В клетке

- Ваши личные вещи. Юнги не сразу догадался протянуть руку вперед, чтобы взять их. Чтобы взять ту небольшого размера сумку с небольшим количеством его вещей, что вообще были здесь. Женщине пришлось держать ту достаточно долго до того момента, пока как он не догадался ее перехватить. После чего парень увидел подбадривающую улыбку со стороны. Как будто она всем своим видом пыталась показать, что все нормально, что теперь все... хорошо. - Ты свободен, парень, - на растерянный взгляд, произнесла она, делая акцент лишь на одном слове. Свободен. Юнги отошел чуть назад, все еще сжимая ручки сумки. Взгляд парня был практически затравленным. Он видел этот момент кучу раз во сне. Представлял нечто подобное не один раз наяву, прокручивая в голове все детали. Но теперь, стоя здесь с сумкой в руках, не находился ни что-либо ответить, ни вообще что-либо сделать. Один из охранников, коснувшись его спины, указал в сторону выхода. Это прикосновение заставило Юнги вздрогнуть и отшатнуться. Ему больше не заламывали руки. Больше не старались как-то ущемить права, показать, что он здесь никто. Охранник отошел назад, сразу же поняв, насколько его присутствие столь близко некомфортно. И Юнги мучительно медленно прошел мимо него, открывая дверь. Все законно. Все было, черт подери, официально. Он мог пройти мимо всех этих людей, и ему бы не сказали ни единого слова. Остановившись лишь перед последним из препятствий, парень пристально взглянул на человека, вышедшего отворить его. Казалось, что вот-вот произойдет какая-то ошибка, и он скажет возвращаться в камеру. Казалось, что произойдет хоть что-то. Но тот, осмотрев бумажку, которую ему протянули в тот же миг, лишь открыл дверь, пропуская так же, как и все другие. - Не задерживай, - только и услышал парень, выходя. Дверь за ним с шумом захлопнулась. Теперь он был по ту сторону клетки. Теперь он был свободен. - Какого хрена?! Почему Джун это сделал? Тэхен, посмеешь сейчас уйти, не ответив на мои вопросы, и я тебя просто расчленю... - Разве тебе не стоит радоваться, Гукки? Это шанс. Воспользуйся им с умом. - Ты не ответил! Может, пора прекратить меня игнорировать?! - Ох, да потому что Намджун такой человек. Значит, увидел в тебе нечто большее. Не стоит судить кого-либо по тому, что тебе говорят другие. Образ, который может сложиться о человеке из-за этого, бывает обманчив. - И что теперь? Теперь я буду должен что-то сделать? Что теперь я должен Намджуну? - Друзья помогают друг другу просто так. Неужели ты это не знал?.. Все вокруг пестрило различными красками. Яркость ослепляла. Не было этих серых, монотонных оттенков, сводящих с ума. Выйдя, Юнги просто остановился на какой-то миг, переводя дух. Все внутри замерло. Сжалось. Вокруг ходили люди, по проезжей части ездили машины, на все это он смотрел так, будто видел впервые. Привычка смотреть лишь на серые стены заставила его поежиться. Последний год тянулся дольше, чем шесть до этого. Последний чертов год казался еще большим адом среди всего этого хаоса. Теперь, смотря вокруг, Юнги был в замешательстве. Потому что на протяжении этого чертового последнего года все больше и больше казалось, что ничего из этого он более никогда не увидит и не прочувствует. Он сошел со ступенек, подойдя к краю обочины. Туда, где, чуть не заехав на бордюр, стояла машина. Осмотрев ее поверхностным взглядом, Юнги впритык посмотрел на парня, стоявшего рядом. Он более не был одет в эту ужасную одежду здешних надзирателей. Она ему не шла, определенно. Тогда так и хотелось ее с него содрать. Он был одет обычно. Совершенно обычно. Без всего этого оружия за поясом, без всех этих дубинок, электрошокеров. Обычный парень, по которому и не скажешь, что он хоть день своей жизни работал в этом адском месте. - Ура? - хмыкнув, спросил Чонгук, чуть отходя от машины, на которую все это время облокачивался. - Ну ты и ублюдок, Гук. Два месяца. Все эти разбирательства, все это замешательство, все непонятки. Два месяца, каждый день из которых был похож на сущий ад. Целых два месяца. Сумка упала на асфальт. Подойдя на последние два шага ближе, Юнги, с силой сжав воротник его куртки, вдавил его в машину позади, сверкая взглядом. - Я до последнего блядского дня думал, что ты, черт, сядешь! - прошипел он, тяжело дыша. - Ты хотя бы осознаешь, чем ты, блять, рисковал?! - Я осознаю, ради чего я это делал, Юнги. - Я уже не понимаю, какого хрена творится в моей жизни. Друзья? Я и Джун? Это из какой параллельной вселенной? С самого первого дня мы были не иначе, как гребанными врагами, Тэ. - Нет. Согласен, ты тогда проявил характер. Показал, что не подогнешься под других, хотя тебя обо всем предупреждали. С самого первого дня и до момента непосредственно помощи мне ты оставался верен себе и только. А еще помогал Юнги. Всеми способами, несмотря ни на какие преграды. Намджун это оценил. - Все, что ты говорил про опасность Юнги, то, что говорил мне про это же Чимин... Хочешь сказать, все это фикция? Лажа? Знал бы ты сейчас, что я вообще ощущаю, урод... - Господи, Чонгук, ты так ничего и не понял? Раскрой глаза, наконец. Ты просмотрел дела всех одиночек, но неужели так и не взглянул на дело Намджуна? Или ты реально думаешь, что Юнги был в состоянии разобраться с десятком человек по щелчку пальцев? - Намджун помог ему? - Они с Намджуном давние знакомые, дорогой. В глазах Юнги пылал огонь. Казалось, он, как и тогда, за этой гребанной решеткой, возьмет сейчас из ниоткуда нож и ударит. Казалось, что сейчас он снова учудит что-нибудь в своем стиле. Это было видно по взгляду. Злому, пробирающему до костей. Но вместо этого, вдавив прежде еще сильнее в корпус автомобиля Чонгука, парень ослабил хватку. Это была не та злость. Не та злость, с которой он нападал первый, второй раз. Другая. От волнения. От волнения за судьбу другого человека. - А если бы ты сел? - зло прошипел он, все еще держа руку на воротнике. - Ты вообще задумывался над тем, что было бы в таком случае? Ты хоть о чем-то думал? - Я думал о том, что если бы и сел я, то сел бы на минимальный срок. А ты бы просто свихнулся за решеткой, Юнги. Я не хотел такой участи для тебя. Думаю, с тебя и так довольно. Юнги вдохнул полные легкие воздуха, силясь просто сдержать порыв гнева. Два долгих месяца по разные стороны. Никаких встреч, почти никаких вестей. Ничего. Лишь сплошная тишина и целое море раздумий по поводу всего, что произошло. Хотелось лезть на стены в том миниатюрном шкафу, называемым одиночкой. Лезть на стены и кричать, выдергивая волосы. Пожалуй, эти два месяца пережить было сложнее, чем все остальные. Чем все остальное время, что он вообще пребывал за решеткой. Не чертов год. А именно эти два месяца. Придвинувшись ближе, Юнги впился в губы Чонгука требовательным поцелуем. Вместо всего ора, что он хотел вывалить, вместо всего того, что действительно хотелось сказать или сделать, он целовал. И все выражал посредством именно этого поцелуя. Всю боль, горечь, отчаяние. Все. Теперь не нужно было остерегаться камер. Не нужно было прятаться, искать места, чтобы никто и ничто не заметили. Это казалось чем-то непередаваемым. Да что казалось, это и было чем-то поистине волшебным. - Боже, как же это все похоже на какой-то бред, - тихо прошептал Юнги, отстранившись. Чонгук ухмыльнулся. Он чувствовал то же самое. Все это время. Даже сейчас. - По крайней мере это бред со счастливым концом. - Раз они были давними знакомыми, то... - Ты прав, Гукки. И мыслишь в верном, чертовски верном направлении. Намджун бы помог Юнги избежать наказания за убийство Хосока и без твоей помощи. Он бы более точно не оставил его за решеткой. Так ведь и поступают друзья, разве нет? - Ты сейчас, блять, издеваешься? - Я позволил тебе взять это на себя. Даже не так... ты сам позволил возложить это на себя. Честно, я до последнего думал, что ты сдашься и отступишь от своего решения. Когда на горизонте маячила Мэй, когда все снова складывалось в твою пользу... У тебя было куча моментов, когда ты мог отступить. Ты этого не сделал. - Ну ты и гондон, Тэхён. И эта чертова услуга... - Помощь мог предоставить и Чимин, конечно. Я лишь счел, что пора вам с Намджуном, наконец, примириться. Люди, подобные тебе, ровня ему. Я всего лишь сделал так, как считал нужным. И не ври, что тем самым я не помог и тебе в том числе. - Спасибо не скажу. - Не стоит. Мы еще увидимся, Гукки. Думаю, и с Намджуном ты еще пересечешься... Чонгук обогнул машину, садясь за руль. Юнги же - на соседнее сидение, в последний момент вспоминая про сумку, валявшуюся на дороге. Не хотелось больше здесь оставаться. Это место навевало лишь мрак. Несмотря на все то, что произошло в нем в том числе и положительного, оно само отталкивало. Пожалуй, эта тюрьма еще долго будет сниться им в кошмарах. - Значит, условка, - проговорил Юнги, доставая ремень безопасности. Чонгук пока повернул ключ, заводя автомобиль. - Именно так. - С условкой не берут в правоохранительные органы. Их взгляды пересеклись. Не берут. Конечно, нет. Столько учиться, столько тренироваться, оттачивать навыки... все это было теперь спущено в унитаз. Чонгук знал это и без лишних напоминаний. Видел по лицу отца. По тому, как тот напрочь отказался вести беседу с ним. Наверное, да что там наверное, определенно точно, что он был ужасно разочарован в своем сыне. Настолько, что больше не хотел его видеть. - Значит, мы свободны оба, - заявил Чонгук, аккуратно выворачивая руль на стареньком авто. Почему-то в этот момент его потянуло улыбнуться. - Неужели тебе настолько никогда не хотелось быть полицейским? - Честно говоря, настолько. Но теперь, согласись, я и не смогу им стать. Он взглянул на Юнги снова, улыбнувшись. И тем самым вызывая улыбку и на его лице прямо следом за этим. Они были сейчас наравне. Вообще-то, даже больше, чем просто наравне. Свобода во всех смыслах, во всех ее проявлениях. Без каких-либо устоявшихся планов на то, что делать дальше. Совершенно. И вместе. Приятное чувство, кто бы что ни говорил. Вывернув, Чонгук просто нажал на газ, удаляясь от этого злополучного места. Все же стоило признать одно: сколько бы это место не забрало, сколько бы всякой херни здесь не произошло, дало оно все же больше. Гораздо больше.