В клетке

В общественных местах курить нельзя. Пить, в принципе, тоже. Это знал любой человек вне зависимости от того, какую должность думал занимать или занимает на данный момент. Знал и Чонгук. Но все равно, прямо сидя на лавочке, наливал прозрачную жидкость в одноразовый стаканчик, еле успевая вовремя поднять горлышко бутылки, чтобы не вылить все помимо. После очередного захода бутылка оказалась у ног, на своем прежнем месте. Стакан был чуть смят в руке, из-за чего одержимое все равно выплеснулось за его края. - Вот черт, - тихо прошептал он, наблюдая за тем, как капли скатывались по коже, ниспадая вниз: на лавочку, на колени, на землю. Без попыток это исправить. Не за чем. Не для чего. Проследив за очередной каплей, он разом опрокинул стакан, стараясь выпить как можно больше, залпом. Искусанные губы обожгло. Следом обожгло и горло. Но он пил, вливая в себя алкоголь и заставляя делать глоток за глотком, пока в стакане не осталось ничего. Ни одной капли. И только потом, все еще морщась и чувствуя жжение, будто вместо водки он выпил что-то до боли горячее, Гук откинулся назад. Внутри пустота. Вокруг тоже. Она была везде. Она наполняла. То, что он уже сделал. То, что собирался. Все это настолько не вязалось со всем, что он творил раньше, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Все к чертям. Все в этой гребанной жизни. - Знаешь, а ты все-таки действительно умеешь удивлять, - послышался знакомый голос. Чонгук, не повернув головы, взглянул на говорившего совершенно безразличным взглядом. Говорить с ним не хотелось. Ни с кем не хотелось. - Ничего не скажешь? - Нет. Он был недалеко от дома. Вопрос, как его нашел здесь Чимин, растворился в голове с той же скоростью, что и возник. Чимин знал, где он жил. Он его, кажется, уже раз довозил. - Ты знал, что собирался делать Тэхён? - Да, - на выдохе сообщил Чонгук, снова поднимая бутылку с земли. Стакан в руке задрожал, когда он поднес к нему снова ее горлышко. - Подозревал. - У тебя скоро допрос, Гук. - Плевать. Чимин резким движением выхватил бутылку, на ходу пролив еще больше. Чонгук отреагировал спокойно. Он вообще никак не отреагировал. Лишь залил в себя то, что успел налить в стакан, с силой после этого сминая его в своей руке. А потом взглянул на тот взглядом, наполненным немым отчаянием. Пожалуй, чувствовал он себя точно так же, как этот стакан. Таким же раздавленным. - Ведь я нашел то, о чем ты просил. Весь материал у меня, Чонгук, - это не изменило ничего. Все уже было бессмысленно. Гук лишь хмыкнул, отстраняясь от Чимина, как от назойливой мухи. Бесполезно. Без разницы. - Ты меня вообще слышишь? Я записал весь видеоматериал на флешку. Хосок был склонен к насилию. И это прямое тому доказательство. Чонгук молчал. Облокотившись о колени руками, он опустил голову, рассматривая трещинки на асфальте. Там, прямо из него, выбивался какой-то росток непонятного для парня растения. Ломая стереотипы, систему. Ломая столь явное препятствие. Гук аккуратно поддел его ботинком. Хотелось даже раздавить. Растоптать. Но, прикрыв глаза, он следом за этим так же быстро убрал ногу, оставляя все, как есть. - Чонгук, блять! - мрачный взгляд Гука коснулся собеседника. - Ты вообще понимаешь, что дело серьезное? Ты сядешь. И далеко не на один год. Это убийство приравняют к особо тяжким, неужели ты не этого не осознаешь? Десять, а то и пятнадцать лет... - А ты? - тихо спросил Гук, прерывая его. Он-то все понимал. И он же - смирился. - Что я? - Ты понимаешь, что все это серьезно? - Чимин непонимающе смотрел на парня, явно не осознавая, к чему тот клонил. Чонгук улыбнулся, качая головой. - Помог заключенному сбежать... От Тэ ожидать можно чего угодно. Он мне казался странным с самого начала. Я... Ну я сам спал с заключенным. И сейчас даже готов сесть за него. Что там забыл ты? Он мог не рассказывать. Мог и соврать. Но Чимин понимал, что если хотел хоть чего-то добиться, хотя бы постараться вывести этого паренька из накатившей апатии, он обязан был сказать хоть что-нибудь. Было странным то, что Чонгук не спросил об этом сразу, стоило ему их увидеть. Чимин ни разу даже не поздоровался с Тэхёном за все время их пребывания в одной тюрьме. Казалось, они даже не знакомы. - Я помогал не Тэхёну, Гук, - спокойно ответил он, судорожно выдохнув. Тот молчал. - Я помогал Намджуну. - Почему? - И это спрашиваешь ты? Потому что, Гукки, есть люди, которые заслуживают твоей помощи. Несмотря ни на что. Потому что Намджун тот самый человек, - хотелось смеяться. Просто, черт подери, засмеяться в голос от всей несуразности ситуации. Намджун. Чонгук вытащил того, с кого, собственно, все началось. Сколько еще глупостей ему предстояло совершить?.. - Знаешь, Гук. Есть ситуации, когда полиция не поможет. Никто, блять, не поможет, потому что система не совершенна. У меня такая была. И я тогда получил необходимую мне помощь. - От Намджуна? - От Намджуна. Бред. Какой-то бред сивой кобылы. У Намджуна по документам несколько пожизненных. И Чимин, человек, который, казалось бы, был здесь одним из самых адекватных людей, помог его выпустить. И сам Чонгук помог. Похоже, странным вещам все же быть. Похоже, иногда им просто необходимо случаться. В кармане Гука завибрировал мобильник. Он даже не брал, зная, кто звонил, и без этого. Просто поднялся, все еще не чувствуя уверенности ни в чем. Даже, благодаря водке, в собственных ногах. Говорить с Чимином было бессмысленно. Осуждать его за то, что он сделал сам, тоже. Засунув руки в карманы, парень просто медленно поплелся к участку. Буквально слыша, как в висках стучала кровь. И как болезненно сжималось сердце. - Ты не поможешь Юнги, если, блять, сядешь! - Чонгук даже не обернулся. Слышал, как шаги за его спиной ускорились, но не обернулся, смотря только и только вперед. - Ему будет сложно приспособиться к жизни. Мин Юнги семь лет провел за решеткой. В условиях, которые тебе и не снились. Ему нужна твоя помощь не только в том, чтобы не остаться там еще на неопределенный срок, Чонгук! - Справится. - Ты нужен ему. Не меньше, чем он, видно, тебе. Чонгук дрожащей рукой дотронулся до амулета, кинутого ему тогда, в последнюю их встречу, сжимая его. Вчера он повесил себе его на шею. До сих пор не понимая, зачем это сделал. Просто потому, что так хотелось. С этой вещью ему не хотелось расставаться не меньше, чем с ее обладателем. Шаг за шагом. Поворот за поворотом. Как бы он медленно ни шел, все равно слишком скоро оказался у участка. Там же, не успев ступить и шага по ступенькам, парню пришлось затормозить, когда Чимин, все время идущий рядом, схватил его за руку. - Возьми, - в руке Чонгука оказалась флешка. - Блять, просто возьми, наконец. И только попробуй сделать так, чтобы все это пропало зря. Я провел слишком много бессонных ночей, чтобы откопать то, что тебе было нужно, Гук. И Чонгук вошел в участок, сжимая в руке флешку, которая сразу же, стоило двери за ним затвориться, была отправлена в карман. Чимин, оставшись за пределами здания, так и не прошел за ним, оставив, наконец, одного. Еще никогда прежде его присутствие так не давило. Еще никогда прежде настолько не хотелось его послать куда-нибудь подальше. Обернувшись, Чонгук остановился. - Чон Чонгук? - парень, вздрогнув, поднял взгляд. - Полагаю, это вы? - Правильно полагаете. - Я ваш адвокат. Не волнуйтесь, моя помощь бесплатна. Вы, кажется, именно этого и хотели. Да, именно этого Чонгук и хотел. И этот, в отличие от всех тех, что послал его отец, не обмолвившись с сыном и словом, предоставил все необходимые документы. Чонгук просто кивнул. Соглашаться на помощь отца после всего, что между ними произошло, было равнозначно той же тюрьме, только в другом, параллельном смысле. Если бы он признал, что эта помощь была ему необходима, то более бы не имел права протестовать против. Уж лучше так. Уж лучше самому. От своих слов Гук отказываться не собирался. Это его проблемы. Разбираться с ними должен он, а не отец. - Пройдем, нас уже ждут. Словно безвольная кукла, двигающая так, как заведено, Гук прошел за адвокатом, подмечая все и сразу. И неопытность, и молодость. Этот не выиграет. Этому нужен опыт, а не победа. Во флешке не было никакой нужды. Видимо, Чимин все-таки сделал свою работу определенно зря. Отворив дверь, парнишка прошел вперед, придерживая ее и для своего клиента. За столом, за этой единственной мебелью в этих давящих четырех стенах, сидел мужчина, уже смутно знакомый Чонгуку. Выжидал. И видимо, уже успел заскучать, потому что начал пролистывать какую-то папку перед собой. В тот момент, что вошел Чонгук, он как раз поставил свой кофе, поднимая взгляд. - Присаживайся, Чонгук, - указав на стул, проговорил он, отодвигая от себя еще горячий напиток. Чонгук послушно сел напротив. Парнишка же, представившийся адвокатом, сразу примостился рядом, дрожащими от предвкушения руками тоже что-то доставая из кейса. Чонгук смотрел на все это без капли какого-либо участия. Хотелось, чтобы все просто закончилось. - Что же мы имеем, Чонгук? - начал мужчина, переворачивая папку, которая до сего момента была вверх ногами к Чонгуку, так, чтобы тот, наконец, смог увидеть ее содержание. Там были фотографии, сделанные на месте преступления. Там был мертвый Хосок, который и без этого постоянно возникал в мыслях парня. Чонгук отвернулся, прикрывая глаза. К горлу подступил ком. - Тебя обнаружили на месте преступления с оружием в руке. В теле жертвы было найдено четыре пули. Одна из них прошла насквозь. След от нее зафиксирован на стене, рядом с одной из камер. По этому делу проходил свидетель, девушка, утверждавшая, что видела все своими глазами... - И что же теперь? Видимо, мужчине не хотелось признавать промах. Откашлявшись, он нервно усмехнулся, отвечая все тем же спокойным взглядом. Тэхён не соврал. Эта мысль пронеслась в голове Чонгука раньше, чем тот продолжил: - Она отказалась от своих показаний, - теперь уже настала очередь ухмыляться Чонгука. Даже было интересно, что именно Тэ наплел Мэй, чтобы та отступила. Столько решимости последний раз было в ее глазах, что представить это было трудно. - И хотя мы проработали ее версию, ты остаешься главным подозреваемым. Скажи, почему на момент убийства были отключены камеры? - Хосок сказал, что там примитивная система, кажется. И еще что-то про то, что поломку обнаружить будет трудно, - перелистывая страницы папки, в которой были указаны все детали преступления, произнес Чонгук. Он пробегал глазами по страницам, не углубляясь в содержание. - Видимо, не хотел, чтобы что-то снималось. - То есть это не ты отключил камеры? - Нет, это сделал не я. Предумышленное. Если его еще приобщат и к этому, Чонгук сядет надолго. Внутри парня все похолодело. - Говорят, у вас и раньше были проблемы с Хосоком, так? И вы даже угрожали ему. - Лишь объяснил, что избивать заключённых неправильно, - отодвигаясь, произнес Чонгук, с неприязнью подмечая, что руки его задрожали. Как бы ни хотелось казаться спокойным и безучастным ко всему этому, он боялся. Боялся исхода всего этого. Как огня. - Значит, есть и мотив. Ведь это ты стрелял в Хосока, Чонгук? - Да, - стараясь скрыть дрожь в голосе, ответил парень. - Это был я. Адвокат, кажется, хотел было что-то сказать, но промолчал. Чонгук не обращал на этого парнишку больше и грамма внимания, смотря только в глаза тому, кто задавал вопрос за вопросом. Не хотелось даже вести дело до суда. Чонгук слышал, что и этого можно было избежать, согласившись на сделку. Все просто. Все, казалось бы, так просто. И в то же время было до ужаса сложно. - Давай начистоту, Чонгук, - начал было мужчина доверительным тоном. Именно этого Гук и ждал. - Я рассмотрел твое дело вдоль и поперек, парень. Никаких приводов, никаких проступков. Ты чист по всем параметрам. Люди ошибаются, конечно. Но за ошибки нужно платить. Ты, конечно, можешь пойти в суд и постараться отстоять свои права там. Это твое право и личное дело. Я в свою очередь предлагаю тебе решить все так. Без суда. Ты признаешь свою вину в письменном виде, подпишешь все документы и добровольно сдашься. А я гарантирую, в свою очередь, срок в пятнадцать лет. Поверь, в суде тебе могут дать гораздо больше. Пятнадцать. Пятнадцать долгих лет. Вся жизнь, все, к чему стремился и чего добивался Чонгук, к черту. После них у него не будет уже ничего. Пятнадцать лет, на которые он выпадет из этой жизни насовсем. После которых он уже никогда не сможет вернуться ко всему прежнему, определенно. Опустив голову, Гук ощутил, как сердце пропустило удар. Юнги бы, конечно, дали в разы больше. Юнги бы, возможно, дали бы пожизненный срок. - Мы можем остаться наедине с моим клиентом? - Чонгук и позабыл, что здесь, прямо рядом с ним, сидел этот парнишка. - Да, конечно. Мужчина оставил их, покинув комнатушку вместе со своим кофе. Все документы остались лежать на своем месте, нетронутыми. Чонгук все еще с неимоверным усилием отводил взгляд от того кровавого месива, что были запечатлены на них. Суд. Смотреть в глаза семье Хосока. Видеть все эти осуждающие взгляды. Этого он, и правда, не хотел. Бороться было бессмысленно. Кинув взгляд на своего адвоката, он понял это окончательно. - В суде, полагаю, тебе дадут все двадцать, если не больше, - начал было тот, что-то помечая в блокноте. Он даже не закончил, хотел сказать что-то еще, но Чонгук его прервал: - Зря ты его выгнал. Я собираюсь согласиться. - Ты уверен? Я... - Да. Говорить с ним больше не хотелось. Ничего больше не хотелось. Все, что обдумывал Чонгук длинными ночами, летело к черту. Сидя здесь, он забыл про это. Был настолько потерян, что не мог вспомнить и части того, что собирался сказать. Все вылетело. В голове было пусто. А остатки каких-либо умных мыслей на весь этот счет затмевал собой алкоголь. Пить, и правда, было лишним. Гук только сейчас ощутил это. Поздно. Все поздно. - Раз так, то... конечно, - наверное, этот паренек ожидал нечто большее. Работу в суде, например. В голосе проскользнула горечь. Но он, следуя желаниям своего клиента, поднялся, направляясь к двери. Мужчина, стоило тому только ее открыть, сразу же, будто поджидая нужного момента, зашел. - Значит?.. Значит, да. Значит, он согласен. По Чонгуку было понятно это и без слов, от чего настроение мужчины заметно улучшилось. Даже взгляд в какой-то степени чуть потеплел. Но Гук не успел произнести и слова. Следом за тем, как дверь сама по себе закрылась, ее отворили снова. И парень, так и не высказав главного, просто уставился туда, так же мало понимая что-либо, как и все прочие. На пороге стояла красивая женщина порядка тридцати лет в деловом костюме. Ее взгляд сразу пал на Чонгука. - Чон Чонгук, я так понимаю? - с напором сразу же спросила она, улыбнувшись. Гук непроизвольно кивнул, поражаясь этому голосу. Говорила вроде бы женщина. Даже девушка, потому что назвать ее женщиной язык не поворачивался. Но говорила властно. - Что же, я твой новый адвокат, Чонгук. Приятно познакомиться. Кан Мина. - Позвольте, у Чонгука уже... - дослушивать мужчину никто не стал. Чонгук, осмотрев девушку, высказался раньше, чем тот закончил: - Мне не нужен адвокат. Передайте моему отцу, что его помощь мне ни к чему. И вроде бы я уже объяснил это. Девушка сощурилась, улыбнувшись. Вместо того, чтобы стушеваться и, извинившись, уйти, как сделал каждый из предыдущих, она подошла ближе к парню, облокотившись обеими руками о стол. Не прерывая при этом зрительного контакта. - Видимо, ты меня не так понял, Чонгук. Я понятия не имею, о каком твоем отце идет речь. Я не от него, - стушевался теперь уже Чонгук. - Мои услуги проплачены вперед. И да, Намджун передавал тебе пламенный привет, парень. Вместе со своими наилучшими пожеланиями. Она спокойно обогнула стул, на котором сидел Чонгук, недвусмысленно посмотрев на парнишку, сидевшего рядом рядом с ним. Тот вскочил, уступая даме место, которое, без лишних слов, она и заняла. Будто разрешения ей и не требовалось. Будто она уже и без этого знала, что это ее клиент. Ничего общего с тем бесплатным адвокатом, которого вручили Чонгуку. Ни одной общей детали. В каждом ее движении, в каждом взгляде было желание не просто посидеть и посмотреть. Было желание биться. Видимо, из-за этого взгляд мужчины, готового уже услышать утвердительный ответ на свое предложение, ожесточился. - Кто вас вообще пустил? - спросил он. Девушка улыбнулась самой что ни на есть доброжелательной улыбкой. - Я сама себя впустила, - ответила она, после этого переметнув взгляд на прежнего теперь уже, похоже, адвоката Чонгука. Тот, видимо, понимал все не более, чем все остальные. - Свободен. Стоило ему коснуться взглядом самого Гука, как тот, притормозив на какое-то время, кивнул. Парнишка скрылся за дверью в тот же момент. Чонгук же, все еще не разбирая, что конкретно он сейчас ощущал, осмотрел вновь прибывшую, не сводя теперь с ее профиля глаз. Это было точно не первым ее делом. И вряд ли ее услуги стоили дешево. Судя по манере общения, по тому, как сильно и независимо она себя вела, как адвокат она стоила далеко не копейки. - Какого черта? - тихо спросил парень, чувствуя, как сердце начало выбивать в груди бешеный ритм. - Я же сказала, Намджун передавал тебе наилучшие пожелания, Чонгук. Давай флешку. Все еще мало понимая, что здесь происходило, парень вынул флешку, отдавая ее девушке в руки. Вещь сразу же оказалась на столе. Прямо перед мужчиной, успевшего за это время сесть снова напротив и явно недовольного происходящим. Все больше казалось, что он готов был выдворить самозванку в тот же миг. Ничего общего с тем выражением, что было у него тогда, когда он только зашел. - Чон Хосок проявлял на протяжении долгого времени агрессию по отношению к разным людям, - начала она, с напором смотря на своего на данный момент главного противника. - Здесь, на этой флешке, доказательств этому вполне достаточно. Все это записи камер видеонаблюдения в тюрьме, и добыто, конечно, законным путем. А значит, должно приобщаться к делу. В день происшествия Хосок так же, по утверждению многих, был не в лучшем расположении духа, потому что не смог отомстить моему клиенту за синяк под глазом. Встречу на нижних этажах подстроил он. И он же первый напал, планируя тем самым отомстить, но теперь уже другим способом. Через насилие. - Что вы хотите этим сказать? - холодно отозвался мужчина, уничтожая ее взглядом. - А то, - отвечая тем же, произнесла Мина, - что это была самозащита. Чонгук боролся за свою жизнь. Убивать преднамеренно он не хотел. Не хотел даже ввязываться. Хосок вынудил его выстрелить. Чон Чонгук лишь оборонялся. К сожалению, эта оборона стоила его оппоненту жизни. Мой клиент искренне сожалеет. Но боюсь... в той ситуации это был единственный выход. Иначе жертвой бы оказался он сам. Кажется, сидя еще недавно здесь, в этой комнатушке, Чонгук думал о том, что спасти его могло лишь чудо. И сейчас, смотря на эту сильную девушку перед собой, понимал, что это чудо, кажется, произошло. Это чудо произошло благодаря человеку, от которого ожидать этого Чонгук был не в состоянии. Благодаря тому, с кого все началось. Злая насмешка. Крайне несмешная шутка. И очень странный водоворот событий. Снова Намджун. Только теперь, кажется, не в качестве того, из-за кого случаются проблемы. А в качестве того, кто от них помогает избавиться.