Часть 6
1 октября 2016 г., 16:24
Есть что-то трагичное в дружбе, окрашенной цветом влюбленности. Оскар Уайльд
Джокер провёл в больничном крыле чуть больше двух недель, несмотря на то, что серьёзных травм у него не было: ни сотрясений, ни глубоких порезов, ни переломов. Как Харли сказала мисс Кастер, так ему будет лучше. Джокер ничего против этого не имел, хотя продолжал усиленно «рваться» на свободу. Не для того, чтобы отомстить Робинсу, кого отпустили из карцера почти на следующий день, чем была возмущена Квинн, но никто, как всегда, не обратил на неё внимания, а для того чтобы продолжить свои замыслы о побеге. Девочка понимала, что желание мистера Джея убраться подальше из детдома возросло в несколько раз после стычки со Стивом. Теперь тот авторитет, которым он обладал, испарился в никуда. Харли слышала, как даже Уэст теперь снова смеётся над «Клоуном», придумывая список издевательств над ним. Похоже, жизнь не научила Барбару бояться противников сильней её. А зря. Харли знала, что ни одному из этих планов не суждено осуществиться. Уэст боится Джокера, что было ясно как день, боится, но прячет свой страх за маской насмешек и пустой дерзости. Другие ребята, которые хорошо знали Стива, приняли его победу над надменным шутом, как должное, полностью позабыв тот факт, что Джокер в два раза меньше их приятеля. Сам же Стив никак на это не отреагировал, продолжал вести себя так, будто ничего не было. Его не беспокоили кучи непонятных слухов, ходившие о нём в стенах этого здания. Харли обходила его стороной, боясь, что он снова будет к ней приставать с вопросами. Пока мистер Джей в больнице, за неё заступиться некому, а нарываться на неприятности больше никакого желания не было. Да и сам Робинс не обращал на девочку внимания, что было свойственно для его обычного поведения. Харли каждый раз, слыша эти разговоры, хотела высказаться, что на самом деле там произошло, но никто не говорил о ней. Будто бы её там и не было: все просто смирились с тем фактом, что Квинн последнее время появляется не в то время не в том месте, или же это попросту никому не интересно. Правда, кому интересно слушать о том, что предшествовало драке? Глупым людям не нужны детали: хватит и общей картины, чтобы распространить слухи. Снова, как и в первый раз, поползли странные истории, наполненные ещё более странным содержанием. Квинн игнорировала их все, ни о чём не говоря Джокеру. Он и так знает, зачем усугублять ситуацию? Как бы Харли не надеялась ещё в тот день, что сможет справиться без мистера Джея – она ошиблась. Она скучала по нему так сильно, что даже, когда он спал, сидела у его кровати, лишь бы занять себя чем-то. Он не злился на неё. Каждый раз, когда она пыталась извиниться за произошедшее, он просил её помолчать и не говорить ерунды. – Но, Джокер, ты не должен б… – всегда начинала Харли, а мистер Джей лишь отмахивался. – Должен, Харли. Мы же друзья. «Друзья» Знаете, вот, что нужно, для того чтобы влюбить в себя тринадцатилетнюю девчонку, которая ещё никогда не испытывала сего чувства? Кажется, что для этого нужны бесчисленные комплименты, подарки и внимание. Да, эти вещи тоже нужны. Но, по сути, девчонкам нужна забота, нужно почувствовать, что кто-то переживает за них больше, чем они сами за себя. Подростковая наивная влюблённость - самое ужасное чувство в мире, которое никак нельзя победить. Им, как болезнью, нужно переболеть. Ох, глупая, глупая Харли Квинн. Столько прочитанных книг, столько взрослых мыслей в маленькой голове, столько отчаянного опыта жизни, но даже она оказалась бессильна пред этим чувством. Оно просто завладело ей, заставляя всё чаще и чаще обдумывать слова и поступки мистера Джея. Квинн не верила в то, что кто-то мог её полюбить, да и в свою влюблённость ей не очень то и верилось. Они друзья. Спорить с чувствами бесполезно: результат всегда на лицо. В основном, на мысли. Эмоции Харли научилась скрывать за прожитые в детдоме годы, но от мыслей бежать было некуда. Увидев Барбару, она невольно думала о мотивах поступка Джокера по отношению к хулиганке. Хотя всё было ясно: они друзья. Он заступился за свою подругу. Хочется или нет, но верить нужно в реальность, иначе потом будет ещё хуже. Как в книгах. Это Харли, по крайне мере, точно знала и была в этом уверена. Общаться с Джокером становилось сложней. Сердце отчаянно требовало проводить с ним всё свободное время, а мозг в то время твердил, что она должна держаться подальше от него, забыть свои чувства, потому что он явно не имел никаких намерений. Иногда блондинке удавалось отвлечься и обдумать всё рационально: у неё просто подростковый гормональный сбой, а Джокер просто неудачно оказался рядом. Вот и всё. – Харли, – Квинн вздрогнула, услышав его шёпот прямо у своего уха. Размышления о нём, как всегда, отнимали у неё всё время. Только раньше размышления были о том, нормальный он или нет, стоит с ним дружить или нет и кто он вообще такой. Сейчас же она обдумывала все их разговоры, пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь маленькую деталь, говорящую о том, что он что-то к ней чувствует. Что ни говори, но невзаимная любовь в подростковом возрасте очень сильно влияет на дальнейшее формирование характера. Харли, конечно, не собиралась бросаться с крыши, но неприятный осадок всё равно бы остался на дне её ненужной никому души. Она сидела на одной из скамеек, поджав ноги к груди и положив подбородок на колени. – Джокер? – Мистер Джей. Я же просил тебя, Харли, – голос его был спокойным и лёгким. – Да, прости. Как ты? Не думала, что тебя выпустят из больницы сегодня. Прости, что не пришла, – на одном дыхании произнесла Квинн, мысленно ругая себя за тот румянец, который вспыхнул на её щеках. Мальчик сел рядом с ней и посмотрел прямо в её небесные глаза. – Я там был больше не нужен. Точнее, у меня всё хорошо, – Джокер улыбнулся и поднял одну бровь, словно спрашивая что-то. Но вопроса Харли так и не услышала. Он правда выглядел гораздо лучше, чем в первый день после драки. Он был таким, каким она привыкла его видеть раньше. – Хорошо, – пробормотала девочка, но затем резко продолжила. – Джокер… Мистер Джей, ты последнее время ничего не говоришь о своих замыслах. Передумал? – Нет. – А в чём тогда проблема? У тебя была куча времени в больнице, чтобы придумать бесконечное количество планов, – сказала Харли. Было интересно знать, когда он хочется уйти, чтобы быть готовой, чтобы быть уверенной, что это, в любом случае, произойдёт. Так было бы лучше и легче для неё. Хотя Квинн боялась и была готова пойти на всё, лишь бы оттянуть ту злосчастную минуту расставания. – Я не могу уйти, - ответил он, пожимая плечами. – Из-за чего? – Из-за тебя. – Брось, мистер Джей. Мы ведь только друзья, - теперь была очередь блондинки пожимать плечами, что она и сделала. – Нет. Харли подняла на него свой ошарашенный взгляд. В его глазах цвета плодородной почвы не было ни капельки того безумства, что она всегда замечала. Сейчас они были спокойны и будто бы немного расстроены чем-то. Квинн ужасно захотелось спросить его, в чём дело, но она не могла этого сделать, боясь, что тогда он отвернётся. «Глупышка. Перестань строить свои нелепые мечты. Ему не нужны твои чувства». – Не бросай меня, Харли Квинн. Этот мир летит в глубокую яму, из которой его никто не вытащит. Ни мы, ни следующее поколение. Никто. Я не изменю историю. Я стану историей. Ты поможешь мне? – спросил мальчик. Харли, не очень понимая, что он имеет в виду, всё-таки нашла слова, чтоб ответить. – В смысле? – Не бросай меня никогда, Харли. Никогда. Пообещай. Обещай. Ты нужна мне, Квинн, как никто другой. Я не справлюсь один, – Джокер отвернулся, тем самым разрывая напряжённый зрительный контакт. Он, кажется, потерялся в своей собственной головоломке, из которой ему было не выбраться. – Это глупо, я знаю. Обещай, Харли. – Но как… – девочка смотрела, не зная, что сказать. Он не просит невозможного, он просит лишь поддержки. Дружеской или нет – неважно. Если это нужно Джокеру, Харли согласится на это без колебаний. Какая-то часть её мозга всё же кричала во весь голос: «НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ, ХАРЛИН КВИНЗЕЛЬ. ЭТО ПОГУБИТ ТЕБЯ». Да, после случая со Стивом Квинн часто замечала, что мистер Джей начинал говорить странные вещи, в которых она ничего не понимала. Что-то сломалось в нём, что-то сломало его. Где тот ненормальный псих, который душил Барбару на первом уроке? Который рисовал клоуна на ключице Уэст? Где? – Прошу, Харли. – Обещаю, мистер Джей.
