Десятый

Гарри Поттер сидел за столом, скрестив руки на груди. Он исподлобья смотрел на Гермиону, беспокойно меряющую шагами его новый кабинет. — И что же произошло после того, как ты пообжималась с Пожирателем? — язвительно спросил он. — Давай, Гермиона, раз уж начала. — О, Гарри, ты говоришь словами Рональда! Я ожидала от тебя большего благоразумия, — вскинулась она. — А я от тебя, — парировал Поттер. — Ты сам согласился помогать мне с его освобождением, и теперь, когда ты наконец возглавил Аврорат, у нас появился хоть какой-то шанс, — Гермиона нервно обняла себя руками и повернулась к большому витражному окну, отсутствующим взглядом заскользила по изображенной на ней сцене битвы. Там доблестный король Артур скакал на коне впереди своего несметного войска, Экскалибур указывал острием на врага. Мордред посылал вперед себя свои отряды, которые сокрушал стоящий на горе Мерлин, спуская с неба молнии. — Я уверен в том, что он невиновен. Более того, прекрасно понимаю, что у него не было выбора. И вряд ли такой трус, как он, принял бы Метку по своей воле. Но это не меняет того, что он придурок, и того, что я в ужасе от одной мысли о тебе и Малфое. — Мы простояли на Башне до поздней ночи. Вот так, обнявшись, не шевелясь, — Гермиона опустила голову, стоя вполоборота к Гарри. — Иногда мне казалось, что он засыпает, а иногда, что вздрагивает и плачет. Я не могла больше испытывать к нему ненависти, или злобы, или обижаться на его колкости и оскорбления. Вы с Роном сказали бы, что он трус, хлюпик, мерзкий Пожиратель. Но я увидела в нем что-то большее, понимаешь? Силу, стойкость. Способность… любить. Гарри фыркнул. — Думаешь, это смешно? — Гермиона подлетела к его столу и села в кресло напротив, с вызовом скрестив точно так же руки на груди. — Думаешь, легко быть сыном Люциуса Малфоя? Драко показал мне, что такое настоящая преданность своим корням. Мы все видели в нем глупую мальчишескую гордость своим богатством и именем, но за всем этим всегда была беззаветная любовь к родителям. — Возможно, — Гарри поднял руки в защитном жесте, — но где ты нашла там силу и стойкость, я не представляю. — Знаешь, ведь его с детства учили ложным понятиям, — задумчиво сказала Гермиона, — и даже если он понимал, что не все это правильно, им двигало желание угодить отцу, который его не замечал. Я поняла это из его рассказов, хоть он и не говорил никогда подобного напрямую. Думаю, это не так-то просто — самому докопаться до правды, осознать, что все, чему учили тебя, — ложь. И все равно принять Метку. — Но, Гермиона! Я слышал его разговор со Снейпом. Он гордился тем, что Лорд выбрал его, дал ему задание. — А что еще он должен был сказать Снейпу, думая, что он самый близкий Волдеморту Пожиратель? — Возможно, — повторил Гарри, — и все же. Визенгамот возразит тебе тем, что Малфой сидит за покушение на Дамблдора. Тройное. И если у нас есть доказательства, что Снейп действовал как двойной агент по приказу Дамблдора, то инициатива Малфоя вполне очевидна. Даже если мы предъявим воспоминания о том, что Метку он получил не по своей воле. — Я покажу свои, — тихо, но твердо сказала Гермиона. — Нет! — Гарри вскочил из-за стола. — Нет, я не позволю тебе на это пойти! Гермиона, это разрушит твою карьеру. Твою жизнь! А когда они узнают, что ты была настолько близка с ним, ты попросту займешь соседнюю камеру! — Я знаю. И все. Два слова, которые, возможно, решали судьбу Гермионы. Хотелось думать, что она выглядит решительно, а не отчаянно, когда Гарри отвел взгляд. — Ты любишь его? — тихо спросил он. — Я… не знаю. Десять лет прошло, Гарри. — Десять лет, каждый день из которых ты искала способы освободить его. Гермиона, он пытался убить Дамблдора. Я видел это своими глазами и не могу простить его так просто. Ты просишь от меня слишком многого, понимаешь? — Я понимаю. У нас у всех была возможность выбора, Гарри. Вот только не все смогли выбрать смерть, как ты. Гарри снял очки и устало потер глаза. — Гермиона Грейнджер встречалась с Драко Малфоем на шестом курсе. Тайно, — он грустно усмехнулся. — И ты спала с ним? — Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Ладно, тогда какого черта ты делала с Роном? И еще три года после школы, или сколько там длились ваши отношения, в которых я теперь начинаю сомневаться. — Я не встречалась с Драко, Гарри. Сядь и послушай. Он послушно присел на край собственного стола, а Гермиона продолжила свой рассказ. — Когда все вернулись с каникул, он стал приходить ко мне реже. Я сама не хотела искать встреч, боялась нарваться на грубость, но всегда ждала его. Драко боялся, что нас обнаружат, переживал, что потеряет и родителей, и меня, если кто-то о нас узнает. Он даже пытался заставить меня принести Непреложный обет, чтобы я не проболталась, но я не пошла на это. Потому что «нас», можно сказать, и не было. Он приходил и рассказывал мне о своих проблемах. Я рассказывала о своих. — Ты… ты рассказывала ему о делах Ордена?! — прервал ее Гарри. — О, ну конечно нет! За кого ты меня принимаешь? Успокойся. Так вот, мы говорили. Иногда сидели у камина, укутавшись в один плед. Он обнимал меня и говорил, что чувствует себя в безопасности. Один раз даже сказал, что мог бы провести так всю жизнь. Хотя мне до сих пор кажется, что я ослышалась. Это же Малфой, в конце концов! Гарри хмыкнул. — А потом он пришел ко мне и сказал, что ему не оставили выбора. Что скоро все произойдет и ему придется убить Дамблдора. — ЧТО?! Он все-таки собирался это сделать? — Гарри практически задохнулся от негодования. — И ты знала об этом?! Знала? — Да. Гермиона выжидающе смотрела на Гарри Поттера, который медленно вытащил из кармана палочку и направил на нее. — И ты ничего не сделала? Отвечай, — не своим голосом прорычал он. — Нет, не сделала, — Гермиона спрятала лицо в ладонях. — Я надеялась, что все обойдется. Что у него не получится. В конце концов, это Дамблдор. Величайший волшебник. Я… я думала, он поможет Драко. Я даже ждала этого дня! Я не верила, что для Дамблдора есть хоть что-то невозможное, Гарри. Я же не знала, что он решил умереть… — Почему, почему, Мерлина ради, ты не сказала нам? — Тогда Лорд бы убил его, — Гермиона подняла взгляд, стирая пальцами слезы. — Ты видел воспоминания Снейпа. Мы ничего не могли сделать. Это все было спланировано. Убери палочку, Гарри. Что вдруг на тебя нашло? Он послушно положил ее на стол. — Десять лет прошло, — устало начал Гарри, — а я все не могу смириться с этим. Со всем этим. Смертью Дамблдора, Сириуса, Люпина, Тонкс, Фреда, Снейпа… Я так хотел бы узнать его получше! Просто поговорить с ним. Я все еще не могу отпустить это, Гермиона, прости меня. Иногда мне кажется, я бы убил Волдеморта еще раз. И еще. По разу за каждую жертву его безумия. Гермиона молча подошла и обняла его. Так же, как Драко много лет назад на Астрономической башне. — Помнишь, мы поднялись туда после всего? И я спросила, что ты видел. Спросила, сделал бы Драко это? Ты сказал «нет».