Эквестрийский Дьявол

       Поезд, на котором мы должны были отправиться в Королевство Грифонов, должен был прибыть к трём часам, а сейчас едва полдень и мне придётся ждать. Можно почитать интересную книгу про любовь, побездельничать, а можно провести это время с одной замечательной служаночкой, что сейчас вся мокрая от одного только моего вида.        Клинворк была мною выдрессирована. Оранжевая пегаска с чёрной гривой в начале нашего знакомства была ко мне нейтральна, даже немного побаивалась моего внешнего вида, но потом, когда я её зажал в угол с благородным намерением трахнуть, то она оттаяла и отдалась мне полностью и со вкусом. Как она позже призналась, её мама в детстве учила, что если она отдаст свою девственность, то умрёт мучительной смертью. Из этого я вынес то, что ей хотелось ощутить меня внутри себя! А я совсем и забыл проверить её своим фирменным взглядом…        А теперь она стала моей любимой игрушкой. Да, я её вовсе не любил как спутницу жизни, но она стала для меня желанной. Сам не пойму, что это — вроде бы такая как все, такие же стоны, крики, внутренности тоже, размер, глубина, ширина — она такая же, как и остальные, но почему я не могу представить хоть один день без неё? Может, я всё-таки влюбился? Бред. Такой как я не может полюбить. Во мне живёт лишь похоть и всё этим сказано.        Я встал возле неё и боднул боком. Её ярко-фиолетовые глаза взглянули на меня и она залилась краской. Продолжив призыв, я повёл бровью в сторону моих покоев и она улыбнулась, явно предвкушая события следующего часа.        Первым делом я бухнулся на кровать и повалился на спину вдоль мягкой перины. Она пролетела надо мною и села прямо на меня, точнее, на мой подтянутый живот и мы стали глядеть друг на друга. Неловкую тишину решил разорвать я:        — Давай договоримся: я буду входить лишь в твои ворота, а ты не будешь обсуждать нас со своими подругами, иначе нас и вовсе скоро отнимут друг у друга, а моё крыло населят голубыми жеребцами. Договорились?        Она поняла о чём была речь и не упустила возможность закрепить сделку поцелуем. Мой язычок был раздвоенным, совсем как у змеи и, как она призналась, это её заводило не на шутку. Из-за разницы в размерах наших голов, а ещё и их длин, было немного трудно целоваться, но я привык к этому, да и ещё использовал, как преимущество в схватке языками.        Мы отстранились друг от друга по причине нехватки кислорода и тут она резко упала на меня и обняла копытами, а её мордочка излучала такое количество радости, что я тоже немного улыбнулся.        — Я давно хотела тебе сказать… ты такой мягкий! — воскликнула она        — Это не намёк на то, что я мало двигаюсь? — поднял я бровь        Она взглянула на меня в оцепенении, а потом отчаянно замотала головой, будто хотела, чтобы она оторвалась.        — Нет! Наоборот, ты мускулистый, но когда твои мышцы расслаблены, то такие уютные! Да и тепло ты выделяешь, как печка.        — Оригинальный комплимент — фыркнул я        Она случайно задела задним копытом мою особую зону, точнее, потёрлась копытом, когда обнимала меня и ответная реакция не заставила себя ждать. Стремительно кровь начала наполнять мой главный инструмент и спустя каких-то десять секунд он уже болезненно торчал, прося ласки и теплоты. Клинворк завороженно наблюдала за процессом и плавно передвинулась за мои копыта, таким образом, мой друг «встал» между нами. И даже находясь там она не переставала с интересом следить.        — Какой раз я его возбуждаю и всё не могу оторваться от созерцания того, как он встаёт — подала голос она — Это так возбуждает…        — Разве тебе интересен этот процесс? — удивился я        — Каждой кобылке нравится, когда встаёт источник их удовольствий. А ещё… они…        Она опустила свой взгляд и стала смотреть на мои крупные, налитые желанием, шары. Немного подалась к ним навстречу и… лизнула один. Это было немного щекотно, отчего я рефлекторно дёрнул свой фаллос.        — Вау — охнул я — щекотно        Кобыла поняла мою главную слабость и провела язычком. Сначала один, потом другой, а потом вовсе между ними, теребя там. От таких новых ощущений из отверстия уретры выступила небольшая порция жидкости и она потекла вниз по стволу. Клинворк заметила это и старательно собрала язычком всё. Потом вновь опустилась мне между копыт и неожиданно взяла в рот одно из них. Было немного возбуждающе, я замечу.        Внезапно, дверь распахнулась и в проём стремительно вошла Каденс, с твёрдым намерением что-то мне сказать, но увидев, что творится здесь, остолбенела.        — Хочешь взять в рот другое? — насмешливо спросил я её        Она стремительно налилась кровью в области лица и быстро вылетела из комнаты, будто её вовсе не было.        — Совсем озверели, да? — спросил я кобылку, всё ещё не выпустившую моё яйцо из пасти.        В ответ она что-то промычала, а потом выплюнула его и заявила:        — Мне всё равно сколько у тебя будет кобыл за раз, главное — одаривай меня своим вкуснейшим коктейлем — усмехнулась она        — Даже если и будет так, то ты всё равно будешь главной        Она радостно пискнула и принялась целовать мой орган в благодарности, а я, тем временем, не прекращал размышлять.        — Интересно, я если яиц не будет, то он сможет встать? — задал я неожиданный вопрос        — Прошу, не режь себя ради эксперимента! Они у тебя такие большие и упругие, что я умру без них! — отчаянно воскликнула она, теперь продолжая покрывать поцелуями и их        — Да ты что, ради этого? Я не представляю свою жизнь без секса и не знаю, на что ещё могу быть полезен!        Решив, что мы достаточно поговорили, она взяла головку в свои скользкие и тёплые объятия, усердно работая ротиком. Язычок тоже не остался в стороне и начал стремительно работать вокруг дырочки, обильно её смазывая. Я тихо млел под её сильным и упругим инструментом, который словно кисть водил свои краски по холсту. Между тем, она остановилась и достала из своих пышных волос что-то похожее на железную палочку, только немного ребристую, но гладкую. Кобылка обильно смазала его своими слюнками и когда я понял, что она хочет с ним сделать и куда вставить, было слишком поздно. К такому проникновению я не был готов и мой член пронзила небольшая боль, которая плавно перетекла в удовольствие. Жезл, где-то сантиметров тридцать, был полностью погружён в меня и фаллос пытался рефлекторно вытолкнуть инородного вторженца, но изгибы были слишком большие, чтобы не позволить ему сделать это. От нахлынувших ощущений я рефлекторно задвигал тазом и напрягал детородный орган.        — Это… было просто бесподобно! — воскликнул я — Как будто девственности в первый раз лишился!        — Не волнуйся насчёт гигиены — его я смазала спиртом, а гриву специально три раза помыла перед этим сегодня.        Это меня немного успокоило и я заметил небольшое колечко с красным кристаллом на его конце. Она копытокинезом взялась за этот конец и медленно стала выводить его из меня. Я завыл и выгнулся дугой от того, что деликатные стенки уретры испытывали небольшую боль, которая была для меня сладкой. А потом задвинула его назад всё с тем же хитрым выражением мордочки.        — Я специально заказала его под твои размеры, тебе нравится? — я судорожно кивнул, всё ещё не отойдя от шока — А этот магический кристалл, что красуется на вершине, он сигнализирует свечением о приближении оргазма и ещё не даст тебе кончить. — улыбнулась она под конец        — Давай проверим! — решительно кивнул я        Она послушно обернулась ко мне задом, отодвинула мокрый хвост и выпятила задок, который также был весь мокрый, повернула ко мне голову и сексуально показала язык. Я приблизился к ней сверху, встав в основную позу и бёдра рефлекторно подались вперёд пару раз. Но быстро направил свои чресла в нужное русло, из-за чего его обладательница ахнула и сразу взял привычный мне темп. Из-за долгой препонии* её вагина была обильно смазана и я не боялся повредить её изнутри, если бы и случилось нечто подобное, я бы всё быстро поправил своей лечащей спермой. Забыл упомянуть, что Клинворк была немного больше других пони, но когда мы встретились, то она была нормального роста. Было это связано с её особой генетикой или мои жидкости так на неё повлияли, неизвестно. Ясно только то, что она была больше ещё и внутри и могла принять большую часть моего жеребца, что также доставляло удовольствие от проникновения. От хорошего возбуждения он был болезненно сжат, а ещё его и вдобавок изнутри распирали, что тоже добавляло своих красок.        Вдруг я почувствовал приближение оргазма, задвигался активнее, чаще выбивая из служаночки подо мною сладострастные стоны. Я и сам был решительно готов принять мощный кайф. Она уже пару раз кончила, обдав мой орган своими сладкими соками. И вот, эти секунды настали — он стал ещё более каменным, я совершил несколько мощных толчков, но… стало немного больнее и оргазм исчез. Член рефлекторно дёргался, думая, что извергает животворящую жидкость, но её не было! Я в испуге вышел из неё, посмотрел на всё ещё стоящий колом детородный орган и свечение кристалла, что моргал в такт к моему сердечному биению, становясь с каждым разом всё тусклее. Я снова окинул свой инструмент взглядом, не найдя следов спермы, взял в телекинетическое поле служанку, не давая ей вырваться и раздвинул стенки её норки в стороны.        — Ай, щипет! — воскликнула она        Быстро окинув взглядом и его, не найдя беловатой жидкости, я отпустил её.        — Интересно-о… — протянул я, изучая кристалл — я-то думал, что он на меня не подействует        — Магия действует на всех, без исключения — заявила она — только на драконов, к сожалению, такие правила не распространяются…        — Где ты его нашла? Да и что за извращенец так его настроил?        — Ну… у меня есть знакомый единорог, которого я ублажила ради этого, прости — виновато взглянула она — И он сделал его для меня специально, ещё недоумевал, у кого может быть такой большой агрегат — хихикнула служанка — А про кристалл… его используют, когда хотят ублажить во время течки — очень полезная штука. Но, обычно, его используют на кольце, которое одевается на яйца или на ствол, кому как нравится. Прости, конечно, что изменила ради этого.        — Ну что ты! Мы оба свободные и можем делать что хотим, правда? — придвинулся я к ней и приобнял копытом, поцеловав в нос. Она залилась краской, пискнув, и потёрлась мордочкой в ответ.        — И кстати, кристалл будет тебя стимулировать, так что не бойся что во время душевных разговоров он у тебя опадёт — как бы намекнула она        Я снова лёг на кровать и Клинворк села на меня сверху, мгновенно насадившись, опять же, из-за огромного количества смазки. Мой член упёрся своей головкой ей в матку и кристалл с кольцом вошёл в неё, отчего она ухнула и мы начали скачки. Клинворк сложила свои копытца на груди и высунула язычок, отчего она казалась милой вдвойне. Кроме этого, она пыталась двигать крыльями в их состоянии стояка, что лишь увеличило нашу общую скорость. С каждым толчком я выбивал из неё не только стоны, но и признания в любви, комплименты, не говоря уже и о боготворении. С каждым движением из места нашего соединения, сквозь щель, проступал отчётливый красный свет, что заявлял о скором, втором, приближении моего оргазма. Хотя, можно ли первый раз назвать так? Я остановился, и поня на мне возмущённо ухнула.        — Слушай, он должен быть убран, чтобы оргазм состоялся? — спросил её я        — Не только, можно и просто настроить его на отключение — ответила она и вдруг её мордочка стала хитрой — Ты хочешь кончить с ним внутри?        Я согласно кивнул и Клинворк неохотно слезла с меня, приложила копыто к кристаллу и мерное свечение прекратилось. Мы решили сменить позу и теперь я снова возвышался над ней, но только теперь мы встретились друг с другом мордочками. Я снова вошёл в неё и задвигался просто с неистовой скоростью. Служаночка от этого просто кричала, но не душераздирающе, а сладко, отчего мой разум одурманился и я позабыл обо всём на свете. Мы были единым целым в такой момент и ясно чувствовали друг друга. Прерванный раз лишь ускорил приближение кульминации, того, для чего это всё и замышлялось, да и повезло нам — оргазмы накрыли нас почему-то незаметно. Ощущение, когда в твоём половом органе находятся жеоезная фиговина, которая когда-то не давала тебе выплеснуться, было новым для меня, а когда я кончил… ощутил новый, по своей сути, вид оргазма. Жидкость обтекала скипетр и вытекала уже не под таким сильным напором, когда была прежде. Мы слились с Клинворк в долгом и продолжительном поцелуе, и отстранились тогда, когда уже она была на грани полубессознательного состояния.        Я вышел из неё, член всё ещё стоял, но не так твёрдо, как прежде. Я вынул железку оттуда, получив новую порцию сладкой боли, оглядел его. Кроме изгибов, на нём были ещё небольшие выступы, что давали те самые незабываемые ощущения. Он весь был в сперме, поэтому я протянул его в ротик Клинворк и та сладко облизнула его.        — Возьму себе на вооружение — сказал я — Не думаю, что теперь смогу без него в следующий раз.        — Я дарю его тебе — сказала она        Мы прилегли на кровать в объятиях друг друга. Служанка положила мне свою голову на грудь и наслаждалась биению моего мощного сердца. Не знаю, почему им так нравится это, как они отдыхают, когда их голова опускается то вверх, то вниз. Может, их просто успокаивает присутствие их жеребца, который их защитит?        — А у меня в следующем месяце течка… — как бы невзначай произнесла она — А почему ты не можешь зачать жеребят? — спросила она давно её тревожащий вопрос — Мы с тобою столько раз занимались сексом, когда я была в течке, ты кончал мне внутрь, а почему нет жеребят?        — Почему не могу?.. могу! Только аликорны и пони разной генетики. Хоть они и похожи друг на друга внешне, но я в этом убедился, когда сдал своих головастиков на анализ. И выходит, что я могу зачать только с аликорном.        — А мне можешь? Подари мне, пожалуйста! — взмолилась она — Придумай что-нибудь…        — В принципе я могу изменить себя генетически… тогда может получиться! Вот только ты знаешь, что он не будет аликорном? И тогда пусть меня не знает — меньше нервотрёпки будет…        — Я согласна, лишь бы вынести его от тебя — призналась она        — Не понимаю вашу целеустремлённость… почему я такой заразительный? — спросил я себя, проваливаясь в сон        — Можно я пойду помоюсь у тебя?        — Конечно, только разбуди в полтретьего, пожалуйста… — сказал я, уже ничего не чувствуя, погружаясь в хороший, крепкий сон.