В клетке

Что-то, но все не складывалось в общую картину. Были какие-то части мозаики, которые Чонгук никак не мог сопоставить воедино. Дело с совершенно нечитаемым номером. Дело, завязанное первоначально на убийстве и подозрении в нескольких других. Дело, заведенное на Мин Юнги. Держа в руках толстую папку с занимательным чтивом, парень переворачивал листок за листком. Ему дали семь лет. Семь лет за почти десяток убийств. Лишь потому, что приобщить смогли лишь к одному, самому, как показалось Гуку, безобидному. Во всех остальных доказательства были лишь косвенными. И такими, что адвокат Юнги смог их разбить. Странно. Чонгук ранее не видел дел, подобных этому. Он видел, как трупов вешали на людей. Видел, как те становились больше жертвами. Этот обыграл даже тех, кто пытался повесить на него все эти преступления. Даже на прикрепленном фото он, казалось, лишь насмехался. - Что ты здесь делаешь? - Гук обернулся, все еще держа в руках папку, взятую тут же, на полке. Шкаф с ними был открыт, ключ вставлен в замке на нем. - Чонгук, ты должен... - Быть на этаж ниже. Я помню, Джин. Тот взглянул на папку, читая, вероятно, номер дела. Похоже, он понял все без слов. Ему не нужно было спрашивать, чье дело держал в руках сейчас Чонгук. Номера, скрывавшего кучу данных, было достаточно. Во взгляде Джина промелькнуло удивление, смешанное с искрой злобы, нетерпимости. Чонгук лишь недовольно проследил за тем, как он подошел ближе и отобрал папку, захлопнув ее. Недоволен. И это было мягко сказано. - Почему бы тебе не заняться своей работой, Чонгук? - спокойным тоном спросил он, отодвигая парня от открытого шкафа. Папка сразу же оказалась на своем законном месте между сотней таких же. Следом Джин столь же спокойно закрыл и дверцу. На замок. - Зачем тебе это? - Всего лишь хотел узнать, за что и как долго Мин Юнги сидит в одиночке, - Джин обернулся. Чонгук видел, что этот пусть и нескромный, но вполне прямой вопрос его напряг. - Мне же нужно следить за заключенными, а еще докладывать о состоянии их здоровья. Он единственный из тех, кого мне поручили, чье состояние нестабильно. - Поэтому, вероятно, он и в одиночке. Не находишь? В одиночке люди сходили с ума, это Чонгук знал. Но чтобы из-за сумасшествия сажали в одиночку... Это было почти так же незаконно, как посадить ни за что. Для этого существовали больницы. - И сколько он там уже сидит? Вроде бы я имею право знать ответ на этот вопрос. Это не секрет. - Нет, - как-то до жути отстраненно произнес Джин, выдыхая. - Это не секрет. Больше года. - И это при максимуме в шесть месяцев? За что же? Почему-то я не нашел в его деле ничего, что бы указало на причину его нахождения там. У всех прочих она есть, пусть и банальная до невозможности. - Чонгук, перестань лезть туда, куда не следует. Тебе было недостаточно случая с Намджуном? Что с тобой не так, парень? Все не так. Все, что он ожидал, обращалось в прах. Никаких хороших предубеждений насчет тюрьмы никогда не было. Стоило ожидать, что это место совершенно не напоминает рай. Стоило, черт подери, ожидать, что здесь творится анархия. Но все было слишком плохо. Невыносимо плохо. И все из-за глупого, действительно, наверное, глупого совета понабраться здесь опыта общения с преступниками. - Я понимаю, что ты не собираешься здесь задерживаться, - продолжил Джин, чуть повышая голос. Чонгук ухмыльнулся. Ему было вообще трудно понять, как можно свою жизнь связать со службой здесь. - Но тебе нужен этот опыт работы. Тебе нужно здесь проработать. Разве не этого ты хотел? Какого черта ты все больше и больше пытаешься усложнить жизнь как себе, так и другим? Думаешь, в правоохранительных органах тебе это пойдет в плюс? Думаешь, там это приветствуется? - Думаю, главная задача правоохранительных органов состоит в том, чтобы защищать людей. И ты так и не ответил на мой вопрос, Джин. Тот, зло выдохнув сквозь зубы, прошел мимо Чонгука, чуть не задев его плечом, и сел за свой рабочий стол. Рукой он чуть отодвинул кипу бумаг, возвышавшуюся прямо перед ним. - Иди работай, Чонгук. Мин Юнги там, в одиночке, самое место. Это все, что тебе нужно знать. - Хорошо. Джин все еще оставался непосредственным начальником. Он все еще был на ступеньку выше. Все еще мог доставить куда больших проблем. Ссориться с ним и напарываться тем самым на еще большие неприятности было бы еще глупее, чем лазить по его шкафам в поисках ответов. Перед уходом Чонгук хотел лишь взять ключ обратно, чтобы положить его на место, но решил не спрашивать и этого, просто выходя. Чем дальше, тем отношения с коллективом становились все хуже. Особенно с Джином. Пожалуй, единственным его коллегой, которому было совершенно на него фиолетово, был еще один надзиратель в одиночных в правом отсеке. Тому было фиолетово все. Он просто постоянно спал. Выйдя из кабинета Джина, Чонгук обогнул здание, подходя ко второй лестнице, по которой можно было осуществить спуск вниз. Здесь должно было быть меньше народу. Она скорее даже была запасная. Рядом с ней же была и дверь. На сей раз причем в приоткрытом состоянии. Чонгук остановился прямо около нее. - Ты вообще понимаешь, что курить здесь запрещено? - спросил он, видя исходивший из-за нее дым. Он знал этого парня. В последний раз все-таки удалось запомнить его имя. Тэхён. Тот самый Тэхён, что растаскивал еду по камерам. Без серой накидки узнать его было сложнее. - Специально для тебя создали курилки. - Ты вообще понимаешь, насколько нудно себя ведешь? - не остался в долгу тот, показательно затягиваясь. - Неудачный день, Чонгук? Ты тут скоро станешь буквально легендой... - А тут полно людей, у которых сегодня самый счастливый день в жизни? Вот уж не думаю. И Чонгук уже было просто хотел пройти мимо, как, будто споткнувшись, остановился. Почему-то на ум пришли те слова Мэй, произнесенные при первой их встрече. О том, что уж этот парень знал что-то по поводу Юнги. И пусть Чонгук сам не до конца понимал, почему его так тянуло узнать эту информацию, интерес снова возымел верх. Как и тогда, когда он взял ключ от шкафа Джина, чтобы взглянуть на дело этого заключенного. - За что Мин Юнги посадили в одиночку? - просто и прямо спросил он, заставляя Тэхёна сразу обратить на него должное внимание. Губы того тронула улыбка. - Ты ведь знаешь, не так ли? - Почему из всех... именно он? - Потому что у всех остальных причины есть, - спокойно отреагировал Гук, пожимая плечами. Видимо, такой ответ Тэхёна вполне удовлетворил. По крайней мере именно это Чонгуку и показалось. - Все остальные помещены в одиночку за дело. А его будто бы запихнули туда просто так, ни за что. - Как же ты ошибаешься, Гукки... Напротив, у него причина, пожалуй, даже посерьезнее, чем у других. Выдохнув сгусток дыма, Тэхён, все еще держа в руке сигарету, пододвинулся к Чонгуку ближе, чтобы заглянуть за дверь, посмотреть, был ли кто здесь еще. От этого захотелось оглянуться и Гуку. Никого. Лишь голоса за пределами стен, которые не умолкали здесь ни на секунду. Но так, чтобы кто-то услышал их... так близко не было ни одного человека. И Тэ это вполне устроило. - Он опасен, дорогой, - тихим голосом произнес он следом. Парень буквально шептал. - Вообще-то этот товарищ убил охранника. Причем достаточно, я бы сказал, жестоко. - Но в деле... - Снова ты об этом деле, да забудь ты его уже... Если бы смогли приобщить его к этому убийству, впарили бы еще больший срок. Но он все еще досиживает свои семь лет. Улавливаешь, Гук? Он в одиночке не потому, что убил. Он там, потому что все может повториться вновь. И он вновь, как и тогда, выйдет сухим из воды. Тэхён вовремя отодвинулся, снова затягиваясь. Из-за угла почти бесшумно выглянула Мэй. В отличие от Чонгука, который действительно не был готов к встрече с девушкой, тем более державшей в руках сигареты, здесь, в этом месте, Тэ будто бы ожидал ее здесь. Мэй стушевалась. Ее недовольный взгляд коснулся парня первым, а лишь потом, будто прося никому особо ничего не говорить, Чонгука. Тот отошел, давая ей проход. - Я уже ухожу, - внимая ее немой просьбе, произнес Тэхён, ухмыляясь. Сигарета из его руки была запущена куда-то в газон. Следом за этим, оглянув девушку с ног до головы, парень закинул в рот жвачку и направился к выходу. И Мэй, и Чонгук проследили за ним взглядом. Следом, понимая, насколько же девушке неудобно, Гук развернулся, чтобы спуститься на свой этаж. - Все хорошо? - спросила она, прежде чем он успел сделать еще хоть шаг. Парень остановился, но даже не повернулся. - У... Юнги все нормально? Моя помощь не требуется? - Я сообщу, если ситуация изменится. Пока что вроде как нет, не требуется. И, все еще чувствуя неудобство, парень просто продолжил спускаться. Мэй молча проводила взглядом и его, только после этого, прикрыв дверь, доставая из пачки сигареты. И проклиная себя за беспечность. Чонгук обессиленно осел на стул, откидываясь назад. Самое, пожалуй, сложное, было оставлено напоследок. Хотя и с последним из сидевших здесь пришлось изрядно повозиться. Единственный час, что они проводили не в камерах, распадался на полчаса прогулок и на еще полчаса личной гигиены. Душевые кабинки в каждой одиночке не были предусмотрены. Они бы смотрелись, наверное, даже смешно в этих миниатюрных комнатушках, которые представляли из себя эти каморки. До них нужно было идти примерно столько же, сколько до места якобы для выгула, как многие надзиратели называли эти места. Только для прогулки нужно было все же подниматься. Здесь же все находилось на одном уровне. Вечно спящий коллега в правом крыле мало придавал значения своим обязанностям. И пропускал некоторые из них, не внимая никаким словам. Чонгуку вполне хватало и того, что они с ним почти не пересекались и, находясь на одном этаже, будто бы жили в разных мирках, не трогая друг друга. Этого было достаточно. Гук даже не знал его имени. И с какой-то стороны уже хотелось просто поступить также. Просто забыть. Не позволяло не то, что Чонгук боялся. Не то, что он опасался наказания за это. Хотя бы потому, что того бы не последовало даже, наверное, если бы он забыл об одном из заключенных на неделю. Ему не позволяла совесть. Из-за личных предпочтений игнорировать кого-то было похоже на какую-то детскую обиду. Недостойно человека, которым хотел ощущать себя Чонгук. Поэтому, наверное, пересилив себя, парень все-таки подошел к двери. К двери, ведущей в камеру к Юнги. И, прежде чем он открыл дверь в эту камеру, заведомо предупредив заключенного отойти к стене, в голове парня промелькнула мысль о том, что нужно было узнать его историю чуть раньше, чем лезть на рожон. - Тебе все еще не нужна помощь Мэй? - спросил он первым делом, с трудом отгоняя мысли надеть все-таки на засранца наручники. - Она мне ни к чему. - Хорошо. На выход. Юнги, будто и нехотя, отошел от стены, взглянув на Гука по пути своим фирменным взглядом, наполненным отчужденностью. Он был опасен. Он точно был опасен для Чонгука. И это надзиратель повторял себе раз за разом, смотря на этого, казалось бы, худощавого и невысокого парня. Как и полагалось, Юнги остановился, выждав, когда Чонгук закроет дверь в его камеру. Следом он все так же, как и всегда до этого, прошел вперед, будто это он сейчас вел за собой Гука, а не наоборот. Комната с душевыми находилась почти в самом конце коридора. Примерно на пересечении границ места, за которым обязан был следить Чонгук, с местом, за которым следил второй охранник нижнего уровня. Удобное расположение. - У тебя тридцать минут, - повторил Чонгук заученную фразу, оставаясь у двери. За заключенными нужно было следить. В оба. - Что, теперь уже ты не так жаждешь поболтать?.. Чонгук не ответил. Лишь смотрел. Десять убийств. Одиннадцать, если действительно верить словам Тэхёна насчет того охранника. И это тех, кого нашли. Кого хотели ему приписать, но не смогли. До последнего не верилось в то, что парень перед ним и есть Мин Юнги. Вот уж кто был совершенно не похож на человека, который мог так запросто убить охранника тюрьмы. Юнги не пошел в душ. Он лишь, открыв кран в умывальнике, нагнулся над ним, прыская холодной водой себе в лицо. Капли попали и на волосы в том числе. Потом еще раз, еще, будто только это ему и было нужно. Будто ему нужно было лишь освежиться. В перерыве между этими попеременно повторяющимися действиями он лишь почистил зубы. В остальном только раз за разом окунал руки в холодную воду, плеская ее на лицо. От этого вся одежда парня оказалась сырой. А по рукам его побежали мурашки. - Беспокоит плечо? - все-таки, не выдержав, спросил Чонгук, касаясь взглядом душевой. Юнги посмотрел туда же, после чего, обернувшись, хмыкнул. Почему-то Гук только сейчас вообще подумал, что с такой гематомой, что была у этого паренька, мыться было банально больно. - А может... меня беспокоишь ты? - Похоже, это ты все пытаешься убедить меня, что мне стоит беспокоиться насчет тебя. Не наоборот. Холодный взгляд Юнги прожигал. Чонгуку все казалось, что эти полчаса не закончатся никогда. Потому что у этого заключенного все еще оставалась уйма времени. Просто уйма, в чем все больше и больше убеждался Гук. - Так и будешь строить из себя доброго полицейского?.. - он выключил кран. Окунув руки еще раз в холодную воду, которая не успела вся уйти в смыв, парень медленно двинулся к Чонгуку. И теперь надзирателю как никогда хотелось его чем-нибудь, но огреть. - Так и будешь делать вид, что действуешь в моих интересах, парень? Он остановился в метре. В гребанном метре. И опустил взгляд, спокойно наблюдая за тем, как Чонгук коснулся пальцами дубинки. Прямо рядом с ней находился и шокер. Это вызвало еще больший всплеск эмоций на лице заключенного. Это вызвало ярость. - Еще шаг? - и он сделал его, будто издеваясь. Будто проверяя, где границы дозволенного. Чонгук сжал вторую руку в кулак. - Прекрати это делать, Юнги. - А то что? И еще небольшой шаг. Предельно близко. Он находился прямо перед ним. И добивался хотя бы чего-то. Хоть какой-то отдачи всем своим действиям. Чонгук одновременно вроде бы и понимал, что от него хотели, и... не понимал вовсе. Складывалось ощущение, что Юнги просто желал получить еще пару синяков на своем теле. Действительно желал. - Чего ты добиваешься? - наконец, сдался он, смотря ему глаза в глаза. Юнги чуть наклонил голову, пристально наблюдая. - Чтобы я тебе врезал? Чтобы ненавидел тебя? Этого ты жаждешь? Я не хочу причинять никому здесь вреда. Неужели тебе этого недостаточно, чтобы вести себя, блять, нормально? - Не убедил. Он резко выставил руку вперед, облокачиваясь о стену. Казалось, что этой рукой он сам хотел его, Чонгука, ударить, но просто промахнулся. Казалось. Потому что все больше и больше Гук ожидал от него различного рода действий. Все больше ожидал, что этот парень снова повалит его или попробует отобрать оружие. В руке надзирателя уже был электрошокер. Но Гук все еще медлил. Юнги, переметнув взгляд ниже, снова взглянул ему в глаза. - Даже так? - похоже, его это злило. Бездействие Гука, казалось, просто выводило его из себя. - Не хочешь никому причинять вреда... точно же... - Юнги, просто... - Посмотрим, насколько тебя хватит, - перебив, произнес он, оскалившись. И Гук уже сейчас готов был поставить все на то, что он что-то замыслил. Это было понятно по злому взгляду, пронизывающему насквозь. Но скорее сводилось к чему-то вроде нанесения увечий, к попытке хотя бы убить нового надзирателя. Но Чонгук снова просчитался. Юнги, резко пододвинувшись, впился в его губы жестким поцелуем. Не удар. Не какой-нибудь изворот с последующим захватом. Поцелуй. Юнги кусал губы Чонгука. Делал все, чтобы оставить кровавые метки. И пользовался тем, что Чонгук совершенно не понимал, что происходило. Тем, что тот был обескуражен. Прикрыв глаза, Юнги просто, пододвинувшись еще ближе, вплотную, целовал, касаясь ледяными пальцами запястья Чонгука. Именно той руки, в которой был электрошокер. Парень и не попытался выбить его, незаметно вытащить или же избавиться. Жестко схватив запястье, он просто завел эту руку вверх, прижимая к стене. Второй он коснулся тыльной стороны шеи, не давая отстраниться. И продолжал. Просто продолжал целовать, не предпринимая при этом никаких действий. Но стоило Гуку прийти в себя, как Юнги, ощутив это на каком-то подсознательном уровне, остановился, чуть отстранившись. И просто посмотрел в его глаза. Просто ожидал реакции. Схватив его за ткань одежды, Чонгук чуть отстранил Юнги назад, сжав кулак до побеления в костяшках. Сердце парня билось, словно бешеное. В глазах, чего, видимо, и дожидался Юнги, загорелся огонь. - Какого хуя ты творишь?! - прошипел он. Губы ссадило. По ощущениям Юнги превратил их в кровавое месиво. И был вполне рад этому. - А ты долго думал, Чонгук... Приму за комплимент, - и в его голосе была злая насмешка. - Оу, да брось... в этом месте ведь нет слепых зон. Чонгук медленно перевел взгляд туда, куда указал Юнги. Прямо сюда, прямо на них двоих, была наставлена камера. Она, конечно, располагалась чуть левее, но тут нужно было быть просто слепым, чтобы не заметить, что сняла она все. Точно все. - Помаши ручкой, Чонгук, - прошептал Юнги следом, все более и более издеваясь. - Тебя снимает скрытая камера. - Ну ты и ублюдок... Гук откинул его от себя, положив электрошокер обратно. Его взгляд, наполненный каким-то отчаянием, пал на камеру. Кто сейчас сидел за ними? Лучше бы, если бы была смена Чимина. Хотя и лучшего здесь было немного, потому что этот парень сдал бы его точно так же, как и любой другой. Чонгуку хватало проблем. Ему и без того их было достаточно. Теперь же, смотря на Юнги, он лишь понимал, что добавил себе еще одну. И хотелось просто убить этого засранца. Отдубасить его дубинкой, заставить буквально просить, чтобы он остановился. Хотелось. Очень. Чонгук сдержал в себе и это, лишь отвечая на взгляд заключенного таким же колючим взором. - В камеру, - холодно произнес он, из последних сил сдерживая себя. - Живо.