Море волнуется

У распахнутых окон затопленной утренним светом комнаты стоит нагой блондин. Тюлевые шторы развеваются на ветру, обнимая поджарое тело. Он оборачивается, слыша, как завозились за спиной. На кровати раскинулся красивый черноволосый парень. Загар его на белых простынях завораживал. Кастеллан мог часами смотреть на полубога. Линии мышц, изгибы тела, узор шрамов… он был прекрасен. Перси лежал на животе, по пояс укрытый простыней, лицом зарывшись в подушки. Сын Гермеса наблюдал, как он медленно просыпается: фыркая, возится на подушке, прогибается в пояснице, шевелит плечами... Наконец он открывает глаза и тут же взглядом ищет Луку, оборачиваясь к окну. - Доброе утро, - улыбается голубоглазый. - Доброе, - хрипло со сна. Джексон переворачивается на спину и смотрит на Луку. Окно теперь у того за спиной и он отбрасывает на пол большую тень. Лицо и грудь в мягком теньке. Белые плечи его окружены солнечным ореолом. Развевающиеся короткие волосы золотятся. Персей улыбается. Лука подходит к кровати и, сгибая одну ногу, садится лицом к лежащему. Тот тут же переворачивается набок, подползает ближе и двумя руками обнимает за пояс, голову укладывая на бедро. Блондин зарывается пальцами одной руки в черные волосы. Легкая улыбка не сходит с его лица. - Не больно, - ведет рукой ниже и кладет ладонь на поясницу. - Немного, - тихо отвечает Персей. - Это хорошо. Чем сегодня займемся? - Не знаю, - пожимая плечами. - Можем весь день валяться в постели, - бурчит он, лицом вжимаясь в чужой живот. - У-у-у, ленивка! - Заткнись, барби. - Пошли завтракать, соня. - Ага-а. Я сейчас встану. - Поверю на слово, - в последний раз ерошит волосы и встает с кровати, отправляясь в другую часть домика. - М-м-м, - доносится ему в спину, - потрясающий вид сзади! Сын Гермеса фыркает и ставит турку на газовую плитку. - Обнаженный блондин варит мне кофе в постель… - И не надейся – не в постель. Ты учумазишь простыни. - Бука. - Вставай-вставай, - не отрываясь от готовки. Перси показательно кряхтит, но спускает ноги с постели. Шарит рукой по тумбочке, щелкает зажигалкой и закуривает. Поднимается, потягивается и снова затягивается. - Пахнет вкусно, - шепчет на ухо Луке, обнимая со спины. Тот улыбается, притирается ближе, задницей вжимаясь в пах. Джексон садится в плетеное кресло у полураспахнутых дверей, также выходящих на пляж. Тянет подошедшего с кружкой блондина к себе на колени и отбирает свой кофе. Делает большой глоток. Он пьет утренний кофе, курит сигареты, смотрит на море и чувствует приятную тяжесть и тепло тела любимого. Лука жмурится – косой луч восходящего солнца падает на его лицо. Вокруг них столбы света, пробивающиеся сквозь резные, не до конца открытые двери. В них пляшет пыль. - Хорошо-то как, - говорит Кастеллан и отбирает у Перси сначала кофе - отпивает, возвращает - а теперь и сигарету. - Пошли сегодня в прибрежные джунгли. Голубоглазый оборачивается, смотрит удивленно. - Когда еще выпадет такая возможность. - Ну да, не зря же мы тащились в такую даль на полудикий пляж. Давай сходим. - А еще можно сплавать до рифов, понырять. - Ага. И вернуться в ту чудную скальную бухточку, - ухмыляется блондин. - Хватит с меня скал, - Перси выразительно закатывает глаза. – И подводного секса. - То есть как это?! В жизни все надо попробовать! Я вчера тебя даже на нудизм развел! - Ты меня не развел, а раздел. Порвал шорты и утопил их. - У тебя оставалась футболка! - И что я должен был с ней делать? Держать перед пахом? – вскидывая одну бровь. - С тобой невозможно спорить! – театрально причитает Кастеллан, вскидывая руки. С сигареты падает последний пепел, и она гаснет. Мгновение он смотрит на нее, а в следующее уже впивается в губы брюнета. Тот не задумываясь, просто по привычке, отвечает и вот его рот уже вылизывают изнутри. - Не пойдет, - отрываясь, говорит Лука. – Пошли чистить зубы. Перси кивает и послушно следует в маленькую ванную, не забыв поставить кружку в раковину и выкинуть бычок, переданный ему из рук в руки. - Хос-спади, как я устал, - стонет Лука и лицом вниз падает на постель. Ноги его ниже колена свисают с постели, и он не разулся. - Ты сам предложил еще погулять, - ровно говорит Перси, скидывая обувь у входа. - Мы и погуляли. - Ага. Погуляли, заблудились, прошлялись до темноты и только потом чудом выбрались из этих треклятых джунглей! - Не ной! – одергивает его Джексон и садится на край кровати. По одной кладет ноги блондина себе на колени и стаскивает кроссовки. Относит их к двери и возвращается обратно. - Ты есть хочешь? - Я так устал, что даже есть не хочу, - ноет голубоглазый. - Ладно, мы обедали, так что с голоду не подохнешь. Сын Посейдона обходит домик, проверяя, чтобы все окна и двери были закрыты, а не то их заживо съедят комары. Ставит бутылку воды на тумбочку, скидывает кофту и проходит в ванну. - Мыться будешь? – доносится оттуда. - Надо бы, - глухо произносит в подушку, - но мне так лень. - Давай, пошли, - из ванной выходит Перси, уже успевший раздеться, и хлопает его по бедру. - Я пойду в душ с тобой и, так и быть, помою тебя. Нужно только стоять. - Я тебя так люблю, - растроганно поворачивается к нему блондин. Парень закатывает глаза, тянет Кастеллана за руки сначала с кровати, а потом в ванну. Раздевает, пихает в душ и залезает следом, задергивая шторку. - Вообще-то это я должен ныть, - обиженно бормочет он. – Это мой зад вчера трахали на сухую. - Просто ты герой, - полубог кладет ему руки на плечи, чуть сжимая и патетично продолжает. - Ты все тяготы переносишь молча. Брюнет закатывает глаза, фыркает и дает этой надоедливой барби по заднице. - Ай! – страстно вскрикивает голубоглазый. – Грубость только в постели, - игриво тянет. - Ты же вроде уставший был - аж жуть. - Твои волшебные руки на моем теле все исправляют. - М-да? - Ага-а. А если ты сделаешь мне массаж ног и спины, плавно перетекающий в эротический, то я весь твой, - прижимается грудью к груди и хитро заглядывает в глаза. - Я до сих пор поражаюсь, как ты перескакиваешь с одного на другое, - рукой обвиваясь вокруг талии. - Я такой! Ну, так что – мы договорились? - Да куда ж я от тебя денусь, горе моё. - Мни меня полностью, - с разбегу падает Кастеллан на кровать, тут же подтягиваясь выше и подгребая под себя подушку. - Не паясничай, - шлепают его по попе. Перси проходит к сумкам и выуживает оттуда масло. Вообще-то они брали его, чтобы не сгореть на солнце, но что уж теперь. Не мазать же его всего смазкой. На этой мысли Джексон непроизвольно ухмыляется. Возвращается к раскинувшемуся на постели полубогу и сразу залазит сверху, усаживаясь на бедра. Откручивает крышку и льёт масло на спину. - Фш-ш! Холодно! Брюнет не обращает на это никакого внимания. Закручивает хорошенько бутылек и роняет на простыни рядом. Ладонями размазывает масло по спине и начинает разминать. Они уже делали друг другу такой вот любительский массаж. После таких нагрузок как у них хочешь-не хочешь, а надо учиться разминать забитые мышцы. Пальцы скользят, и приходится давить довольно сильно, чтобы был хоть какой-то толк. Разминает спину и спускается ниже и мнет ягодицы. Еще ниже. Бедра и икры. Разморенное массажем тело под ним давно уже довольно кряхтит и стонет. Податливо прогибается под мозолистыми ладонями. - Ну как, я достаточно ублажил Вас, чтобы получить награду, - игриво шепчет на ушко, губами прихватывая мочку, а грудью прижимаясь к спине. Ему вяло машут рукой, бормочут в подушку. Вобщем, дают отмашку на все, что он пожелает. Ну, ничего, скоро он по-другому запоет. Рывком поднимает себя, выпрямляя руки, расставленные по бокам от Кастеллана. Подхватывает смазку, сиротливо лежащую на простынях, ранее прятавшуюся под подушкой. Движется назад и бесцеремонно раскидывает чужие ноги, устраиваясь между ними. Бросает тюбик у светлого бедра, в зоне доступа, и тянет руки к подушке. Выдирает ее из тесных объятий блондина и, приподнимая его за талию, устраивает под его животом. Укладывается, наконец, на живот меж разведенных ног и любовно оглаживает заднюю сторону бедра. Целует, ощущая масло на губах. Ладонями ведет выше и мнет ягодицы. Лука одобрительно что-то мурчит. Не разобрать. Да это и не важно. Хватается ладонями за полушария и разводит. Дует, обдавая холодком, и тут же жарко проходится языком. Замирает, слушая стон, и довольно скалится. Сейчас он за всё-о отыграется. Вылизывает коротко, по-собачьи, горячо дыша на промежность и время от времени прикусывая зубами. Кастеллан заволновался, наконец, задвигался. Начал прогибаться, постанывать и пытаться вскидывать бедра. Джексон держит крепко, до синяков. Зубами ловит анус и прикусывает. Отпускает. Толкается языком. По ложбинке и подбородку течет слюна, но кого это сейчас ебёт. Трахает языком до тех пор, пока блондин не начинает скулить, а бедра его дрожать. Одной рукой нашаривает смазку и садится, поджав ноги. Выдавливает смазку на пальцы и греет в ладони. Вставляет сразу два. Двигает, не церемонясь, разводит. И с наслаждением слушает сладкие стоны. Добавляет третий и, следом, четвертый пальцы. Удовлетворившись растяжкой, смазывает свой член и своим телом накрывает голубоглазого. Грудью к спине, плечами к плечам, смыкая зубы на чужом загривке. Держит свой вес одной рукой, второй направляя член. Лука вскидывает бедра навстречу, на середине встречая движение; выгибает шею, подставляясь под поцелуи и укусы. Стонет довольно. Темп берут сходу быстрый. Прелюдии было более, чем достаточно. Под конец, чувствуя наступающий оргазм, отпускает свой вес окончательно и трахает глубоко, вжимаясь. Приходят в себя постепенно. Тело тяжелое, но Персей заставляет себя скатиться с блондина. Тот вздыхает довольно и тащит из-под себя подушку. Не глядя сдирает наволочку, вытирает ей себя и Джексона. Брюнет принимает Луку в свои объятия и вырубается. Всё. На сегодня физических нагрузок с них хватит.