не рядом. — Ну, знаешь, мне все равно, что ты… — он только начинает говорить, но его перебивают торопливые шаги в коридоре. Шаги, которые я везде узнаю, клянусь. — Пап! Кто там? — звонкий голос Зои наполняет мое сердце теплом и счастьем, но это длится недолго, потому что этот индюк опять все портит. — Курьер. Ошибся дверью, — отвечает отец, и шаги удаляются, а я словно чувствую, что она погрустнела. Я вообще ловлю себя на мысли, что часто чувствую ее, даже когда она не рядом. Знаю, когда она заболела, когда у нее был плохой день… Немыслимо, — Так чего опять приперся? Говори. Сую руку в карман черных джинс и сжимаю там черную бархатную коробочку, на выбор содержимого которой я потратил не один день и даже не одну неделю. Я долго готовился к этому, потому что все это для меня правда многое значит. И поэтому я так тщательно все выбирал и продумывал. Вынимаю коробочку и показываю ее отцу Зои, отчего его лицо тут же вытягивается. Усы словно встают дыбом в знак протеста, а глаза наливаются злостью и, я бы сказал, возмущением. — Ты оборзел, парень? — хрипит мистер Элворд и отпихивает мою руку, будто я ему не коробку с кольцом, а навоза кусок протянул. Он морщится словно от неприятного запаха и окидывает меня презрительным взглядом, — Совсем поехал там в своей Америке? — Я хочу жениться на Вашей дочери, — предельно спокойно говорю я, наблюдая за его реакцией, которая бы забавляла меня, если бы не была так важна сейчас, — И я серьезно, мистер Элворд, поверьте мне. — Пф, — фыркает тот, проводя рукой по волосам и сжимая челюсти, — Не будет этого, Зейн, — удивляюсь тому, что он называет меня по имени, но легче не становится, — Была уже у тебя помолвка, и все в городе знают, чем это кончилось. А эта твоя модель… как ее там… то же самое. Ты ненадежен. И ты точно не пара Зои. — А ее вы спросить не хотите? — мой голос становится похож на шипение, а свободная рука против воли сжимается в кулак, который так и ждет встречи с наглой рожей этого папаши, — Ей уже двадцать три года, она может сама решить. — Она только закончила колледж. Какая женитьба, парень? Ей надо найти работу. — Я люблю Брадфорд, но тут она ее не найдет, вы это сами знаете. Что, хотите, чтобы она, как и вы, зачахла тут и озлобилась? Я могу дать ей миллиард возможностей, а вы ограничиваете ее, прикрываясь тем, что хотите для нее лучшего, а сами просто боитесь отпустить ее! Выпаливаю все это на одном дыхании и замечаю, что у меня даже начал дергаться глаз от нервов, а вот лицо мистера Элворда наоборот стало спокойнее. Он с серьезным видом смотрит на меня, а потом делает шаг назад и закрывает прямо перед моим носом дверь, отчего даже стены дома сотрясаются. Из-за нее доносится: — Хорошо, считай так. Но моего решения это не меняет. И тяжелые грузные шаги свидетельствуют о том, что он ушел на кухню пить чай или, может, читать свою любимую Брадфордскую газету, в которой изо дня в день не пишут ничего нового. «А мне наплевать!» — проносится у меня в голове, когда я, вместо того, чтобы спуститься с холма и пойти в сторону дома моей семьи, подхожу к окнам комнаты Зои. Поднимаю голову вверх и вижу свет там, что придает мне сил и уверенности. Я, черт возьми, люблю эту девчонку, и я знаю, как она мечтает стать успешным модельером, ведь она так хорошо рисует! И я могу осуществить эту мечту, а что может дать ей ее отец? Кроме старого пикапа, на котором она ездит в маленький офис, где перебирает бумаги и составляет таблицы, потихоньку увядая. Да ничего он ей не даст, он погубит ее. И я этого так не оставлю. Убираю коробочку обратно в карман и подхожу к большой водосточной трубе, пробуя ее на прочность. Поняв, что все с ней нормально, подпрыгиваю и обхватываю ее ногами, после чего, стараясь не шуметь слишком уж сильно, лезу вверх, благо тут всего два этажа. Добравшись до нужного окна, я вытягиваю руку вперед, молясь о том, чтобы не грохнуться в кусты, и стучу в окошко три раза, как в детстве. И Зои тут же понимает, что это я: я слышу ее торопливые шаги, и уже через секунду она распахивает занавески и принимается прыгать на месте, зажимая рот рукой и тряся в шоке головой. Закатываю глаза, потому что мне кажется, что я вот-вот полечу вниз, а она там скачет, как чокнутая. Впрочем, как всегда. — Зейн! — пищит она, открывая окно и подавая мне руку, чтобы я влез в ее комнату, — Боже мой, ты мне не снишься?! Едва я встаю на ноги, Зои набрасывается на меня с объятиями и прижимается ко мне всем телом, что дарит мне невероятное чувство спокойствия внутри. Я так скучал. — Я так скучала. Отстраняю ее и заглядываю в большие карие глаза, которые сейчас наполнились слезами. Пушистые реснички трепещут, а губы девушки дрожат, но она не перестает широко улыбаться, рассматривая каждый сантиметр моего лица. — Ну чего ты? — шепчу я, поглаживая пальцами ее бархатную щеку, что напоминает мне о коробочке, из-за которой я, собственно, и тут, — Не реви, глупая. Она пару раз судорожно кивает и утирает слезы рукавом, а затем опять глядит на меня и обхватывает мое лицо маленькими горячими ладошками. — Давно ты приехал? — Пару часов назад. — И сразу ко мне? — И сразу к тебе. Ее лицо озаряет счастливейшая улыбка, на которую я готов смотреть вечно, и смотрел бы, если бы нее ее засранец-отец. Изучаю ее пухлые губы и повязочку на голове, длинную свободную домашнюю рубашку и тапочки, что подарил ей на Рождество. Она выглядит, как ангел, а пахнет… Зои пахнет домом — корицей и яблоками. — Новая татуировка? — сопит она, рассматривая мое предплечье, а я киваю, — Как ты? Смотрит мне в глаза, а я еле сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть. Как я? Мы общаемся в интернете каждый божий день, каждую минуту, и сейчас она спрашивает, как я. Хотя… Я понимаю ее, ведь все эти скайпы и фейсбуки, твиттеры и инстаграмы никогда не заменят нам живого общения, этих прикосновений и взглядов. И никогда не заменят этого чувства, которое появляется в моей душе, едва я вижу Зои Элворд. — Я не просто так приехал, ты в курсе? — загадочно улыбаюсь и усаживаю девушку на кровать, видя, как в ее глазах загораются огоньки интереса, — У меня важное деловое предложение! — делаю суровый голос, и она хихикает, прикрывая рот рукой. — И какое же, сэр Малик? — пародирует меня, пытаясь изобразить мой голос, но смеется, когда ничего не выходит, — Не томи, Зейн! А как она произносит мое имя… Я могу вечно это слушать, и ни один звук мира не заменит мне ее мягкое и ласковое «Зейн». — Ну, смотри… — протягиваю я, глядя на то, как она поджимает коленки к груди и обхватывает их руками, а слезы в ее глазах собираются опять, — Эй, ну хватит уже, Зои! — Прости, — смеется она и опять протирает глаза краем рубашки, — Я просто слишком счастлива от того, что ты наконец здесь. — Я тоже, — ласково улыбаюсь ей в ответ и сажусь на колени перед ее постелью, а она запускает пальцы мне в волосы и продолжает смеяться, даря мне ощущение спокойствия, которого мне так не хватало, пока я метался по работе и жил этой будто бы не моей жизнью в Штатах, — Ну мое предложение это поправит, Зои, — тихо говорю я, ловя ее удивленный взгляд и чувствуя, как напряглись ее пальцы, которыми она перебирала мои волосы, — Расслабься ты… — Говори уже, Малик! — Зои подскакивает на постели и швыряет в меня подушку, вынуждая приглушенно засмеяться. Дурочка, — Я сейчас умру от нетерпения! — Ладно-ладно, — поднимаю руки вверх, показывая, что сдаюсь и прекращаю эту игру, а затем сую правую в карман и сжимаю пальцами коробочку, думая о том, что же ей сказать и как. Наверное, мне стоит… — Ой, дай сюда, так и будешь тянуть! — в эту секунду Зои хватает мою руку и вырывает коробочку из рук, а ее взгляд словно замирает, да и сама она вся тоже замирает. Зои глядит, как умалишенная, на эту черную коробочку, а ее губы начинают дрожать, но глаз на меня она не поднимает. Чувствую вибрации, исходящие от нее, но никак не прерываю молчания, а только жду ее слов. — Это то, о чем я думаю? — шепчет она, не отрывая взгляда от вещицы в своих руках, а я лишь фыркаю: — Открой и узнаешь. Зои дрожащими пальцами открывает коробочку и видит в ней тоненькое серебряное кольцо с голубым камешком, которое я выбирал миллион лет, лишь бы оно ей понравилось. Я знаю, что голубой - ее любимый цвет, знаю, что она не любит массивные броские украшения. И я очень-очень старался не ошибиться. Правда. — Зейн… — шепчет она, и я вижу, что слезы струятся по ее розовым щечкам, а губы дрожат еще больше, и смотреть на это выше моих сил. Вскакиваю на ноги и, упав на постель, прижимаюсь к ней всем телом, обхватив ее руками, чтобы она не вырывалась и не пыталась убежать, как она обычно делает, когда я начинаю серьезный разговор. Прикасаюсь губами к ее виску и говорю, прикрыв глаза: — Зои, я люблю тебя. И я больше не могу терпеть эти постоянные расставания, слезы и тоску по тебе, когда мы не вместе. Мне невыносимо видеть тебя расстроенную, когда мы созваниваемся по скайпу, потому что тебе тут одиноко и скучно, потому что ты скучаешь по мне и хочешь быть со мной. Я только и мечтаю о том, чтобы ты всегда была рядом и никогда не покидала меня, слышишь? И я искренне хочу, чтобы ты, Зои Элворд, стала моей женой. Станешь? Мягко отстраняю ее от себя и гляжу на ее влажное от слез лицо, пытаясь хоть немного уловить ее настроение и понять, рада она… или нет? Зои кладет руки мне на плечи и смеется куда-то в сторону, а через мгновение целует меня, показывая, как она скучала. В этом поцелуе все чувства за полтора месяца разлуки, все слезы в подушку и все скучания, все переживания и боль. И я знаю, чего это стоит, и восхищаюсь тем, как Зои это терпит. Но я ведь не хочу, чтобы она продолжала это терпеть. Поэтому я и здесь. — Когда мы были маленькими, я часто ловил себя на мысли, что ты нравишься мне. Но мама всегда говорила, что «Зои тебе как еще одна сестра, береги ее, цени ее, охраняй ее». И я думал, ну, раз ты сестра, то любить тебя нельзя, и гнал эти мысли прочь. Когда мы рисовали вместе на уроках, я восхищался твоим талантом, а когда ты пела, у меня перехватывало дыхание. Мне жаль, что мне нужно было объехать весь мир и перепробовать все, чтобы я понял, что ты — то, что мне нужно. Но я счастлив, что все-таки понял это. Она опять вытирает слезы и улыбается мне, показывая, что мои слова важны для нее, и что они дарят ей счастье. Зои дрожит в моих руках, а ее волосы щекочут мой нос, но я терплю, потому что мне очень важен ее ответ сейчас. — Папа нас убьет, Зейн… — хрипит она и прокашливается, а я фыркаю и закатываю на это глаза, — Едва узнает, сразу убьет… Он никогда не даст благословения… — Не даст, — отрезаю я, — Я говорил с ним пятнадцать минут назад, и он послал меня к черту. Но мне все равно, это не помешает мне сделать тебя своей женой и увезти в город, где сбудутся все твои мечты. — Зейн, я… Дверь со скрипом открывается и на пороге в комнату появляется мистер Элворд, собственной персоной. — Зои, чего ты тут смеешься одна?.. — он осекается, когда видит ее в моих объятиях на постели, а потом опять скрещивает руки на груди и сводит густые брови, — Я неясно сказал тебе, чтобы ты убирался отсюда, Зейн? Уходи! Решаю, что сейчас устраивать сцены будет неуместно, поэтому молча сжимаю руки Зои, в которых спрятана заветная коробочка, и целую это плачущее от счастья чудо в нос, после чего взъерошиваю ее волосы и встаю на ноги. Ее отец с прищуром смотрит на меня, а потом хватает за локоть, чтобы выпроводить из комнаты, что затруднительно: мы с Зои смотрим друг на друга и широко улыбаемся, и наш контакт прервать почти невозможно. Но ему это удается, и он стаскивает меня вниз по ступенькам, после чего выталкивает меня за дверь, прошипев пару жестких ругательств в мой адрес. Поднимаю глаза к звездному небу и прислоняюсь затылком к колонне на крыльце дома Элвордов, обхватив себя руками, чтобы не дрожать от перевозбуждения, что накрыло меня с головой. Я так счастлив наконец увидеть Зои и сказать ей все, что так долго хотел сказать, что даже ее злобный отец не испортит впечатлений от этого знаменательного вечера. Я знаю, что я люблю ее, и я знаю, что готов к этому. Я бы не стал совершать необдуманных поступков, ведь я уже имею за плечами некоторый опыт. В этот раз я знаю, что все делаю верно, и это не может не заставлять меня чувствовать себя уверенно. Слышу звук от пришедшего сообщения на фейсбуке и с замиранием сердца вынимаю айфон из кармана джинсовки. На лице тут же расплывается глупая улыбка, когда я вижу текст и понимаю, от кого оно.

Зои Элворд: Я всегда была твоя и всегда твоей буду ❤