Let's make this world bend

Если есть любовь на свете – а она есть! – то она недалека от безумия. Цицерон

      – Арлекин!       Харли быстро обернулась, чтобы убедиться, что перед ней стоит ни кто иной, как Барбара Уэст. Хулиганка выглядела так, будто бы только что повторила все двенадцать подвигов Геракла. Всё портила лишь язвительная улыбка на её пухлых губах. В отличие от безумного оскала Джокера, улыбка Барбары действительно была противной. Значит, это не обещает ничего хорошего для Харли.       – Передай своему Клоуну, что я его жду, дабы свести старые счёты, – съязвила Уэст, закатив глаза. – Поняла?       Квинн в ответ коротко кивнула и продолжила свой путь. Спорить с ней не хотелось, Харли были не нужны очередные проблемы. Она шла по коридору школьного корпуса от библиотеки на встречу с мистером Джеем. Прошло всего несколько дней с того их странного разговора, но многое изменилось в их отношениях. Теперь блондинка была в них уверена: их связывало сейчас не только чувство дружеской привязанности, но и данное обещание. Честно сказать, Харли не очень понимала, для чего нужно было это обещание и что оно вообще обозначает. Но что-то менять было поздно. Она пообещала, поклялась – она выполнит. Будет всегда с ним. Тем более, трепетное сердце влюблённой девчонки отчаянно требовало его внимания. А как получить внимание, если не быть рядом с ним? Поэтому ничего против этого она не имела.       Сейчас её беспокоило предупреждение Барбары. Может, промолчать и ничего не говорить мистеру Джею? Их жизнь, кажется, только наладилась: на протяжении месяца не было никаких скандальных происшествий, включающих Харли или Джокера. А сейчас… Хотя девочка так же понимала, что он никогда её не простит, если она промолчит. Выставит его полным трусом, испугавшимся какой-то выскочки. Его репутация и так была ни к черту после стычки со Стивом. Все поняли – он простой клоун, любящий выставить себя королевским шутом. Для Харли он был истинным Королём.       – Эй!       Снова потерявшись в лабиринте своих мыслей, она не заметила, как врезалась в кого-то. А именно – в Стива Робинса. Мда, соберём угрозы от всех «старых знакомых». Квинн уже была готова выслушать оскорбления в свой адрес, но Робинс отошёл в сторону, пропуская её вперёд. Не оглядываясь, Харли пошла в конец коридора, где, сидя на подоконнике, её уже ждал мистер Джей.       – Привет. Что он хотел от тебя? – спросил он, бросая взгляд на компанию Стива.       – Эм… Он ничего не хотел. Я в него врезалась, – неуверенно пожимая плечами, ответила Квинн. – Случайно. Зато Барбара от тебя кое-что хочет.       – Что же? – снова спросил он, продолжая напряжённо смотреть на Стива так, будто не отказался бы прожечь в нём огромную дыру.       – Свести счёты.       Джокер перевёл взгляд сапфировых глаз на неё, когда Харли осторожно дотронулась до его руки. Точнее, накрыла её своей. Мистер Джей не сбросил её, что уже было хорошо. Ох, как же приятно ощущать его пусть и неполное прикосновение. Она могла бы закрыть глаза и, стоя так вечно, наслаждаться моментом.       – Что ты будешь делать? – девочка ответила на его взгляд и снова увидела в них ту же потерянность, что была в них в тот их странный разговор.       – А ты как думаешь, Харли?       – Не нужно. Это моя война. Не твоя.       – Я стал в ней генералом. Тем более, я дам шанс тебе отомстить за всё, что она с тобой сотворила, – проговорил он и отвернулся к окну.       – Но, мистер Джей, я не хочу.       – Не лги себе, Квинн, – начал Джокер. – Ты же ненавидишь её, не так ли? Перестань прятаться за книгами. Я выбрал тебя, я не мог ошибиться. Ты сможешь это сделать, поняла?       Харли рассеянно кивнула, убирая свою руку и еле-еле сдерживая неожиданно подступившие слёзы. Он не должен увидеть, что она такая слабачка. Квинн должна доказать, что это не так. В первую очередь, себе. Сколько лет она терпела издевательства Барбары? Что её останавливает от мести? Совесть?       «О, Харли, ты прожила в ДЕТДОМЕ тринадцать лет. Здесь нет понятия совесть».       Карцер она уже видела и не раз, поэтому бояться было нечего. Она справится. Покажет всем, кто она такая. Она докажет, что больше не Харлин Квинзель, а Харли Квинн.

***

      Харли шагала по тротуарной дорожке снова на встречу с мистером Джеем. Был уже вечер, на небе появлялись первые звёзды и месяц. Холодало. Квинн невольно поёжилась, ругая себя, что не оделась потеплей, но возвращаться было уже поздно. Ничего страшного.       Мальчик, на удивление, не сидел, а стоял около лавочки. Сосредоточенный взгляд был на его лице, будто бы он готовился сделать какое-нибудь великое открытие.       – Добрый вечер, – прошептала Харли рядом с его ухом, но он даже не вздрогнул.       – Пойдём.       – Куда?       – Уэст.       Больше слов и не нужно было – Квинн всё поняла. Она подозревала, что, скорее всего, всё произойдёт сегодня. Бежать было некуда, она обещала. Вот и всё.       Джокер петлял по тропинке, заворачивая то налево, то направо, так что Харли уже и не помнила, как отсюда выйти. Мда, похоже Барбара очень постаралась на этот раз, чтобы никто не прибежал на помощь. Значит, она уверена в своей победе. А что, если всё действительно будет так? Ведь мистер Джей так же был уверен в своей победе, считая, что Барбара заслуживает кровавой расплаты. От этих мыслей её бросало в дрожь, но менять что-то уже слишком поздно.       Дойдя, как подумала Харли, до нужного места, Джокер остановился и осмотрелся вокруг. Небольшая поляна, с краю которой валялось упавшее дерево, вокруг которого были разбросаны различные упаковки. Ни души, лишь редкий свист кузнечиков в траве напоминал о том, что они на природе. Кажется, их злостным образом обманули, что было ещё хуже того, если бы они не пошли.       Тяжело вздохнув, блондинка присела, облокотившись на дерево. Мистер Джей расхаживал туда-сюда по поляне, словно следопыт, пытающийся найти зацепку к сложному делу. Безуспешно. Сделав очередной круг вокруг поляны, он подошёл к Харли и присел рядом с девочкой.       – Харли, Харли, – пробормотал Джокер, повернувшись к ней лицом. – Никого. Нас обманули.       – Получается, – блондинка, почувствовав его взгляд, тоже повернулась, пытаясь разобрать выражение на его лице. Но нет. Его лицо – сложный паззл, к которому всегда не хватает нескольких деталей, трудная задача без решения. – Холодно.       – Иди сюда.       Мальчик развёл свои руки, словно приглашая Харли в свои объятия. Квинн без колебаний пододвинулась и облокотилась на его плечо. Румянец появился на её щеках, но не от тепла, а от волнения. Он сам пригласил её, влюбленную глупую Харли, погреться в его объятиях. Настроение не было таким радостным даже в День Рождения.       – Харли? – спросил мистер Джей, заставляя её поднять голову и посмотреть в его глаза. Взгляд Харли случайно упал на его губы, и она была бы рада поспешно отвернуться, если бы не рука Джокера, неожиданно схватившая её за подбородок. – Будь храброй, Харли Квинн.       И она стала храброй. Пошла на риск, наплевала на все предупреждения её столь занудного мозга, поддалась глупому желанию подростковой влюблённости, разгромила последние существовавшие стены между ними, подтвердила то, что никогда нельзя было подтверждать, стала своим собственным линчевателем.       Она поцеловала его.       Харли приподнялась и неуверенно, с осторожностью, дотронулась до его губ своими. Джокер вздрогнул, словно она обожгла его, но, когда Квинн уже хотела отпрянуть из-за этого, его рука на её подбородке не позволила этого сделать. Мистер Джей сам накрыл её губы, но без колебаний, с легкостью, будто бы проделывал это уже тысячу раз, будто бы знал, что она уже никуда не денется.       Пойманная в клетку птичка.       Нет, сама залетела.       Неизвестно, сколько бы они так просидели, исследуя губы друг друга, если бы не голос, раздавшийся позади.       – Ну, что, голубки, попались, – насмешливо произнесла Барбара Уэст.