Дорога в лес

Мы пропахли дождями и увязли в грязи, К нам из праздников в город ходит только Самайн, У виска тонкой змейкой непрерывно скользит Память столь ненадёжно упокоенных тайн. Я-то к счастью, не ведьма, так попроще дышать, Так спокойнее спится в темноте октября, Да в незримые сети угодила душа, Там, где гроздья рябины неизменно горят, Там, на зыбкой границе параллельных миров, Точно алая пена у морских берегов. Там, где танцы туманов и осенних костров - Слабый отблеск на лицах позабытых богов, Я пришлась бы не к месту. Впрочем, к месту ли здесь Эти старые книги и холодный очаг? Для чего я вдыхаю эту пыльную взвесь, В черном платье невесты ворожу при свечах? Я-то, к счастью, не ведьма, да и ты не колдун, Мы бы жили как люди. Что могли мы забыть В том рябиново-горьком, в том осеннем аду? Что мы ищем меж строчек, что хотим от судьбы? Наши сны - паутина, а дорога - за грань, Мы устали от мира, мы увязли в грязи. Нам прощанием ярким снова вспыхнет Самайн, Не пугай нас, рябина, нам ничто не грозит. Мы уйдём до рассвета, по дорожке костров. Я-то вовсе не ведьма, без суда - не казнят. Только ужас завелся, как змея, под ребром - Почему мне больно от объятий огня? Да и ты не колдун, так как ты ступишь за мной В беспощадное пламя? Но ты делаешь шаг. И смеёшься. И там, за красно-желтой стеной, Между веток рябины, остаётся душа. Я молчу. Я не ведьма. Мы искали ответ. Мы смотрели на тайну лишь затем, чтоб понять. Ярко-красная вспышка - и тебя больше нет. Ярко-красная вспышка - и не стало меня. Я теперь понимаю. Грань дрожит предо мной. Кровь и пепел смешались у меня на губах. Мы учёными были, только нас всё равно Вниз лицом похоронят в двух закрытых гробах.