His eyes not gray

Блейн вернулся к Соловьям. У Блейна новый парень Хантер, с дьявольским выражением лица и шикарным голосом. А у Курта...У Курта ничего не осталось. Так бывает, когда отдаёшь кому-то всего себя, жертвуя своей жизнью и делая это "нашей". Но был бы Курт Куртом, если бы смел показывать кому-то насколько ему сейчас больно? Он завязывает новый шарф, поднимает голову ещё выше и натягивает ещё более узкие брюки, воюет за соло в удивительно неподавленном хоре и остервенело шьёт новые костюмы, морщась, прикасаясь к чему-либо исколотыми пальцами. В такие моменты, ему казалось, что он недоделанная Спящая Красавица, вот только иглы не дают забыться во сне, да и Принц ускакал к злому королю. Дни продолжают идти своим однообразным чередом, Курт перестаёт обновлять инстаграм Блейна каждые пять минут, потому что, - честно говоря, - его тошнит от этих слащавых фотографий, цвет окружающего мира сливается в серый, а в какой-то прекрасный день, Курт забывает надеть шарф. Тогда, в том тоскливо-ужасном настроении, Курт идёт в Scandals. Он перестаёт обращать внимания на подкаты, и просто сидит за стойкой, глядя куда-то вперёд и опустошая стаканы, но ничего не меняется. Нет никакого облегчения или веселости, есть только боль в голове и ещё более серый мир. - Феечка? - вот оно, то, чего не хватало для полного дерьма - Себастиан Смайт собственной персоной, такой же напыщенный и с абсолютно такой же глупой причёской, как и год назад, но сейчас Курт уже не чувствует злости. Ему все равно. - Чего же ты молчишь? - Смайт пристраивается рядом, намеренно пригибаясь над стойкой, чтобы посмотреть ему в глаза, - О, красавица, да кто-то не на шутку пьян! - Не твоё дело, Смайт, - устало отвечает Курт, встречаясь с ним взглядом и удивленно подмечая, что глаза напротив смотрят не с обычной насмешкой, а...с беспокойством? Единственное, что помнил Курт, так это то, что у Себастиана действительно костлявые плечи, и плакать на них не так уж и удобно. Дальше была темнота. На следующее утро, Курт просыпается с ещё более сильной головной болью, чем вчера и не может понять, что не так с потолком спальни. Затем он переводит глаза набок, чтобы лицезреть свернувшегося клубком на крохотном диване Смайта. - Какого черта?! - наверное, он говорит это слишком громко, потому что Себастиан тут же открывает глаза, мгновенно нацепляя на себя обыкновенную свою улыбку. - Доброе утро, принцесса. Ну, как, не тошнит? - Какого черта ты затащил меня к себе домой? - Хаммел абсолютно ничего не помнит с прошлого вечера, а потому, злится ещё больше. - Тише, тише, не засыпь меня пыльцой, феечка, у меня аллергия. Ты слишком плохо обо мне думаешь, не в моих принципах пользоваться пьяными ревущими парнями. Ревущими? Курт вспоминает, как плакал на плече у Смайта, краснеет от злости и, не говоря больше не слова, начинает собираться. Мучительно долго он не может разобраться с замками. Приходится звать Себастиана и краснеть от собственной беспомощности. - Ну, бывай, принцесса, - Курт получает смазанный поцелуй в щеку, а Смайт - наработанную годами хлесткую пощёчину. Курт выходит из квартиры, прижимает ладони к покрасневшим щекам и что-то внутри него начинает паниковать. Хаммел сидит на испанском, решая очередной тест, и тишину кабинета нарушает звук приходящего сообщения, хотя уже три месяца (неужели так долго?) ни одного сообщения ему не приходило. Выйдя, наконец, с испанского, он нетерпеливо достаёт телефон, изумленно глядя на экран. Бастиан: "Не хочешь прогуляться, принцесса?" (И когда это его номер успел появиться в его контактах?) И, тут же: "Я буду ждать тебя на крыльце, пока ты не задолбаешься" Курт лишь только фыркает, но уже через пять минут только и делает, что вертит в руках свой телефон. А, собственно, что он теряет? Курт идёт на прогулку, привычно огрызаясь на остроты Смайта, неожиданно замечая, что его глаза не серые. Зеленые, с карими вкраплениями у зрачков - такие не сразу заметишь, но замечая, Хаммел выпадает из реальности, смотря на эти цвета, не реагируя на Себастиана ещё минуту. На второй их встрече в Лайма Бин, Курт замечает россыпь мельчайших родинок на лице Смайта, которые, как оказалось, делают его намного милее. С каждым разом он замечал все больше, не осознавая, что не сравнивает его с Блейном, как это было с другими парнями. Как-то раз, Курт видит и его губы, и вот на них...Хаммел понимает, что пропал, когда слышит смущенный (он умеет смущаться?) кашель Себастиана. - Ничего не говори, - скороговоркой выпаливает Курт, - Иначе не хватит смелости. Курт тянется вперёд к чужим тонким губам, желая попробовать их на вкус. (Спустя неделю, Блейн поперхнётся чаем, видя фотографию Смайта с Куртом, чьи руки по хозяйски лежат на чужой талии)