Новая жертвенная невеста... Или нет?

      На следующий день пробуждение Харухи прошло уже более спокойно: никто из вампиров-извращенцев не наведался в её комнату, да и на улице было пасмурно и солнце в окно не светило. Судзумия не спеша оделась и спустилась вниз, на завтрак. Сегодня ей чудом удалось прийти не самой последней — эту «роль» на этот раз получила несчастная Юи, — и не спеша, аккуратно съесть приготовленную Сакамаки-вторым еду. Трапеза прошла спокойно, правда, Харухи старалась избегать взгляда Райто — всё же воспоминания о том, что произошло вчера вечером, и чувство стыда давали о себе знать. Так неожиданно и по-хамски украсть её первый поцелуй, который Харухи хотела сберечь для того, кого действительно когда-нибудь полюбит, а не для какого-нибудь похотливого упыря…       Размышления Харухи прервал громкий голос Рейджи. Вампир встал из-за стола и объявил:       — Юные леди, сообщаю вам, что сегодня мне, Шу и Субару будет необходимо уехать по делам в другой город. Мы пробудем там целый день, а за вами останутся приглядывать тройняшки.       — Хорошо, мы поняли, — ответила Харухи, а про себя подумала: «Мы с Юи в глубоком дерьме!»       — Вот и отлично. А вам, Судзумия-сан, — сейчас вампир обращался только к Харухи, — завтра к 20:00 необходимо будет отправиться в школу вместе со всеми нами.       — Эм, а почему я должна идти в школу вечером? — задала вопрос девушка.       — Потому что это ночная школа для подобных нам вампиров, привыкших вести ночной образ жизни, и мы не собираемся подстраиваться под тебя лишь из-за того, что ты человек! — отрезал Рейджи.       — Ладно, я поняла, — вздохнула Харухи.       — Вот и славно, а сейчас нам пора идти. Шу, Субару?       — Да, конечно, уже идём! — братья встали из-за стола и пошли к входной двери особняка.       — Пожалуйста, постарайтесь не разнести особняк к нашему приходу, — с лёгкой долей иронии в голосе сказал Рейджи, и после этого трое из шести братьев Сакамаки окончательно покинули свой дом.       — Конечно, со стервочками ничего не случится, не беспокойтесь! — прокричал им вслед Райто, а Харухи подумала: «Ну конечно!»       Как только входная дверь захлопнулась, и лимузин отъехал от особняка, Райто с похотливой улыбкой направился в сторону Харухи.       — Стервочка, — нараспев начал он, — может быть, продолжим то, что не закончили вчера вечером? Мне, знаешь ли, мало было простого поцелуя!       — Эй, ты! Не смей лезть к ней! Кексик — моя собственность! — Аято преградил своему брату путь к Харухи.       — Аято, ну не будь таким вредным. Ты же знаешь, что с братьями нужно делиться.       — Ещё чего! Я не привык делиться ни с кем, а уж с тобой — тем более! Ты и так первым укусил и поцеловал её, так что я не дам тебе забрать в придачу ещё и её первый раз!       — Ты думаешь, она девственница? — поинтересовался Райто. Аято фыркнул:       — Конечно девственница, можно и к гадалке за этим не ходить! Только невинные девушки так смущаются от обычных поцелуев. Но если хочешь, я могу спросить у неё. Кексик, — обратился Аято к Харухи, но той уже не было на месте. — Эй, Кексик, где ты?       А Харухи тем временем, не желая слушать продолжение спора братьев, убежала в свою комнату и заперлась на все замки, которые только были на двери. «Чёрт, всё ещё хуже, чем я думала! Эти двое, похоже, действительно серьёзно настроены. Придётся сидеть тут весь день, пока не вернутся остальные братья», — с такими грустными мыслями Харухи завалилась на кровать и включила плеер, чтобы не было скучно. Закрыв глаза, Судзумия с головой погрузилась в прослушивание любимых песен. Но через несколько минут она почувствовала, что сзади её кто-то обнимает… нет, правильнее сказать, лапает, залезая своими похотливыми ручищами под футболку Харухи! Девушка мгновенно вскочила с кровати и увидела Райто собственной персоной.       — Ах ты, похотливое животное! — воскликнула Судзумия, поправляя футболку. — Но каким образом ты здесь очутился?! Я же закрыла дверь на все замки… Неужто у тебя есть ключ от моей комнаты??!       — Сучечка, поверь, мне и моим братьям не нужны ключи, чтобы ходить в запертые комнаты. Мы ведь великолепно умеем телепортироваться, — с этими словами Райто мгновенно оказался рядом с Харухи и приобнял её со спины. Но девушка тут же пнула его локтём в живот, от чего Райто разлепил свои объятия. После этого Харухи подбежала к двери и принялась судорожно открывать замки один за другим. Когда ей удалось это сделать, Судзумия со всех ног помчалась прочь из своей комнаты, не разбирая дороги. Но путь ей тут же преградил другой вампир, а именно Аято.       — И куда это мы спешим, кексик? — он прижал Харухи к стенке и заложил ей руки за голову так, чтобы девушка не могла пошевелиться. После этого вампир принялся стягивать с неё одежду.       — Нет! Уйди! — крикнула Судзумия и сделала то, что только и могла сделать, находясь в таком положении — пнула Аято в пах. Тот тут же опустился вниз, постанывая от боли. А Харухи, поправив одежду, продолжила свой бег. Правда, на сей раз она уже поняла, куда ей бежать. «Юи! Я обязана найти Юи! — проносилось в голове у девушки. — Где же она может быть?»       Через некоторое время Харухи прибежала в гостиную особняка, где увидела Юи, о чём-то разговаривавшую с Канато. Хотя, подойдя поближе, Харухи поняла, что Юи и Канато вовсе не разговаривают, а громко выясняют отношения между собой.       — Скажи пожалуйста, почему ты вчера так мило смотрела на Субару… и не менее мило болтала с ним?! — кричал вампир с фиолетовыми волосами.       — А почему я не могу это делать? — задала встречный вопрос Юи.       — Да потому что ты — моя личная игрушка! Только моя!!! — продолжал беситься Канато. «Где-то я уже слышала это», — ухмыльнулась про себя Харухи.       — Понимаешь, Канато-кун, — начала говорить Юи сквозь слёзы, полившиеся из её красивых глаз цвета вишни, — мне… уже давно нравится Субару. Прости, пожалуйста. — Канато от этих слов совершенно обезумел:       — Давно нравится, говоришь?! Но я же лучше Субару, правда, Тедди? — он обратился к своей любимой плюшевой игрушке.       — Я не спорю, ты тоже очень милый, но ты не нравишься мне, так сильно, как Субару. Я не знаю, почему… — внезапно Канато схватил Юи за горло и приподнял вверх.       — Запомни: ты не посмеешь больше даже подойти к Субару! Если ты это сделаешь, то умрёшь от моих рук, и смерть твоя будет долгой и мучительной, уж я-то об этом позабочусь!       — К-канат-то-кун-н… — еле выдавила из себя задыхающаяся Юи. Как вдруг кто-то освободил её из рук вампира и приобнял сзади.       — Не бойся, Юи, — прошептала ей на ухо Харухи. А в следующую секунду залепила нехилую пощёчину Канато, оставив на его лице красный отпечаток от собственной ладони. — Да как ты смеешь нападать на ни в чём не повинную девушку?! То, что она любит другого, ещё не повод сходить с ума и истерить!       — Жалкая смертная! Да как ты смеешь мне перечить! — снова взорвался вампир.       — А вот так, легко и просто! Понимаешь, я обладаю врождённым чувством справедливости и не могу безучастно смотреть на то, как издеваются над невинными и слабыми!       — Ах, ты… — Канато не успел закончить свою пламенную тираду, так как Харухи перебила его:       — Пожалуйста, вот только не надо сейчас орать на меня, душить, сосать с меня кровь и так далее. Этим ты лишь покажешь свою слабость. И вообще, мы с Юи оставляем тебя подумать о своём поведении, так что пока, коротышка, — с этими словами Харухи взяла Юи под руку и вместе с ней ушла прочь из особняка.       Девушки решили погулять в саду Субару, о котором Юи рассказывала Харухи. Они сели на одну из лавочек напротив прекрасной клумбы с белыми розами и начали вдыхать дивный аромат этих хрупких и беззащитных, прямо как сами девушки в особняке, цветов.       — Спасибо, Хару-тян! Я очень рада, что ты спасла меня, но всё же я думаю, что давать пощёчину Канато было излишним. Всё же он вампир-садист, не забывай. Не исключено, что он будет мстить тебе, — задумчиво произнесла Юи.       — Знаешь, мне как-то плевать. Пусть он хоть совсем изойдёт желчью из-за своей злобы и высосет из меня всю кровь, меня это совершенно не колышет. Для меня главное — спасти тебя от этого чудовища! — Харухи крепко обняла Юи.       — Хару-тян, ты — моя самая замечательная подруга! Сказать по правде, моя первая подруга, — улыбнулась Юи и так же крепко обняла её в ответ. Девочки сидели так несколько минут, затем Харухи решила поинтересоваться:       — Юи, а если не секрет, почему ты влюбилась именно в Субару? Что тебя в нём привлекло?       — Ну… — блондинка слегка замялась от такого вопроса, — я не знаю, Харухи. Просто мне кажется, что он только снаружи такой грубый и вспыльчивый, а в душе — очень добрый и ранимый. Он скрывает свою подлинную сущность, как впрочем, и все остальные обитатели этого особняка. Да и вообще, мне нравится сад Субару, и он сам всегда такой загадочный, что хочется узнать о нём побольше… Короче, манит он меня к себе.       — Ах, ясно. — Харухи откинулась на спинку скамейки и посмотрела наверх, на небо. — Надеюсь, у вас с ним всё получится. Если будут трудности, обращайся. Хоть я и не эксперт в сердечных делах, но хоть чем-то, я думаю, помочь смогу.       — Хорошо, учту, — ответила Юи и тоже начала смотреть вверх.       Некоторое время девушки сидели на скамейке молча, смотря на пасмурное осеннее небо, и думая каждая о своём. Юи думала о Субару и о том, каким образом можно завоевать его расположение к себе. А Харухи — о том, как же ей выжить среди двух кровососущих монстров-собственников и сберечь свою честь и здоровье — как физическое, так и психологическое. Правда, иной раз в её голову всё же забредали мыслишки, посвящённые только Райто и его красивым зелёным глазам, но Судзумия тут же гнала их прочь.       Через некоторое время Юи и Харухи пришлось прервать их милые посиделки в саду, так как настало время обедать, и они обе захотели поесть.       — Эм… ну что, вернёмся в особняк на свой страх и риск? — осторожно поинтересовалась Юи.       — А что же нам ещё остаётся делать? Не будем же мы умирать с голоду? — ответила риторическим вопросом Харухи, и девушки пошли в столовую особняка. Никого из вампиров там, к их огромному удивлению, не было.       — Видимо, они не голодны. Что же, нам это только на руку. Готовить умеешь? — поинтересовалась Харухи у Юи.       — Ну да, но совсем немного.       — Отлично, будешь мне помогать. Пока Рейджи нет дома, приготовим что-нибудь вкусненькое и неполезное, например… торт! Бисквитный торт с кремом! — воодушевлённо заявила Судзумия.       — О, давай, я люблю кремовые торты! — согласилась Юи.       — Тогда за дело! — и девушки принялись за выпечку.       Примерно через час всё было готово. Харухи и Юи дружно вытащили из духовки торт средних размеров и, поставив его на стол, украсили кремом. Девчонки уже собирались приступить к трапезе, как вдруг на кухне появились три нахальные морды, пришедшие на запах свежей выпечки.       — Вы решили испечь торт? Так дайте же нам попробовать! — воскликнул Канато.       — А вот фигушки вам! Не вы пекли — не вам и есть! — заявила Харухи, загораживая собой торт.       — Кексик, не борзей. Ты не смеешь отказывать Великому Мне! — Аято подошёл ближе к шатенке.       — Ой, тоже мне! Какой царь нашёлся! — принялась веселиться Харухи. — Нет, ты точно в детстве не наигрался. — И Аято вновь рассвирепел от этих слов:       — Знаешь, кексик, даже если вы с блинчиком не отдадите нам торт, у нас всё равно будет лакомство получше! — с этими словами вампир отодвинул в сторону каштановые волосы Харухи и впился клыками в её шею.       — Эй, Аято! — Райто, до этого стоявший молча, подошёл ближе к своему брату и его жертве. — Вообще-то я первый увидел стервочку, так что она будет моей! — внезапно Райто опустился вниз, слегка задрал юбку Харухи и укусил её за ляжку. Судзумия взвыла от боли.       — Юи… быстро неси торт в свою комнату. Я присоединюсь к тебе позже… — еле смогла выдавить из себя Харухи.       — Хорошо! — крикнула Комори и поспешила к выходу из кухни, как вдруг путь ей преградил Канато:       — Ты не уйдёшь отсюда, пока не отдашь этот торт мне! — и тут Юи, сама от себя этого не ожидая, впечатала торт в лицо Канато, в результате чего всё лицо вампира оказалось в креме. Воспользовавшись тем, что Канато ничего не видел, Юи со всех ног понеслась в свою спальню. Харухи, наблюдавшая за всем этим, не без гордости подумала: «А она растёт!»       Когда же оба вампира насытились кровью Харухи, девушка не могла даже нормально стоять: уж слишком много выпили из неё эти два садиста.       — Я пойду, пожалуй… — но Харухи не сумела сделать и двух шагов; она тут же упала в обморок.       — Мда… кажется, мы переборщили, — пробормотал Аято, глядя на Харухи, лежащую на полу без сознания.       — Что ж, тогда я отнесу её в её комнату, — сказал Райто и поднял с пола тело Судзумии.       — А чего это ты?! — тут же взъелся Аято.       — А с того, что эта мысль первой в голову пришла ко мне, — с этими словами Райто телепортировался в спальню Судзумии, оставив на кухне разозлённого Аято. Вампир бережно, как бы странно это ни звучало, уложил девушку на её кровать и накрыл одеялом. Будучи без сознания, Харухи выглядела так безобидно и так сексуально одновременно, что вампиру безумно захотелось изнасиловать её. Ведь когда она очнётся, то совсем ничего не вспомнит. Сказать по правде, Райто хотел эту девушку с того самого момента, как она появилась в особняке Сакамаки два дня назад. Он сам не знал причину этого странного желания: Харухи была совсем не намного выше и фигуристее Юи, да и одевалась весьма скромно, но Райто желал заполучить её сильнее всех предыдущих жертвенных невест вместе взятых. Правда, если прошлых жертв семьи Сакамаки, за исключением, пожалуй, Юи, Райто нагло имел без всякого зазрения совести, то для Харухи Судзумии он хотел стать не просто «героем на одну ночь», а кем-то большим. Другом? Возлюбленным? Райто и сам не понимал, кем. Как и не понимал то, почему не спешит раздеть её и поскорее сделать своё дело. «Чёрт, сучка. Ты выглядишь так соблазнительно, но я почему-то не могу трахнуть тебя даже в таком положении. Ты и так не слишком хорошо ко мне относишься, а после этого вообще возненавидишь. Я не хочу этого, — вёл внутренний монолог Райто. — Неужели я… влюбился в эту девицу?! Да нет, полный бред, этого не может быть. Любви ведь не существует, существует лишь похоть. Я убедился в этом на собственном опыте. И всё же, я не могу её изнасиловать. Просто не могу, ибо боюсь того, что будет после этого… Хотя… да пошла она к чёрту!» — с этими мыслями вампир встал с кровати, вышел из комнаты и с громким шумом захлопнул за собой дверь. После чего постучался в комнату Юи, располагавшуюся по соседству.       — Да? — блондинка открыла дверь.       — Сучечка, тут твоя подружка в обморок упала, так что я отнёс её в её спальню. Ищи её там, если что.       — Хорошо, Райто, учту, — коротко ответила Комори.       Когда Судзумия очнулась, было уже довольно поздно, где-то восемь часов вечера. «Ох, как же долго я спала, — пронеслось у неё в голове. — Хотя, нет! Стоп! Я не спала! Я потеряла сознание из-за того, что эти идиоты выпили у меня, наверное, по литру крови… Ух, ненавижу!» — с этими мыслями Харухи привстала с постели.       — Эм, но если я упала в обморок на кухне, то как же я здесь очутилась? Видимо, кто-то донёс меня, но кто?       — О, ты очнулась, Хару-тян? — на край кровати присела Юи, уже довольно долгое время следящая за Харухи.       — Да, всё хорошо, Юи.       — Нашего тортика отведать не хочешь? Я тебе оставила.       — Ты ещё спрашиваешь! Конечно, хочу! — Судзумия отломила себе кусок и принялась жевать. — Юи, это ты отнесла меня в мою комнату? — поинтересовалась она через некоторое время.       — Нет, не я. Это был Райто.       — Райто?! — глаза Харухи округлились. — Этот кровожадный вурдалак, выпивший у меня чуть ли не всю кровь?! Не верю.       — Однако это так, Харухи, — улыбнулась Юи. — Я сама в шоке от этого его поступка, — после этих слов Комори зевнула. — Ох, ты знаешь, Хару-тян, что-то я утомилась за день. Ничего, если я пойду спать?       — Конечно, иди! Тем более, нам завтра в школу.       — Хорошо, тогда до завтра! — и блондинка убежала в свою комнату.       — Спокойной ночи! — крикнула ей вслед Харухи и снова легла на кровать. «А ведь может же этот Райто быть нормальным, когда захочет! Жаль только, что хочет он этого раз в сто лет…» — подумала Судзумия, при этом в который раз вспомнив его завораживающие изумрудные глаза.