Побег из тюрьмы. Воссоединение.

      — Да черта с два!       Я подскочил на месте. Конец света?! Что за крики?       — На драку напрашиваешься? — Грозно говорит, как я понял, Отис. Ругань доносилась с первого этажа. Другой голос принадлежит… ГИЛ!       Я, не смотря на боль в голове, вскочил и побежал. Пролетаю лестницу. Еле успел остановиться перед стеной. Бегу снова. На кухню. И…       Какого Люцифера?!       — Да! Я вызываю тебя на дуэль! — Воскликнул Гил. — Решим, кто достоин быть рядом с этим печеньем!       Потом они с уверенностью на лице взяли ложки, целят друг на друга, и кидают вареный рис (буэ).       — Запрос помощи на атаку хлебной бомбой. О, какая быстрая подмога!       Они заметили меня. Когда же я понял, что это просто игры, не на конфеты, а на печенье, то хотел успокоиться. Но голова дала знать о себе. Присаживаюсь за стол к ним. Они внимательно наблюдают.       — Что же… Я прибыл с другой галактики. Предлагаю свою помощь тому, кто предложит большую цену в валюте… Ай к Сатане, Вашу валюту в виде печенья.       — Чтоооо. Но как же я?! — пораженно пробормотал Гил. — Я же… Но Джекити…       Ну, прости, малой. Это игра. Жизненная. Угу. Тут тебе не печенье с шоколадной крошкой, ведь оно мне.       — Я не Джекити. Моё имя Черный кофе, король Тостов и потомок самого правителя Чая без сахара.       — Это ужасно!       Отис закивал, соглашаясь с ним. После они повернулись друг к другу.       — Хочу заключить договор, император леденцов.       — Но я монарх Карамели…       — Хорошо, Монарх Карамели. Заключаю с тобой договор, чтобы объединить наши силы против главного злодея!       И пошло поехало. Моего персонажа одолели, ну и не особо старался. Меня больше заинтересовало то, что Тим ещё выполняет свои задачи.       Мне кажется, он приходит тогда, когда я о нем вспоминаю. Это как «Вспомнишь заразу — появится сразу.»       Ответственный за мою жизнь человек зашёл на кухню и сел рядом. Он не уснул?       — Сделай мне кофе, Джек. — попросил он.       — Хорошо.       Хм. Не знаю, какой делать.       — Простой.       — Ага.       …       — Ты читаешь мысли?       Не думать об игре, не думать об игре, не думать об…       — У тебя просто замешательстве на лице сильно видно.       — Ясно.       Все равно беспокоясь за свои мысли, я пошел готовить кофе. Кстати. Интересно, где же Худи?

***

      POV Худи       А вот и я. А вот где я, не пойму. Иду по дороге, постоянно оглядываясь. Никого.       Вопрос — мы же, вроде, команда, не? Так черта ли я один, почему меня никто не ищет?       Дорога была долгой. Я шел. И потом шел. А потом ещё шел, шел и шел. Думаю — может пойти все же? И я решил, что лучше пойти.       А куда-то я иду… Гулять. На заброшки. Некуда больше. Прохожу мимо магазинов, домов, зданий, и так по списку, которого у меня нет, конечно же. Уже пять автобусных остановок прошёл, устал. А солнце светит-светит… И засмотревшись на светило, наступил в лужу. Синие брюки промокли по колено. Не-не, это не лужа такая. Это я упал. А мимо пакетики пролетают… Чайные. Какого?       Наблюдаю за ними. И вдали крик…       — Летите по ветру, по ветру летите, чай весь в вино обратите. Чайные листочки в винные, станьте более витаминные… Черт… не работает… Чертовы пакеты.       Человек… Ух, нет, аура не человеческая… Проходит мимо.       — А ты что упал?       Смотрю назад. Он же прошёл.       — Да…просто так. От делать нечего. — Огрызнулся я. И поднимаюсь на ноги.       Собеседник равнодушно пожал плечами, словно это не он недавно призывал вино. Поправив свой полосатый шарф, он накинул чёрный капюшон.       — Тогда ладно. Бывай.       И уходит…       — Погодите, а где я? — Решил все же спросить, и теперь жду ответа.       — А я знаю?       — Ну…       — Вот. Просто брожу по этой бренной земле.       Чернокапюшонный прибавил шагу и идёт быстрее. Я пошел в обратную сторону.

***

      POV Джек Б.       Меня трясет, как в лихорадке. Холодно. Миллионы ледяных игл протыкают тело, каждый раз они все меньше, но сильнее. Я заперся в ванной комнате, и держась за раковину, закрыл глаза. Наверное, сейчас у меня пойдет кровь из глаз, и тогда и маска не нужна будет. Руки дрожат, вены, кажется, так и просто чтобы их вскрыли. Мне тяжело даётся каждый вздох, а выдох сопровождается жутким хрипом.       — Открой дверь!       Это больней, чем удар шокером, намного больней. Сколько прошло с того момента, как я употребил наркотик? День есть, точно. Меня теперь интересует вопрос… Как он справлялся без них в тюрьме? Каким образом? Долгое время без наркотика — смерть. Каким… чертовым… образом… он терпел?       — Джек, блять, открой дверь!       Лезвие так и манит, лежит себе на полочке… Каким-то образом оно оказывается у меня в руке.       Меня не заботит грохот позади.       Руку перехватывает другая рука. Лезвие упало на кафель, чуть звеня. Я завороженно смотрю на это лезвие, не отрывая взгляда.       — Ты идиот! — Кричит мне в лицо Тим.       — Да, знаю.       Не могу посмотреть ему в глаза. Мне неловко. В которой раз он спасает мою дурную жизнь. Все сжимается от одной мысли, что меня так защищают, а я творю безвозвратные глупости.       Спиной чувствую стенку. Удар по лицу. Боль, но приятная.       — Идиот. Ещё раз увижу… Тебя с… этим… Лично убью.       Соглашаюсь на это. Он все ещё держит за запястье мою руку, и мне стало так неловко, что чувствую жар. Холодная вода сейчас была бы лучшим отрезвителем от этого ощущения. Пульс странно учащается. И вопреки мыслям прошу:       — Отпусти мою руку. Отойди. Мне нужна вода.       Пару секунд он не собирался пускать меня, но через некоторое время я был свободен из плена. Думаю, не на долго.       Я открыл кран, и окунувшись под напор холодной воды, прихожу в себя. Капли теплеют на коже, но те, которые побежали дальше — с лица на шею, с шею под футболку — слегка щекотят. Смотрю в зеркало, но… Почему я улыбаюсь? Фу-фу-фу, Джек… Фу-фу-фу.       Мне страшно. Я не знаю, что говорить. Я не знаю, как говорить. И вообще, зачем говорить. Уйти, может, отсюда…