Эквестрийский Дьявол

       Утро добрым не бывает. В этом я убедился лично, когда проснулся с жуткой мигренью, вставшее солнце било в глаза, а в ушах жутко шумело. Видно вчера я знатно перебрал с алкоголем, раз у меня такое самочувствие. Едва пошевелим языком, я ощутил отвратительный привкус — всегда такое бывает, когда отдыхаешь после приёма пищи. Только вот привкус совсем другой, как будто… солёный? Наверное, это я закусывал после грифоньей настойки — жуткая штука знатно била по мозгам.        Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в своих покоях, вся постель мятая (я практически спал на голом матрасе) и на них наблюдалось несколько мокрых пятен. Усмехнувшись про себя, я кое-как встал с постели и направился в соседнюю комнату — ванную. Мучаясь от невыносимой жажды, я попил воды из крана, жадно присосавшись. Утолив потребность, голова перестала набухать и мигрень вроде прошла. Ополоснув свою морду водой и взглянув в зеркало, я заметил, что куда-то исчезла вся щетина и мордаха стала… утончённой что-ли? Появились более длинные ресницы, а шипы, что были на носике, стали меньше и аккуратнее. На шее у меня было что-то вроде ошейника и с него свисала верёвочка. Мда… наверное, хорошо повеселился вчера с девчатами.        Очень хорошо повеселился… только выйдя из ванной, я увидел что на моей кровати лежал… Блублад. Когда я только проснулся, он был рядом, за спиной и поэтому я его не увидел. По загривку прошли мурашки, а по лицу капля холодного пота. Что вчера было?!        — Эй, ты… — Осёкся я, когда встал над ним с яростным желанием узнать всю горькую правду, но подивился своему голосу. Он не принадлежал взрослому жеребцу, скорее он был кобыльим и весьма сексуальным. — Ты! Что вчера было, голубок?        Он нехотя перевернулся, открыл один глаз и сонно проговорил:        — Дэй, если ты хочешь ещё разика, то давай через час-полтора… я спать хочу…        — Ещё разика? Что ты имеешь в виду? Отвечай!        Чтобы его разбудить, мне пришлось перейти к крайним мерам и, сотворив над ним шар воды, сбросил ему это прямо на голову. Он с испугом поднялся с постели, вскрикнув, гневно уставившись на меня.        — Что, не терпится снова поскакать на члене? Прояви хоть капельку уважения к пони, мы для тебя не секс-игрушки!        — Просто скажи мне, что ты со мной делал ночью? — немного опешил я        — Что ещё может делать жеребец с кобылой ночью в постели? Честно, как маленький!        — Я здесь кобыл не вижу! Не надо мне зубы заговаривать!        — Проверь свою промежность, девочка.        Я опустил голову и, мягко говоря, удивился, так как ни яиц, ни мешочка у меня не было. Сзади находилось большое зеркало и я, повернув голову, немного поколебался и прикусил губу перед тем, как отодвинуть длинный хвост в сторону. Да, так и есть — естественная кобылья петля, с низу которой свисала тягучая капелька спермы.        — Что со мной произошло?        — Ну, дело, наверное, в твоём ошейнике, которая дала тебе та стрёмная кобыла, хотя задок у неё вполне симпатичный.        — А что действительно было вчера? Я хочу знать, что происходило с самого начала.        — Действительно? Тогда слушай…

Десять часов назад. Покои Дэйкри.

       — Эмм… Дэй… для чего я там вообще? — спросил большой златогривый жеребец        Два парня направлялись прямиком в королевские покои, где их дожидались. Был вечер, все обязанности графа уже давно были выполнены и он со своим другом шёл к веселью.        — Ну, там довольно большой табун, даже с моей выносливостью мне со всеми не совладать. К тому же кобылам нужно иногда гулять, чтобы вкус не приедался.        — Хм… умно! А они не будут против?        — Они будут только в восторге, уверяю!        — Нет никаких правил? — Дэйкри поднял бровь. — Ну там, не притрагиваться к этой кобылке, не кончать внутрь…        Большой жеребец обнял своего меньшего собрата крылом и придвинул поближе к себе, делясь теплом.        — Трахай все дырки, которые попадутся тебе на глаза. Только не переусердствуй, компаньон.        Эти двое были знакомы ещё с жеребячества, были хорошими друзьями. Как только они оба познали секс, то вместе делили партнёрш, нередко совместно осуществляя двойное проникновение.        В покоях все были на своих местах и отдыхали — сёстры лежали на кровати и разговаривали, Каденс сидела на небольшом кресле и внимательно за ними наблюдала, а Кризалис немного подпитывалась любовью двух первых аликорнов. Также тут была и младшая Лиа, которая лежала рядом с Луной и внимательно следила за её животиком. Когда в покои вошли два жеребца, кобылки отреагировали одинаково — с недоумением.        — О, вы тут сейчас будете веселиться? — спросила Лиа. — Можно мне с вами?        Дэйкри нервно поглядел на свой табун.        — Нет, тебе пока ещё рано… — неуверенно ответил тот        — Почему рано? Я уже всё знаю про то, откуда появляются жеребята и я тоже хочу иметь своего.        Тут красный жеребец насупился.        — Нет, Лиа. Хоть ты и имея все наши воспоминания, возомнила себя взрослой, но тебе по факту ещё нет даже и года. Пожалуйста, иди спать, дорогая.        — Ну и что с того, что у меня такой возраст? По знаниям я не уступлю тебе, папа!        — В таком случае я устрою тебя в Академию.        Тут кобылка нахмурилась и исчезла в телепортационном скачке, а у её отца появилась победительская ухмылка.        — Ну что, мои маленькие проказницы, устроим развратный табунчик? — облизнул губы Дэйкри и подтолкнул Блюблада вперёд крылом. — Это мой ассистент и он будет мне помогать, так что прошу его принять.        — Здравствуйте, дамы. — Представился белый жеребец.        — Так кто же будет первой? Может ты, Каденс?        Розовая аликорночка улыбнулась и она вместе со своим жеребцом прошла на кровать. Тот лёг на свободное место, немного потеснив сестёр и Каденс легла на него, повернув круп в сторону его мордочки и опрокинув свой хвост себе на спину, зафиксировав магической лентой, таким образом, хвост больше не опустится в своё нормальное положение, если хозяйка не позволит это сделать. Немного насладившись открывшимся видом на прекрасную щёлку, он погрузил свой проворный и длинный язык в самую глубину её плоти.        — Н-н-р-ах! — подала голос Каденс.        Мясная колбаска* моментально налилась кровью и заметно подрагивала при каждом биении сердца нефелима — принцесса моментально проглотила головку, словно рыба наживку и начала совершать возвратно-поступательные движения головой, доставляя своему партнёру массу удовольствия. Нужно ли было говорить, что оба пони по-животному стонали, их ротики были заняты и голоса были настолько утробными, что заводили всех присутствующих не на шутку.        У Блюблада от таких звуков член сразу же встал и болезненно торчал. Это не было не замечено и Луна, которая сгорала от нетерпения, подозвала его к себе:        — Эй, жеребец! — помахала она копытом и Блюблад неуверенно посмотрел на неё. — Не хочешь ощутить свою болванку в моём слюнявом ротике?        Он кивнул и быстро оказался на постели, искоса поглядывая на парочку, ублажающую друг друга. Улёгшись почти рядом с Дэйкри, он ощутил горячее дыхание на своём стволе и Луна, словно дикий зверь, набросилась на его естество, погружаясь почти до самых яиц. От такого блаженства у белого жеребца подкатились глаза и он рефлекторно двинул свои бёдра навстречу, ощущая тёплое горло.        — М-м-фхр…        Звуки, издаваемые кобылками при минете всегда будоражили сознание принца и его сознание будто бы было вырвано из этой вселенной, оставляя тело на подчинение лишь животным инстинктам. Он, обхватив снующую туда-сюда головку принцессы, оставил её в одном положении и уже сам перехватил инициативу, впихивая своего бойца поглубже ей в горло. Луна не была против и телекинезом начала массировать ему яйца, приводя его просто в восторг.        Он, как и Дэйкри, не могли долго терпеть, как бы они не старались, и кончили с разницей лишь в долю секунды, огласив комнату протяжным рёвом. Луна, получив половину порции прямо в горло, другую половину получила на мордочку, Каденс была старательной и всё до капли проглотила, но так и не достигла оргазма.        Обе пары решили сделать передышку.        — Ну да, ну да… пошли мы другой дорогой… — проговорили Кризалис и Тия и осеклись, поняв что могут послужить друг другу… — Эй, я помню, читала в одной книге, что у королев перевёртышей есть яйцеклад…        -… и он довольно чувствительный. — закончила за неё королева.        Перевёртыш лег на кобылку, стоявшую на полу и, дождавшись, пока гибкий заменитель члена выползет из своего укрытия, аккуратно просунула сквозь лепестки принцессы, проникая в ничем не защищённый животик, крылья грациозной пони распахнулись.        — Ах тыж… такой… скользкий!        Криззи продолжила вводить свой «ствол» внутрь и тоже получала кайф от этого, так как яйцеклад был пронизан множеством нервных окончаний. Довольно быстро она достигла шейки матки принцессы и усмехнулась:        — У меня в животе сейчас находится парочка неоплодотворённых яиц, Тия. Не хочешь ли ты стать живым инкубатором для моих детей? — Сладко проговорила чейнджлинг на ушко разгорячённой принцессе        — Да!        В это же самое время розовая аликорночка сообщила графу:        — А что если мой оргазм и последующая за ним энергия могла стать причиной прироста похоти во дворце?        Немного отдышавшись, нефелим задумался: если уж она принцесса любви, то, должно быть, сильно испытываемые чувства наслаждения могли стать усилителем для энергии. С трудом, но ему удалось сформулировать эту теорию и также передать кобылке.        — Тогда… тогда нужно её чем-то сдержать! Но чем?        Без каких-либо предупреждений Дэйкри зажёг свою магию и в то же время рог Каденс начал переливаться эфемерным огнём бордового оттенка.        — Теперь без моего разрешения ты вообще магию использовать не сможешь… — проговорил Дэйкри и повалил кобылку на постель вверх крыльями, которые распустились от неожиданности.        Этот сигнал был расценен Луной как начало второго раунда и она при помощи лёгкого колдовства увеличила тестикулы принца, одновременно перезарядив ствол.        — Давай, прыгай на меня, ковпони… посмотрим, на что ты способен! — Задорно усмехнулась сумеречная принцесса и Блюблад поклялся, что после этого раунда Луна будет ходить смешной походкой, либо он не будет жеребцом. В то же время нужно было быть осторожным, так как она покрыта и будет очень неприятно, если что-то произойдёт с её жеребёнком внутри.        Они начали своё дело одновременно. Красный жеребец с разгона вошёл в розовую кобылку и та негромко вскрикнула больше от испуга и неожиданности, чем от боли, всё же она привыкла к его размеру. Белый решил действовать похожим образом, но быть немного нежнее. Обхватив своими передними копытами её задние, он легко вошёл в неё. Там было довольно просторно после серии заходов большого члена графа, но удовольствие это всё же доставляло, при том немалое. Действуя аккуратно, но мощно, он не превышал установленного им предела. Это не понравилось Луне.        — Я не неженка! С жеребёнком ничего не случится, долби сильнее! — не стерпев, упрекнула его она, заодно хлестанув хвостом по его крупу.        «Ну, если что случится, то я буду не виноват…» — подумал Блюблад и начал действовать словно собака, спущенная с цепи, используя всю мощь своих бёдер. Луна от этого стонала, будто девственная кобылка, в которую проникают в первый раз.        — М-ф-ф… Ш-ш-ха! — стонала сквозь сжатые зубы принцесса.        Каденс далеко опередила её и не просто стонала, а почти что кричала в голос, иногда взвизгивая от очередного оргазма. Она закусила подушку и сжала её зубами настолько, что смогла её прокусить. Горячее, длинное и далеко не самое тонкое жало пронзало всю её плоть, почти что доходя до гланд юной принцессы. Луна же испытывала наслаждение не от расширения стенок, а от повышенного их трения. Не забывая потирать клитор копытом, она поглядывала на соседей и очень хотела бы оказаться на месте Каденс.        Третья пара, Тия и Кризалис, далеко не отставали и солнечная принцесса тоже постанывала от ощущения заполненности внутри. Перевёртыш совершала фрикции крупом и одновременно выделяла зелёную слизь, чтобы облегчить проникновение. Эта слизь, кроме смазки, выполняла ещё и разогревающую роль и внутри принцессы начался пожар — она сама нанизывалась, двигая задком.        Первым сдался Блюблад — стиснув пасть, он вогнал в принцессу весь свой ствол по самые помидоры и с рёвом спустил свой коктейль прямо в неё.        — В-а-ах! — высунув язык и открыв рот, он глядел на принцессу.        Вторым сдался граф от узкой пещерки кобылки и, совершив несколько финальных движений, шлёпнув своими бёдрами упругий круп, он вплотную прижал головку своего бойца к тёплой стеночке, таким образом отверстие его уретры оказалось точь в точь нацеленным на её шейку и его член совершил множество мощных выстрелов, заливая галлонами спермы нутро бедной аликорночки. Она кончила практически одновременно с ним, её стенки сжимались вокруг толстого цилиндра и пытались выдоить его досуха.        — О да, мой господин! Я на седьмом небе от того, что стала вашим личным спермоприёмником! — в экстазе прокричала Каденс, даже и не думая, что она говорит.        Ну и последней из этой оргии кончила Кризалис, совместно с Тией и та сладко вздрогнула. Её сок потёк внутри яйцеклада и вылился в сладкую вагину*. Решив исполнить своё обещание, она легко просунула свой специальный прибор прямо внутрь, в шейку и белая кобылка почувствовала, как внутри внутри яйцеклада что-то движется, будто он пытается выдавить какой-то круглый предмет. В конце она охнула, когда её узкое горлышко расширилось и внутрь её репродуктивной системы что-то погрузилось. Следом за ним появился ещё один.        — Думаю два яйца достаточно. — произнесла перевёртыш.        Два жеребца откинулись на кровать, поработали они сегодня много, но запал всё ещё был и оба решили взять небольшой перерыв:        — Это просто бесподобно, Дэй. — отдышавшись, сказал Блюблад. — Ты позволил мне развлечься с твоим табуном и… на такое не каждый жеребец согласится.        — Пустяки, в сексе всегда должно быть разнообразие.        Две сестры, подмигнув друг другу, разом взобрались на кровать и прислонившись друг к другу бёдрами, откинули свои хвосты. У Луны щёлка была растянуты и внешне выглядела немного больше сестринской, из неё вытекала белая сперма принца, растекаясь по фланкам и внутренней стороне бедра. У Тии же губки копилки* были розовыми, из неё уже текла зелёная слизь Кризалис.        — Скажите парни, у кого задок круче? — сказала Луна        — И пусть победителю достанется главный приз! — довершила Тия.        — Сестрёнки, вы обе красивы, мы не можем выбрать лучшую! — после недолгой паузы произнёс граф.        — Тогда мы обе твои, любимый! — произнесла принцесса ночи.        Луна легла на живот Селестии и, соприкасаясь, они хихикали от щекотки, хотя дальше им будет не до шуток…        Когда ствол Дэйкри снова окреп и стал по-прежнему твёрдым, он лёг на эту кучку поняшек. Прокрутив в голове детскую считалку, он выбрал первой жертвой нижнюю принцессу:        — Ну, наставница, приготовьтесь впервые ощутить проникновение моего хитрого змея.        — Я и не такое… О-О-Х! — вздохнула она, когда ощутила всю его длину разом — смазанный проход был по-настоящему скользок, двигалось там легко, даже при узкой, необработанной пещерочки Тии.        — Большой, сестрёнка? — усмехнулась Луна.        — А-ага! — выдохнула она.        Тем временем жеребец плавно увеличивал темп, будто разгонявшийся поезд и чем дольше это происходило, тем больше язык Тии показывался из её ротика, оттуда одновременно выбивались неприличные звуки. Не преминув случаем, сумеречная принцесса поцеловала свою сестру и в тот момент, когда они обменивались жидкостью, красный аликорн в мгновение сменил партнёра.        — Ы-ы-х-х!!! — простонала иссиня-чёрная кобылка, когда в её упругий круп вошла очень большая и горячая сосиска*.        — Жаль, дамы, что у меня не два ствола! — выкрикнул он. Кризалис на кресле сомкнула два копыта и улыбнулась.        Пока эти трое развлекались, Блюблад отдохнул и его инструмент снова стоял как каменный. Видимо, это побочный эффект того заклятья, что на него наколдовала Луна. Его заметила Каденс и игриво усмехнулась:        — Эй, жеребчик, пока свободно… можно я немного поскакаю? Хочу опробовать одну задумку…- предложила она и белый единорог молча кивнул.        Грациозно взобравшись на кровать, она повернулась к нему спиной и попала своей щёлкой на его головку и тот вошёл как по маслу. Сразу же по стволу единорожика потекла сперма Дэя и когда она полностью насадилась, начала совершать медленные движения, одновременно играя с мышцами внутри — от такого массажа перед глазами белого пони пошла белая пелена и казалось, что он кончит прямо тут, на старте, но это был не оргазм, а чистое удовольствие. Она повернула голову к нему и увидела, как тот опрокинул голову на подушку и смотрел глупым взглядом в потолок, но его копыта автоматически взяли её за круп и начали массировать бока, принуждая её двигаться немножко быстрее.        Дэйкри высунул свой член из гнёздышка Луны и не спешил засовывать его в очередную пещерку. Обе пони друг на друге не понимали, что сейчас происходит.        — Эй, что такое? — заботливо спросила Тия.        — Я думаю, в кого бы кончить? — задумчиво произнёс красный жеребец и немного поболтал своим шлангом* в воздухе.        — Эй, давай в меня! — воскликнула Луна.        — Нет, семя уйдёт впустую, ты же обрюхачена, да и так обкончена со всех сторон. Считаю, что моя наставница заработала сладкий крем…        Он снова вошёл в свою аликорночку и продолжил двигаться, только немного быстрее и немного нагнувшись вниз, будто готовился бежать спринт. Селестия поняла этот жест и он означал, что жеребец сейчас выплеснет в тебя всё, что находится в данный момент у него в яйцах. Она была немного огорчена тем, что сейчас не была в охоте и заделать для него ещё одного жеребёнка не получиться. «Стоп! У меня сейчас там зародыши! Он сейчас оплодотворит их!» — подумала она, но поздно, потому что он разогнался и она не в силах была его предупредить из-за того, что если она сейчас раскроет рот, то оттуда вылетят лишь частые вздохи и стоны. Он загнал свою толстую иглу поглубже в нутро и туда впрыснулась животворящая жидкость, которая заполнила всю её матку вместе с яйцами и немного вытекала наружу, вперемешку с зелёной слизью, стекала по белоснежной заднице и мочила постель.        — Чёрт, а-а-х! — простонала она.        — Теперь ты в моём табуне и полностью принадлежишь мне! — в полубреду от нахлынувших ощущений произнёс он.        Дэйкри немного захрипел, когда его шею быстро и туго сжали. Он упал на кровать и попытался снять с себя то, что на него надели, но всё было бесполезно и вскоре стягивающее ощущение прекратилось. Сверху находилась Кризалис, которая игриво потирала копыта.        — Поздравляю с презентацией моей новой штучки, которую я назвала… «Ошейник превращения».        — Да я чуть не задохнулся, когда… — он удивился своему голосу, который был кобыльим. — Что ты со мной сделала?        — Всего лишь превратила тебя в кобылку! Временно, конечно, но всё же, у тебя перестроен весь организм и, если допустить, что здесь появится ещё один аликорн и ты будешь в охоте, он запросто обрюхатит тебя!        — Для чего тебе это? Я не понимаю!        — Ну не для меня, а для твоего друга и тебя. Просто я хотела, чтобы ты полноценно почувствовал себя кобылкой!        Дэйкри посмотрел на своего товарища, которому Каденс делала особый вид минета, когда она играла язычком, заглатывала его большие яйца. Он смотрел также и на торчащий член, подрагивающий от удовольствия. Ему срочно захотелось насадиться на него, почувствовать большой и крепкий жеребцовский стояк внутри. Весь низ живота вдруг начал гореть адским пламенем и он понял, что теперь даже инстинкты его были перестроены и мысль о совокуплении с жеребцом не была противна ему.        — Ну, давай, всего лишь раз, да? — про себя проговорил он        Каденс отошла, когда увидела приближающегося красного жеребца, но удивилась, когда осознала, что он стал кобылкой — у него сзади была такая сочная петля, что ей захотелось попробовать её на вкус и присосаться. Красная кобылка неумело начала насаживаться на розовый член принца, постоянно промахиваясь и Каденс, положив копыто на упругий круп, копытом ввела змея в сладкую пещерку — та томно выдохнула и резким движением насадилась на всю длину. Белый жеребец решил посмотреть на свою партнёршу и обомлел, когда увидел силуэт графа.        — Дэйкри?! Что ты задумал?        — Лежи на месте!        Блюблад хотел было скинуть, как он сам думал, жеребца, но тот приковал его магией и начал совершать движение своим задом, смакуя моменты, когда он был почти у яиц и головки, немного задерживаясь. Принц, не в силах противится, положил свои копыта на плечи графу… или графине? Бёдра всякий раз подрагивали, когда кобылка оказывалась насажена на всю длину и ему хотелось кричать в голос от чувств, но сдерживался. На какой-то момент, когда графиня достигала оргазма, она потеряла контроль над оковами и принц рывком повалил её на живот. Дэйкри вообще никак не хотелось ему сопротивляться и поэтому он лишь скомкал простыни и прикусил их, даже приглашающе раздвинул упругие бёдра копытами. Белый жеребец навис над беззащитной аликорночкой, взялся зубами за поводок, что был пристёгнут к ошейнику и натянул почти что до упора плоть подрагивающей кобылки. У той задрожали фланки, когда он начал жёстко, без промедления, вдалбливать мощный поршень в узком цилиндре кобылки и всегда доходил до бесконечной компрессии. Используя лишь грубую силу, он заставил графа кончить сквиртом, плеща в три ручья.        — В-и-и-и!!! — запищала она        Блюблад потерял голову ещё тогда, когда он почувствовал её дрожащий хвост на его тестикулах и, повинуясь лишь инстинктам, хотел покрыть кобылку. Её сжимающиеся стеночки усиливали недостижимое желание обрюхатить эту милашку, а её запах заставлял всхрапывать, словно он был настоящим конём. Его увеличенные яйца били по её задку и кто знает, может дело было в них? Каденс, почувствовала как хорошо сейчас им обоим и поэтому вывела всех других кобылок из комнаты, оставляя друзей одних, лишь бросив взгляд на прощание.        Минуту спустя Блюблад кротко взвизгнул и с мощным шлепком соприкоснувшись с крупом аликорночки, излился в неё. Он выталкивал струю за струей, словно был настоящим брандспойтом, а кобылка выдаивала его шланг и приняла всю его сперму до капли. Соки не умещались в ней — они стекали наружу. Жеребец усмехнулся, когда осознал, что ему было чертовски приятно кончать в эту милую графиню и хотел бы пожениться с ней, заделать кучу детишек, сделать своей. Но вот чувства схлынули и он с горечью понял, что ничего не получится. Не меняя образа, он вытащил член и придвинулся к другим её губам — член всё ещё висел.        — Очисти его! Живо!        Сам граф не знал, что им двигало, но все его внутренности, болевшие от жёсткого секса, сжались и хотелось повиноваться. Он послушно открыл ротик и одним движением слизнул всё до капли, немного задержавшись на головке, делая вид, будто он там что-то ищет и собирал семя с его яиц, которое стекало туда. Белый жеребец понял, что дьявольски устал и лёг на боковую, почти моментально вырубившись. Красной кобылке почему-то хотелось быть поближе к его тёплому боку, слушать его сердцебиение и сопение и поэтому она медленно придвинулась к нему и свернулась калачиком возле его бока.

***

       — Вот же… срань…        Дэйкри обречённо сел на край кровати и свесил голову, а принцу стало жалко кобылку, поэтому он тихо, чтобы не спугнуть, придвинулся к ней и обнял копытом, немного прижимая к себе.        — Вот так жеребцы и становятся затейниками. — вздохнул он и по её щеке потекла одинокая и никому не нужная слеза. — Я хочу быть натуралом!        — Успокойся, Дэй… ты самый настоящий натурал… просто слышал, что сказала та кобыла? Твоё тело полностью перестроилось, поменялось всё, начиная от феромонов, заканчивая пропорциями тела. Инстинкты наверняка входят в это число и… ты уже начинаешь расстраиваться на пустом месте, как самая настоящая кобылка.        Прижавшись к его тёплому боку, Дэйкри пощупал ошейник. Ему понравилось это, так может… довериться своим чувствам? Зачем противится, если удовольствие само идёт тебе в гости? Это некультурно, не пускать их внутрь.        — А знаешь что? — сказала графиня, когда опрокинула принца на спину, тот игриво охнул. — Давай веселиться!

***

       Вечером Дэйкри гулял по парку и просто наслаждался воздухом в одиночестве. Ему нравилось иногда так отдыхать, отвлекаясь от забот и переживаний — ходить по жёлтым листьям или просто сидеть на скамейке, чувствовать, как лёгкий ветерок развивает пряди его гривы, одновременно подводя итог всему, что он успел сделать. Он смотрел на вечернее небо и представлял, как на него сверху смотрит брат, когда точно так же отдыхает. Возможно, он его и вовсе забыл, но ему хотелось верить. Он усмехнулся, когда заметил падающую звезду и занервничал, когда увидел, что звезда всё не сгорала в атмосфере. Она увеличивалась в размерах и летела прямо к нему. Очень скоро стало ясно, что это было — голубого цвета шкурки нефелим смотрел на своего брата и улыбнулся.        — Что привело тебя ко мне, брат? — спросил Дэйкри        — Я хотел тебя просто увидеть, но также и предупредить, что я почувствовал, что в наш мир проникло… нечто тёмное. Оно показалось мне злым, наверное, потому что космос содрогнулся от его пришествия.        — Ладно. Ты ли вернул Селестию к жизни? А то поселение… оно вернулось!        — Да, именно я. Я сгладил все острые углы, получив достаточно большую мощь и это… Гадриэль уже носит под сердцем моего сына.        — Я тебя поздравляю, Ази. А вот у меня уже есть дочь, сын и ещё один на подходе. Так скоро мы восстановим весь род аликорнов!        — Только не забывай о том, что у нас, при инцесте, дети рождаются здоровыми. Используй эту информацию.        — Может быть, она мне и не пригодится… — усмехнулся он. — Может…        Они оба почувствовали возмущение энергии и её эпицентр точно находился в замке. Телепортировавшись одновременно, они поняли, что оказались в покоях принцессы Луны, та испугалась внезапного появления гостей и включила свет. Здесь никого не было и, так ничего не найдя, братья ушли. Луна потушила магические светильники и быстро заснула. Из стены выползло нечто высокое, встало подоль неё и протянуло над ней свою чёрную конечность. С неё потекли маленькие смолянистые капельки прямо в рот принцессе и та рефлекторно их слизнула. Возле тёмного силуэта образовалась чёрная сфера и он вошёл в неё, едва бросив взгляд на лежащего аликорна. Тьма, которую он посеял в неё, скоро даст свои плоды и тогда он может осуществить свой коварный замысел.