Маскарад.

Чуткое маленькое сердечко испуганной птахой билось в клетке её ребер, пока девочка с нескрываемым волнением в глазах петляла между гостей, пытаясь как можно ближе подобраться к «капитанскому мостику». Краем уха Ирби улавливала восхищенные шепотки о том, как младший граф Эйнсворт хорош собой и ослепителен в этот вечер... Наконец-то Ирбис увидела Его: высокий, широкоплечий... Лизандр казался ожившим героем, который сошел со страниц любовных романов. Все в нем маленькой графине казалось прекрасным и бесподобным. Зачесанные назад белоснежные волосы сверкали цветом драгоценного металла в свете люстр, тени, словно осторожные мазки опытного художника, обрисовывали красивые скулы и ровный нос. Из-под белых длинных ресниц, подобно драгоценным камням, загадочно сверкали его удивительные глаза: левый был топазово-желтым, а правый изумрудно-зеленым. А его улыбка! Его улыбка по легкости напоминала перевернутый радужный полукруг, а приподнятые уголки рта выражали такое довольство и счастье, какого не было, наверное, даже на устах самого благоговейного святого. Юной Алистер в те секунды он казался совершенством, не меньше! Теперь она всем сердцем хотела, чтобы все события начали идти, словно по строчкам её любимых книг: вот он, оглядывая бальный зал, внезапно останавливает свой взор на незнакомой ему девушке, чье лицо скрывает изящная маска-паутинка с диковинными длинными перьями заморских птиц. Вмиг сердце графа поражает стрела амура — эта загадочность и необыкновенная красота незнакомки сразу приковали его к себе, заставляя влюбиться с первого взгляда, с легкого полувздоха... Очарованный, младший Эйнсворт забывает обо всем и идет к ней, не открывая взгляда, словно эта райская птичка могла упорхнуть в окно, если за ней не следить. Незнакомка же абсолютно не удивлена, ведь она уверенна, она знает, что с сегодняшнего вечера и теперь до самой смерти Лизандр будет любить только её. Её губ касается победная улыбка на удивление всей собравшейся знати и назло той глупой и уже бывшей невесте, которая теперь не в удел. Мужчина встал напротив прелестницы в маске-паутинке, отвесив ей почтительный поклон. На его щеках незнакомка видит легкий румянец от волнения и довольная, словно кошка, щурится, в ответ чуть склоняясь в реверансе. Она видит его, словно на ладони, ей известны все его эмоции и мысли... - Прошу простить меня за несдержанность, - выдыхает граф, краснея еще больше, - я не знаю вашего имени, сударыня, но... Но я никогда себе не прощу, если не приглашу вас на следующий танец. Лизандр вскидывает голову, смотря на нее с невероятной наивностью и надеждой. - Позволите ли вы?.. - произносит от одними губами, протягивая слегка подрагивающую ладонь. - Не смею отказать вам, граф... - чуть ли не мурлыкая от удовольствия, она соглашается, через секунду оказываясь во власти его крепких рук. Оркестр в то же мгновение начинает играть, наполняя зал нежными звуками скрипок, а они все кружатся, кружатся в танце... Эта нежная и легкая фантазия девочки вмиг развеялась подобно утреннему туману, когда, опустив взгляд чуть ниже головы графа, она увидела... его невесту. Она была девушкой лет двадцати на вид, облаченная в жемчужно-белое платье, изящно подчеркивающее еле заметную линию ключиц и открытые хрупкие плечи. Кожа, вопреки дворянским идеалам красоты, была смуглой, но в сочетании с платьем и жемчужной нитью на тонкой шее смотрелась так же роскошно, как бронза или золото. Иссиня-черные волосы не по моде падали на спину, лишь кончики были завязаны в легкую косу, но сама прическа несмотря на небрежность смотрелась изящно, а отсутствие завитых локонов и мудреных конструкций из прядей и украшений только подчеркивало её молодость. Нежно-розовые губы были изогнуты в благородной улыбке, а сама девушка с задумчивым взглядом озирала зал из-под длинных черных ресниц. Но маленькая графиня не оценила красоты невесты графа. Пф! Ну вот еще! Такая простушка, да еще и оделась как попало! Юная Алистер, наверное, даже больше часа прихорашивалась, чтобы выглядеть по всем правилам и моде красиво и опрятно, когда эта небось на одевание потратила не больше пяти минут! А как она к нему ластится, как повисла на нем, словно клещ! Ух, подняться бы сейчас к ней, да выдрать бы её распущенные патлы до последнего волоса... - Видя твое жуткое выражение лица осмелюсь попросить тебя успокоиться, дорогая кузина, - украдкой сказала плавно подошедшая к ней Жаклин, обмахиваясь веером, - в таких ситуациях самым лучшим решением будет держать себя в руках. Малышка Ирби обиженно поджала губу, слегка ссутулившись, словно её опять отсчитывает Madame за очередную проказу. - Её зовут Селентина де Блуа. Баронесса, - продолжала вполголоса говорить Жаки, не сводя взгляда с «капитанского мостика». - «Селентина!» - громом прогремело в голове Ирбис, заставив её воинственно стиснуть ручки в маленькие кулачки. Теперь она знала имя своей соперницы и уж точно не даст ей одержать победу! Девочка сможет! Она всеми правдами-неправдами докажет, что только она достойна любви графа Эйнсворта! *** - Удивительно... - с нескрываемым интересом в глазах Михаэль разглядывал юную Алистер, после перевел взгляд на свою спутницу, маркизу де Марсель, - честно, если бы ты меня не предупредила, я бы ни за что не узнал в этой светской молодой леди нашу маленькую Ирби! - Тише, обалдуй! - недовольно шикнула на него девушка, угрожающе сощурив глаза, - она пробралась сюда тайком, без ведома родителей... Так что если проболтаешься — не сносить тебе своей головы, помяни мое слово! - Аха-ха! Простите, дорогая Жаклин, я сегодня не очень сдержан из-за двух бокалов шампанского! - зеленоглазый юноша поднял со снисходительной улыбкой руки, мол «сдаюсь». Жаки же начала недовольно ворчать, браня своего спутника, что, даже несмотря на знатный титул иноземного князя Адлерского, тот всякий раз не упустит случая приложиться то к вину, то к коньяку. Маленькая графиня же молча стояла, чувствуя, что разговор этих двоих явно приводит её в чувство неловкости. Да, малышке Ирби очень польстил комплимент Михаэля, особенно после того, как она увидела Селентину, но теперь она и вправду чувствовала себя лишней в этом месте, узнавая не очень приятные факты о своем друге, которого, казалось, знала всю жизнь. Поджав губы, юная Алистер обратила свой взор на танцующие пары в бальном зале. Все трое стояли в холле рядом с парадным входом. До этого Жаклин увела её от графа Эйнсворта с невестой, дабы младшая подруга не смогла наворотить дел. Заодно маркиза решила ввести в курс дела и своего спутника, который ранее так нагло и обыкновенно опоздал на бал, да еще и приехал позже девушки. Ирбис в какой-то степени радовалась: в отличие от вредного старшего брата друзья не грозили ей разоблачением и не требовали, чтобы она немедленно уехала домой... Пока не требовали. Девочка хорошо помнила, что подруга не была в восторге от её тайных чувств к графу, и вряд ли бы согласилась помогать разорвать помолвку. Вот сейчас они договорят, примут решение, после повернутся к ней и так медленно, спокойно, словно нетерпеливому ребенку, начнут объяснять, что юная Алистер поступает неправильно, что она уже повеселилась здесь и ей нужно уехать домой, пока её не раскрыли... От представления этой картины маленькая графиня обиженно скривилась и бросила еще один короткий взгляд в сторону бального зала и начала медленно пятиться туда. - ...и поэтому я считаю, что она должна... А? А где Ирби? - Жаклин повернулась к подруге, но не обнаружила её на месте. Сама же девочка быстрыми шажками шла вдоль стены бального зала, огибая небольшие группы гостей. Маленькая графиня досадливо закусила губу. Никто, совсем никто не хочет поддержать её в порыве завоевать сердце графа! Все считают её маленьким нашкодившим ребенком, которого следует посадить в угол! Просто возмутительно! - ...кого же ты так тщательно выискиваешь среди гостей взглядом, дорогой Эзра? Уж не ту ли премилую барышню под маской павлина? - знакомый голос, доносившейся откуда-то сверху, заставил маленькую графиню чуть ли не подпрыгнуть от испуга. Маменька! Вскинув голову, она увидела её в сопровождении старшего брата, спускающихся вниз по лестнице. Папенька, по всей видимости, все еще играл с друзьями в карты. Ирбис тут же нырнула под лестничный пролет, притаившись за высокой вазой с белыми розами. Женщина выглядела роскошно: пышное темно-малиновое платье тихо шелестело многочисленными юбками, лиф был отделан узором из аккуратно вышитых черных роз, а края рукавов и подола были украшены витиеватыми черными лентами-кружевами. Шелковые перчатки едва доставали до локтя, а среднем пальце красовался красивый гранатовый перстень в окружении маленьких брильянтов. А чуть ниже правой ключицы, на грани с зоной декольте, можно было заметить аккуратную черную родинку, которая во времена нежной молодости сводила с ума не одного кавалера. Грациозно выгнув спину и откинув голову с пышным страусиным пером назад, графиня Алистер как всегда с достоинством держала себя в глазах всех присутствующих. На её лице, даже из-под черной маски, были видны следы былой юной красоты... Такой была маменька малышки Ирби. Смотря на нее грациозную сейчас, трудно было поверить, что женщина могла бы в простом домашнем платье, без прически, без украшений и без привычной ей важности рассказывать своим детям сказки у камина, сидя вместе с ними прямо на ковре... - Тебе она понравилась? - продолжила графиня Алистер, хитро сощурив глаза и прикрыв половину лица веером. - М-матушка! - Эзра мгновенно зарделся, отведя взгляд. - Милый мой сын, не стоит этого стыдиться... Рано или поздно ты все равно начнешь искать себе супругу... А она, между прочим, очень прелестная барышня, - лукаво вдруг добавила маменька, отчего младший граф Алистер лишь сильнее вспыхнул. - Ну, мама-а... - Хотя, право, - женщина остановилась, приложив сложенный веер к губам и задумчиво посмотрев куда-то вверх, - меня не покидает ощущение, что где-то я видела эту девушку... Девушку в костюме павлина. С другой стороны, какая уважающая себя особа будет дважды выходить в свет в одном и том же платье, верно? - графиня Алистер тихо рассмеялась. Эзра засмеялся вместе с ней, но скорее от неловкости, нежели от радости. - Ах... - маменька вздохнула, осмотрев зал, - пойду поищу твоего отца. Хочу еще пару раз с ним потанцевать... - Конечно, матушка... Тебя проводить к нему? - поинтересовался юноша. - Нет, милый, я сама справлюсь... А ты пока развлекайся, потанцуй... Женщина удалилась, оставив сына в одиночестве. Ирбис же стало настолько плохо, что ноги в любой момент готовы были подкосится от волнения. Как же она могла забыть про маменьку! Малышке Ирби невольно стало стыдно от того, что она вот так вот без спросу взяла её маскарадный наряд, что тайком пробралась на этот бал и теперь расхаживает здесь, в надежде сорвать помолвку графа и... Маленькую графиню передернуло. Неприятное ощущение в груди начало вытесняться чувством решимости. Девочка приехала сюда не просто так! Ею верховодит светлое чувство, и, пусть это звучит самонадеянно, она сможет добиться своей цели! Даже если придется пойти ради этого на маленькую подлость... Пересилив себя, юная Алистер выпрямила спину, чуть вздернув подбородок, и с грацией пошла в зал. Одновременно в мыслях она придумывала, как реже попадаться на глаза маменьке. *** Младший граф Эйнсворт в одиночестве стоял у подножия лестницы «капитанского мостика», с толикой скуки оглядывая танцующие пары. Сейчас он не располагал к танцам, а посему позволил одному из многочисленных гостей украсть Селентину на один вальс. Юноша не считал себя ревнивцем, но по какой-то необъяснимой причине очень пристально старался выхватить личико своей невесты из толпы. - Вижу, вы тоже очень скучаете без своей второй половинки, месье Лизандр, - раздался рядом мягкий женский голос. В другой бы ситуации он бы мгновенно напустил бы на себя беспристрастную маску обязательной манерности, но, встретившись с искрящимся взглядом аметистовых глаз, не сдержал теплой улыбки. - Мадам Луиза! - обрадовался Лизандр, через мгновение вспомнив о манерах, и почтительно отвесил поклон перед ней. Графиню Алистер Эйнсворт знал достаточно давно: он часто наведывался в их родовое поместье вместе с братом, чтобы обсудить общие дела в плане торговли и мануфактур. К мадам Луизе же он питал особенно нежную симпатию. Женщина, несмотря на официальный статус и, по сути, те же деловые отношения, всегда вызывала у него теплые чувства схожие родственным. Графиня всегда была ласкова с ним, любила с ним поговорить на многие темы, а по нежным взгляду и улыбке чем-то напоминала его ныне покойную матушку. Сейчас Лизандр и его брат куда реже наведываются в гости к семейству Алистеров, но все же юноше было приятно встретить свою старую добрую знакомую. Молодой граф аккуратно коснулся губами тыльной стороны ладони женщины, тем самым высказывая свое почтение. - Несказанно рад вас видеть, мадам Луиза. В ответ Алистер тихо рассмеялась, а озорных искорок в её глазах стало больше. - Ты возмужал, милый Лизандр. Я тебя почти не узнала. - Благодарю вас, Мадам... Как поживает ваш дорогой супруг? - юноша выпрямился, пристально смотря на собеседницу. - Ах, - графиня вздохнула, изящно поведя плечами, - мой Анту только вышел из-за карточного стола и после следующего же танца так умаялся, что незамедлительно удалился в комнату отдыха, - Луиза чисто по-детски надула губы, отведя взгляд в сторону. - Желаю уважаемому графу Алистер скорейшего выздоровления... - А что же ты, мой милый Лизандр? - проникновенно посмотрела на него женщина, - почему же ты стоишь тут в одиночестве? Юноша немного напрягся. Сколько бы положительных эмоций Лизандр не испытывал к Луизе, он все же не мог забыть того факта, что графиня Алистер могла всегда определить то его состояние, когда он волнуется. - Селентина... Любит танцевать. Я же предпочитаю более спокойное времяпрепровождение на балах... - Вот оно как... - женщина прикрыла лицо веером, обратив взор на танцующие пары. Невеста младшего Эйнсворта обнаружилась быстро: её жемчужно-белое платье легко выделялось на фоне пестрых нарядов гостей. С изящной улыбкой Селен кружила по залу, передавая себя в руки то одному партнеру, то следующему... а Лизандр пристально наблюдал за ней, сложив руки за спину. Будь Луиза более раскована, она бы не сдержала ироничного смешка, но вместо этого лишь вздохнула, вновь изучающим взглядом окинув собеседника. Тот, кажется, совсем расстроился, снедаемый своей неосознанной ревностью, которая заставляла его губы сжиматься в тонкую плотную полосу, а прекрасные гетерохромные глаза мутнеть от напряжения. Графиня Алистер сделала осторожный шажок в его сторону, вновь вырывая из мира глубоких раздумий. Лизандр окончательно растерялся, поняв, что невольно забыл о женщине, хотя она была его гостьей. - Может, я на один танец скрашу ваше одиночество, юный граф?.. - мадам Луиза хитро сощурила глаза, склонившись в шутливом реверансе. Лицо мужчины вмиг просияло, а на щеках появился едва заметный румянец. Она почему-то всегда знала, как помочь Лизандру вновь воспрянуть духом. Младший Эйнсворт немедля склонился перед дамой в почтительном поклоне, протянув ей руку: - Я сочту это за честь, мадам. Закружившись вместе в вальсе ни графиня Алистер, ни молодой граф не заметили на себе пристальный взгляд девочки, наблюдавшей за ними из-за одной из многочисленных высоких ваз. Ирби без остановки кусала губы, чувствуя, как все её нутро сжимается от бесконечных уколов ревности, совести и страха...