Второе поколение

Audiomachine – Dark evolution ____________________________________ Вам наверняка знакомо ощущение полнейшей беспомощности и выжимающего холодный пот страха от неожиданного вплетающегося в приятный сон кошмара - он обволакивает, похотливо хватает за шею склизкими ручонками и елейно шепчет, что вам не вырваться, а вы ничего не можете ему противопоставить. Всепоглощающее бессилие и обреченность. Благо, обычно это длится недолго – всегда спасает адреналиновый передоз или дружеский тычок под ребра. И сейчас я думала, что все это обычный ночной кошмар. Я не знала где нахожусь – вокруг был только какой-то странный, живой туман, полный едва различимого заунывного шепота и стенаний. В бесконечном сером пространстве не было ни света, ни ощущения какого-либо движения - только причитающие, медленно перетекающие дымные клочья. Находиться в этой бездонной, бесцветной юдоли скорби было невыносимо - казалось, что каждое новое прикосновение мглистой химеры крадет само мое естество, щедро заполняя пустоту болью, которая была настолько сильной, что казалось будто ее здесь копили с самого начала времен и ждали, пока представится момент свалить эту непосильную ношу на мои плечи. Едва тлеющее сознание безразлично заметило, что одно из облаков подплыло совсем близко и высветило в своей пасмурной глубине заходящегося безумным смехом мужчину в цепях. Красивое молодое лицо искажено гримасой ненависти и презрения, острый подбородок царапал небо, а тонкие губы были разорваны ошалевшим звериным оскалом, но в его хвойно-зеленых глазах метался ужас. Мужчина до последнего не сводил горящего сумасшедшим, отчаянным огнем взгляда с еле сдерживающей слезы молодой женщины, к которой испуганно жались два мальчика. Он боялся не за себя – он боялся за них. Что произошло дальше осталось загадкой - облако растворилось, издав какой-то странный, похожий на предсмертный вздох звук, но ему на смену тут же пришло другое - огромное и непроглядно-черное. Чадящая циклопическая тень жадно тянула ко мне призрачные щупальца, от которых было не отбиться и не убежать – я могла лишь беспомощно трепыхаться в мглистых объятиях исполинского чернильного сгустка, неспешно утягивающего меня в свое алчное, ненасытное нутро. То, что происходило дальше было похоже на страшный героиновый бред – видения, смешиваясь в какой-то дьявольской свистопляске, непредсказуемо меняли свой ход и скорость, а звуки были невнятными и глухими, будто долетали до меня сквозь огромную толщу воды. Когда безумный шабаш иллюзий в очередной раз сбавил обороты, совсем рядом со мной раздался оглушительный рев огромного волка, с почему-то знакомыми, совершенно не пугающими глазами, а потом пришла боль и ощущение горячей, толчками покидающей тело крови. Тело. Я снова его чувствую… *** Позвоночник выгнулся неимоверной дугой и в легкие с жутким, похожим на крик свистом, ворвался воздух. Больно, как же больно… Сознание нехотя вползало в терзаемое муками тело и будило чувства. Первым вернулось осязание, которое сообщило мне о том, что я лежу на чем-то колючем, жестком и неудобном, затем пришло обоняние, заполнившее легкие ароматами незнакомых трав и пыли, воскресший же слух уловил, что рядом кто-то задыхается и, судя по редким, хриплым ругательствам этот кто-то – мужчина. Последним вернулось зрение - когда бешено вращающиеся глаза наконец смогли сфокусироваться, мне удалось разглядеть источник незнакомой ругани - высокого, еле живого мужчину в грубой домотканой рубахе и кожаных штанах. - Руку… - шумный, хриплый вдох, - дай руку… ЖИВО!!! Сомневаться в необходимости этого действия почему-то не приходилось. Лоб и впалые щеки растрепанного незнакомца искрились бусинками испарины, сумеречно-синие глаза лихорадочно блестели, а протянутую ладонь немилосердно мотало во все стороны. Я медленно, чертовски медленно, словно в дурном сне, потянулась в сторону умирающего мужчины, в тускнеющей синеве глаз которого уже догорал страх и мольба поспешить. Ооох… Ладошку будто в клещах зажало, а в голове зазвучал звучный, уверенный голос: - Повторяй за мной. - Твою мать, какого хрена я слышу твой голос у себя в голове?! - Повторяй, или оба погибнем!!! - по стенкам черепа начали лениво стекать тягучие, как стылый мед, древние слова. Певучий, гортанный язык в моем исполнении звучал как клекот больной вороны, но судя по тому, что дыхание у парня выровнялось и выглядеть он стал гораздо лучше, я все делала правильно. Заклинание уже подходило к концу, но что-то пошло не так – от плеча до кисти моей зажатой в мужской ладони руке, выжигая кожу, растеклись странные, похожие на древесные ветви узоры, тело окатило нестерпимой волной боли и нас окутало раскаленным белоснежным сиянием. Парень в ужасе замолчал, а я, сама не знаю почему, все продолжала что-то говорить на незнакомом мне языке. Голос становился все выше и пронзительнее, под конец заклинания я сорвалась на крик, пытаясь заглушить гул окутавшего нас зарева. Свет стал осязаемым, тяжелым и густым как смола, говорить стало практически невозможно и я захлебывалась колдовским огнем, вонью паленой плоти и болью от нестерпимо жгущей руку ослепительно-золотой вязи. Вспышка, и меня снова вырвало из тела, а перед глазами заплясали безумные всполохи воспоминаний и чувств – кровь, боль, яростный женский вопль, темнота, чьи-то теплые руки, отчаяние и страх… Я в ужасе отшатнулась от все еще сжимающего мою руку мужчины. Да что же со мной происходит?! Что сейчас было?!.. Глаза застлало уксусно-жгучей пеленой слез, а из горла рвалась в пыльный воздух невнятная смесь из угроз, вопросов и рыданий. Истерика прекратилась так же резко как и началась – лба коснулись изящные горячие пальцы и бушующий эмоциональный тайфун сменила сладкая усталость и блаженный покой. ********** Daniel Powter – Bad Day - не совсем в тему, но я не удержалась XDD ********** **х* двое суток спустя*х** Еще не совсем проснувшись, я вспомнила все недавно пережитые ужасы и как ужаленная вскочила на ноги. Правда путешествие на волю оказалось более чем коротким – не прошло и секунды, как я с грохотом влетела во что-то жесткое и шершавое. Ммммой нннооооос, ссссууууукаааа... Поганый шкаф! Судя по звуку и поднявшемуся с пола едкому запаху, я еще и перебила какие-то стоявшие в нем склянки. Просто блеск! Окончательно потеряв ориентацию в пространстве, я снова разлепила невидящие глаза и жутко об этом пожалела – взгляд уткнулся в камин, слабый свет которого по количеству люменов сейчас едва ли уступал зареву от атомного взрыва. Глаза резало, будто в них щедро сыпанули лимонной кислоты, а слезы только усугубляли ситуацию – я металась по комнате подстреленной лисицей, шипела, выла и яростно терла саднящие глаза. Увлеченная этим занятием, я даже не заметила, как меня небрежно вернули в исходное лежачее положение. - Я бы на твоем месте поберег свое хрупкое тельце и не дергался, Асквейг… Насмешливый бархатный голос невольно заставил прекратить хныкать и маниакально тереть глаза. Кое-как сев и продолжая щуриться и размазывать по лицу слезы, я попыталась разглядеть своего собеседника, но увидела только кучу цветных пятен. - Чё?.. – пятна разразились странной лающей трелью. Это у него смех такой?. - Неужели смертные настолько слабы и восприимчивы к боли, что могут забыть собственное имя? - Я прекрасно помню свое имя, и зовут меня не Аскчто-то-там! И где я, черт подери?! Мир начал обретать четкие формы. Первым что бросилось в глаза стали длинные рыжие пряди, прикрывающие голые руки и красивыми кольцами лежащие на бледных, нагих бедрах. ЕДРИТЬ-КОЛОТИТЬ, ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ, ДЕМОН?! Глядя как я шокированно повизгиваю и недоверчиво подцепляю пальцами длиннющие рыжие пряди, парень сардонически хмыкнул: - Женщины... Вы во всех мирах одинаковы – удивляетесь деталям, но никогда не видите главного. Увеличившиеся до размеров чайных блюдец глаза уткнулись в нахально улыбающегося мага и тут до меня дошло, что из одежды на мне сейчас только волосы и были. Густо покраснев, я сжалась в комок и попыталась спрятать грудь за тонкими руками, чем похоже весьма позабавила этого желчного засранца. - Хватит ржать, немедленно объясни где я и кто ты такой! – звонкий истеричный визг заставил мужчину недовольно поморщиться и прекратить смеяться. - Ты в Асгарде, оказалась здесь случайно и я не уверен в наличии возможности твоего возвращения домой. А еще у тебя есть кое-что нужное мне и ты должна мне это отдать, - афигеть можно, сказал будто ингредиенты для пирога перечислил – абсолютное спокойствие! - Я поражена твоим долампочкизмом до глубины души, но с какой стати мне что-то тебе отдавать?! И дай мне что-нибудь прикрыться в конце концов!!! – брезгливо сморщившись, колдун подошел ближе и небрежно бросил мне в руки валяющееся у импровизированной постели жесткое серое покрывало. Он был на свету всего несколько секунд, но мне удалось его рассмотреть. Широкоплечий, высокий (гораздо выше отца, неужели в нем больше двух метров?), гибкий и стремительный словно плеть в руках палача… Не самый удачный момент, но признаю – я им залюбовалась. Завораживающе-точеные черты лица, высокий лоб, идеально прямой нос и высокие скулы могли бы принадлежать тираничному царю или хладнокровному, всесильному магу, но растрепанные черные кудри и пронзительно синие глаза скрытые в тени по-девичьи длинных ресниц лишали его образ излишней жесткости и делали каким-то... потерянным чтоли. Зимнее солнце… такой же недосягаемый, прекрасный и утративший дар любви и тепла. Подав мне одеяло, мужчина молча повернулся к камину и отблеск огня бережно лизнул четыре глубоких, распоровших молочную кожу от виска до подбородка, шрама. Какое исполинское чудовище могло их оставить? Неужели все, что я видела, было на самом деле?.. Не знаю, что произошло, но страх куда-то испарился. Поплотнее замотавшись в кусачее, пахнущее зверем покрывало я прошлепала босыми ногами к полуразвалившемуся камину и села на теплые, свалявшиеся шкуры возле мрачно сжавшей тонкие губы причины своих бед. - Я понятия не имею как здесь оказалась, но я должна попасть обратно домой, и сделать это без твоей помощи я явно не смогу … - голос звучал тихо, почти умоляюще, - Расскажи мне, что я должна сделать? У меня есть хотя бы крошечный шанс вернуться обратно?.. При мысли о доме на глаза навернулись непрошеные слезы. Только бы с мамой ничего не случилось, она всегда так за нас переживала, даже из-за мелочей, а тут такое… От угнетающих мыслей меня бесцеремонно выдернул надменный, приказного тона голос: - Начнем с правил. Во-первых, вытри слезы – они бесполезны и успокаивать тебя здесь некому, во-вторых, ты обязана во всем меня слушаться, в-тре… - Как тебя зовут? – ожидаемый и простой как грабли вопрос вырвался сам собой, и почему-то выбил моего собеседника из колеи. - У меня много имен… - тонкую переносицу прочертила раздраженная морщинка, - Можешь звать меня Фьялар*. - Хорошо, Фьялар, а я И… - В-ТРЕТЬИХ! – фу как грубо! – В-третьих, никому, никогда и ни при каких условиях не называй своего истинного имени, смертная! Ты же не хочешь оказаться марионеткой в чьих-то руках?..** Идеально очерченные губы растянулись в нехорошей усмешке. Жуткий тип… Но что-то мне подсказывает, что он не врет. - И что, предлагаешь мне отзываться на «смертную»? - Мне нравится, как раз под стать твоему положению, но я не единственный, с кем тебе придется говорить, поэтому тебе нужно другое имя, Асквейг, - цепкие глаза прошлись по острым, ореховым ключицам, пересчитали золотые пылинки веснушек на носу и щеках и остановились на золотисто-медных прядях, обрамляющих мое непонимающее лицо. В серьезных до этого океановых омутах заискрило непосредственное детское веселье, – Раудмар! Отныне тебя зовут Раудмар! Широченная, глупая улыбка так странно смотрящаяся на суровом, исполосованном шрамами лице невольно заставила заняться поисками подвоха. - И что оно значит? - Рыжая девка! – Фьялар улыбнулся еще шире. О боже, почему меня все время окружают одни великовозрастные идиоты?.. _________________________________________ *Фьялар – (в пер. с древ. Скандинавского) Прячущийся воин ** речь идет о языческом поверьи, что истинное, данное при рождении имя могут и должны знать только члены семьи, иначе человека могут сглазить, проклясть или вообще превратить в свою послушную зомби-куклу