Омега

— Черт, черт, черт! — Мефодий нецензурно выругался. — Нет! Этого просто быть не может. Это дурной сон, кошмар. Что угодно, только не это. Я не могу быть омегой! Нет! На должности нового владыки мрака можно было ставить крест. Не то чтобы Мефа расстроило именно это, совсем нет. Для расстройства были куда более веские причины. Во-первых, терять голову каждые три-четыре месяца даже на пару дней и становиться чьей-то подстилкой Буслаеву не хотелось — ой, как сильно не хотелось! — во-вторых, омегами были преимущественно девушки, либо, почти в качестве исключения, слабые парни, и к ним, парням-омегам, впрочем, как и к девушкам-альфам, относились всегда предвзято (что говорить о темных, если даже светлые посматривали со снисхождением и едва ли не с насмешкой), в-третьих, Даф тоже была омегой, следственно, ни о каких отношениях с этого момента и речи быть не могло. Омеги с омегами, как и альфы с альфами никогда не строили отношений. Отношения со своим полом считались противоестественными. Исключение составляли беты, которые могли встречаться с кем угодно: хоть с бетами, хоть с альфами, хоть с омегами. Вот только в рамках магического мира эта привилегия у них, в основном, отнималась — беты попадали под кодексы, запрещающие любые отношения. Одним из самых ярких примеров таких кодексов был кодекс валькирий. Но встречались, разумеется, и некоторые счастливые исключения. Если бы Меф оказался хотя бы бетой, было бы намного проще, даже попади он под кодекс валькирий. Теперь же, наверняка, за Буслаевым вскоре начнется самая настоящая охота. За сильных омег, особенно сильных магически (а учитывая дар, доставшийся Мефоию от бывшего владыки мрака, магии в Буслаеве едва ли не больше, чем в двух третях Тартара) была жесточайшая конкуренция: альфы могли подпитываться магией омег, состоящих с ними в отношениях. В случае Мефа, приятным бонусом к отношениям со временем вполне мог стать и трон Мрака. Омегу, даже унаследовавшего силы Кводнона, править темные ни за что бы не подпустили, а вот альфу этого омеги — могли. И хоть у каждого омеги существовала своя истинная пара, на это давно все закрыли глаза. Встретить свою пару — огромная редкость, так что большинству приходилось довольствоваться кем-то из своего окружения. — Твою же мать. И насколько силен тогда мой альфа? — Меф взъерошил свои волосы, хмурясь. Еще один из доказанных фактов этого сумасшедшего мира: альфы, имеется ввиду, истинные альфы всегда сильнее своих омег. Иной раз омега мог оказаться сильнее некоторых альф, но сильнее своего — никогда. Все складывалось как нельзя хуже. Вскоре эта новость станет известна всем, что для Буслаева было крайне нежелательно. Отличить омегу от беты и альфы не составляет труда даже лопухоидам, не то что стражам. Конечно, можно постараться скрыть сей досадный факт, но это достаточно трудоемко и не очень надежно. Тем более, уже через три месяца Мефу исполнялось семнадцать — крайний срок созревания. То есть, свою тайну он мог хранить всего три месяца, а потом, если ему все-таки удастся сохранить свою принадлежность в тайне, нужно придумывать что-то экстренное. Но что? Побег? Мрак достанет его даже из-под земли. Попытаться замаскироваться под бету? С первой же течкой все вскроется, хотя до оной больше года. Отказаться от сил? Как крайний вариант, но куда ему идти после этого? Дорога к свету трудна и терниста, а ему еще нужно будет как-то себя прокормить. Несколько лет учебы упущено, из гимназии он вылетит, как только перестанет быть наследником мрака, а висеть на шее у матери ему не очень-то хочется. Или, может, ему стоит найти своего альфу или другого покровителя, который сможет, если понадобится, отстоять свое право на омегу? Конечно, кандидат на сие место был, он даже находился в непосредственной близости. Для того, чтобы разыскать его, нужно было всего лишь спуститься на первый этаж и пройти в кабинет главы русской резиденции, но Мефу не хотелось говорить о том, что он омега, даже Дафне, а уж циничному Арею, который не преминул бы посмеяться, и подавно. Но, все же, хоть какое-то решение необходимо принять. И Меф счел нужным скрывать свою принадлежность к омежьему роду в течении трех месяцев, за которые он должен будет найти либо свою пару, либо покровителя. Но сначала нужно было достать хотя бы лопухоидных таблеток. А еще лучше смотаться на Лысую гору и найти что-нибудь действенное.