"Целеста"

Всё то, что лежит позади нас и что лежит перед нами, — мелочи по сравнению с тем, что лежит внутри нас. Ральф Уолдо Эмерсон

Запуск корабля, которым командуешь — радостное событие, но срочный выход из доков на полгода раньше уже больше смахивает на стресс. Если бы капитана Китинга попросили вспомнить последние три дня, то в его голове не всплыло бы ни детали. Приказы командования, подбор экипажа, разговоры с адмиралами, чьих имён он даже не знал — всё смешалось в его сознании, превращаясь в тесный комок смутных мыслей. Он выбросил Китинга из изнуряющей дремоты, одолевшей его прямо во время работы. В лицо больно упирались углы паддов, царапая кожу, и Китинг недовольно поморщился, приходя в себя. Шея и плечи саднили, так что разминку капитан совместил с прогулкой до репликатора. Палец в нерешительности замер перед панелью, но потом всё же нажал на ту же кнопку, что и десятки раз до этого. — Кофе, чёрный, — приказал Китинг, но его решительность поубавилась, когда горячий аромат не вызвал ничего, кроме раздражения. Количество выпитых чашек сильно превышало часы сна, так что организм наотрез отказывался от кофе. Вернувшись в своё кресло, капитан переводил свой взгляд, полный отвращения, с чашки на падд и обратно. Он пытался понять, от чего его тошнит больше — от чёрной синтетической жидкости или от того, что очередные офицеры не смогли стать частью экипажа. За этими мыслями и перепроверкой данных Китинг не услышал, как открылись двери, а в следующее мгновение чьи-то пальцы забрали чашку у него прямо из рук. — Грег, ещё немного, и кофе будет у тебя вместо крови, — вздохнула Мэлори, возвращая чашку в репликатор. — Если не уже. Капитан не стал возражать, хотя в последние дни собраться с мыслями ему помогал только кофе. И впервые за долгое время никто не говорил, что это больше вредит, чем помогает. Денобул, где он провёл последние полторы недели, славился своими плантациями и настоящим, горьким и обжигающим кофе, который был здесь лучше, чем на любой другой планете в квадранте. Его кофеманию здесь поощряли, а не осуждали. Но Китинг промолчал. Во-первых, она была недалека от истины. Эта чашка кофе не спасла бы его от дюжины непросмотренных паддов. Во-вторых, Мэлори не боялась грязной игры и была готова использовать свой козырь, уверяя, что беспокоится о нём не как старая подруга, а как советник корабля. Грегори сам разрешил ей вступить в должность ещё неделю назад, когда она только прибыла, и сейчас жалел об этом. — Сколько ты спал? — беззаботно спросила она, но вопрос не был таким безобидным, как могло показаться на первый взгляд. — Пять-шесть часов, — дёрнул плечами он, стараясь не смотреть в её почти чёрные прищуренные глаза. — За сколько суток? — саркастично уточнила она, зная, что не дождётся ответа. Может, она запретит ему пить кофе, а может, и вовсе отправит на принудительный отдых. В её силах было снять с него обязанности на время, но это стало бы забавным прецедентом, учитывая, что до запуска оставалось ещё двое суток. Только чем ближе был «час икс», тем больше проблем сваливалось на Китинга. Они словно ждали момента, когда он получит новый корабль. «Целеста» должна была стать научным крейсером, исследующим отдалённые уголки бета-квадранта: дополнительные сенсорные массивы, лучшее оборудование для лабораторий — всё это должно было раскрыть тайны неизведанных планет и звёздных систем. По крайней мере, на это рассчитывало командование, когда отдавало приказ о строительстве. Но война вмешивалась в любые планы, большие и незначительные. Китинг не мог сказать, когда всё пошло не так: возможно, ещё с открытия червоточины, ведущей в гамма-квадрант, возможно, с появления Доминиона. Последние несколько месяцев адмиралы старались казаться спокойными, но на деле они сходили с ума из-за войны, которая была уже на пороге. Доминион только убеждал, что хочет сотрудничать, но им нужно было всё до последнего сектора. А может, всё пошло не так, когда мелкое исследовательское судно «Калипсо» не вышло на связь. Оно всё ещё оставалось в гамма-квадранте несмотря на угрозу и передавало данные каждые две недели. Должно было передавать. Флот посылал им сигналы ещё три недели, но потом принял сложное решение. Доминион был готов захватывать и уничтожать корабли, проходившие через червоточину, но бросать «Калипсо» никто не собирался. Одно судно должно было провести спасательную миссию, и выбор пал на «Целесту». — Я не против раннего запуска, всё равно не мог представить, на что потратить три недели, но подобрать четыреста человек за десять дней? Это невозможно, — развёл руками капитан, пытаясь вспомнить список незапрещённых энергетических напитков, от которых его организм не стал бы отказываться. — И это уже не говоря об оборудовании и должной подготовке. Мы не укладываемся в график. — Ты мог провести время с семьёй, — пожала плечами Мэлори, забрала из репликатора триллианский синий чай и села на диван, продолжая сверлить друга глазами. Китинг отвёл взгляд, но ему было не за что зацепиться. Времени обставить каюту и кабинет ему не хватило — корабль запускали сразу после окончания строительства и проверки систем. По крайней мере, так он себя убеждал. Для работы Грегори хватало лишь стола с терминалом и стопкой паддов, чашки кофе по утрам и сосредоточенности, поэтому серые стены кабинета казались другим совсем неприветливыми. Рядом с широким иллюминатором расположился мягкий чёрный диван, на котором сейчас сидела Мэлори, а напротив стола стояла пара кресел — больше в кабинете не было никакой мебели. Комната не казалась уютной, но в голове не было ни одной идеи, как заполнить пустое пространство. Но разглядывание комнаты не могло избавить его от мыслей, что Мэлори права. Ещё бы она не была права! За все эти годы она изучила его вдоль и поперёк. Грег так и не смог понять, почему она дружила с ним ещё со времён Академии и почему помогала выпутываться из неприятностей. Он спрашивал себя много раз, и каждый ответ отличался от предыдущего. Потому что он — один из немногих людей, кто рос на её родном Трилле. Потому что он напоминает Мэлори её старшего брата. Потому что знаменитый своими выходками кадет Китинг привлекал внимание девушек и к ней. Потому что кто-то должен был поддерживать его и не позволять навлекать на себя все беды сразу. Возможно, ни один из ответов не был правдивым, а иногда ему казалось, что честны все сразу. — Тебе нужно поговорить об этом, — мягко сказала она, но Грегори только отмахнулся. — Это говорит твой опыт советника или червяк в животе? — вздохнул он, но Мэлори не поддалась на провокацию и не стала объяснять, что они — одна новая, но цельная личность. — Мы оба. Она была лучшим советником, которого только можно было представить, но Китинг не мог побороть себя и последовать её советам. На Трилле его и правда ждали отец и младшая сестра, с которыми он мог провести несколько недель. Они были рады каждому его приезду, каждому сообщению или разговору по видеосвязи, только всё это было редкостью. Мама и старшая сестра всегда были в разъездах и, честно говоря, уже ничего не ждали от Грега. Они привыкли, что он всегда находит повод не приезжать и не звонить. Лишь младшая из всей семьи, Алиша, радовалась, как в первый раз, услышав, что у него есть свободное время. Она стала закидывать его письмами ещё чаще, а последнюю неделю звонила каждый день. «Три недели, Грег!» — оглушающе громко восхищалась она. — «Ты сможешь прилететь! Бекка наверняка выберется ради этого с Ферингинара. Или мама откажется от конференции. Ты же приедешь?». Он знал, что никто из них не будет менять планов, как никогда не менял он, но вместо грустной правды Китинг лишь кивал в ответ. В такие моменты он совсем забывал, что они давно выросли. Алиша казалась ему восторженной белокурой девчонкой, которая прыгала вокруг него и упрашивала приезжать домой каждые каникулы. На каждый отпуск брата у неё было столько планов, и тогда, в юности, они воплощали их все. Поход в горы, театральный фестиваль, тайный побег от Бекки, которая должна была приглядывать за ними, чтобы успеть на концерт, а потом путешествовать по побережью все выходные. Теперь же Китинг натянуто улыбался, обещал, что постарается вырваться ради сестёр, а потом, когда звонок заканчивался, закрывал глаза и краснел от того, что лжёт младшей сестре. Он не мог признаться себе, что испытал облегчение, узнав о срочном запуске. — Я был занят подготовкой корабля ещё до… всего этого, — перевёл тему Грегори. Мэлори не могла вытянуть из него хоть что-то о семье, хотя очень старалась. — Я сделал расчёты, не хватает десятка единиц оборудования, и у нас недостаёт почти четверти экипажа. — Разве это не работа старпома? — Его у нас тоже ещё нет, — устало хмыкнул он в ответ. — Но Крис обещал прибыть завтра, чтобы занять эту должность. Китинг тряхнул пепельной головой, прогоняя остатки воспоминаний о своих сёстрах, стараясь сосредоточиться на работе. Мэлори неосознанно повторила этот жест, потом поправила копну мелких чёрных кудрей, перевязанных широкой синей лентой, и дотянулась другой рукой до ближайшего падда. — Нам нужны ещё многие, — Грегори вернулся к своим документам, радуясь, что подруга позволила ему уйти от темы. В этот раз. — Хотя бы главный врач. — Который должен быть готов к кризисным ситуациям и знать все последние достижения Федерации. — И в идеале у него должен быть опыт полевой медицины. На случай, если мы столкнёмся с Доминионом. — Мы думаем об одном и том же человеке? — Мэлори неожиданно усмехнулась. — Я не могу набрать в старшие офицеры всех своих друзей. Но отрицать было невозможно — он подходил идеально. Всех квалифицированных офицеров переводили на корабли, способные вести бой, но «Целесту» строили как научный корабль. Она могла защитить себя в случае нападения, но получить опытного врача в экипаж было чертовски сложно. — Харрис уже давно на Денобуле, я свяжусь с ним, — кивнула Мэлори. Хотя бы, подумал Китинг, она не стала шутить, что всех его друзей не хватит на старший офицерский состав. После соединения с симбионтом, её чувство юмора поумерилось, пусть и не сильно. — Он навещает свою бывшую жену. Вторую… Или третью? Задумчивые морщинки собрались на тёмной коже советника, и белые пятна, обрамляющие её лоб, чуть сдвинулись. Она хмурилась ещё несколько секунд, но потом бросила попытки вспомнить, какая из жён Харриса была денобуланкой. — И ещё, — уже собираясь уходить, она протянула ему падд. — Офицера по коммуникациям, которого ты хотел в команду, перевели. Придётся назначить кого-то другого. — Я разберусь, — устало махнул рукой Китинг, а когда советник направилась к выходу из кабинета, то окликнул её в дверях. — Спасибо, что помогаешь, Мэл. Та лишь улыбнулась в ответ и шутливо отсалютовала, исчезая за дверью и оставляя его наедине с десятком паддов. Каждый из них надо было прочитать, понять, с чем опять есть проблемы и как их исправить. Первого помощника ужасно не хватало. Это было его первое судно таких размеров, и Грегори приходилось осваиваться на ходу. Сигнал коммуникатора звякнул несколько раз, отвлекая от очередного списка офицеров, и Китинг растерянно оторвал взгляд от строчек. С ним пытались установить связь по зашифрованной линии, и, судя по тому, что сигнал шёл сразу на его терминал, это мог быть лишь один человек. — Поздравляю с назначением, капитан, — Грегори был знаком каждый мускул на лице мужчины в чёрной одежде на экране, но он ни разу не видел, чтобы хоть один из них дрогнул. — Очень удачно, что вы командуете «Целестой». — Неужели это не ваша заслуга? Выбор этого корабля был оправдан, но внутри сидело гадкое чувство, что всё было устроено специально. — Не наша, но мы извлечем из ситуации максимальную выгоду, — собеседник никак не отреагировал, когда Китинг недовольно цокнул языком и поднял серо-голубые глаза к потолку. — Ваша миссия остаётся прежней — вернуть «Калипсо» домой. — Я больше не выполняю ваши распоряжения, — прервал его капитан. — Только пишу для Секции отчёты. — И собираете информацию, — собеседник оскалился. Но это было хоть каким-то проявлением эмоций, от мёртвой серой маски на лице агента Секции 31 он уже изрядно устал. — Корабли Федерации больше не летают через червоточину. Это наш шанс узнать о Доминионе и гамма-квадранте. Нас интересует всё: звёздные карты, местные обитатели, стратегические точки. — Ясно, — Китинг дёрнул плечами, не скрывая своего раздражения от беседы. Эту организацию он ненавидел всей душой, но им было всё равно, лишь бы он выполнял свою работу. — Ещё одно, — агент Секции махнул рукой, привлекая внимание к себе и своим словам. — Консультант по миссии, которую вы возьмёте на борт. Она много знает об этой части космоса. Держите её поближе к себе, обеспечьте комфорт. Дайте ей то, что она захочет — а в качестве ответной услуги получите от неё информацию. И постарайтесь не убить её в процессе, она может пригодиться чуть позже. Если что-то пойдёт не так, и вам придётся принимать сложные решения - загляните в директивы Секции в зашифрованных файлах. Они часто бывают полезны. Экран снова погас, а Грегори тихо выругался под нос. Ему хотелось сделать это громче, гораздо громче, но начинать службу на корабле с отчаянных ругательств было последним из его желаний. Китинг предпочёл сосредотачиваться не на своей ненависти, а на том, что должен сделать. Консультант по миссии. Капитан уже читал её отчёт, который совсем бы не понравился агентам Секции. Все были уверены, что за исчезновением корабля стоит Доминион. Все, кроме неё, и она в красочных выражениях расписала, почему это не силы Доминиона и куда надо послать тех, кто начал панику. Офицеры флота так не выражались, и Грегори не мог поверить, что она им когда-то была. К её досье прилагалась торговая лицензия, а ещё внушительный список рапортов от главы безопасности с Глубокого Космоса-9. Она бывала там регулярно, и что настораживало ещё больше — её присутствие отмечалось ещё во времена кардассианской оккупации. Капитан обречённо вздохнул, пытаясь представить, кого ему придётся терпеть на борту и с кем ему приказала сблизиться Секция 31. Раз за разом перечитывая одни и те же строки, Китинг сложил в голове образ Джиллиан Хант, консультанта по спасательной миссии, и он ему совсем не нравился.

* * *

— Одо, ты должен что-нибудь с этим сделать, — не разжимая зубов, бурчал Кварк, недовольно косясь на одну из посетительниц. — Она мешает работе бара! Ференги обвёл взглядом своё разношерстное заведение, но не нашёл места, куда можно было бы ткнуть толстым пальцем, чтобы доказать свои слова. У барной стойки дюжина посетителей наперебой требовала свои напитки, а ещё десяток гостей уже пили из разноцветных бокалов, которые непрерывно звенели, опустошались и наполнялись снова. Официанты не замирали ни на секунду и носились от столика к столику, угождая каждой прихоти посетителей. У столов с дабо в другом конце помещения была своя атмосфера: то в воздухе, стеснённом серыми стенами станции, повисала тягостная тишина, то вдруг от радостных криков победителей, подхватываемых толпой, вибрировали стены, и любой тихий разговор тонул в этом шуме. Каждый гость в этом баре ощущал жар. Кто-то от толкучки у барной стойки, кого-то горячили напитки, а некоторые не могли вздохнуть, засмотревшись на дабо-девушек в лёгких летящих платьях. Даже на отсутствие клиентов Кварк не мог пожаловаться — все столики были заняты, найти свободное место казалось невозможной задачей. Кто-то из гостей носил форму Звёздного Флота, кто-то был путешественником или торговцем, а другие, как подозревал констебль, являлись авантюристами и специалистами в самых разных областях преступного дела. Такой аншлаг казался странным, когда на пороге маячила война с Доминионом. По крайней мере, Одо этого не понимал. Он мог лишь подозревать, что каждый отвлекался от тягостных мыслей по-своему, а здесь собрались все те, кто предпочитал забыться в азартных играх и алкоголе. — Как именно? — метаморф флегматично хмыкнул. Посетительница беспокоила его не меньше, но Одо без угрызений совести обманывал ференги, лишь бы позлить его. — У неё есть лицензия, она просто заключает сделки в непринуждённой обстановке. Или ты продаешь в своём баре что-то кроме дешёвых развлечений? — Забудь, — раздражённо вздохнул Кварк. — Зачем я вообще к тебе обратился? Одо пожал плечами и позволил ему вернуться к своим обязанностям, а сам отошёл в другой конец зала, чтобы понаблюдать за посетительницей. С появлением Федерации она сделала станцию своим вторым домом почти на год, если у неё вообще был первый. Внешне ничто не отличало её от других людей, но Одо это совсем не радовало. Одежда была такой же, как и у остальных небогатых торговцев, которые не останавливались на одном месте надолго. Тканевый тёмно-синий комбинезон со множеством карманов, в нём легко было слиться с толпой, а сверху его прикрывал бежевый шарф, замотанный вокруг шеи. Багаж состоял из единственной полупустой сумки, лежащей под барной стойкой. У констебля были лишь подозрения, но он не собирался сдаваться. Может, в прошлый раз Сиско не дал её допросить, но в этот раз ему ничто не могло помешать. — По каким делам вы на станции в этот раз, мисс Хант? — спросил констебль, аккуратно протискиваясь к свободному месту рядом с ней. Джиллиан окинула его насмешливым взглядом, ничуть не удивившись появлению Одо. Такой взгляд был у всех, кто недооценивал констебля, и ему это было на руку. Хант подхватила коктейль из рук официанта, сделала пару глотков, а потом всё же решила ответить на вопрос. — Как и всегда, по личным, — её улыбка сменилась непроницаемой маской, потому что констебль смог бы прочитать слишком многое по её лицу. Джиллиан плохо скрывала эмоции — они всегда вырывались наружу. Их следы и искал метаморф. В ухмылке, в напряжённых морщинах на лбу, в карих глазах, которые то горели энтузиазмом, то служили отражением её ледяного раздражения. Но сегодня они казались потухшими, и причину перемены ещё предстояло выяснить. Тем более, что Одо напал на след. Может, она старалась выглядеть такой же беззаботной, как и всегда, но в этот раз что-то было не так. Метаморф уделял много времени коже других существ — в конце концов, ему ужасно хотелось научиться повторять её текстуры, так что со свойственной ему внимательностью он заметил, что Джиллиан слишком бледная. Обычно она не прятала смуглую кожу, но под шарфом констебль заметил тонкие шрамы, а на запястье, под широким браслетом, следы от электрических разрядов. Не говоря уже о том, что Хант прилетела на станцию не на своём корабле, а как обычный пассажир. Значит, что-то случилось. Что-то очень плохое для неё. И Одо продолжал собирать пазл, пока они разговаривали. В конце концов, если кто-то из контрабандистов, а он был уверен, что Джиллиан занимается именно этим, попал в беду, то беда могла прийти вслед за ним. — Это вы всегда указываете в документах, — кивнул констебль. — На деле я регулярно нахожу связи между вами и организованной преступностью. — Организованной? Это явно не ко мне, вы знаете, что я совсем не организована, — плохие каламбуры были в её вкусе, как и плохие партнёры в торговом бизнесе, но она улыбалась, не раскрывая своих карт. — Не увиливайте, мисс Хант. В этот раз меня не отвлечь от расследования вашей деятельности. Ни одним из способов. Её не было на станции уже пару лет, но Одо продолжал собирать досье и был уверен, что скоро сделает завершающий шаг. Он не испытывал к Джиллиан неприязни, но ему не нравилась любая незаконная деятельности, а от тех, с кем она работала, всегда было много проблем. Ференги, в число которых когда-то входил Кварк, археологи-контрабандисты, знакомые со всемогущими существами, и это не вспоминая о последнем аресте. — Значит, вы даже не обратите внимания, что бармен разговаривает с представителем орионского синдиката? — Хант наклонила голову в сторону ференги, который стоял у экрана и пытался загородить собой изображение собеседника. — Провокации не помогут, — раздражённо дёрнул плечами Одо, но, приглядевшись, понял, что Джиллиан права. Ему надо было сделать выбор, но, к счастью, констебль всегда умел расставлять приоритеты. — Кварк! Констебль видел, как за его спиной Хант хмыкнула, спрыгнула с барного стула, не забыв прихватить коктейль, и поспешила к выходу. В конце концов, в отсутствии инстинкта самосохранения её нельзя было упрекнуть.

* * *

Джиллиан успела услышать пару угроз про арест в свой адрес, но они потонули в общем шуме. Она оглянулась в поисках часов, думая, что уже опаздывает на встречу с Бенджамином, когда выцепила взглядом знакомую фигуру. И знакомые пятна на коже. Джадзия тоже разглядела приятельницу, и уже через минуту они стояли на променаде, у лавки с какими-то оранжевыми фруктами, пахнущими, как дыни в меду, но их огромные шипы ослабляли желание взять их в руки. Двум знакомым хотелось обсудить последние новости, собранные по всей галактике. Из жизни общих приятелей, из новостных сетей Федерации, из гамма-квадранта. За последние три года новостей накопилось достаточно. — Я выслушаю все твои истории, но мне нужно спросить — почему шарфы? — Дакс взяла в руки один из концов ткани, которая внешне походила на хлопок, но на ощупь была мягче шелка. На этой ткани Джиллиан планировала немало обогатиться в ближайшее время. — Новое веяние галактической моды? Стиль из гамма-квадранта? — Один портной сказал мне, что хороший шарфик может спасти даже самый безнадёжный наряд, — хмыкнула Джиллиан, прикрывая шарфом шею. Она старалась сделать это незаметно, но при каждом разговоре с Джадзией ей казалось, что та видит её насквозь. Возможно, Джиллиан это мерещилось, потому что она знала о трёхстах годах жизни, но любой внимательный собеседник видел что-то в глазах Дакс. Это что-то пряталось за хитрыми искорками и широкой ухмылкой, но когда она становилась серьёзной, то оно светилось в её голубых глазах. От этого становилось спокойнее, но иногда Хант хотелось спрятаться от этого пристального взгляда. Сейчас у неё совсем не было настроения изливать душу. — Ты знаешь Гарака? — удивилась Джадзия, угадав, о ком именно шла речь. — Не могу не знать. Он шьёт лучшие комбинезоны во всём секторе. — Тебя не смущает, что он — кардассианец? Это стоило уточнения. Большинство на станции недолюбливало их, всего за парой исключений. И во время службы во флоте Хант сражалась с ними, но что было, то было. Если не оставлять прошлое в прошлом, то рано или поздно оно заменит настоящее. И Джиллиан не уступала своим воспоминаниям ни йоты сегодняшнего дня. — Умоляю, — Хант цокнула языком. — За хорошую одежду я готова платить даже боргам. Джадзия бросила на знакомую тяжёлый взгляд, но в нём не было осуждения. Опыт полудюжины жизней помогал понять: каждый справлялся с трагическими событиями своей жизни по-разному. Кто-то старался извлечь из них уроки и двигаться дальше, кто-то мучился, прокручивая их раз за разом в своей голове, другие вычёркивали потери из памяти. Джиллиан старалась об этом не думать и шутить от случая к случаю. Если это помогало ей справиться, то Дакс молча принимала её чёрный юмор. После виноватой ухмылки Хант сменила тему и перевела разговор на своё возвращение, должность консультанта и брифинг, который ей должен был провести Сиско. — Знаю я вас, снова будете вспоминать кадетское прошлое, — помотала головой Джадзия, но потом стала серьёзной. — Я рада, что ты здесь. Бену сейчас очень нужен старый и верный друг. — Который уже к нему опаздывает, — Хант решила, что пятнадцать минут — идеальное опоздание, не слишком много, не слишком мало. — Но сегодня вечером с меня ужин. Джиллиан заскочила в ближайший турболифт, помахав Дакс рукой, а потом выдохнула. Может, ей повезло и та не поняла — Хант оттягивала визит к Сиско настолько, насколько это было возможно. Путь до его кабинета она могла найти с закрытыми глазами, но сейчас шла медленно, заставляя себя прочувствовать каждый шаг. Смена одного унылого кардассианского коридора на другой, ещё один лифт, медленное движение вперёд. Или назад, обратно к тому, с чего она начинала? Наблюдая за офицерами флота, которые проходили мимо, Джиллиан всё больше сомневалась, что приняла правильное решение. Согласиться на миссию было нелегко, но у флота не было времени найти кого-то другого. Слишком мало людей бывали в том секторе, и ещё меньше имели звёздные карты. И чёртов Бенджамин уговорил её на эту должность! Командование флота оказалось в большем отчаянии, чем на первый взгляд. Они согласились на все её условия: на неформальный предварительный доклад, на встречу на Глубоком Космосе-9, а не в гамма-квадранте, на отказ Джиллиан от формы. Сиско не раз шутил, что она ушла из флота, потому что ей было неудобно её носить. Разочаровывать его не хотелось. Но если она хотела сохранить свой бизнес, то сейчас стоило уделять ему больше внимания, чем когда-либо. Однако она оказалась здесь и шла на брифинг, а не искала новых клиентов и не возвращала упущенные возможности. Весь этот путь от бара до кабинета был её последним шансом передумать и послать всё к клингонской матери. — Ты почти не опоздала, — Бенджамин оторвал взгляд от отчётов, когда она вошла в его офис. — Семнадцать минут. Начинаешь подстраиваться под общую дисциплину? — Заблудилась по дороге сюда, — непринуждённо солгала Хант. — Ты отрастил бороду? А когда-то обещал себе, что никогда этого не сделаешь. Джиллиан расхаживала по кабинету, осматриваясь и вспоминая все детали, что были утеряны из памяти. Даже эта комната несла в себе груз прошлого, от которого она так старательно бежала. Массивный чёрный стол с голубыми полосами, бейсбольный мяч в его центре, а у стен модели кораблей — кажется, ничего не изменилось с её последнего визита. Хант даже слышалось эхо её собственного голоса: последний разговор перед её отлётом, их ссора и прощание. Только Джиллиан никак не могла понять, осталась ли прежней она сама или только комната. — А ты обещала не возвращаться, — не остался в долгу Сиско, бросая подруге бейсбольный мяч. — Я волновался, когда ты перестала отвечать на письма. Ты прочитала хоть одно из них? Хант поймала мяч правой рукой, но резкая боль в запястье отозвалась в пальцах, пронзив их мучительной судорогой. Хант вернула мяч Бену и отвернулась к стене, прикусывая губу до крови. Болезненная гримаса проступила на лице, и это не могло укрыться от Сиско. — Все, — отозвалась Джиллиан, стараясь следить за голосом. — Просто я была занята. — Твоя торговая сеть, — кивнул Бен, когда она развернулась и села в кресло. — Как она? — Небольшие проблемы, но я справлюсь, — она инстинктивно почесала нос, что делала всегда, когда лгала не по собственной воле. Ей хотелось рассказать, действительно хотелось, но она не терпела, когда её жалели. Джиллиан сделала паузу, когда Сиско сел на край стола рядом с ней, аккуратно взял за запястье, что всё равно отозвалось ужасной болью, а потом снял браслет. — Особенно, если не полечу с «Целестой». Комната погрузилась в тягостное молчание на несколько минут: Бен рассматривал шрам, а Хант старательно отводила глаза и молилась всем богам, о которых только слышала и в которых никогда не верила, чтобы он не догадался про шарф. Она прекрасно знала, что последует за этим молчанием. Ещё с учёбы друг читал ей нотации, хотя они были сокурсниками, а потом он сам делал то, от чего её отговаривал. Джиллиан иногда скучала по этим годам, но ей было легче от того, что они прошли. А теперь осуждающий взгляд лучшего, если не единственного друга будто снова вернул её к вечерам в Сан-Франциско. — Одо подозревает тебя в связях с орионским синдикатом, — словно начиная другой разговор, сказал Бенджамин, но это было всё о том же. — В чём он только меня не подозревает. — Ты уходишь от ответа. — Это было шесть лет назад! И случайно! — воскликнула она, вырывая свою руку и поспешно надевая браслет обратно. Сиско вздохнул, но подруга не дала ему ничего сказать. — И не надо обречённых вздохов. Я бы не стала иметь с ними дел по собственной воле. И мне плевать, что думает Одо. Ты же знаешь, что я не гоняюсь за неприятностями? — Знаю, — признался Бен. — Но ты никогда от них не бежишь. — У меня всегда множество других вещей, от которых приходится убегать, — Хант провела пальцами по тонкой полоске рубцовой ткани. — Я справлюсь. Если вернусь к своим делам. — Ты нужна им, — ответил Сиско после паузы, подразумевая флот, «Целесту» и пропавший корабль. Они снова замолчали, потому что всё уже было сказано — оставалось лишь принять решение. Но этого было мало. Её жизни уже не угрожала опасность, только Бенджамин об этом не знал. Джиллиан пыталась пересилить себя и солгать ему, чтобы Сиско не винил её за отказ. Она часто ему что-то недоговаривала, уходила от ответа, но никогда не лгала. Не в том, что было действительно важным. Наверное, Сиско был единственным, кому не хотелось лгать. Но всего одна неправда могла избавить от просьбы флота. Если она только скажет, что ей надо во всём разобраться, если снимет шарф, покажет остальные шрамы и изобразит беспокойство, если расскажет, как она их получила, то Бенджамин сам отправит её в гамма-квадрант, чтобы она всё уладила. И без «Целесты» и спасательной миссии чёрт знает где и чёрт знает насколько. Тогда Джиллиан сможет сделать то, что планировала до просьбы флота — заняться бизнесом, вернуть клиентов, выбросить из памяти очередной кусок прошлого, который привёл её в никуда. Столько дел! Но на пути этих планов стоял Сиско, который верил в неё. Он верил, что она лучше, чем кажется. Хант никогда не страдала этим заблуждением, всё-таки она провела наедине с собой всю жизнь, но почему-то рядом с Беном она старалась быть лучше. Не из-за совести, не из-за чувства долга, а чтобы не разочаровывать единственного человека, который почему-то всё ещё верил в неё. Она не была хорошим человеком, но одного друга было достаточно для хорошего решения. — Ладно, — помотала головой Хант, не веря в то, что говорит. Она чертыхнулась пару раз про себя, но изменить решение уже не получилось. — «Целеста» прибывает через два дня? — Да, ты ещё успеешь отдохнуть, — Сиско улыбнулся, но ничего не сказал о её выборе. — Джил, зайди в лазарет. Башир вылечит запястье. — Есть, сэр, — она вернула свою ухмылку и непроницаемый взгляд. В конце концов, её проблемы принадлежали только ей самой.