Восемь шагов танго

Любовную дуэль в основе танго разглядит каждый, иное дело — уличная схватка. Между тем обе они — лишь разные формы или проявления одного порыва: не потому ли слово «мужчина» во всех известных мне языках обозначает доблести и любовника, и воина разом...       Йоджи не был уверен, совпадение ли это, но с того вечера как-то разом все закончилось. Нет, были тренировки два раза в неделю, но Шульдих на них был бесстрастен, за фортепиано сам не садился, а запускал пластинку и замирал у зеркальной стены, наблюдая. Давал незначительные советы, корректируя, скупо хвалил в конце занятия и… И все. Не было ни ироничных - до обиды - замечаний, ни редких веселых шуток. Остались занятия с профессионалом, но из них как-то неожиданно ушел весь колорит общения с немцем. Наверное, так было спокойнее и много легче, но Йоджи почему-то казалось, что его лишили чего-то если не важного, то привычного. Это было немного грустно.       И - что уж совсем обескураживало парня - прекратились встречи в Сан-Тельмо. Напрасно Кудо переходил из бара в бар до глубокой ночи, Шульдиха нигде не было. И почему-то вечерние прогулки потеряли львиную долю своего очарования: танцующие казались медлительными и неловкими, музыка - навязчивой, а ром - пресным.       Последнее занятие прошло совершенно буднично. Шульдих похвалил учеников за упорную работу и пожелал счастья. Говорил он искренне, но в глазах и улыбке не было радости. Йоджи даже показалось, что немец рад отделаться от надоевших учеников - но мысль эта, ясное дело, была совершенно ничем не обоснована.       - Вы вполне готовы, - негромко сказал немец, - и ваш свадебный танец тоже. Сделать его еще лучше за оставшееся время мы уже не сможем, К тому же лучшее, как всем известно, враг хорошего.       Аска, крепко сжимавшая ладонь жениха, качнула головой.       - Мы вам так признательны, сеньор Шульдих… Спасибо за ваше огромное терпение.       Йоджи согласно кивнул. Даже как-то непривычно было думать, что в следующий вторник им не нужно будет приходить в эту студию… и не будет музыки и замечаний Шульдиха… Мысль была грустной. Занятия у Шульдиха успели стать частью их с Аской жизни, как бы ни выспренно это звучало, и сейчас Йоджи понимал, что ему будет этого недоставать.       - С вами было приятно работать, - Шульдих едва заметно улыбнулся. - Еще раз желаю счастья. Вам обоим.       - Может быть, мы захотим продолжать учиться и после свадьбы? - с улыбкой глядя на Аску, предположил Йоджи.       - Посмотрим, - неопределенно откликнулась девушка.       - Если решитесь, я порекомендую вам хорошего учителя, - пообещал Шульдих, - более гуманного и терпеливого. Ведь уже не будет резона так торопиться...       - Как, и вы отдадите нас на растерзание другому?! - патетично воскликнул Йоджи. Мысль была неожиданно неприятной. Шульдих, который столько времени и сил вложил в них с Аской, теперь отказывается от них? Но… Какого черта?!       - Ко мне приходят за результатом, - спокойно сказал тот, - либо профессионалы, либо, как в вашем случае, за результатом быстрым и эффектным. Если вы хотите танцевать для удовольствия, моя школа вам не подойдет.       Йоджи с трудом скрывал свое разочарование. А вот Аска довольно улыбнулась и пообещала:       - Если Йоджи и впрямь захочет продолжить занятия, мы обязательно воспользуемся вашим любезным предложением. Уверена, вашей рекомендации можно доверять.       Йоджи только кисло улыбнулся. На душе кошки скребли. И даже мысль о предстоящей свадьбе не воодушевляла.       “Если вы непременно надеетесь на встречу со мной, можете отправить мне записку,” - время от времени всплывало в памяти. Йоджи убеждал себя, что это смешно и навязчиво, и он найдет, чем заняться в преддверии свадьбы, но вечером в понедельник Аска ужинала с подругами, а Кен ушел посмотреть на футбольную тренировку… И Йоджи решился.       “Сеньор Шульдих, я собирался прогуляться по Кампо-де-Майо. Буду рад, если вы пожелаете присоединиться.”       Он вручил записку мальчишке на улице, объяснил, где искать Шульдиха, и велел обязательно передать в руки. Выпил кофе и прыгнул в идущий трамвай. Центр Буэнос-Айреса Йоджи и впрямь успел хорошо узнать, но окраинные районы были ему неизвестны. А ведь и там можно было найти фрагменты старого города, его истории, его мощи… Йоджи казалось, что он сможет лучше понять город и его обитателей, если будет видеть не только благополучные кварталы. Это было верным по отношению ко многим местам, но особенно - к Буэнос-Айресу, городу, где уже не раз толпа и армия изъявляла свою волю на площадях…       По мере удаления от центра улочки становились темнее и уже, а дома - меньше и ниже. По закоулкам сгущались тени, в которых легко мог спрятаться кто угодно - от шлюхи, надеющейся подцепить клиента, до грабителя с ножом. В какой-то момент Йоджи стало тревожно, и он решил зайти куда-нибудь. Впереди как раз виднелась изрядно потрепанная вывеска бара, и Йоджи с облегчением нырнул в него.       Заведение было небольшим и тускло освещенным, но это все же было лучше, чем темная улица. От табачного дыма у Йоджи запершило в горле - накурено здесь было так, что хоть топор вешай. Но он решительно огляделся, нашел свободный столик и направился туда.       Прав был тот, кто говорил, что танго в Буэнос-Айресе танцуют повсеместно. Несмотря на скромные размеры бара, для танцующих была выделена площадка. Был и крохотный оркестрик. Йоджи присмотрелся: танцевали здесь иначе, чем в фешенебельных клубах или в том же Сан-Тельмо. Вспомнились объяснения Шульдиха про рассудочность танца, здесь же над интеллектом царила похоть. Но это тоже было танго, и Кудо устроился поудобнее, с интересом наблюдая.       ...Он не смог бы сказать, сколько просидел так, медленными глотками цедя канью и глядя на танцпол, когда в бар ввалилась новая компания людей в форме. Несколько посетителей тут же поднялись и тихо, вдоль стены ушли прочь. Офицеры, молодые, плечистые, посмеиваясь, заняли освободившиеся столики и громогласно потребовали выпивки.       Бармен засуетился, выставляя ром, но скоро все успокоились, возобновились прерванные разговоры, вновь зазвучала музыка.       На Йоджи легла тень.       - Сеньор потанцует со мной?       Парень перевел взгляд. Перед ним стоял мужчина в форме со знаками отличия, явно старше остальных. Высокий, худощавый, но жилистый, с аккуратно подстриженными седоватыми висками. “Он наверняка опасен, умеет командовать и явно не привык, чтобы ему говорили “нет”… Дело пахнет уже серьезными неприятностями,” - понял Йоджи.       - Я плохо танцую, - развел руками он, надеясь, что от него отстанут.       - Я научу, - немногословно отозвался незнакомец, опустив руку Йоджи на плечо. - Пойдемте.       - А если я не хочу танцевать? - спросил Йоджи, заранее догадываясь, каким будет ответ. Мужчина нахмурился, глаза заледенели.       - Зачем тогда пришли? Это не то место, куда могут ходить гражданские франты.       Вокруг столика стали одним за одним появляться пришедшие с ним офицеры, пока молча, но явно неодобрительно смотревшие на Йоджи.       - Моим ребятам это тоже не нравится, - холодно улыбнулся седовласый. - Потанцуйте со мной, сеньор, и, может быть, если мне понравится, вы уйдете отсюда в своем чистеньком пиджачке и все таким же красавчиком, как пришли.       Он опустил руку на плечо Йоджи, побуждая того встать. Кудо дернулся, уходя из-под руки, и напряжение вокруг мгновенно стало осязаемым.       Дверь в бар открылась и закрылась, но никто этого не заметил. А потому холодный голос прозвучал неожиданно для столпившихся вокруг столика.       - Уберите от него руки.       Шульдих стоял совсем близко, засунув руки в карманы длинного пальто. Мужчина ухмыльнулся.       - Вам-то здесь что надо, сеньор Шульдих?       - Уберите от него руки, полковник, - повторил немец. - Это мой друг. Он ждет здесь меня.       - Ждет вас, а уйдет со мной.       - Вы не поняли, - с обманчивой мягкостью протянул Шульдих, - Он ждет меня и уйдет со мной.       Йоджи беспомощно переводил взгляд с одного на другого. Он уже понял, что влип по-крупному, но, похоже, градус дерьмовости ситуации только что вырос на порядок. Судя по взглядам, которые бросали друг на друга Шульдих и полковник, и по преувеличенно-вежливому обращению, между ними была давняя вражда. Йоджи уже проклинал свое неуемное любопытство и безалаберность, которые привели его сюда, потому что теперь из-за него в эту некрасивую историю втянут и Шульдих… Хотя, что скрывать, его появление Йоджи воспринял с невероятным облегчением. Да и вообще, Шульдих в качестве рыцаря, спешащего на помощь, выглядел как-то… интригующе.       - Заберете его отсюда силой? - хмыкнул седовласый. Шульдих холодно улыбнулся:       - Он американец, полковник Амриш… Вам нужны проблемы с консулом? Это во-первых. А во-вторых, если я попытаюсь его отбить - а я попытаюсь, если не будет иного выхода - ваши люди, конечно, возьмут количеством, но сколько матерей потеряют своих сыновей сегодня вечером, и сможете ли вы сами насладиться победой? Я очень метко стреляю и умею убивать людей.       Он говорил спокойно, и все присутствующие четко осознали - умеет и может. У Йоджи даже мурашки побежали по спине, потому что, глядя сейчас на Шульдиха, он понял, что тот нисколечко не блефует. Еще немного, и здесь может в самом деле пролиться кровь.       “Неужели моя шкура того стоит?” - подумал он и всерьез задумался, а не лучше ли для всех было бы, если бы он сразу согласился пойти с этим полковником.       Амриш, видимо, тоже осознал патовость ситуации: на лице отразились сомнения. Шульдих выдержал паузу, развел руки в стороны, демонстрируя миролюбивость намерений, и почти весело предложил:       - Давайте решим дело как в старину: танго определит победителя.       Йоджи в изумлении поднял брови: такого оригинального способа дуэли он еще не встречал. Но, черт побери, зрелище обещало быть незабываемым!       Полковник хмыкнул, но более молодые офицеры, окружавшие его, одобрительно засмеялись, подбадривая. Шульдих скинул пальто, оставшись в черном смокинге, переступил с носка на пятку, оценивая пол в зале, и удовлетворенно кивнул.       - Оркестр, музыку, - негромко, со спокойной уверенностью человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись, потребовал полковник.       Музыканты, предвкушая отменное зрелище, с готовностью заиграли. Соперники вышли в центр небольшой площадки, замерли, держа эффектную паузу, и двинулись друг к другу. Два хищника. Кружащие друг против друга и готовые вцепиться в глотку при первой же возможности.       Уже через минуту Йоджи понял, что до этого видел Шульдиха танцующим только вполсилы. Потому что то, что происходило перед ним сейчас, назвать танцем было невозможно. Это и впрямь был поединок - и соперники не уступали друг другу. Быстрота, резкость движений, их отточенность - это напоминало дуэль или корриду. Победителю - слава, почет, награда. И Йоджи Кудо как почетный приз…       “А что если - нет, вряд ли, конечно, но если вдруг! - этот самый полковник сможет таки перетанцевать Шульдиха? Что тогда?” - задался вопросом Йоджи… и быстро понял, что лучше об этом не думать.       Мелодия лилась и гремела, перетекая из одной в другую, не смолкая ни на миг. Минут через десять Шульдих эффектным жестом сбросил с плеч и отшвырнул прямиком в руки Йоджи смокинг. Кудо едва успел подхватить одежду, подумав, что Шульдих не оценит, если дорогой наряд поваляют по истоптанному и заплеванному полу. И только после возникла малодушная мысль: сделал ли это немец ради красивого жеста или почувствовал жару и усталость?       Если бы не было так страшно, Йоджи бы точно решил, что это лучший танец, что ему доводилось видеть. Но даже так, парень не мог не восхищаться. И уже затруднялся сказать, чего бы ему хотелось больше - чтобы этот поединок поскорей закончился, покончив наконец с неопределенностью, или чтобы он не кончался никогда.       Очередное сближение произошло неожиданно мягко. Шульдих вдруг почти нежно опустил голову на плечо Амришу и, судя по движению губ, что-то прошептал. Тот хохотнул, кивнул, соглашаясь, властно закружил внезапно покорного немца в финальном па - и танцоры замерли на месте.       - Сеньор Шульдих, - громко объявил полковник, - великолепный танцор. Он заслужил право увести своего друга. Мы уважаем друг друга и не будем превращать удовольствие от танца в борьбу до падения без сил.       Йоджи понадобилась пара секунд, чтобы слова зафиксировались в его сознании - он все еще был под впечатлением от танцевального поединка. Но когда он понял, что услышал, с его губ сорвался невольный вздох облегчения. Нет, он, конечно, ничуть не сомневался в крутости Шульдиха, но вдруг, всего лишь вдруг…       - Мы недолго побеседуем, как старые приятели, а вы развлекайтесь, господа, - напутствовал Амриш. Ответом ему был одобрительный гул.       Шульдих подошел к Йоджи и тихо, с нажимом, произнес:       - Сидите на месте и попытайтесь больше ни во что не впутаться.       Он поднялся вслед за Амришем наверх: безупречно ровная спина, горделивый разворот плеч, четкий шаг. Йоджи слегка растерянно посмотрел ему вслед, но послушался и остался сидеть за столом.       С уходом полковника его люди утихомирились, явно поняв, что представление окончено, и, похохатывая, разбрелись и расселись за столиками. Кто-то из них, проходя мимо, поставил перед Йоджи стакан рома.       - Держи, парень. Твой рыжий крут…- почти завистливо и уже совершенно беззлобно улыбнулся он и пошел дальше, к своим друзьям. Йоджи, почти не ощущая вкуса, сделал небольшой глоток и тут же закашлялся, но зато в голове слегка прояснилось.       “Шульдих сказал ждать его… Интересно, сколько?” - мимоходом подумал он. Руки слегка еще подрагивали, но постепенно он успокаивался. А заведение, слегка выдохнув после неожиданного зрелища, вернулось к своей жизни. Снова заиграла музыка - на сей раз немного потише - и ровный гул голосов разбился на отдельные разговоры До Йоджи долетали некоторые обрывки.       - Не нравится мне этот немец, но в стиле ему не откажешь, - вдруг прозвучало за одним из столиков. - Я уж было решил, все закончится перестрелкой.       - Это точно, - поддержал другой. - Причем танцует он явно лучше Амриша и смог бы его уложить на лопатки, но позволил сохранить лицо…       - И подставился сам… Полковник - смелый человек, язык-то у рыжего как бритва, - раздался двусмысленный смешок.       - Зато все остальное выше всяких похвал, видимо…       Йоджи едва не поперхнулся, потому что слова наложились на картинку - Шульдих, уводящий куда-то парнишку в баре…       “Мать честная… Неужто Шульдих и этот… полковник… там сейчас…?! Уфффф…. Нет, я не стану об этом думать!” - твердо сказал себе Йоджи и, чтобы подкрепить свою решимость, сделал еще глоток рома. Но подлое воображение нет-нет да подбрасывало ему картинки, одна “веселее” другой. Шульдих, разметавшийся по постели… сбитые простыни… смуглая ладонь, перехватившая сведенные запястья… нависающий над немцем вояка… Йоджи передернул плечами и глотнул еще рома.       Немец появился через четверть часа - спокойный, аккуратный, только волосы, до того стянутые узкой лентой, рассыпались по плечам. Легко сбежал по ступеням лестницы, подошел к Йоджи и взял у него из рук стакан. Не обращая ни на кого внимания, подошел к рукомойнику в дальнем углу, прополоскал рот, сплюнул и вернулся. Надел смокинг, сел рядом, глядя на отполированную временем столешницу, опустил голову. Йоджи хотел было спросить что-то, но немец предупредительно вскинул руку - “не сейчас”...       Над столиком медленно сгущалось напряжение - странное, не похожее ни на что. Йоджи показалось, что у него звенит в ушах, и он потряс головой и оглянулся. Люди в баре занимались своими делами, глаза у них будто бы стекленели. Казалось, они смотрят на их столик, не замечая сидящих.       Впрочем, задуматься над происходящим всерьез Йоджи не дали. Шульдих поднялся.       - Собирайтесь, сеньор Кудо. Веселье закончилось, мы уходим, - спокойно сказал он, набрасывая сверху пальто. Йоджи безропотно встал и кивнул.