Однажды по дороге счастья

      — Что читаешь, душа моя? — весело поинтересовался Крюк, смотря на возлюбленную. Одной рукой держа книгу, а другой поглаживая слегка округлившийся живот, она перевела взгляд на мужчину, улыбнувшись. Киллиан лег рядом с ней на кровать. Когда Эмма положила голову на его левую руку, он приобнял её правой рукой, положив ладонь на живот. Свон усмехнулась.       — Да так, про беременность, — она показала ему обложку книги, продолжая улыбаться. — Тут написано, что примерно с четырех-пяти месяцев можно начинать рассказывать малышу сказки или какие-нибудь рассказы, чтобы он привыкал к голосам родителей, — увидев веселый взгляд возлюбленного, она продолжила: — А что? Я и Генри по памяти истории рассказывала.       — То-то он так сказки любит, — он прикрыл глаза, наслаждаясь близостью возлюбленной. Как же он любил подобные спокойные моменты, так редко происходящие в их бешеной жизни. Моменты, когда можно просто полежать и, расслабившись, помечтать о счастливом будущем, которое, как был уверен Джонс, очень скоро наступит. — Кстати, я, кажется, знаю, что за историю можно рассказать.       — Да? — протянула блондинка, приподняв голову и посмотрев на шатена. Тот улыбнулся чуть шире. — И что же эта за история?       — А вот сейчас узнаешь, — после этих слов Свон отложила книгу, которую до этого держала в руках, удобней устроилась в объятьях Крюка и приготовилась слушать. — Однажды на свете жил один пират. Он был очень хорош собой, — на этих словах Эмма слегка рассмеялась, но мужчину это нисколько не смутило, и он продолжил: — Он хотел попасть в другой мир, чтобы наказать одного очень нехорошего дядю. И, сотрудничая с одной дамой, он повстречал группу других леди, среди которых была принцесса, которая сразу привлекла внимание пирата, — он говорил, слушая размеренное дыхание женщины на своём подбородке. Её лицо было в нескольких сантиметрах от его лица, и это ему очень нравилось. — Принцесса тоже была очарована тем пиратом…       — Ты не преувеличивай, — сразу заговорила Свон, усмехнувшись. — Принцесса далеко не сразу разглядела, что пират был не таким уж плохим человеком.       — Так, я рассказываю. Свою историю расскажешь потом, — изобразив обиду, сказал мужчина и, услышав новый смешок со стороны возлюбленной, продолжил: — Вместе они взобрались на Бобовый стебель, надеясь найти Волшебный Компас, чтобы открыть портал в мир той принцессы. Но та прекрасная дама оставила пирата на Бобовом стебле, потому что он ей слишком нравился, и она боялась, что это может помешать делу… Ай, за что? — получив несильный удар кулачком в ребра, спросил Джонс.       — Не ври ребенку, — в шутку разозлившись, сказала Свон. — Принцесса была слишком озадачена процессом возвращения в свой мир, к сыну, — перевернувшись набок, Эмма уткнулась носом в шею Киллиана, улыбнувшись.       — После еще многих приключений они попали в Нетландию, где пират начал осознавать, что влюблен в принцессу, — решив немного поэкспериментировать, он продолжил: — Там-то принцесса поняла, что пират ей тоже не безразличен?       — Нет, — лукаво улыбнувшись, бросила Свон, наблюдая за реакцией возлюбленного. — Там она начала понимать, что она не безразлична пирату. А вот поняла, что тоже чувствует к нему что-то, — она остановилась, задумавшись. Рука Крюка по-прежнему покоилась на её животе, а сам он наслаждался близостью женщины, уткнувшись носом в светлые волосы на макушке. — Когда из-за Зелены, Злой ведьмы Запада, пират чуть не погиб, — теперь её голос не был столь веселым, как еще несколько мгновений назад. Как понял Джонс, ей было неприятно вспоминать об этом. — Пройдя вместе еще очень много испытаний, они, наконец, смогли получить свой кусочек счастья, — она положила свою ладонь поверх ладони мужчины, прижавшись к нему ближе. Крюк по-доброму усмехнулся. — Которому снова грозит опасность.       Он знал, о чем она говорила. Знал, что Эмма очень переживает из-за Злой Королевы, собственно, как и он сам. Киллиан уже не мог бороться с этим. Она должна знать, что Злую Королеву может победить только она.

***

      — Там дождь идёт, — сказала Эмма, посмотрев в окно. В тот день с самого утра она была у родителей, в то время как Крюк снова возился на причале. Что он там делал, Свон не знала, а все попытки узнать обернулись неудачей. Она знает, если Киллиан не хочет рассказывать ей о чем-то, то, пока сам на то не решится, не скажет ни слова.       Хотя блондинка узнала о беременности почти месяц назад, около неё постоянно сновали Мэри Маргарет и Дэвид, из-за чего ей казалось, будто она уже рожает. Они всё время пытались облегчить ей жизнь, заставляя больше отдыхать, кушать только самые полезные продукты. Эмма жутко радовалась, что такая надоедающая забота шла только со стороны Прекрасных. Да, Крюк сначала был таким же — постоянно делал всё за неё, чуть ли не на руках носил её, но однажды она так разругалась на него, что он стал вести себя более сдержанно. Она же не при смерти, всего-то беременна!       — А ты пешком пришла? — спросила Белоснежка, подойдя к дочери. Брюнетка присела на край дивана, смотря на дочь. — Какао будешь? У нас к чаю конфеты есть. Стой, конфеты же вредные! — спохватилась она, несильно ударив себя рукой по лбу. — Но я могу испечь что-нибудь. Например, оладьи. Хочешь оладьи?       Свон закатила глаза. Она понимала, что мать заботится о ней, но не такими же способами!       — Да, я пришла пешком, — блондинка уселась поудобней, чуть сильней укутавшись в плед, ибо со стороны окна подул слабый ветерок. Не пойми, откуда взявшийся Дэвид тут же закрыл окно плотнее, заставив девушку глубоко вздохнуть.       — Значит, сегодня ты остаешься у нас! В такую погоду ты пешком не пойдешь, тебе нельзя болеть! — заключила Мэри Маргарет, широко улыбнувшись.       — С какого это перепугу? — нахмурившись, спросила блондинка, а потом продолжила: — Скоро придет Киллиан, и мы…       — Никаких возражений! Если хочешь, он тоже останется тут, мы диван разложим, — поддержал жену Нолан. Эмма начала уже подумывать, что её отец тоже маг, ибо перемещался он по квартире так быстро и бесшумно, что она не успевала следить за ним. Когда она уже собралась снова возразить, мужчина, словно поняв её мотивы, продолжил: — Да, именно так и сделаем! Он ведь тоже член нашей прекрасной семьи!       — Ты хотел сказать, нашей сумасшедшей прекрасной семьи, — в шутку поправила его блондинка и, посмотрев поочередно на родителей, сказала: — Спасибо вам. Только вот спать на диване я ему не позволю.

***

      — Эмма, — Киллиан, рассказав обо всем, смотрел на женщину, пытался понять, что она чувствует. Обиду? Наверняка. Ненависть? Возможно. Простит ли она его за ложь? Он не знал. Не знал, и это мучило его. Он ведь хотел, как лучше, все они хотели. Груз ото лжи любимой спал, уступив место чувству вины.       А Свон, смотря куда-то сквозь него, думала, не выпуская своих рук из его. А думала она о том, почему все предают её даже сейчас. Все. Семья, любимый мужчина, вновь доказывая, что в этом мире никому нельзя доверять.       — Обманули, — произнесла она. Джонс молчал, понимая, что сейчас лучше её не трогать. Затем, она резко обернулась и более громким голосом продолжила: — Ты понимаешь, что мы давно бы могли покончить со Злой Королевой!       — Рискуя вашими жизнями? — тихо, стараясь не давить на неё, спросил Крюк. Он понимал, она думает, что вся семья предала её, но также и понимал, что ей просто нужно время для принятия всего этого.       — Это был бы не риск, — она отвернулась от него, запустив руки в волосы и закусив губу. Джонс сидел возле неё, ожидая продолжения её слов, но, когда таковых не последовало, он сказал:       — Нет, это был бы риск, — она вновь собиралась что-то сказать, но он продолжил: — Пойми, нужна была фора. Как выяснила Реджина, Злой Королеве нужно то же, что и всегда — сердце твоей матери, но, — Крюк остановился, пытаясь лучше подобрать слова, — за то время, пока мы находимся здесь, она разъединила их жизни, теперь можно беспрепятственно убить Королеву! Она знает, что на пути у неё стоишь только ты, а, значит, приложит все силы, чтобы убрать тебя с дороги! Именно поэтому мы покинули Сторибрук! — видя, что пока Эмма возражать не собирается, Киллиан вздохнул с облегчением: возможно, все-таки удастся обойтись без ссор. — Всё это время они искали другой способ, но его нет.       — Почему ты мне это всё рассказываешь? — осторожно спрашивает она, смотря в глаза пирату. Джонс без колебаний отвечает:       — Потому что больше не могу тебе лгать. Это всё было ради вашего блага — твоего и ребенка, — он находит рукой её руку и крепко сжимает её, ожидая ответа. Мужчина очень хочет, чтобы она поняла, что всё это было сделано ради спасения её жизни.       — Да, — прикусив губу, прошептала она. Он осторожно её обнял, а она уткнулась носом в мужское плечо. Единственное, о чем думал Киллиан в этот момент, она поняла. — Но теперь послушай ты меня, — не отстраняясь, сказала Эмма, прикрыв глаза и шумно выдохнув. — Я понимаю, что вы хотели защитить меня и ребенка, но вам не приходило в голову спросить, чего хочу я? — Джонс молчал, слегка поглаживая её рукой по плечу, понимая, что в какой-то степени она права. — Крюк, мы семья, и такие решения должны принимать вместе. И хотя ты…       — Как же меня достали ваши эти разговоры, — раздался звонкий женский голос возле двери, и оба обернулись в сторону нежданного гостя. — А что? Неужели вы меня не заметили?

***

      — Спокойной ночи, — сказала Эмма, поочередно обнимая каждого родителя. Крюк посчитал правильным на этом моменте отвернуться, не желая портить семейные объятия. Он до сих пор не мог поверить, что они со Свон будут ночевать у её родителей.       — Крюк, спокойной ночи, — как ни в чем не бывало, сказала Снежка, удивив Киллиана этим самым второй раз за день. Недоумевающим взглядом он посмотрел на Эмму, та, слегка улыбнувшись, кивнула ему.       — Спокойной ночи, — тихо сказал он и быстрыми шагами пошел в комнату, где раньше жила Эмма. Блондинка пошла за ним.       Только в комнате он, наконец, снял с себя повседневную одежду и переоделся в спортивные штаны, что дала ему Эмма, но не став надевать футболку. Всё это время уже переодевшаяся женщина наблюдала за возлюбленным, присев на краюшек кровати и улыбаясь. Когда Киллиан полностью приготовил себя ко сну, то спросил:       — И как мы здесь будем умещаться? — Свон усмехнулась, а он более тихо продолжил: — Наша-то кровать побольше будет, да, Свон? — он подсел к ней и поцеловал, здоровой рукой касаясь шеи, затем спины, спускаясь ниже, пока женщина его не прервала.       — Не здесь, — облизав губы, она продолжила: — Ширина небольшая, да, но уместиться мы вполне сможем.       Без слов он лёг на кровать, увлекая блондинку за собой. Она особо и не сопротивлялась. Крюк лёг на спину, а Эмма, положив голову на его плечо, обняла мужчину обеими руками и глубоко вздохнула, прикрывая глаза.       — Как ты смогла уговорить их, чтобы я был с тобой? — поинтересовался он, укрывая их обоих одеялом. Она, поправляя его, как было удобно ей, тихо произнесла:       — Да я особо и не уговаривала. Это была их идея, — закончив с обустройством «комфорта и уюта», она вновь обняла его, уткнувшись носом куда-то в район его ключицы.       — Серьезно? — удивился пират. Конечно, вся вражда с её семьей далеко в прошлом, но порой ему всё же казалось, будто они до сих пор не приняли тот факт, что их дочь влюбилась в пирата и носит его дитя под сердцем. Вспомнив о малыше, что скоро появится на этот свет, мужчина ласково улыбнулся, став медленно перебирать пальцами здоровой руки пряди её волос. Как же, черт возьми, он любит её волосы. Как он любит её саму.       — Да, — слегка пожав плечами, явно довольная его действиями, ответила Свон. — Сказали, что ты давно стал частью нашей семьи, — и вновь Джонс удивился её словам. Да, они все пошли за ним даже в Подземное царство, но он всегда считал, что это было ради Эммы. Неужели не так? — Знаешь, отец как-то сказал мне, что за тобой все они спустились в Подземное царство именно поэтому, не только из-за меня, — словно прочитав его мысли, сказала женщина. Улыбнувшись, Киллиан поцеловал её в лоб.       — Давай спать, — прошептал он. — Спокойной ночи, душа моя.

***

      — Как ты… — начинает Крюк, но неожиданно что-то начало душить его, а тем временем злая копия Реджины сказала:       — Почему вот вам всем вечно хочется геройствовать? — жестикулируя руками так, словно у неё не хватает слов для выражения своей мысли, она продолжает: — Почему вам…       — Мам, я дома, — в комнату вошёл Генри. Увидев «гостя», он сразу продолжил: — Не трогай их!       Злая Королева посмотрела на подростка. В её глазах отчаянно плескались два чувства, которые Киллиан отчетливо мог разглядеть: волнение, больше похожее на заботу, и едва уловимый оттенок злости. Она опустила руку, и Джонс, тяжело задышав, протянул руку к горлу. Эмма коснулась рукой предплечья его левой руки, давая понять, что собирается атаковать, и пират коротко кивнул.       — Прости, малыш, — сказала брюнетка, и по мановению её руки мальчик упал без сознания. Свон было бросилась к сыну, но что-то заставило сидеть её на месте. В тот момент, посчитав его более удачным, блондинка протянула руку для атаки, но отчего-то использовать магию она не смогла. И Киллиан, и Эмма недоуменно посмотрели на вытянутую руку женщины, а брюнетка вдруг засмеялась. — Ты действительно думала, что это сработает, а, Спасительница? — язвительно бросила она, развернувшись.       — Что ты сделала со мной? — злясь, спросила блондинка, на что Королева ответила:       — Я? Абсолютно ничего. Всё сделали вы, сами, — торжествующе улыбнувшись, злодейка подошла к паре ближе, а Свон и Джонс не могли даже пошевелиться. И тут до Киллиана дошел смысл её слов.       — Зелье, что дал нам Дэвид, — сказал он, переглянувшись с возлюбленной. Видимо, она подумала об этом же. — Что-то подсказывает мне, что это не скрывающее зелье.       — Да пират у нас сообразительный, оказывается, — став рассматривать свои ногти, сказала брюнетка. — Понимаете, вы оба представляете собой угрозу. А я привыкла избавляться от угроз еще до момента их появления. В склянке было небольшой коктейль — зелье, которое заблокировало магию Эммы, и поисковое зелье, которое сразу, как только вы выпили его, указало мне ваше местоположение!       — Зачем тебе это всё, Реджина? — спросила Свон, пытаясь хоть как-то избавиться от сдерживающих их сил.       — Я не Реджина! — прокричала брюнетка. — А цель у меня всё та же — поквитаться с Белоснежкой и всей вашей чертовой семейкой!       — Но ведь у тебя потом появился Робин, — тихо заметил капитан, подобно возлюбленной пытаясь пошевелить хотя бы пальцами.       — Который погиб из-за вашей же семейки! — так же громко говорила Королева. Киллиан задумался над её словами — ведь если бы они не спустились за ним в Загробное царство, ничего бы этого не было. Робин был бы жив, он был бы мертв, всё по-честному. И в этот момент его захлестнуло чувство вины за смерть разбойника, но он быстро взял себя в руки. — Так что истребить вас всех, не только Белоснежку, — вот, в чем мой счастливый финал! — вновь улыбнувшись, хотя эта улыбка больше походила на оскал, сказала Злая Королева. — И сейчас я избавлюсь от тебя, Эмма, потому что именно ты разрушила проклятие, из-за чего мы с Генри теперь никогда не сможем жить, как раньше! Потому что из-за твоих выходок погиб Робин! Потому что ты Спасительница!       У Киллиана было одно желание — убить Злую Королеву собственными руками. Она говорила поистине ужасные вещи, но Крюк понимал, что вины Эммы ни в одном из этих случаев нет, виновата лишь сама Реджина. Кроме смерти Робина. И Королева так сильно желала зла Эмме, что, как понял мужчина, она сконцентрировалась только на ней, из-за чего он смог пошевелиться. И тогда Джонс, не раздумывая, руками оттолкнул брюнетку от Свон, оставив глубокий порез от крюка на её плече. И Королева злилась. Она с силой отвела руку в сторону, и Киллиана отбросило к стене. От удара головой он потерял сознание. Последнее, что он слышал, это своё имя из уст любимой.       Эмма хотела броситься к Джонсу, но пошевелиться по-прежнему не могла. Когда Королева, удовлетворенная своим результатом, вновь вернулась к ней, то сказала:       — Слушай, я же не изверг какой-то, и ребенка твоего убивать не собираюсь, — сказала она, проведя ладонью по животу блондинки. Та инстинктивно попыталась вывернуться, защитить себя и малыша, но не смогла и пальцем пошевелить, а Королева продолжила: — Только прежде чем сделать то, что я задумала, я возьму, пожалуй, один небольшой бонус, — с этими словами она встала и подошла к лежащему без сознания Крюку. Поднеся руку к его груди, она вырвала его сердце. Алое, с червоточиной, трепещущее сердце. Свон снова безрезультатно попыталась вырваться. — А теперь, — брюнетка подошла к Спасительнице и, достав какое-то зелье из кармана, откупорила крышку, продолжив: — Твоя очередь.       Она выплеснула зелье на Свон, на её лице играла веселая улыбка, словно она не людей мучила, а играла в какую-то игру. Эмма же, не в силах бороться с чарами, в бессознательном состоянии упала на диван, а Королева исчезла в облаке фиолетового дыма.       Первой мыслью, посетившей Киллиана, когда он очнулся, был вопрос, что с Эммой. Поэтому он, наплевав на боль во всем теле, подорвался и встал. Свон лежала без сознания на диване, и пират сразу бросился к ней.       — Эмма, — прошептал он, садясь рядом с ней и беря её на руки. Он сразу проверил её сердцебиение — сердце стучало, как мотор, она дышала, тогда что же сделала Королева? Он аккуратно убрал пряди волос с её лица, молясь, чтобы она проснулась. — Эмма, милая, прошу, очнись, — он потряс её за плечо, сразу продолжив: — Свон, прошу, открой глаза, ну же, — Киллиан сжал её ладонь, судорожно вздохнув.       Но она не просыпалась. Крюк поцеловал её сначала в губы, потом в лоб, вновь и вновь повторяя, что она должна проснуться. Ради ребенка. Ради своих родных. Но она не просыпалась. Прошло около десяти минут, а она так и лежала в объятиях мужчины, который, кажется, отчаялся уже совсем, с болью понимая, что теряет он не только её. И вдруг она начала просыпаться, сначала нахмурившись, а потом слегка приоткрыв глаза.       — Эмма, ну же, давай, любимая, — с легкой улыбкой повторял Крюк, продолжая обнимать её и прижимать к себе. Когда она полностью открыла глаза, он не увидел в них ничего родного, а она лишь холодным голосом спросила:       — Простите, а вы кто?