Под знаменем Аквилы

      — Я дома… — ламия Айко нетороплива заползла в минке и, еле передвигая руками, расстегнула боевой комплект торитэ.       Неделю назад небеса разверзлись и тьму ночи поглотил свет. Звезда низвергнутая с небес, прочертила в небе большой полукруг, прежде чем найти свое последнее пристанище в пучине океана. И, за её смертью в глубине вод, пришло цунами, подобный которому не видел это мир. Лишь благодаря объединенным силам всех рю и широхеби, им удалось сдержать смертоносную волну и отделаться легкими повреждениями. В ту ночь городские улицы заполнились ревом ликующей толпы спасенных, не ведающих, что это было только начало.       Мощные потоки утянули всех морских жителей из Рюгудзё, вместе с присланными сюда из Атлантиды, для защиты мирной жизни граждан Зипангу. Море освободилось и разведка Ордена незамедлительно отправила депешу в столицу. Получив ответ, морские силы Ордена, в союзе с флотом Лескатии, отправились в крестовый поход против Зипангу, дабы заставить заплатить их за ложь, которую пропагандировал «странствующий учёный».       Силами флотов стран, союзных с мамоно, их флот был разбит, но многие бойцы Ордена и Лескатии смогли добраться до сухопутной территории Зипангу, и, в связи с этим, по все стране было введено военное положение. Айко стала одной из первых, кто вступил в ряды Торитэ. Причиной этого поступка было всего две: первая — защита своей семьи, вторая — поиск второй половинки для своей дочери.       — Мамочка! — из проема на кухню показалась маленькая ламия по имени Куро. Она кинулась на уставшую мать и без остановки начала обнимать и целовать её в щёки.       — Успокойся, милая… — Айко мило улыбнулась, поблескивая своими золотистыми глазами, взгляд которых был наполнен добротой и любовью. Вся усталость сразу же улетучилась и, помяв своё чадо, девушка быстро сняла последние доспехи и, спрятав нагамаку в шкаф, ведомая за руку прошла на кухню.       В ро шипел котелок, наполненный рисовой похлебкой, и увидев это, девочка ринулась тушить огонь.       —       Добрый вечер, дорогой, — поприветствовала старшая ламия своего мужа. Он в ответ что-то промямлил и снова затянулся опиумным дымом, из своего кисеру в форме рю: её скрученный хвост образовывал камеру для вещества, а трубка для дыма была в виде её человеческой половинки с головой. Мужчина и не думал вставать с дзабутона, который за все эти дни изрядно запачкался; он закинул голову и с блаженством простонал.       Айко села за низкий столик, подперев свои ягодицы дзабутоном и с большим удовольствием наблюдала, как её дочь хозяйничает и раскладывает еду по тарелкам.       — А руки?! — недовольно воскликнула Куро, уперевшись руками в талию. Помахав примирительно рукой, девушка отправилась к ведру с водой и моющим средством.       Во время трапезы с дочерью, её муж без остановки поедал демонические фрукты даже не пытаясь выразить на своем лице беспокойство по поводу происходящих в мире явлений. В другой день это вызвало бы обыденные упреки и жаркий секс с целью вернуть его страсть, но сегодня её гложило чувство заинтересованности:       «Эти утренние визитеры весьма интересны: среди них было множество мужчин с хорошим телосложением, ещё не растерявшими ту твердость характера, которая когда-то кружила ей голову. Если ей удастся свести свою дочь с одним из них, то она сможет спать спокойно, зная, что Куро в надежных руках. Местных парней Айко недолюбливала. По иронии судьбы, стоило им попасть в райский уголок, как они начинали стремительно терять всё то, ради чего их когда-то полюбили. Было довольно противно видеть, как суровые воины превратились в изнеженных нахлебников с дряблыми мышцами. Они даже не защищали Зипангу, когда враг пришел к их воротам!»       Из раздумий ламию вывел оклик дочери. Она сообщила, что уже поздно и пора спать.       Обработав сказанное и сориентировавшись в пространстве, Айко взяла на руки дочь и увела её в комнату. Положив Куро в кровать, она долго разглаживала золотистые локоны дочери. Она понимала, что пойдет на любую цену ради её будущего и ей становилось еще страшнее, когда она вновь вспоминала об диверсантах Ордена.       Сегодня керай приказал торитэ практиковаться в стрельбе с новым оружием, привезенным с запада. Тамошние жители называли это оружие «аркебуза». Если бафуку санкционировало применение подобного оружия, то ситуация с Орденом Верховной очень сильно усугубилась.       Слишком много волнений. Заметив, что её дочь спит, Айко направилась в спальню, подозвав своего мужа. Ей надо отвлечься и расслабиться, чтобы заснуть и завтра с новыми силами начать нести службу императору Зипангу.

***

      — Один рё! Мяу! Рё! Стоимясть комяты — рё, а не сена, мяу! — раздраженно кричала некомата на старика, лицо которого тоже было переполнено недовольством. Хермеус не мог понять, какая валюта используется в этой стране, чтобы предать мусору в его кармане подобную форму.       Его раздражение моментально прекратилось, когда об стол с усиленным звоном стукнула золотая монета одного из постояльцев       — Именно так выглядит одна рё! — недовольно воскликнул полный человек.       Если бы не нынешние обстоятельства, могучий Хермеус разорвал бы это ничтожество, но ему нельзя себя выдавать и, тяжело вздохнув, он вытащил из кармана рё.       — Мяконец-то! — воскликнула кошка, жадно утащив монету странной формы. — У вас восьмяя комята!       Колдун мог проникнуть в разум аборигенов и узнать всё об их стране, быту и об этом мире, но он не хотел рисковать. Местные ветра Варпа были куда как сильнее, чем в его родном мире, но он ещё ничего не знал о тех, кто смог эти ветра приручить. Подобные создания могли запросто почувствовать вмешательство чужаков.       Отягощенный тяжёлыми думами о том, какая сущность может оказаться здесь на месте богов, он направился в сторону терпеливо ожидавшего командира отряда Кровавого Договора, которого звали Сангуанор. Тот ждал с раздражением, озираясь в сторону необычных существ, которыми данный город просто кишмя кишил.       — Нам бы в этот мир с полноценным флотом и укомплектованным полком… — с досадой он проводил взглядом девушку с элементами древнего животного, которое когда-то по многим планетам распространяли колонисты прямиком с самой святой Терры.       — Вроде, это отродье произошло от…. Е-но-та…. — внес свою лепту один из его бойцов       — Мне плевать, на кого похоже это отродье! Ты хоть понимаешь, насколько этот мир ужасен?! Я бистменов кое-как терпел из-за схожей веры, а тут ксеносов, как крови после удачной жатвы берсеркера!       — Надеюсь, твой гнев не помешает нашей цели? — голос Хермеуса не выразил ни намека на раздражение, но Сангуанор вдруг почувствовал, как в помещение стало ощутимо холоднее.       В свете неровных отблесков пламени от факелов на эркерах этой забегаловки, его лицо стремительно теряло человеческий облик и сейчас своим видом напомнило ему обтянутый кожей человеческий череп.       — Я могу… Потерпеть. Ради большего в скором будущем. — он с издевательской учтивостью поклонился, одновременно чувствуя как внутри него ярость боролась со страхом.       — Не волнуйся, скоро твоя жажда крови будет удовлетворена с лихвой.       — Да, ваше темнейшество! — сержант криво ухмыльнулся. Его приказ был исполнен без промедления, и уже рядом с коридором стояла команда, несущая огромные сундуки со снаряжением.       Через десяток минут блужданий, колдун уже восьмой раз проклял эту страну. Цифры не имели ничего общего с тем, что принято в Империуме и во всех других цивилизациях, которые он успел изучить за свой долгий срок жизни.       — У вас и здесь проблемы? — рядом прозвучал знакомый голос       — «Всё тот же жирдяй!» — Хермеус с усталой улыбкой повернулся к человеку       — Вам туда… — мужчина вежливо указал на комнату со странной закорючкой.       Отряд уже хотел войти в номер и перевести дух, как тут их снова встретили проблемы. Проклятая дверь тоже работала по совсем иной технологии. Ключ вошел в скважину и послушно провернулся вокруг своей оси, но дверь не хотела уходить вглубь комнаты под давлением руки колдуна. И тут снова на помощь пришел «фрагов любезный господин» — так он назвал полного постояльца для себя. Дверь уходила в сторону!       Все вошли во внутрь и закрыли за собой дверь.       — Проклятье! — Сангуанор со всей силы врезал ни в чём не повинной стене. — Эта мразь смотрела на нас с высокомерием! Жирный ублюдок! — алые капли крови начали капать на его черные ботинки и стекать на его итак кроваво-красный рукав, сливаясь с багровым океаном цвета его формы. Тут же он резко оторвал руку от стены. Костяшки пронзило острой болью от заноз, которые вонзились в его кулак. Он вспомнил, что их всесильная мощь Варпа, одновременно энтропирующая и созидательная, покинула их тела, и что её могут чувствовать только лишь избранные и полубоги. На месте удара остался крупный пролом, с которого дорожками стекала та же кровь.       С противоположной стороны стены послышался достаточно слабый ответный удар и недовольный женский вопль:       — Трахайтесь тише, звери! У нас тут цивилизованная романтика не получается из-за вас!       Практически все солдаты заржали, но быстро заткнулись, увидев разъяренный взор командира.       — Значит так! — его голос приобрёл стальные нотки повелевающего баса. — Мы выходим на разведку: первостепенная задача узнать об учёных, которые собираются осквернить наш левиафан, вторая задача узнать о местных органах власти и порядка…       — Третья… — спокойный голос Хермеуса перевёл всё внимание к себе. — Найдёте информацию о мире, в который занес нас великий Архитектор Судеб.       Солдаты преданно кивнули и, разделившись на две группы, начали действовать по плану. Первая группа принялась за разведку, её возглавил Сангуанор, а вторая осталась разгружать припасы и спасённое оборудование — их возглавил Хермеус.       Увиденный ими город не имел никаких аналогий ни с имперскими, ни с городами ксеносов. Весь город был наполним парочками, связанными между собой богомерзкими союзами. Между ними весело бегали и кричали от радости плоды этого союза. Девочка, похожая на змею с рогами, врезалась в Сангуанора.       — Гоменнасай! — закричала она, поклонившись и убежав куда-то за дома. — Приспешник сил Хаоса недовольно сплюнул и со всей силы сжал свой поврежденный кулак. Боль заставила отвлечься от жажды нести этим жителям гнев Кхорна.       Первое место для их разведки являлся самый важный пункт любого средневекового города — рынок. Какими только яствами не были наполнены лотки торговцев. Что-то из них даже всё ещё шевелилось. Украшения, оружие для декора, которым нельзя убить, и всякая дурацкая одежда, состоящая из разномастных тканей, не имеющих ни пуговиц, ни молний.       — Пс-с… Командир… — один из бойцов легонько толкнул сержанта. — Ты только глянь, вылитый Алчущий Крови! — Сангуанор проследил за его пальцем и увидел очень крупную рогатую женщину с красной кожей. Она усиленно пила из большого сосуда чудной формы.       — Да какой это Алчущий Крови?! — злобно отмахнулся сержант и повёл отряд дальше. — Не смей больше делать подобных сравнений, иначе твой череп незамедлительно окажется у Трона!       За пределами рынка стояла возвышенность с крупной трибуной. На ней было написано на языке похожим, на готику, и на другом — неизвестном местном диалекте.       Надпись на «готике» гласила — «Нет войне! Нет кровопролитию! Давайте соберемся и покажем солдатам Ордена нашу любовь!». Спустя некоторое время прозвучало два женских голоса, что тоже были на двух языках. Дева, что похожа на лису, кричала на неизвестном, а та, что была похожа на енота, кричала на готике:       — Сестры! Мы должны собраться все вместе, взять с собой могучих Они и Рю, и вместе с ними схватить гайдзинов и показать им истину, которую несёт наша владычица, и истину нашей прекрасной сладострастной госпожи! — многочисленная группа «уродов», так их окрестил Сангуанор, сомкнула их, не пропуская ни кого, даже самых мелких из тварей.       — Какую же хрень они несут… — всё так же злобно шептал сержант. — И это всё, на что они способны?..       Толпа ликовала и подхватывала каждое слово, которые, словно аугметические птицы, вырывались из их уст и разносились вдаль над всей площадью.       — Она поёт, словно отец… — солдаты резко развернулись на знакомый голос. Рядом с ними стоял полубог, что до прибытия на эту планету носил доспехи с чешуей, а на наплечнике у него красовалась трёхголовая гидра.       — Ты в самом деле так думаешь, дорогой? — на его плече слегка повисла девушка-змеюка с рогами. Её чешуя была радужной, а в некоторых местах были кристаллические вкрапления, переливающиеся всеми цветами радуги.       — Да… Мой отец самый великий! — он высокомерно посмотрел на солдат. Те просто не могли ничего понять: «Что здесь происходит?! Каким образом полубог оказался здесь и как он вообще позволяет этой мерзкой твари прикасаться к себе?!» — И это было только началом!       — Папа, папа! — приползли откуда то издалека 6 змеюк. Простые смертные не всегда могут внять замыслу полубожественных сущностей, но видеть подобное… Было мерзко. И порождало кучу вопросов. Всё решив для себя, Сангуанор решительно начал приближаться к нему.       — Господин?.. —тот встал по стойке смирно, как требовал устав. Ему была мерзка сама мысль уподобляться дикарям и безумным культистам, судьба которых — помереть на минных полях, колючей проволоке и под градом выстрелов тяжелых пулеметов, в перемешку с дождем выстрелов из лазганов.       — Да? — обратился полубог вежливо и будто совсем к незнакомому ему человеку. — Чем могу вам помочь?       — Для меня было бы честью, если вы приоткрыли завесу над вашим великим планом… — тут на него удивленным взором посмотрела вся семейка змеюк.       — Я не понимаю, о чём вы, уважаемый, — холодно и рассудительно ответил ему полубог. — Меня зовут Оками Синдзо и я не ваш господин! Я — слуга народа! Я вельможа в рядах Бафуку. И моя прямая обязанность нести мир и любовь народу этой прекрасной страны!       — И это мой муж! — в руке змеи появилась огненная сфера, лучи от которой отразились от вкрапленных пластинок и озарили всю площадь светом. Плоды нечестивого союза завороженным взглядом наблюдали за этим чудом.       Со стороны трибуны разнеслись одобрительные возгласы:        — Это господин Оками! Он прибыл сюда, чтобы поддержать наше стремление — победить войну любовью! — кричала громче всех полуенот. Все простые жители присвистывали, а те, кто обладал псайкерским даром, пускали фантомных змей и других, неведомых Сангуанору тварей.       И спустя мгновение он понял. Понял, что задумал полубог по имени Валериус. Тот хитро улыбался и с небольшим укором пялился в сторону сержанта. В его взгляде так и читалось: «Червь! Ты чуть не испортил мой славный план!»       — Я думаю, вам пора. — уважительно поклонился «вельможа», указав на белое здание с толстыми стенами, а затем он повел семейство в сторону трибуны.       Командир ячейки Кровавого Договора двинул в сторону указанного здания свой отряд, беспощадно расталкивая толпу молодых ксеносов, которые пытались им что-то сказать и вручить.       Как и предполагалось, это было неким подобием штаба, куда стекались группы людей, возглавляемые стереотипными бородачами и очкариками. К зданию подвозили снаряжение и провизию для долгих походов, руководили которыми уже приевшиеся еноты.       Сержант начал замечать закономерность: «Где есть деньги и их вещи, там обитают эти существа».       Наконец ему попался стол, за которым сидела очередная енотка, и Сангуанор незамедлительно направился к ней.       — Здравствуйте-здравствуйте, — вышло это существо из заспанного состояния, приметив интересных личностей. — Не многовато ли алого? Или это ваш дресс-код?       Командир не был настроен вести беседу с ксеносами, «ведь, как известно, все ксеносы богомерзкие твари, место которых в могиле… Нет, они даже могилы не достойны. В выгребной яме им место». И, не обратив внимание на попытку флирта, резко перебил её:       — Мы хотели бы записаться в экспедицию… — его голос не имел ни частички тепла, но который рассчитывала девушка, и она сильно смутилась от неожиданности.       — Ну… Я…       — В экспедицию записываются только после моего разрешения! — из дома вышла девушка с темно-фиолетовым цветом волос и голубоватыми локонами. На ней был один из местных нарядов голубого цвета с рисунками молний. На её ногах тянулись вверх длинные шерстки того же цвета, что и волосы. У неё отсутствовал один глаз, на его месте была золотая пластинка, подвязанная шнурками, а на правом косматом ухе виднелись свежие следы от человеческих зубов.       — Госпожа «керай»! Что с вами?! — енотка открыла нижнюю полку своего стола и вытащила оттуда моток ткани, в котором солдаты узнали обыкновенный бинт.       — Полно тебе… — осадило её существо. — Это всего лишь царапина. — убедившись, что енотка спрятала бинт обратно, она уже обратилась к приспешникам тёмных богов. — Это меня орденский капеллан цапнул, психопат из последнего не хотел бросать свою сучку, пришлось его усмирить, сейчас отлеживается…       Сержант сделал вид, будто ему интересно. Он понимал, что подобного рода существ стоит выслушать, ибо это один из шагов к получения того, что от них нужно, а между тем керай продолжила:       — А теперь серьезно… — длительная пауза заставила напрячься всё окружение Сангуанора, у кого-то даже проскользнули мысли, что их раскрыли. Она долго осматривала весь отряд и, закончив осмотр, хмыкнула, что-то решив для себя. — Кто хочет стать зятем в семье императорского вассала?!       — Ну мама! — протянулся девчачий писк откуда-то из дома. — Не надо, я сама решу!       К ним вышла девочка, являющаяся маленькой копией керай. Она была одета в белое одеяние, обвязанное красным пояском.       — Пока ты будешь решать, всех мужиков разберут! — крикнула на неё старшая. — Вся в отца! Такая же мямля, тот бы от старости помер в одиночестве, не изнасиловала бы я его тогда! А тут, — она указала на бойцов Кровавого Договора, — полно крепких мужиков с запада! Что же ты, дура такая, такой шанс упускаешь?!       — Н…Ну…       — Что «ну»?! Вон какой красавец, так тебя ублажит!.. — указала ксенос-мать на Сангуанора. — А с помощью его рук такие позы сможешь вытворять…       Бойцов прорвало настолько, что некоторые чуть ли не катались по земле. Сангуанор был краснее своего мундира. Заскрежетали зубы. Он убивал ксеносов, много ксеносов, все они ненавидели его и это было взаимно. Каждая тварь пыталась убить его, пыталась оскорбить похабными словами, но то, что происходило сейчас, не вязалось ни с одним возможным из сценариев, который он мог только предположить. Он снова вцепился в свою рану, но этого оказалось недостаточно. Не найдя свой любимый нож на месте, он отчаянно крикнул:        — Катись ты к фаргу, сука!       Солдаты резко замолчали и встали рядом со своим командиром. Девочка закрыла уши и глаза, енотка вышла в осадок, а керай еще очень долго буравила их взглядом. Затем она снова усмехнулась!       — Могу поклясться, что его яйца в трусы не помещаются, а член только что чуть штаны не порвал!       Отряд снова заржал, но на это раз удержался от падения на землю.       — Видала?! — спросила она, одернув свою дочь. — Настоящий мужик!       — Я требую записать нас в экспедиционный отряд!       — Во! На свадебный подарок заработать хочет! Не то, что твой отец! Запиши этого молодца и всю его команду — указала она все еще не очнувшейся енотке. Дочь раскраснелась ярче формы солдат Кровавого Договора и убежала обратно в дом. — Опять она ведет себя как дикарка… — вздохнув от усталости, керай двинулась за ней.       Сангуанор со всей силы врезал по столу больной рукой, чтобы ослабить свой гнев и вернуть енотку в мир живых.       — Я хотел бы узнать, каким образом мы попадем к левиафану?       — П-простите?..       — К небесным камням!       — А! Конечно! Нам поможет рю из храма Ширануи, она обладает даром чувствительности к магии воды. Насколько мне известно, она образует плотный купол вокруг всей экспедиции и погрузит группу на дно.       — Ясно, а теперь мы бы хотели бы записаться.       — Да, конечно. — енотка улыбнулась и протянула кисть с черной краской на кончике.       Провозившись несколько часов с регистрацией, бойцы наконец двинулись к гостинице. Проклятые иероглифы этой страны всё никак не могли нормально укладываться в слова, чтобы вбить их необычные имена в список. Ксенос на регистрации чуть не разревелась, когда один из приглянувшихся воинов послал её к фрагу.       Смеркало, и на столбах засветился огонь, освещая ночные улицы. В небе летали странные твари иногда формирующиеся в тела девушек и снова распадаясь в прозрачные ткани, ползущие по небосводу ночного небесного океана. Складывалось впечатление, что сил у них навалом. Ночную темень наполняли фантомные существа исполинских размеров. А люди… Люди совсем не боялись, они были счастливы. Счастливы, что эти высокомерные твари одаривают их этой пустой ерундой.       Срок жизни самого большого фантомного зверя подошел к концу, и он взорвался яркой вспышкой фиолетового цвета. На мгновение, что-то дрогнуло внутри Сангуанора. Это напомнило ему об вечно фиолетовом небе, которое окружало его родной мир. Мир, сделавший его настоящим воином, сильным духом и не ведающего страха. Воином, который как и сотни тысяч его предков, очень давно смогли победить прибывших слуг Трупа-на-троне. Несмотря на наличие более развитого оружия у последних.       Наконец они достигли гостиницы. Низкоуровневая администраторша кемарила на своем посту. А её слуга-человек, так их начал называть Сангуанор, делал ей массаж. Они прошли в свою комнату и закрыли дверь на засов.       — Такое расточительство! — бурчал от злости Хермеус — У них такое могущество, а они тратят его на всякий бред! Я заберу их всех!..       Бойцы разошлись по комнате, а вся она заметно изменилось. По углам были расставлены детища колдунов-механиков. Стационарный вокс изрыгал слова, искаженные статикой.       Хермеус резко обернулся и прошёл в центр комнаты.        — Пора! — всю комнату накрыл купол пустотного щита. Один из рабов в темном балахоне разложил плоские кольца с восемью наконечниками. Постепенно в каждом начали проявляться силуэты.       — Полубоги… — прошептал сержант.       — Хермеус! Моё терпение на исходе! — трещал статикой грозный голос. — Сколько ещё я обязан сидеть в этом проклятом лесу?! Доклад!       — Лорд Доминас… Прошу вас дать нашему другу объясниться… Наверняка этому есть причина… — этот голос принадлежал Карциону, величайшему апостолу.       — Почему столько помех?! — это был Обак Закая. Он принадлежал к изгоям Медренгарда, предателям, что вели торговлю с варбандами и за это они были изгнаны и прокляты самим Пертурабо. — Ну смотрите! Если я узнаю что ритуалы были нарушены, то…       — Достаточно, господин Обак, — осадил его апостол. — Из нас только вы способны проводить ритуалы так, как это нужно, а теперь давайте перейдем к делу…       Все присутствующие обратили свой взор в сторону колдуна и сержанта. Его голос был спокоен и сразу располагал к беседе. Словно ангел, он вопрошал и никто не мог и даже просто не мог пожелать утаить от него хоть крупицу информации, которую по началу двое вторженцев считали ерундой.       К концу доклада апостол задумался и через несколько минут раздумий произнес первые слова:       — Хм… А это даже забавно. Вы узнали такую важную информацию на входе в деревню… Такое ощущение, будто сам Владыка Судеб благословляет наши деяния в этом мире. Каков наш план? — этот вопрос был адресован лорду.       — Приказываю вам захватить семью этой, так называемой, Рю; сделайте пикт, как доказательство истинности наших намерений и приведите ко мне. А затем внедритесь в отряд экспедиции. Как только вы окажетесь на левиафане, возьмёте в заложники всю команду, пусть помогут вытащить ценное оборудование, мы будем ожидать вас у северных гор. Там был обнаружен комплекс древних пещер, в которых можно построить заводы и наш будущий оплот, с которого начнется наш «Чёрный Крестовый Поход» по этому мирку! И даже не смейте провалить задание! Обещаю, ваши муки будут гораздо ужаснее тех страданий, что уготованы вам в базилике ужаса! Я лично раздавлю все ваши черепа! — Доминас надел свой шлем и его голос преобразился, став напоминать рычание демона. — Операция начинается!       Все силуэты исчезли. Брифинг окончился. Купол исчез моментально, и солдаты сразу же схватились за оружие. Времени было в обрез. Экспедиция двинется в путь завтра, а дочь рю должна быть схвачена и приведена в главный лагерь. Самое лучшее время для похищения уже наступило, избалованные мирным временем граждане уже давно сопели или трахались в своих комнатках и домах, не задумываясь, что враг мог проникнуть за их магические барьеры.       Отряд вышел на улицу тихо, кошка и её муженек уже давно заснули. Сангуанор взял тот же состав и вдобавок прихватил с собой аугментированного бойца, чья кисть была заменена на механизм со встроенным во внутренней части иглой, пускающий транквилизаторные вещества. Его изуродованное тело было преобразовано тяжелейшим трудом Хермеуса, потратившего несколько часов, сосредоточенно пуская малые дозы психической энергии, дабы его не заметили местные покровители.       Отряд шёл неторопливо, еле слышно. Никто даже не желал перешёптываться на посторонние темы. Неожиданно для всех затрещал вокс:        — Это Валериус! Ваша цель находится за рынком на улице справа, дом самый чудной, потому что это храм…       — Вас понял, повелитель! — ответил сержант и быстро двинулся в сторону цели. С обратной стороны не послышалось ответа, только чмоканье и довольное мурчание. Сержант не предал этому значения.       — Обнаружено… — прошипел ауг. — Я… Готов… Исполнить… Свою… Роль….       Солдаты хотели рассредоточиться, но резко осеклись. Громко заскрипели дверцы оконца и от туда выглянула девушка… Нет! Их цель!       Дева выглянула из окна, её монструозные руки расположились на подоконнике. Она расслабленно вздохнула и направила свой взор к яркой луне.       Весь отряд спрятался за растительностью храма и молча наблюдали за целью. От греха подальше все убрали пальцы от спусковых крючков автоганов, и даже немного расслабились. Сангуанор посмотрел на ауга — колдун постарался на славу, он выглядел как настоящий человек, совсем не отличим, его выдавала только механическая культя с острым штырем. И поведение: он точно был не от мира сего. Сейчас он лишь бестолково смотрел по сторонам, даже не думая маскироваться.       Дева ещё долго смотрела на ночное небо, наблюдая, как его покидают оставшиеся облака и всё больше звезд яркими вспышками отмечались на этом природном мольберте. И вдруг, она запела. Это обстоятельство немного удивило отряд похитителей, но не более.       У ауга будто что-то переклинило в мозгу и он вышел из кустов. Сангуанор хотел было его остановить, но… Проклятое пение… Только сейчас он заметил, его разум не может управлять телом, хотелось просто лечь и наслаждаться мирной жизнью, послать бога войны куда подальше, найти себе жену и остаться здесь… Он лениво посмотрел вокруг себя, с удивлением отметив, что его братья по оружию испытывают схожую эйфорию. Мощная псимагия поразила весь отряд, и недочеловек, каким-то образом это понявший, принялся за выполнение миссии.       Как только ауг вышел на дорогу, пение сразу же прекратилось. По началу девушка посмотрела на него слегка враждебно, но потом она широко и ярко улыбнулась. Приманка улыбнулась и легким жестом подозвала цель к себе.       Оглянувшись, рю плавно взлетела. Так легко и элегантно… Она подплыла к аугу и разинула свои объятия.       Приманка сработала на все сто процентов, быстрый удар имплантом, и острая игла влетела ей между грудей. Поначалу она захотела закричать, но вопреки её ожиданиям, зрачки на прекрасных глазах цвета золота расширились и погрузились во тьму под опущенными веками.       Отряд вышел из полудремы.       — Проклятый псайкер! — буйствовал один из бойцов, предпочитавших использовать только рукопашное оружие. — Давайте отрубим ей голову!       — Закрой пасть, выблядок! Весь город разбудишь!       — Гякуфу! Иди спать… — звал мужской голос из храма.       — А вот и вторая цель! — другой солдат передёрнул затвор и прыгнул в храм через окно.       — Вы кто такой?! Где моя дочь?!       — Эта ночь будет самой веселой в твоей жизни, урод…

***

      Задача была выполнена. Сангуанор молча шёл по тихим улицам чувствуя как холодный ветерок обдает его уставшее лицо. Он не смог поспать с падения левиафана в океан.       Вспоминая, как еле вырвался из коридора корабля, власть в которых устанавливала вода, он прыгнул в спасательный модуль, который покинул недра корабля в последний момент, когда корпус корабля уже соприкоснулся с поверхностью воды. Обессиленный, он вылез из капсулы и так пролежал несколько дней на мелководье, пока его не нашла одна из местных обитательниц — с туловищем паука, телом девушки и рогами на голове. Тогда это оказалась самое первое существо, которых встретили представители сил Хаоса в этом мире.       Тихий разрыв болта, выпущенный из болтера охотника, прекратил попытки ксеноса усмирить солдата, и та рухнула замертво. Этот выстрел совершил один из космических десантников, состоявший в отряде по поиску выживших. Тогда-то его привели в лагерь и поставили командиром над отрядом менее измененных и заметных солдат Кровавого Договора, для проникновения в город, дороги которого он сейчас топтал.       Следующая первостепенная цель заключалась в транспортировки довольно крупной тушки рю и её отца в главный лагерь. Сейчас они приближались к высокому забору, а один из бойцов посмотрел на хронометр и еле слышно начал отсчет:        — Двадцать… Пятнадцать… Десять… Пять… Четыре… Три! Два! Один! Пошёл!       Заревел реактивный двигатель и неподалеку от них приземлился полубог. Раптор, величайший воин галактики, не ведающий страха и отчаяния. В сомнениях он уже запятнал свою честь. Смертоносный хищник на своих трехпалых механических лапах быстро подбежал к отряду. Сангуанор указал на туши и без лишних слов отошел, отдав судьбу этого семейства в когти безжалостного воителя. Тот подхватил тушки, словно они совсем не имели веса.       — Зачистить всё живое в этом квартале! Кто-то мог услышать шум реактивного ранца и моего вокса!       Затем он взлетел и исчез во тьме ночи. Постояв несколько минут, вдыхая запах сгоревшего топлива, Сангуанор злобно ухмыльнулся и утвердил чёткий приказ:       — Выполнять!