Новая жертвенная невеста... Или нет?

      Утро в особняке Сакамаки — самых прекрасных на свете садистов и убийц. На кровати в одной из комнат, отведённых для жертвенных невест, спит симпатичная девушка с каштановыми волосами до плеч. Сон у неё сладкий и крепкий, даже слишком, так как она не просыпается и совершенно не замечает гостя, лежащего рядом с ней, но это только пока…       …Луч первого утреннего солнышка проник в окно зелёной комнаты и осветил лицо спящей Харухи. Та тут же прищурилась и открыла свои золотисто-карие глаза.       — Ух… Окаянное солнце… — начала ворчать она. — Но я же всегда задвигаю шторы по выходным… Блин, точно! Я же не дома! — Судзумия мгновенно вспомнила события вчерашнего дня: статью в Интернете, внезапную поездку в особняк вампиров, не самое приятное знакомство с ними и домогательства этого рыжего извращенца; и в который раз мысленно чертыхнулась.       Внезапно Харухи почувствовала, что находится в чьих-то объятиях. Повернув голову, она увидела… Аято.       — Эй! Ты чего припёрся?! — воскликнула она и принялась выбираться из-под его сильных рук.       — Ммм, кексик… — Аято тоже начал просыпаться. — Мне просто захотелось поспать рядом с тобой… Что тут плохого? — он наконец-то разлепил свои зелёные очи.       — Что тут плохого?! — тут же взъелась Харухи. — Да то, что ты грёбаный извращенец! И вообще… — Судзумия внезапно округлила глаза из-за пронзившей её страшной догадки, — а ты случаем не изнасиловал меня, пока я спала?!       — Ну-ну, кексик, не переживай. Привычка насиловать красивых девушек по ночам имеется у Райто, но не у меня, к твоему счастью, — ответил Аято, посмотрев прямо в глаза Харухи.       — Странно, а мне казалось, что вы — одного поля ягоды, — фыркнула Судзумия.       — Что-то тебе всё кажется и кажется… Неужели в церковь не находилась?! — Аято громко захохотал от собственного остроумия. Харухи лишь закатила глаза. Отсмеявшись, Сакамаки вновь обратился к Судзумии:       — А если серьёзно, кексик, то я хочу пить. — Харухи в ответ на это тоже решила пошутить:       — Тогда чего ты ко мне-то приковылял?! Топал бы на кухню или в ванную, там бы и налил себе водички!       — Уже забыла, кто я такой? — Аято обнажил клыки.       — Нет, я помню, что ты — вампир, садист, убийца, маньяк, извращенец… — Харухи продолжила бы список «званий» Аято, если бы он не прокусил её шею.       — Ай! — вскрикнула она.       — Так-то, кексик! О… — Аято внезапно посерьёзнел, увидев две ещё не зажившие дырки от клыков на шее Харухи. — Так значит, мой укус был не первым? Кто из моих братьев тебя укусил вчера?       — А ты не догадываешься? Райто!       — Ах, он! — воскликнул Аято. — Мерзкий извращенец!       — Хоть в чём-то мы с тобой согласны, — хихикнула Харухи.       — Но даже если он укусил тебя первым, ты всё равно будешь только моей! — самодовольно заявил Аято.       — Ага, щас. Знаешь, как крабики моргают? — с этими словами Судзумия состроила две фиги. — Я тебе что, кукла, иль какая другая игрушка?       — Конечно! — ответил Аято, как будто Харухи спросила у него нечто само собой разумевшееся. — Ты — моя новая игрушка.       — Ой, какая жалость! — воскликнула Харухи. — Бедненький мальчик, кажется, не наигрался в детстве! — Судзумия не знала, что только что сказанная ею фраза была самой что ни на есть правдивой, и, естественно, Аято сильно разозлился из-за того, что Харухи задела его за больное место.       — Заткнись! Моя собственность должна говорить лишь тогда, когда я ей позволю! — с этими словами Сакамаки снова укусил Харухи в шею, ещё больней, чем до этого. И прежде чем она успела что-либо ответить ему, сухо бросил «Прощай» и исчез, как ни в чём не бывало.       — Больной на голову, — прошептала Судзумия и принялась одеваться.       Через некоторое время Харухи спустилась в столовую особняка на завтрак. Там были уже все обитатели дома. Увидев Судзумию, Райто кокетливо подмигнул ей, а Аято бросил злобный взгляд. Но девушка сделала вид, что не заметила их.       — Ты опоздала! — заявил Рейджи.       — Простите, этого больше не повторится, — извинилась Харухи и села на единственное свободное место, которое — какой ужас! — находилось между Аято и Райто.       На протяжении всей трапезы Харухи постоянно ощущала на себе хищные взгляды своих соседей по столу. Создавалось ощущение, что эти монстры делили её; хотя, по большей части, так оно и было. «Хреновые собственники!» — злобно думала Судзумия. Наконец, когда еда на тарелке, а вместе с ней и мука под названием «совместный завтрак» закончилась, Харухи с облегчением встала из-за стола.       — Леди, ваши манеры за столом просто ужасны. Я займусь этим, — вновь сделал ей замечание Рейджи.       — Хорошо, — ответила Судзумия и поспешила покинуть столовую.       В коридоре, по пути к своей комнате, Харухи совершенно случайно столкнулась с Юи.       — Ой, здравствуйте, Харухи-сан, — тут же поздоровалась блондинка, поклонившись.       — Привет, Юи. Только умоляю, не надо так официально: зови меня просто Хару-тян.       — Хорошо, Хару-тян, — улыбнулась Юи.       — Вот и отлично. Знаешь что, — Харухи внезапно пронзила шикарная идея, — пойдём-ка в мою комнату! Ты ведь не занята?       — Нет.       — Тогда идём, ты мне кое-что расскажешь, — и девушки прошли в комнату Судзумии. Там они сели на кровать.       — А вот теперь рассказывай мне всё, что знаешь об этих чудаковатых вампирах! — хозяйка комнаты тут же достала блокнот и ручку и приготовилась писать.       — Ну… я знаю то, что Шу любит слушать музыку, спать, и в ванной он моется в одежде, — начала перечислять Юи.       — Моется в одежде?! Ни фига себе! — тут же воскликнула Харухи и зачиркала ручкой с удвоенной силой.       — Рейджи любит чёрный чай и может подсыпать в него отраву, хорошие манеры, фарфор и химичить.       — Так, буду знать! Замечательно!       — Аято обожает такояки, орудия пыток и баскетбол, а ещё — девушек с большим размером груди.       — Я всегда знала, что он — извращенец. А такояки я, кстати, тоже люблю. Давай дальше.       — Канато любит своего плюшевого мишку Тедди, сладости, особенно тортики, и делать кукол из жертв.       — О боже! А с виду такой милашка…       — Райто любит миндальные печенья, разгадывать кроссворды, коллекционировать шляпы и приставать к девушкам.       — Ну, это я заметила. Но что-то не верится, что такой как он любит головоломки.       — Ну, а Субару любит свой сад с белыми розами, который ты, наверное, уже видела, и быть один. Но если его разозлить, он может разрушить всё вокруг.       — Нет, в саду я ещё не была. Но обязательно побываю. Большое спасибо тебе за информацию.       — Да не за что, — улыбнулась Юи. После чего осторожно спросила: — Слушай… ты какая-то не такая, как обычные церковные девушки. Ты точно жертвенная невеста?       — О, а ты умнее, чем я думала! — радостно воскликнула Харухи, но тут же на всякий случай перешла на шёпот — не дай бог их услышит кто-то из этих вампиров!       — Да, я действительно не из церкви и меня не должно было здесь быть. Я приехала сюда добровольно. — И без того огромные глаза Юи испуганно расширились и стали ещё больше:       — Добровольно?!       — Ну да. Понимаешь, в свободное время я люблю сидеть на разных сайтах, посвящённых мистике и мифическим существам. Вчера на одном из них я наткнулась на статью о семье Сакамаки и решила отправиться сюда и узнать о них побольше, просто эти братья меня реально заинтересовали. Правда, сейчас я начинаю жалеть об этом… я, конечно, знала, что они мерзкие, но чтоб настолько…       — Да уж, — улыбнулась Юи. — Характеры у них и впрямь не подарок, но всё же я верю, что у них есть и хорошие качества. Просто чтобы их разглядеть, нужно сильно постараться.       — Возможно, ты права, — вздохнула Харухи и развалилась на кровати. — Слушай… ты с ними как долго живёшь? — спросила она Юи.       — Уже почти шесть месяцев, — ответила та.       — Вау! — удивилась Судзумия. — Да ты, по ходу, из всех их жертвенных невест дольше всего продержалась.       — Да, в этом мне везёт.       — И ещё, — шатенка пододвинулась ближе к блондинке и шепнула ей на ушко: — Ты тут, случаем, ни в кого из них не влюбилась за полгода-то?       — Я?! — Комори моментально покраснела. — Н-нет…       — Ой, ну вот не надо мне врать. Я же по твоей реакции вижу, что да… — игривым голосом произнесла Харухи.       — Ты мне сейчас Райто напоминаешь, — засмеялась Юи.       — И точно, мне б ещё шляпу на голову, — улыбнулась Харухи. — Но не будем отходить от темы. Говори, кто тебе нравится?       — А если не скажу?       — Тогда… — задумалась Судзумия, — я тоже стану садисткой и психопаткой и буду издеваться над тобой вместе с ними!       — Хару-тян, ты жестокая!       — Говори!!!       — Ты точно никому не расскажешь? — Харухи фыркнула:       — Кому мне тут это рассказывать? Этим упырям?       — Ну ладно… эт-т-то Суб-б-бар-р-рру-у-у… — краснея и заикаясь, выдавила Юи.       — А, мистер Одиночка? — улыбнулась Харухи. — Не волнуйся, я точно ему не скажу. А ты не скажешь никому из них, что меня не должно было здесь быть, ладно? И мы с тобой квиты!       — Хорошо!       — Ну, вот и замечательно! Кстати, какую музыку ты любишь? — Харухи достала из чемодана свой плеер и протянула один наушник Юи.       — Ну, я вообще-то не слушаю музыку… — замялась Комори.       — Жаль! А я вот очень люблю рок и рок-н-ролл. Хочешь послушать парочку моих любимых песен?       — С удовольствием! — блондинка воткнула в ухо наушник, и Харухи включила песню AC/DC «Thunderstrike».       — Круто! — воскликнула Юи. — Мне нравится! Сама от себя не ожидала!       — Да, рок-музыка — великая вещь! — улыбнулась Судзумия. — Сейчас ещё крутой трек включу!       Так девчонки сидели в комнате Харухи целый день, слушая музыку, смотря фотки в телефоне Судзумии и разговаривая о том, о сём. Перерывом для их занятий послужил лишь обед среди Сакамаки. За это время Судзумия и Комори очень сильно сдружились между собой и поклялись защищать друг друга в этом особняке, полном монстров. Правда, вечером после ужина девочкам стало слегка скучно сидеть в комнате, и они на свой страх и риск решили немного посидеть в гостиной. Все братья тоже были там: Шу валялся на диване в наушниках; Канато играл с Тедди; Рейджи сидел в кресле и читал книгу; Аято и Райто о чём-то спорили; а Субару просто сидел на подоконнике и смотрел в окно. Юи шепнула что-то на ухо Харухи. Та улыбнулась, и после этого блондинка подошла к беловолосому вампиру. А Судзумия, чтобы не мешать им, уселась в кресле напротив камина и стала наблюдать издалека.       А возле окна происходило следующее: Юи, набравшись храбрости, подошла к Субару и попробовала завести с ним разговор. Говорила она тихо, так что Харухи ничего не слышала, но по Субару было видно, что ему не очень-то хочется разговаривать с Комори. Правда, через некоторое время он «оттаял» и стал более охотно поддерживать разговор с девушкой. Харухи, глядя на это, улыбнулась и мысленно порадовалась за Юи. Но тут же заметила, что Канато, стоящий в другом углу комнаты, наблюдает за парочкой полным ненависти взглядом. «Ого, кажется, у нас намечается любовный треугольник! Вот только как бы намекнуть бедняжке Канато, что ему ничего не светит?» — подумала Судзумия и хихикнула.       Внезапно кто-то положил руку Харухи на плечо, тем самым отвлекая её от всех мыслей:       — Эй, стервочка, не хочешь поиграть?       — Во что? — фыркнула Судзумия.       — В дартс. На желание, — Райто протянул ей дротик.       — В дартс, говоришь? — Харухи ухмыльнулась. — Я только «за»! Все мои знакомые называют меня богиней дартса! Ну, какое у тебя желание?       — Если я выиграю, то ты поцелуешь меня, — мечтательно произнёс шляпник.       — А если выиграю я… — Судзумия задумалась, придумывая желание похуже для этого извращенца, — а если выиграю я, то ты и все твои братья оставляете нас с Юи в покое и не пьёте нашу кровь! — Харухи, по-видимому, сказала это слишком громко, так как все присутствующие в комнате мгновенно обратили взгляды в их сторону.       — Я принимаю твои условия! — Райто и Харухи хлопнули друг друга по рукам. — Ты у нас дама, так что кидай первой.       — Оʼкей! — и Судзумия, хорошенько прицелившись, кинула дротик и попала в самый центр мишени. — Твоя очередь! — Райто, даже не целясь как следует, швырнул дротик и, как ни странно, тоже попал в яблочко.       — Похоже у нас ничья, сучечка? Так что выполнять будем оба желания. Ты первая, — он пошло улыбнулся. Харухи подошла к вампиру и легонько клюнула его в щёку: — Доволен?!       — Стервочка, ну кто ж так целуется? Всему-то тебя надо учить, — с этими словами Райто притянул к себе Судзумию и поцеловал её в губы французским поцелуем. Та сначала попыталась оттолкнуть от себя Сакамаки, но позже поняла, что это бесполезно, и начала неуверенно отвечать.       Они целовались так минуты две, но Харухи казалось, что прошло два часа. Наконец Райто с довольным видом отстранился и произнёс:       — А теперь я и все мы, — он обвёл взглядом своих братьев, — выполняем её желание и оставляем наших сучечек в покое… хотя бы на неделю!       — В-вот и замеч-чательно! А я пойду в свою комнату. До з-завтра! — Харухи, вся красная, выбежала из гостиной под недоумённые взгляды вампиров. Добежав до своей спальни, Судзумия крепко закрыла за собой дверь, переоделась в ночную рубашку и легла под одеяло. Перед её глазами всё так же живо стоял их с Райто поцелуй, и от этого её бросало в жар, а сердце стучало как сумасшедшее и норовило выпрыгнуть из груди. «Неужели… я влюбилась в него? Нет, не может такого быть! Я не могу влюбиться в извращенца! Я просто смущена из-за того, что он забрал мой первый поцелуй… вот ведь гад!» — с такими мыслями Харухи проворочилась довольно долго, но вскоре провалилась в мир Морфея. Последней её мыслью перед сном были лукавые зелёные глаза Райто.