Кларисса Адель Моргенштерн-Лайтвуд/Алиса Селин Моргенштерн

Просыпаться от того что болели все внутренности мне было не впервой, но такой нестерпимой боль еще не была никогда. — Алек… — хриплый стон. Кажется мой. В поле зрения прорисовывается чье-то лицо, но глаза странные слишком темные для глаз любимого, — Алек, — это все что волновало. — На самом деле мне стоит обидеться, — подал голос человек подле меня. — Папа, где Алек? Я точно помню, мы были вместе! Больно… — я попыталась встать и, пошатнувшись, разглядела два силуэта у стены, — Алек? — Мужчина виновато оглянулся и посмотрел в начале на отца, а только потом на меня. А еще на его руках что-то пискнуло, и в моей голове сложились пазлы. — Ребенок? — Прижимаю руки к животу и не ощущаю ставшую привычной выпуклость. Маленький шаг вперед и руки отца подхватывают мое стремящееся к падению тело. — Валентин. Иззи. Выйдите, я сам ей все объясню, — брыкающееся нечто Алек перекладывает на руки сестры и та вместе с моим отцом выходит из комнаты. Ноги меня не держат. В голове шум. — Что? — Клэри, сядь, — он всегда со мной так разговаривает, когда нет времени на истерику или даже долю сомнения в его словах, — сядь. Упрямо трясу головой, и тогда он просто подвозит стул к кровати и присаживается на него сам. — Ты родила, — этими словами как бы ставит точку, — у нас дочь. Мой рваный выдох отскакивает от стен и просится назад в легкие. — На шестом месяце? — Потихоньку в голову возвращаются воспоминания о дикой боли и чувстве безграничного страха потери. — Да. — Как? — Мы были на патрулировании, когда тебе неожиданно стало плохо, — Алек шумно сглатывает, — я уже отослал твою кровь Магнусу на проверку, — вздох, — тебя отравили. Пытаюсь отдышаться и хоть как-то переварить информацию, а главное спросить как мой ребенок, но смелости отважной Клариссе Лайтвуд на это не хватает. — Алек…. — Перед тем как потерять сознание, ты попросила меня позвать Валентина. Провожу рукой, по руне исцеления едва выступающей на поверхности кожи. — Саймон? — Да. Сейчас его отправили за твоей матерью и Люком. Так вот, — пауза. Слова ему даются нелегко, — Валентин сделал разрез и извлек ребенка. Оказывается, во времена существования круга ему приходилось принимать роды. Саймон и Иззи подоспели быстро и тебе нанесли исцеляющую руну. — Ребенок…. — Клэри, — Алек берет меня за руку, и я готовлюсь к худшему, — девочка была слишком слаба. Была? Но я же видела, как ребенок у них на руках шевелился. — Как? — Послушай, — он двумя руками фиксирует мою голову так, чтобы я могла смотреть только на него, — о том, что я тебе сейчас скажу, никто не должен знать, поняла? Киваю. — Кровь демона. Валентин с моего разрешения опоил ее кровью демона. Мне должно быть стыдно, но я готова руки целовать отцу за то, что неважно какой ценой, но он спас нашу малышку. — Она станет такой, как мой брат? — Нет, — Алек отрицает, — крови было не так много. Но наша дочь будет сильнее своих сверстников, а ты знаешь, к чему это приведет? Кому как не дочери врага целого народа и бывшего парня нетрадиционной ориентации знать, что чем-то отличаться среди Охотников не принято. — Подозрения. — Да, и прямо сейчас ты забываешь и делаешь вид, что нашему ребенку просто повезло выжить, и ничего противозаконного в этом не было. Ясно? — Да. Его плечи чуть расслабляются. — Она красавица. — Алиса? — Имя было заготовлено заранее. — Алиса Селин Лайтвуд. Селин, имя матери Джейса. И таким образом парабатай Алека и моя первая любовь обрел жизнь в нашей дочери.