Кларисса Адель Моргенштерн-Лайтвуд/Алиса Селин Моргенштерн

На мне не написана черствость. На мне не написана жестокость. Но я проявила и то и другое. Ничего не случилось. Жизнь случилась…. Марина Цветаева. — Тужься, Клэри! — Алек проорал мне в самое ухо и с силой сжал предплечье, — Давай же! Клэри, не отключайся! Смотри на меня! Господи, Иззи конечно говорила о том, что это больно, но то, что твои внутренности буквально таки телепортируются в ад, словами особо не передашь. — Я больше не могу, — онемевшими губами шепчу в пространство и желаю лишь потерять сознание! Что-то явно идет не так, не может мой шестимесячный срок окончится родами в одной из подворотен спального района. Все не может быть настолько плохо. Я могу встать! Пробую. Или все же не могу! — Я попытаюсь перенести нас в институт? — Неуверенно спрашивает Алек и я вижу его испуганные огромные глаза. Этот парень в отличие от меня подошел к вопросу отцовства серьезно и теперь, похоже, точно знал, что иного выхода кроме как рожать здесь и сейчас в надежде нанести на меня руну сразу после исторжения плода, нет. Сглатываю. Кажется что кровь повсюду, даже во рту. От солоноватого привкуса тошнит…. — Хорошо, — боль на секунды стихает, — я ведь не ударялась, — к своему стыду голос срывается на жалкие всхлипывания, — почему? — Тсс, ты сильная. Все у нас будет хорошо. Я уже послал сообщение Из, она знает что делать. Как же я его люблю. Так сильно что смерть пугает лишь одним, она разлучит меня с этим человеком! — Алек, — сейчас не время прощаться, убеждаю я себя, — нужно написать отцу, что-то явно не так. Послушай, — дыхание срывается на хрип, — что-то…. Вспышка боли. Адовой боли! Выключатель переходить в положение off. Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь… Т. Капоте «Завтрак у Тиффани». — Клэри, — встряхиваю ее руку и понимаю, что та без сопротивления падает ей обратно на грудь, — черт! Черт, черт!!! Секунду меня охватывает паника, а потом на смену ей приходит решимость. Моя душа в этой беременной девушке не погибнет здесь в вонючей подворотне, окутанная лужей крови которой все больше с каждой траченной мной секундой. Если она сказала, что нужен Валентин, значит…. Руки сами собой выхватывают из пустоты портал, и я что есть силы, отталкиваюсь ногами от земли и приземляюсь по другую сторону реальности. — Валентин! Моргенштерн спокойным шагом заходит в гостиную и тут же мой испуг зеркально отражается в его темных глазах. — Что? Я без сил пожимаю плечами. — Мы вышли патрулировать, она настояла, — мои голосовые связки просто таки омертвели и ссохлись, — ничего не предвещало…. Она просто повалилась на землю и ее начали скручивать обильные схватки, а потом она отключилась. Отец Клэри подлетает ко мне и забирает с моих рук свою дочь. Только теперь осознаю, что меня бьет крупная дрожь, и я чуть было не выронил ее хрупкое тельце из рук. — Нужно вызвать одного из безмолвных братьев, или Иззи. Или…. — Тише ты! Валентин аккуратно перекладывает скрюченное тельце на столик в гостиной и выводит из кармана поблескивающее стило. — Ты что делаешь! — Я бросаюсь вперед, — пока она беременна руны могут навредить ребенку! Его взгляд тверд и как никогда я понимаю, чья же Клэри дочь. — Ребенку? То есть ты хочешь две смерти за место одной? — Она нас не простит, — я сползаю по стенке на пол и упираю взгляд в скапливающуюся на полу алую лужу, — никогда не простит. Слышу шуршание ткани. Это на Клэри рвут одежду. — У нее хотя бы будет шанс прощать или не прощать нас. И потом, не забывай, это не какая-то там девочка, это моя дочь и мой внук, кто тебе сказал, что они не более живучи, чем все вместе взятые Сумеречные Охотники твоего мира? — Усмешка.