Однажды по дороге счастья

      — Простите, а вы кто? — спросила она, внимательно смотря на Крюка. Тот стал тяжело дышать, смотря на возлюбленную и пытаясь понять, что Злая Королева сделала с ней.       — Эмма, — на выдохе произнес он, прикоснувшись рукой к её щеке, отчего она сразу отдернулась, похоже, осознавая, где и с кем находится. — Что ты помнишь?       — В смысле? — непонимающе спросила Свон, продолжая внимательно разглядывать возлюбленного незнакомца. — И вообще, где мы? И кто вы, черт возьми, такой?!       У мужчины перехватило дыхание. Она не помнит. Ничего не помнит. Ни его, ни того, что она беременна. Как он подозревал, и своих родителей, то бишь Снежку и Прекрасного, тоже не помнит. И Генри, который уже пришел в себя и незамедлительно пошел за стаканом воды для матери. Вернувшись в комнату, он опустился на колени рядом с Крюком и Эммой и тихо сказал:       — Мам, выпей, — выставив руку вперед, он протянул ей стакан. Осмотрев и Генри, она, сглотнув, всё же приняла стакан. И вновь Киллиан задумался над тем, насколько большой провал в её памяти. Судя по её удивленному взгляду и вздернутым бровям, и Генри она не узнала, что было не очень хорошо, ибо её сын — единственный человек, который смог бы убедить её в том, что они не причинят вреда. А проблемы с доверием у неё были всегда.       — Эмма, милая, послушай меня, — сказал он, продолжая обнимать её. Миллс забрал стакан с водой и, переглянувшись с Джонсом, тоже принялся слушать, что же он скажет. — Мы всё тебе объясним, но не позднее, чем ты скажешь, какое твое последнее воспоминание. Обещаю, мы не причиним тебе вреда.       Блондинка недоверчиво покосилась на обоих мужчин, но вдруг Крюк почувствовал под своей ладонью, которую чуть раньше он переместил с щеки девушки на живот, слабый толчок. Женщина, шумно выдохнув, так же положила руку на живот, медленно опуская взгляд.       — Что происходит?! — уже прокричала она, быстро поднимаясь на ноги и отходя назад. — Почему ты называешь меня мамой?! — обратилась она к Генри, который попытался подойти к ней и что-то сказать, но после фразы блондинки все его слова улетучились. — Где Нил?       И тут Крюк, переглянувшись с Генри, понял всё. Она не помнит ни предательства Нила, ни того, что у неё есть сын, ни родителей, как он и предполагал раньше. Вспоминая рассказы возлюбленной, он понял лишь одно — никому, кроме Нила, она сейчас не доверится. Эта правда больно кольнула на его сердце, но он промолчал, лишь сжав и разжав кулак. Он знал лишь одно — её нужно срочно отвезти в Сторибрук.       — Мы знаем Нила. Он наш друг, — тихо, чтобы не напугать женщину, сказал он. Очевидно, она ему не поверила, став нашаривать рукой хоть что-нибудь позади себя. — Мы отвезем тебя к нему, просто доверься нам. Я Киллиан, — он протянул руку вперед. Эмма же, как маленький ребенок, недоверчиво покосилась на протянутую мужчиной руку. Когда она посмотрела ему в глаза, он утвердительно кивнул, давая понять, что не причинит ей вреда. Но тут Свон замахнулась вазой, которую нашла рукой на тумбе возле стены, где она находилась, но Крюк перехватил руку, и ваза упала, разбившись.       — У него нет друзей, — пытаясь казаться сильной, сказала она. Но Киллиан видел, что она боялась, и это причиняло ему неимоверную боль. Он так долго добивался её доверия, её любви, а теперь она его и знать не знает, что вдвойне страшней.       — Эмма, — тихо сказал Генри, подойдя к паре. Он посмотрел на мать и взял свободную её руку. — Пожалуйста, пойдем с нами. Всё будет хорошо.       Пристально посмотрев на Миллса, Свон глубоко вздохнула. Как показалось Джонсу, она верила мальчику. Но не ему. Но, с другой стороны, так было и в первый раз.       — Хорошо, — спустя какое-то время сказала она, посмотрев поочередно на каждого из парней. — Только дайте сначала поговорить с Нилом.       — Мы пока не можем дать тебе с ним поговорить. Мы обязательно тебя отвезем к нему, — сказал Джонс, на ходу доставая телефон и набирая номер Дэвида. Быстро обрисовав ему сложившуюся ситуацию и убедившись, что Нолан скоро приедет, брюнет положил мобильный обратно в карман, возвращаясь к Эмме, которая уже сидела на диване, держа руки на слегка округлившемся животе.       — Если тебе что-то нужно, ты говори, не стесняйся, — спокойно сказал Миллс, присев напротив матери. По глазам подростка Крюк видел, что ему это всё тоже дается нелегко и даже тяжелей, чем ему самому.       Какое-то время они сидели в тишине. Свон то и дело недоверчиво осматривала Генри и Киллиана, комнату, в которой они находились. Также поглядывала и на свои руки, живот, одежду. И Джонс видел, она явно боролась с желанием плюнуть на всё и сбежать или же задать интересующие её вопросы по поводу всего происходящего. Он понимал, что рано или поздно придется рассказать ей всю правду, но какова будет её реакция? Что она предпримет? И Крюку было больно от того, что она совсем его не помнит. Он чувствовал безысходность, ведь было столько вопросов, ответов на которые у него нет…       Через какое-то время Эмма попросила принести ей что-нибудь поесть, и Крюк с Генри незамедлительно выполнили её просьбу. Всё то время, пока они готовили ей еду, — оставшиеся со вчерашнего вечера жареный сыр и пара кусков вареной курицы — Свон смотрела телевизор в гостиной. Ей явно были интересны такие телевизоры с большими экранами, и Крюк, наблюдая за ней, невольно вспомнил себя. Это заставило его губы растянуться в какое-то подобие улыбки, но настроения по-прежнему не было. А о каком нормальном настроении может идти речь, если твоя любимая забыла обо всем — о тебе, той жизни, что у вас была?..       Поев, блондинка откинулась на спинку дивана, и вскоре задремала. Заботливо укрыв её пледом, Крюк прикоснулся губами к её лбу и убавил громкость телевизора.       — Что думаешь? — спросил у него Миллс-младший, когда Джонс подошел к столу, за которым сидел подросток.       — Я не знаю, — честно признался Киллиан, запуская руку в волосы. — Голова кругом. А ты как?       — Честно говоря, не очень, — грустно усмехнувшись, подросток посмотрел на спящую мать. — Она не помнит меня, не помнит тебя. Это паршиво.       Джонс грустно улыбнулся. Он понимал чувство парня, понимал, как ему было тяжело. Но так же он видел, как морально вырос сын Эммы. И хоть большую часть его жизни пацана воспитывала Реджина, он всё чаще видел в нём именно Свон — такой же упертый, готовый на всё ради близких, добрый, немного отчаянный. Присущи ему были и некоторые черты Белфаера. Его размышления прервал телефонный звонок от Дэвида. Ответив, Джонс услышал, что Нолан уже приехал. Вещи, которые Генри собрал, пока Крюк готовил еду для Свон, тут же забрал Прекрасный, Миллс стал ему помогать. Киллиан же, аккуратно дотронувшись плеча Эммы, тихо сказал:       — Родная, вставай, — она что-то пробурчала и нахмурилась, не желая просыпаться. — Нам пора идти.       Только после этих слов она медленно открыла глаза, но сразу же и нахмурилась, вспомнив, где находится. Поднявшись, она пошла за Джонсом.

***

      В Сторибрук ехали в полной тишине. Генри сел впереди, возле водительского сидения, Эмма и Киллиан — сзади, Дэвид же вел машину. Из приемника доносились зачастую приятные песни, но, наверное, никто, кроме Эммы, их не слушал. Она смотрела в окно, изредка бросая взгляды на всех остальных, но вскоре уснула вновь. Тогда Киллиан, чтобы ей было удобно, обнял её и несильно прижал к себе, пытаясь избавить её от качки. Через какое-то время она сама доверчиво прижалась к нему, как делала обычно по ночам. «Подсознание берет свое», — с грустью подумал Киллиан, мягко поглаживая её по плечу.       — Есть какие-нибудь новости в Сторибруке? — тихо, стараясь не разбудить женщину, спросил Крюк. Дэйв, посмотрев в зеркало заднего вида и увидев спящую дочь, чуть поубавил музыку и сказал:       — В принципе, нет. Мэри Маргарет сильно переживает, Реджина, когда я выезжал в Нью-Йорк, уже ходила по феям и искала какое-нибудь средство, которое могло бы помочь Эмме.       — Дэвид, я не знаю, как рассказать ей правду, — вдруг выпалил Джонс, посмотрев на макушку возлюбленной, продолжая водить рукой по её плечу. — Нил мертв, а она постоянно спрашивала про него. Она не помнит ничего, к тому же она вряд ли была беременна, она узнала о беременности уже после расставания.       Прекрасный тяжело вздохнул, Крюк же продолжал ждать его ответа. Эмма, вздохнув, прижалась к Киллиау чуть сильней, ноги закинув на сидение.       — Я думаю, нам пока лучше ничего ей не рассказывать, — спустя какое-то время сказал Дэвид. — Сначала попробуем найти какое-нибудь зелье или что-то вроде того и попробуем восстановить утраченные воспоминания, — он вновь посмотрел в зеркало заднего вида, но на этот раз они с Джонсом переглянулись. — Если мы вывалим ей всю правду, неизвестно, как это скажется на ней и ребенке. Попробуем потянуть время.       Снова ложь. Киллиан устал лгать ей. Прошлая ложь насчет Злой Королевы не прошла бесследно, и итог на лицо — Эмма и знать их всех не желает и не помнит последние тринадцать лет своей жизни.       — А что будем делать со Злой Королевой? — вновь задал вопрос Крюк.       — Пока мы ехали, у меня появилась одна идея, — сказал Нолан, задумавшись. Киллиан молчал, давая понять, что готов выслушать. — Феи. Они ведь тоже владеют светлой магией! Так, может, они смогут помочь в битве против Злой Королевы?       Подумав о том, что феи действительно могут быть полезными, Киллиан посмотрел в окно. Хотя господствовала ранняя осень, на улице было достаточно холодно. Дул ветер, накрапывал дождь. Затем пират перевел взгляд на мирно спящую Эмму и грустно улыбнулся, в который раз за день. Ему отчаянно хотелось заснуть, а потом проснуться с мыслью о том, что всё это — страшный сон. Что с Эммой, Генри и всеми всё в порядке. Навеянные мысли послужили началом для оптимистичного настроя, чему он научился у Прекрасных, и Киллиан, поцеловав Свон в макушку, еле слышно прошептал:       — Всё будет хорошо, милая.

***

      Они сразу поехали к дому Эммы и Киллиана, где их уже ждало всё семейство — Реджина, Белоснежка, — и Голубая фея в придачу. Все они стояли возле входа, и когда машина подъехала, они быстрым шагом направились к приехавшим.       — Крюк, дай ключи, — скомандовал Дэвид, обернувшись назад. Миллс уже вышел из машины, сразу идя к маме и бабушке. Киллиан передал вещь отцу Эммы, а сам, аккуратно выйдя из машины, при этому умудрившись не разбудить Свон, взял её на руки и пошел вслед за Ноланом.       В доме всё было так же, как и перед их уездом, разве что было немного пыльно. Отметив, что утром нужно будет провести уборку, он аккуратно положил спящую возлюбленную на диван, заботливо укрыв одеялом, которое уже успела принести Мэри Маргарет. После этого она обняла Крюка в знак приветствия и вновь посмотрела на мирно спящую дочь. Взгляд её был печальным, оно и понятно — ведь она наверняка хочет обнять любимую дочь, но не может. Эмма не поймет.       Через несколько минут все собрались в гостиной, где и лежала блондинка. Голубая фея, переглянувшись сначала с Реджиной, потом со Снежкой, поднесла руку к голове женщины и провела ею по воздуху вдоль тела Эммы. Затем, прикрыв глаза, она жестом указала на кухню, и все без слов последовали за ней.       — Ну что? — в нетерпении спросил Генри, в глубине души надеясь, что с его мамой всё в порядке. Реджина, подойдя к нему сзади, в знак поддержки положила руки на плечи подростка. Все взгляды были устремлены на мать-настоятельницу.       — Это заклинание очень похоже на то, какое было у Белль, когда она пересекла черту после первого заклятия, — серьезным голосом сказала она, и Крюк опустил взгляд. — Но я смогу сварить обратное зелье, мне лишь нужно время.       — У нас нет его, — жестко отрезал Джонс, проведя рукой по подбородку. Дэвид бросил на него недовольный взгляд, а затем сказал:       — Мы привезли её под предлогом того, что здесь будет Нил, — он замолчал. Снежка поднесла руки к лицу, осознавая всю сложность положения. — Как все мы знаем, у неё огромные проблемы с доверием. Так что же будем делать?       — Нужно как-то потянуть время, — выдала общую мысль Миллс-старшая. — Мы можем сказать, что он уже в пути в Сторибрук, а пока мы «познакомим» её с городом, — выделив слово «познакомим», договорила брюнетка.       — А что мы скажем про беременность? — задал еще один интересующий всех вопрос Генри, и все устремили взгляд в пол.       — Погодите, — вдруг сказал Нолан, посмотрев на фею. — Голубая, ты ведь тоже Светлая волшебница? Ты ведь можешь победить Злую Королеву!       — Не совсем так, — сказала она, понимая, что Принц имеет в виду. — Феи — волшебные существа, их задача — сохранять баланс между добром и злом. Но тут поможет только человек, владеющий Светлой магией.       — А что, если мы обратимся к Голду? — вдруг спросил Киллиан. — Возможно, у него осталось то зелье, что он дал Белль, вдруг оно поможет? — он загорелся надеждой. Возможно, это действительно поможет, и тогда к его любимой вернется память, а там получится и со Злом поквитаться.       — Мысль хорошая, — задумчиво протянула Белоснежка, откинув голову на плечо Дэвида, стоявшего сзади. — А что, если он не станет помогать?       — Нужно всё равно выяснить, — сухо бросил Крюк, уже направляясь в сторону двери, но тут его руки коснулась рука Снежки. — Что еще?       — Крюк, тебе надо отдохнуть, ты весь на взводе, — обеспокоенно сказала брюнетка. — Я понимаю, что ты чувствуешь, все мы понимаем, — посмотрев по сторонам, словно спрашивая остальных, говорила женщина. — Но в таком состоянии ты ей не поможешь, — на этих словах Джонс посмотрел на женщину, всё также спавшую на диване.       — Хорошо, — произнес Крюк. — Но утром я сразу же отправлюсь к Голду.       — Отлично, — встряла Реджина, подойдя к Белоснежке и Крюку. — Тогда пока расходимся, утром созвонимся.       — Оставайтесь тут. Так всем удобней будет, — сказал Киллиан, и все согласились. Он отвел Дэвида и Мэри Маргарет в комнату на втором этаже, где они иногда ночевали, когда Крюк и Эмма только съехались, а Реджине досталась их с блондинкой спальня, Генри, пожелав всем доброй ночи, также направился к себе. Голубая, попрощавшись, ушла.       Предварительно Миллс опечатала дом защитными чарами, и теперь никто, кроме тех, кто присутствовал в помещении в тот момент, не мог войти.       Джонс сел в кресло неподалеку от женщины, продолжая неотрывно смотреть на неё. Спать не хотелось совершенно, да и по большей части вообще ничего не хотелось. Он лишь смотрел на Свон, размышляя о том, что будет, если Румпельштильцхен всё-таки не поможет? Ведь рассказывать ей правду бесполезно, всё равно не поверит. В магию еще может быть, тем более можно предоставить много заклинаний от той же Реджины, но тот факт, что тринадцать лет ее жизни были забыты…       С этими тревожными мыслями он заснул.       Ему снился сон. Там была Злая Королева — она сидела напротив него с торжествующей улыбкой, явно довольная своей победой. Затем, привстав, она сказала:       — Какого это, капитан, знать, что горячо любимая тобою Эмма признает своим суженым не тебя, а сына Темного мага, злейшего из твоих врагов, хоть и сама не знает об этом?..       После последних слов он проснулся. Но атмосфера вокруг не поменялась, разве что Свон лежала немного по-другому, видимо, ворочаясь во сне. Поправив одеяло, чуть сползшее, Крюк уселся в кресле поудобней, зная, что на утро будет болеть спина, но его это ни капельки не волновало. Он хотел быть рядом со Свон, помочь пережить ей весь этот ужас, вернуть её.       Заснуть вновь ему удалось нескоро.

***

      Наутро его разбудила Снежка. Вставая и потирая сильно болевшую спину рукой, предварительно посмотрев на Эмму, он пошел на кухню, где их уже ждали Реджина и Дэвид.       — Ну, какие планы? — постаравшись выглядеть более бодрым, спросил Джонс. Ни от кого не укрылась ни его показная бодрость, ни явная боль в спине, но все промолчали, понимая, что своими словами не помогут.       — Я останусь с Эммой и Генри, — начала Миллс, бросив короткий взгляд в гостиную, — а вы отправитесь к Голду. И к Белль заодно заскочите. Может, она чем-нибудь сможет помочь.       Обговорив кое-какие детали, они направились в лавку. Погода была, как показалось Крюку, ужасной — светило солнце, дул холодный ветер. И это вызывало у него такое ощущение, будто сама Вселенная насмехается над ним. Дэвид и Мэри Маргарет, идя чуть впереди, держались за руки. Но в отличие от погоды это его не раздражало, наоборот, заставляло поверить в то, что всё не так безнадежно, как может показаться. Несмотря на все ужасы, что выпали на их долю, они всё еще вместе, растят сына, борются со злом, радуются за дочь…       Как только они подошли к лавке, словно чувствуя их приближение, вышел Темный маг. Увидев гостей, он недовольным голосом поинтересовался:       — Что вы опять натворили?       — Нам нужна твоя помощь, — вкратце обрисовав ситуацию, сказал Дэйв. Голд некоторое время молчал, хмуро поглядывая на каждого из присутствующих. Но Киллиан уже знал, каким будет его ответ.       — Я не буду вам помогать чисто из принципа, — беспристрастным голосом ответил ростовщик. Когда Белоснежка уже открыла рот, чтобы что-то сказать, Темный поднял руку и продолжил: — Если бы не мисс Свон, которой приспичило отправиться в Подземное Царство, чтобы спасти пирата, — акцентировав на последнем слове, мужчина продолжил: — У нас с Белль всё было бы хорошо, моя тайна сохранилась бы. Вы создали столько проблем. И у меня нет никакого желания помогать вам.       После этих слов, попрощавшись, он пошел дальше по своим делам, оставив Крюка, Белоснежку и Прекрасного Принца одних на улице. Обменявшись парой коротких фраз, они отправились в библиотеку, где, как они и предполагали, находилась Белль. Разговор с ней зашел гораздо проще, ведь узнав, что случилось с Эммой и вообще про ситуацию со Злой Королевой, она согласилась помочь и поискать информацию в книгах, как лучший следопыт и сбытчик информации.