Кальмия

Как так оказалось, что я часа два плескался в ванной с Драко Малфоем, учеником пятого курса, который ещё и ко всему прочему временно являлся моим студентом? А на деле вообще был мёртв. Я понятия не имею. Да, хотелось бы мне рассказать это Рону — он бы от души посмеялся. Рону — моему ровеснику и напарнику по совместительству, а не тому прыщавому подростку, таскающемуся за клетчатой юбкой всезнайки, которого я вижу изо дня в день. Сегодня будет ровно две недели с того злосчастного дня, в который я оказался в Хогвартсе моих юношеских лет. И вот сейчас я начал понимать все Малфоевские подколы, мне даже стало смешно. Рон, и правда, тупил в школьные годы, а Гермиона вечно лезла во все разговоры — это порядком раздражает. И помимо милой беседы, больше походящей на флирт, мне от Малфоя поступила немаловажная информация — во-первых, он достанет уникальную книгу ядов, во-вторых, завтра Блейз Забини, собственной персоны, вернётся на занятия. Тут то я уже придумаю, как достать артефакт. К тому же с недавних пор я могу полагаться ещё на одного человека, не без помощи которого я и планирую всё это проделать. Целый день лил противный дождь. Озноб пробирал даже внутри замка, стоило лишь посмотреть в окно. Квиддич отменили, из-за чего освободившиеся студенты сновали по замку из одного крыла в другое, пытаясь найти занятие. Я сидел в своём кабинете над уже не помню каким по счёту справочником по артефактам. Я поблагодарил небеса, когда в дверь постучали, ибо читать это сил моих больше не было. — Войдите. — Это контрольная сегодняшняя, — промямлил Рон, осматриваясь в кабинете, словно был тут впервые, — сэээр. — Твоя медлительность тебе помешает в будущем, — со знания дела сказал я. — Много тренировок, я не высыпаюсь, — пожал тот плечами. — Ты ж не один играешь, — я кивнул на стопку листов. Ситуация выходила забавная, — другие то успевают. — Это кто, например? — усмехнулся Уизли. — Малфой, — не знаю почему он снова первым пришёл на ум. — Малфой? — Рон усмехнулся, — этот всё успевает — и контрольные писать, и интриги плести, и шашни с однокурсниками крутить. — В этом и заключается школьная жизнь, — сказал я, на секунду прервавшись и задумавшись, — Шашни с однокурсниками? — Ага, — приятель снова усмехнулся, — Страсти так и кипят. Там пол слизерина за другую команду играет. — Ты о чём? — я прекрасно понял о чём мой будущий напарник говорил, но хотелось всё же уточнить. — Да о том, что этот Малфой вокруг себя целую команду собрал, не знаю уж как успевает со всеми, — Рон осёкся, прервав свою многообещающую речь. — Я одно вам скажу, что Забини в больницу не с проста попал. Это их тёмные игры. — Чьи? — вот теперь я точно ничего не понимал. — Малфоя и его дружков, — Рон посмотрел мне в глаза и перешёл на шепот, — Нотт отправил Забини в больницу. Вся школа знает об этом. А Малфой и глазом не моргнул, уже с другими развлекается. Вот с замиранием сердца ждём, кого следующего встретит яд в бокале, — Уизли как-то зло посмеялся. — Нотт отравил Блейза? — переспросил я. — Так говорят, — Рон пожал плечами. — Лично я верю. — Он вроде по зельям главный на курсе, — согласился я. — Ага, — Рон качнул головой и замялся, поняв, что сболтнул лишнего. — Ты иди, я проверю контрольную, — сказал я, заметив его ступор. — Спасибо, что разрешили принести позже, — буркнул тот, уходя. — Обращайся. Вот такая интересная ситуация складывалась у нас. Не помню я чтоб Малфой встречался с парнями, да и с девчонками тоже, ну если не считать противной Паркинсон. Видел на днях её, не смотря на гейство Малфоя, обороты девочка не сбавляет. Что я помнил про Нотта со школы? Тощий тихушник, настоящий змеёныш, каких поискать ещё. Всегда зависал в кабинете зельеварения и таскал с собой разные пробирки, вроде после отбоя ловили много раз в лесу — он там ингредиенты собирал, экспериментировал. У семьи его аптека была, он после выпуска там и трудился. Малфой, кстати, тоже. Дружбу, видимо, продолжили. Или Малфой, в следствие трудного положения, поддался на ухаживания неостывшего однокурсника. Хотя кто ж их знает, как там было? После выпуска многое поменялось и вовсе не факт, что школьные годы как-то повлияли на ситуацию, в которой Малфой в финале оказался. Как бы то ни было, мне нужен был Малфой прямо сейчас. Времени на притворные проверки и уроки у меня уже не оставалось, нужно было как можно скорее связаться с Забини. А Драко Малфой и был моим ключом к отравленному дружку. Я прошёл по коридору, спустился на первый этаж и оглядел все кучки студентов — Малфоя не было. Выйдя во двор, я обнаружил, что дождь прекратился, осталась лишь прохладная влажность и небольшой туман. Прямо напротив меня на скамейке восседала Паркинсон, картинно смотрящая в дымчатую даль. — Панси, ты Драко не видела? — спросил я, быстро приблизившись. Та вздрогнула от неожиданности и вылупилась на меня, словно впервые увидела. Я натянул улыбку и выжидающе посмотрел на девочку. Та, отойдя от шока, ответила на улыбку. — Он вроде к озеру направлялся, — сказала она. — К озеру? — уточнил я ещё раз, не без веселья наблюдая за переменой эмоций на её лице. — Да, — та почесала шею, — Вроде как. — Спасибо, — кивнув напоследок, я направился в сторону леса, который сейчас еле виднелся из-под клубов тумана. Последние несколько дней я уже перестал ужасаться моему положению и дебильности (безвыходности) ситуации. Более того, совсем не хотелось думать о последствиях моего маленького путешествия. Паника в моём случае мне не помощник, а подумать о масштабах трагедии можно и потом, когда всё разрешится тем или иным образом для меня. Просто когда-то наступает предел и перестаёшь удивляться в принципе. Ну или почти. Я притормозил в метрах пяти от озера и стал свидетелем неоднозначной картины. Малфой, слегка наклонившись над неспокойной гладью, мочил ладони и обтирал голую грудь. Ветер трепал его прилично отросшие волосы, рубашка и мантия лежали на камнях в несвойственном для его вещей беспорядке. Я подошёл ближе и по всей видимости наделал шума, так как парень резко обернулся и поднял на меня свои красные уставшие глаза. — Малфой? — я слегка опешил. — Холодно же. Вода холодная. Парень лишь отвернулся и прикрыл лицо ладонями, устало и глубоко вздохнув. — У тебя всё в порядке? — я подошёл совсем близко и в глаза моментально бросились красные пятна на его плечах и шее, которые в скором времени скорее всего окрасятся в ярко-лиловый цвет. — А как же у меня может быть иначе? — недобро усмехнулся он и снова поднял на меня глаза. В правом уголке его губ запеклись еле заметные следы крови, а нижняя губа казалась неестественно распухшей. — Ты подрался с кем-то? — спросил я, нахмурив брови. — Ага, — тот покачал головой и обхватил себя руками, прикрывая своё худое тело. — Слушай, если у тебя проблемы, почему бы не сказать об этом декану? — я внимательно посмотрел на него. На самом деле мне не особо хотелось вновь выступать в качестве доброго рыцаря для него, а тем более уж ввязываться в эти дебильные разборки студентов. Но выбора у меня не было, я ввязался в это ещё в тот день, когда мне на стол упало замусоленное дело о его убийстве. — Не надо никому ничего говорить, я должен сам с этим разобраться, — он серьёзно посмотрел на меня. — И как ты думаешь разобраться с этим? — я усмехнулся. — Пытаешься привлечь на свою сторону гигантского кальмара? — Как смешно, — съязвил он и еле заметно начал дрожать. Я бездумно снял с себя мантию и протянул ему, понимая, что с пола свою подбирать он не собирался. А больной Малфой мне был незачем. Парень вздрогнул, но мантию принял, позволяя укутывать себя. Казалось он так устал. Его плавные неуклюжие движения и полуприкрытые веки в тот момент, когда я заворачивал его в свою огромную мантию, ветер, треплющий наши волосы, навевали мысли о беспомощном и смиренном спокойствии. Он, как и я, похоже, был в полном дерьме, но усталость брала своё, а панике тут не место. — Это Флинт, — он смотрел мне куда-то в шею. — Вы дрались? — я удивился. — Нет, — он грустно улыбнулся и поднял на меня взгляд. Я тогда так и остался стоять близко к нему, опустив руки. Так было теплей нам обоим. — Расскажешь? — спросил я. — Он давно уже достаёт меня, — видно было, что Малфой рассказывать совсем не хотел и слова давались с трудом. — Знал, что я тут часто бываю. Притащился и велел раздеться. — Можешь не продолжать, — я заметил, как губы его задрожали, а глаза опустились в пол. Он трогал пальцами мою грудь, рассматривая наши с ним ноги. — Я устал, — прошептал он и положил голову мне на плечо. Я замер, дыхание сперло на секунд десять, а потом мозг снова начал работать. Я не отталкивал его. Было в этом всём что-то успокаивающее. Встретились двое — покойник и путешественник во времени. Как мило. — Я никому об этом не рассказываю никогда, — он снова поднял на меня глаза, затуманенные усталостью и безнадёгой. — И не надо, — шепнул я, обняв его слегка. — А с вами по-другому, — он обвил мою шею и посмотрел прямо в глаза. — Так спокойно, как будто не умру никогда. Мерлин, что он несёт? Я не отступал ни на шаг и слушал его, рассматривая вблизи это бледное лицо. Теперь то стало очевидно, что Драко принял приличную дозу успокоительного и совершенно не думал о том, что говорит. — Так не умирай, — сказал я прежде чем он потянулся к моим губам. Мне не хотелось тогда уходить и я подался вперёд, целуя его осторожно, пробуя. Поток ветра врезался в спину и словно током меня прошибло от этого касания. Я, как заражённый этой безмятежностью, целовал его там у озера, чувствуя, что оживаю. Так вот, как это бывает.