Маскарад.

- У-у-у! Невероятно скучно! Ирбис бросила книгу на траву, ударив ладонями по юбкам пышного платья. Иногда Алистер жутко не нравилось быть самой младшей. Порой ей даже казалось, что она одна-единственная маленькая, а все другие люди на всем белом свете нет-нет, да старше её. Тот же старший братец Эзра или лучшая подруга Жаклин... Вот, Ирби попыталась понять смысл книги, с которой папенька часто коротал время вечерами у камина, да не вышло. Все эти сложные длинные слова, весь этот грузный текст, говорящий непонятно о чем, да еще и июньский солнцепек... Нет, все это было не предназначено для юного ума уже большой, но все еще такой маленькой графини. Ей больше нравилось читать сказки, а совсем недавно ей пришлись по вкусу романы о прекрасной любви, какие любила читать её маменька. Ах, как же прекрасны эти истории! Роковая встреча, любовь с первого взгляда, танцы, балы, тайные свидания, ласки, поцелуи... - Уй! - Ирбис зарделась от собственных мыслей, прижав ладони к щекам. Ей вдруг захотелось громко-громко рассмеяться. Но позволить себе это Ирби не могла , ведь тогда её маленькое укрытие среди садовых кустарников наверняка обнаружат слуги, и тогда маленькой графине придется идти к гувернантке и учиться музицировать на фортепиано, чего она не любила делать, тем более в такие погожие летние деньки. Вдруг Алистер как-то странно погрустнела, вздохнула, и взяла с земли брошенную книжку, раскрыв её на коленях и начав заботливо разглаживать помятые страницы. Сердечко маленькой графини защемило от внезапной тоски, бедняжка то и дело вздыхала, опустив длинные черные ресницы. Почти никто не знает, но вот уже несколько месяцев подряд Ирбис ходит со страшной раной. Раной, которую ей нанес Купидон, выстрелив ей прямо в юное сердечко. Вот уж несколько месяцев Ирби влюблена в прекрасного графа Лизандра Эйнсворта. Необыкновенно красивый, он притягивал к себе Алистер, как магнит. Его медовые речи, его взгляд гетерохромных глаз, его нежная улыбка... - Опять грезишь? - вдруг прервал вереницу мечтаний девушки юношеский голос. - Гья! Эзр...! - Тшшш! - он зажал сестре рот, приставив указательный палец к губам, - не вопи. Madame лютует и везде ищет тебя... - Я знаю, - отпихнула руку Эзры Ирбис и насупилась, - я не хочу играть на фортепиано сегодня. Папенька разозлится. И это знаю тоже. Повисло молчание. Ирби, потупив взгляд, мяла в руках юбку, а Эзра задумчиво откинул голову назад, затылком прислонившись к стволу многолетнего дуба, под ветвями которого они сидели. - Ты так и не ответила на мой вопрос. - На какой? - Опять мечтаешь об этом графе? Брат был одним из немногих, кто знал о влюбленности младшей Алистер, и относился к этому отнюдь не положительно. - Рано тебе о любви еще думать. Мелкая слишком. - А вот и не рано! - развернулась к нему она, надув щеки. - Ра-ано! - скорчил гримасу Эзра, выпрямившись, - да ты даже ни разу с Эйнсвортом не разговаривала! - Разговаривала! Н-ну... - поняв, что ложь на брата не подействовала, Ирбис сконфузилась, но продолжила, - вернее... Я с ним поговорю, вот... В Ирби пробудилась старая обида на юношу. Полтора года назад он стал совершеннолетним, и теперь он мог свободно разъезжать по балам и светским приемам без присмотра маменьки и папеньки. Пусть маленькая графиня тоже была на балах, но те были устроены лишь в честь семейных праздников. Юная Алистер проводила время тогда либо в окружении бабушек и тетушек, либо отбивая кадриль или мазурку с каким-нибудь кузеном... Ах! Как же все эти семейные балы казались скучным по сравнению с настоящими балами, где много-много людей и все такие разные и... взрослые. Да, взрослые! И граф Эйнсворт тоже взрослый! Ах, ради него не жалко и самой повзрослеть... - Ничего ты не понимаешь, Эзра, - мечтательно сложила руки на груди Ирбис, взглянув куда-то вверх, - это любовь. Настоящая любо-овь... - Пфе! - буквально выплюнул брат, - да ты ничегошеньки не знаешь о любви! Начиталась бульварных романов, вот и ерундой страдаешь! - А вот и знаю! А вот и не бульварные! - надулась Ирби, широко распахнув глаза, - когда граф встретит меня, он... он тотчас влюбится в меня! Так и знай! Пару мгновений юноша удивленно смотрел на сестру, криво улыбнулся. - Это уж вряд ли, милая моя. - Это почему же?! - почти вскрикнула Алистер. - А потому... что на балу сегодня вечером он собирается объявить о своей помолвке. - К-как?!.. - выдохнула маленькая графиня, осев на землю и не веря сказанным ей словам. Как? Граф Эйнсворт объявит о помолвке? Значит, он женится? Но на ком? - - Почему она не знала?.. Почему?.. - Поэтому тебе стоит поскорее забыть Лизандра и... - Бе-е-е! - Ирбис перебила его, показав язык и оттянув нижнее веко, - Эзра-дурак! Вот как возьму, как расскажу твоей таинственной леди «Ве» о том, как ты на балах за другими девицами ухлестываешь! То-то тебе мало не покажется! - Ирби вскочила и, подобрав юбки, бросилась наутек. - Что-о?! Ты читаешь мои письма?! А ну стой! - брат побагровел не то от смущения, не то от злости и бросился следом за сестрой совсем забыв о том, что изначально он хотел с ней серьезно поговорить... - Не поймаешь! Не поймаешь! *** Экипаж с маменькой, папенькой и Эзрой скрылся за главными воротами дома, а маленькая графиня с тоской смотрела ему вслед, прислонившись лбом к окну своей комнаты. Madame в очередной раз отсчитывала за пропущенное музицирование и назидательно о чем-то рассказывала, одновременно расправляя кровать, чтобы подготовить свою подопечную ко сну. С понурой головой Ирби забралась под одеяло, натянув его до носа. Madame, дав последние наставления перед сном, вздохнула и ласково поцеловала девочку в лоб, благословив на ночь. Все больше и больше огней в поместье угасало, все реже за дверью были слышны шаги слуг. Лишь когда все утихло, маленькая графиня крепко-крепко зажмурилась, начав тихо плакать. Ах, как же жесток мир взрослых! Живя среди книг и цветов, девочка не заметила, что все решили уже за неё! Но как же это было нечестно, ведь можно было бы дать маленькой графине хотя бы небольшой шанс, уж она бы не оплошала! Внезапно горестные раздумья Ирбис озарила яркая и внезапная, словно молния, мысль. А что, если...? Ирби резко села на кровати, утерев слезы и начав думать. Идея казалось ей безумной, невероятной и очень опасной, но... юная Алистер для себя решила, что если окажется от этой задумки, то будет жалеть до самой-самой старости. Девочка вобрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула, прежде чем коснуться босыми стопами мягкого ковра. Тихо чиркнула в полумраке спичка, а после огонек свечи озарил девичью комнату, наполнив её теплым желто-оранжевым светом. Осторожно, боясь разбудить прислугу, маленькая графиня прокралась к своему сундуку, отворив его крышку. Девочка запустила руку внутрь, вскоре нащупав где-то на дне заветный бархатный мешочек. Там хранились золотые монеты, которые папенька дарил Ирбис то на день рождения, то на именины, то на любой другой праздник, при этом приговаривая, что когда она повзрослеет, то пусть купит себе что-нибудь красивое. Прижал мешочек к груди и сжав его в тонких пальчиках, Ирби издала тихое «ох!», после закрыла крышку сундука. Тихо-тихо, как мышка, девочка шагала по темному коридору, освещая себе путь свечой. Огонек часто подрагивал, грозясь потухнуть, вокруг царила тишина. Юной Алистер порой даже казалось, что портреты незнакомых ей дам и господ, висящие на стене, с укором взирали на неё и иногда даже осуждающе качали головой. Вот маленькая графиня увидела в паре шагов от себя дверь в покои маменьки и папеньки и, глубоко вдохнув, она взялась за медную ручку, медленно повернув её вниз... Щелк! Дверь тихо отворилась, и Ирбис облегченно вздохнула. Слава Господу, слуги решили не запирать её до возвращения маменьки и папеньки с бала. Ирби медленно вошла внутрь, поставив свечу и бархатный мешочек на туалетный столик своей мамы, а сама развернулась к большому дубовому шкафу, где хранились наряды... Затаив дыхание девочка провела рукой по пышным юбкам, с особой внимательностью вслушиваясь в их шелест, вдыхая запах духов, которые маменька очень любила. Для маленькой графини же этот аромат казался чем-то, что является частью взрослой жизни. Ирбис старательно прихорашивалась перед зеркалом, дрожащими пальцами наносила на губы красный кармин, расправляла оборки на выбранном ею платье. Лазурные волосы, тщательно перевязав их лентой, Ирби спрятала под париком из коротких лиловых волос. Черная маска-паутинка с короной из темно-бирюзовых перьев скрыла половину округлого личика маленькой графини. Поднявшись с пуфа, юная Алистер взглянула на себя в зеркало в полный рост. Она была сейчас похожа на диковинную птицу из-за заморских стран, каких могла видеть только на иллюстрациях в книгах. Да и её сердце, словно птичка, металось в клетке ребер от волнения и восторга. Какой же взрослой она была сейчас! Пусть Ирбис и не видела своего лица, но ей казалось, что сейчас через прорези маски на нее смотрит вовсе не та пятнадцатилетняя девочка, а уже зрелая прекрасная молодая леди. Такая самостоятельная и пленяющая одним только взглядом... Маленькая графиня тихо рассмеялась от восторга, после взяла в руки горящую свечу и бархатный мешочек и быстрыми шажками вышла из комнаты папеньки и маменьки... *** Поместье Эйнсвортов буквально сияло золотом зажженных свечей. Слышались чарующая музыка оркестров, разговоры прибывших гостей. Ирби стояла перед всем этим великолепием, затаив дыхание от восхищения. Много дам и джентльменов, которые прибывали к парадному входу, выходили из своих экипажей и поднималась по широкой лестнице из белого мрамора, ведущей в распахнутые двери, где все так сияло и искрилось чем-то волшебным, чем-то таким манящим. Юной Алистер в тот момент показалось, что это двери в абсолютно иной мир. Мир взрослых, мир высшего света, мир, где живет Он. Хотела было девочка сорваться с места, вбежать внутрь, чтобы по-скорее отыскать её возлюбленного графа, но... быстро останавливается, завидев дворецкого у входа, который проверял у гостей приглашения. Бах! Ирбис будто бы молнией ударило в этот момент. Ах, как же она могла забыть об этом! Ирби чуть попятилась, чувствуя страх, клокочущий в висках. Как же теперь?.. Что же теперь?.. - Боже! Как со стороны невежливо Михаэля приехать на прием позже меня! Просто неслыханно! От рисования ужасающих картин у себя в сознании маленькую графиню отвлек до боли знакомый голос, который в тот момент показался ей голосом надежды. - Жаки... - в сердцах выдохнула девочка, в её аметистовых глазах загорелись огоньки радости, - Жаки!!.. Подхватив юбки своего платья, юная Алистер бросилась искать дорогую подругу, выискивая её среди господ. Вот, как по мановению волшебной палочки доброго волшебника, она увидела впереди себя копну знакомых белых волос, завитых в кудряшки. - Жакли-и-ин! - не в силах сдержать своей радости, Ирбис побежала к ней, совсем забыв о правилах приличия. Сама же дворянка, услышав свое имя, прекратила ворчать и встала на месте и было уже обернулась в сторону оклика, как её застигла сама Ирби, заключив в объятия. - Жаки! Жаки! Как я рада видеть тебя! Ты мое спасение! - на радостях щебетала юная Алистер. - Ч-что? Леди, держите с-себя в руках, что вы себе позволяете?! - щеки Жаклин вспыхнули от столь неожиданного казуса, сама же она попыталась отпихнуть от себя, как ей казалось, незнакомую леди. - Жаки, это же я! Ирби! - маленькая графиня чуть ослабила «хватку» заглянув подруге в глаза. Жаки мгновенно замолчала, встав на месте, как вкопанная. Её розовые губы сжались в тонкую полоску, а небесно-голубые глаза широко распахнулись. - Ирби, дорогая, ты ли это? - осторожно и немного натянуто спросила она, на что Ирбис часто закивала, встряхивая синими перьями своей маски. - А... - Жаклин широко раскрыла рот, явно намереваясь что-то сказать, после закрыла его и отстранила Ирби от себя, нахмурив брови. - Что ты тут делаешь? Твои маменька и папенька решили взять тебя с собой? Улыбка мгновенно растеряла на губах маленькой графини. Сплетя между собой тонкие пальцы, юная Алистер виновато опустила голову. - Нет. - Тогда почему же ты тут?.. - Жаки скрестила руки на груди, намереваясь услышать прямой и связный ответ. - Ну-у... - девочка надула губки, с явной неохотой отвечая на заданный вопрос, - сама приехала... Вот... - Хм! Интересно знать, зачем ты рискнула своей честью и честью своей семьи придя, будучи несовершеннолетней, в поместье Эйнсв... - леди осеклась, поняв, что к чему, - Ах, вот оно чт..! - Тише! - Ирбис зажала подруге рот, после отойдя с ней чуть подальше от проходящих мимо гостей, - Жаки, милая, не злись! Понимаешь, я очень, очень хочу увидеть графа! После того, как я узнала о его помо... В-в общем, я пришла сюда, потому что его хочу увидеть! - Но... - Жаки! - перебив, Ирби схватила подругу за руки, - прошу тебя, помоги мне! У тебя же есть приглашение на бал? Пожалуйста, пожалуйста, давай пройдем по нему вместе! Жаклин замолчала, плотно сжав губы в тонкую полоску. В своей голове она тщательно взвешивала все «за» и «против». С одной стороны вполне разумно было бы отругать подругу за такую опрометчивость и послать её домой, пока та не натворила глупостей. Но... глядя в эти молящие невинные аметистовые глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу, маркиза де Марсель понимала, что её маска чопорности и благочестия безнадежно дает трещину. - О-ох! - с легким рыком Жаклин закатила глаза, - учти, если тебя слуги погонят отсюда пинками, я за тебя заступаться не буду! - Ой, Жа-а-аки! Спасибо-спасибо-спасибо! - маленькая графиня на радостях снова повисла на девушке, чуть ли не прыгая от восторга. - Ты самая лучшая! По гроб жизни тебе благодарна! - Так-так-так! Спокойно! - леди кое-как вывернулась из объятий, гордо выпрямившись и поправив шляпку, - держи себя в руках, иначе вмиг себя выдашь! Алистер мгновенно осеклась и выпрямилась, пытаясь вести себя точь-в-точь так же, как и на уроках с Madame. Но все же румянец на щеках, видный из под маски и лихорадочный блеск в глазах она спрятать не могла. - Так... - маркиза размеренно выдохнула, - запомни: ты — моя кузина мадемуазель Делучи, живешь и учишься заграницей, а сюда приехала на каникулы к моей маменьке погостить. И ни слова о своей настоящей фамилии, поняла?! - Угу! - девочка тряхнула перьями своей маски, соглашаясь. - А теперь... - Жаклин поводила плечами и гордо приподняла подбородок, - ...выше голову и плавно с грацией идем внутрь.