Кровь на моих руках

Новый год наступил неожиданно и совсем не по праздничному. 30 декабря я проснулась под звуки сильного ветра и поняла, что замок опустел. Все разъехались по домам, встречать грядущий 846-ой год в кругу семьи. В замке осталось четырнадцать человек, включая Ханджи, Эрвина и Леви. Фил уехал в Трост, к своей матери, помогать по дому. Мира жила недалеко от Троста, поэтому уехала вместе с Филипом. Ее дома ждали родители, две сестры и маленький братик, в котором она души не чаяла. Гарт, вопреки тому, что сирота, в замке тоже не остался. Он уехал вместе с Алей, знакомиться с будущими родителями. Вечером, накануне отъезда, Гарт зашел ко мне спросить, что можно подарить Але. Я посоветовала купить корзинку ниток для вязания. Алена обожала вязать, и даже подарок Гарту, мягкий шерстяной свитер, сделала своими руками. Джорен тоже исчез из лазарета. Его дома ждали сын, дочь, три внука и крошка - внучка. 31 декабря рано утром начались приготовления. Оставшиеся в замке девушки, включая меня, были отправлены на кухню, готовить праздничный ужин. Мужчины во главе с Леви, вооружившись УПМ и швабрами, тряпками и ведрами, принялись за уборку замка.        Я молча чистила картошку, не особо прислушиваясь к шуму вокруг себя. Мои соседки по кухне несколько раз пытались завести разговор, но быстро оставили это гиблое дело, сообразив, что любовные истории меня совершенно не привлекают. Вообще-то это правда, но на самом деле я просто не знала ни кого из тех, кого обсуждали. К тому же я очень боялась сболтнуть что-нибудь лишнее.        В обед пришла Ханджи и, к моему великому счастью, забрала из этого курятника, чтобы я помогла ей украсить большой зал. Туда уже притащили ёлку, маленькую, не больше двух метров, ёлочку с пушистыми лапами, припорошеными на концах снегом. С чердака спустили игрушки, старые, деревянные и стеклянные, покрытые яркой, местами потрескавшейся краской, и разноцветные ленты. В самом низу лежала, покрытая пылью, большая золоченная звезда, которой не доставало одного лучика. - Я принесу ваты, - весело пропела майор, - будет как будто снег на ветках. А ты можешь начать развешивать шарики. И, не дождавшись ответа, Зое ,радостно подскакивая, отправилась в лазарет. Я улыбнулась ей вслед и повертела в руках белый стеклянный шар. Повесила его на ёлку и взяла следующий, в форме шишечки. - До следующего нового года закончишь? Я резко развернулась, задев локтем белый шарик. Послышался звон битого стекла. - Идиотка. - недовольно прошипел капрал. - А нечего меня пугать так! - справедливо возмутилась я, - И кстати, что на тебе надето? Выглядит так гл... странно. Леви, не смотря на злобное лицо, действительно выглядел глупо. На его голове красовалась белая косыночка, на шее вместо привычного шейного платка покоились белая повязка. - Это защита от пыли. - зло прошипел капрал. Я постаралась спрятать смех за кашлем. - Что смешного? - Леви рассердила моя реакция. - Н- Ничего, это... кхе-кхе, от пыли. Мне тоже, кхе, тоже нужна повязка. - Мозги тебе нужны! - Мозги. И повязка. - я уже открыто давилась смехом, - Так что, давай, жду от тебя подарка под ёлочку. Леви начал громко пыхтеть, точно самовар, в который накидали шишек. Переварить, не переварит, и выплюнуть не может. - Ремня бы тебе, и кляп в рот. - А ты мне кто? Отец? Брат? Парень? Муж? Какое у тебя есть право меня шлепать? - А может я маньяк со стажем? Вот поймаю я тебя сейчас, свяжу, и в кладовке запру! - Ривай шагнул в мою сторону. Я испуганно шарахнулась и попятилась. Судя по моему опыту, чувства юмора у этого товарища нет, а значит угроза оказаться в кладовке - вполне реальная. Леви сделал еще один шаг. - Не подходи! - в шутку испугалась я - Я, я буду кричать! И кусаться! За меня есть кому отомстить! Вот сейчас Ханджи вернется... - Я и её в кладовке запру. Давно пора! Пора нервничать? Я сделала ещё один шаг назад. Что-то громко хрустнуло. Правую ногу пронзила резкая боль. Я зашипелала и уставилась на осколки белого шарика и свою окровавленную ногу. - Блин... Я громко возмущалась, когда коротышка поднял меня на руки и понес по коридору. У меня было жуткое ощущение, что этот гад сейчас сбросит меня на какой нибудь лестнице, но Ривай упорно шагал в нужном МНЕ направлении. - Ну почему я? Почему именно я должен нянчиться с такой идиоткой? - А тебя никто и не заставляет! Леви резко остановился и посмотрел на меня. Точно сейчас бросит. Но капрал лишь встряхнул меня, точно куклу, и зашагал вперед. До лазарета мы добрались в тишине. Леви пнул ногой дверь лазарета и осмотрелся. Ханджи тут не было. Странно. Сбросив мою раненую тушку на одну из коек, капрал сел на корточки и уперся руками в край кровати. - Показывай ногу. - А может не надо? Я дальше сама как-то, - капрал приподнял бровь. - Ладно, ладно. Я задрала штатину и стянула балетку, в подошве которой торчал кусок белого стекла. Из небольшого, но глубокого пореза сочилась кровь. Леви аккуратно взял мою ногу и пробежался холодными пальцами вверх, до самой щиколотки. Я передернула плечами. - Больно? - Холодно. Капрал хмыкнул и быстро обработал ранку, наложив два шва и туго замотал повязкой. - Готово. Я опустила ногу на пол, слегка морщась от боли. - Спасибо большое, - Леви кивнул и вышел. Я еще немного просидела на койке, размышляя над странными изменениями в характере Леви, и пошла в зал, убирать осколки. Зал украшали разноцветные гирлянды и снежинки из бумаги, которые мы с Ханджи навырезали два часа назад. Также мы смастерили что-то на подобие дискотечного шара, запустив в большой зал сотни солнечных зайчиков. С потолка свисали звездочки и бумажный дождик. Праздничный стол состоял из запеченных с чесноком и кедровыми орехами диких уток, репы в масле, пирогов с утинными потрашками и фасолью, завернутого в виноградные листья риса с грибами и острым перцем, тушенных овощей, засахаренных слив с калиной и перечной мятой, лепешек с медом и орехами, ягодных пирогов и картошки с кусочками рыбы. Из выпивки были темное пиво и ягодные морсы. Во главе стола сидел Эрвин, справа от него Леви, с лева Ханджи, следом за ней - я. В зале было душно и шумно, не смотря на то, что людей было мало, а музыки так и вовсе не было. Кто-то громко выкрикнул тост, и сидящие подняли кружки. Я отхлебнула из своей и слизала с губ пену. По телу разлилось приятное тепло а дыхание сперло. Рядом весело посмеивалась Ханджи. Часы пробили полночь. Зал взорвался радостными криками, поздравлениями, тостами и звоном кружек. Дальше все вновь принялись за еду. Где-то через час столы опустели, посуда и объедки отправились на кухню, а солдаты развалились возле камина под елкой. Молодой легионер достал гитару. Мы с Ханджи сидели по бокам от Эрвина, облокотившись на его широкие плечи, и следила за пальцами, умело перебирающие струны. Меня разморило и начало клонить в сон. Холодные пальцы обнимали чашку чая, плечи покрывал плед. Что еще нужно для счастья? Последний вопрос я задала вслух. Ханджи не задумываясь выкрикнула: - Подарки! - И правда! - Я вскочила, - Я ведь приготовила для вас подарки. Я мигом! Ханджи я подарила вязаный свитер с надписью " Я ❤ ТИТАНОВ " ( я заказала его у Али), на что та крепко расцеловала меня и ответила не менее забавным подарком: в маленькой пурпурной коробочке с биркой " Ае к чаю" лежали три пузатых лимона. - Милая моя Ханджи! - я расцеловала майора, - они ведь жутко дорогие! - Знаю, потому жду приглашения на чай! - К стати о чае! Леви - это для тебя! Сама сделала. - я протянула капралу банку травяного чая. - Меня это и пугает, - процедил Ривай, - и я не пью зелёный чай. - Так это травяной, а не зеленый, - сказала Ханджи, - и вообще, скажи лучше спасибо! Сам то что-то приготовил? Лицо капрала не дрогнуло. Не изменилось оно и тогда, когда он вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул её мне. В ней лежали в ряд грифели для рисования. Я охнула. - Откуда ты... - Видел, как ты рисовала. Я радостно подпрыгнула и обняла капрала. - Отлипни, - недовольно пробурчал он. - Извини. Эрвин, теперь твой подарок... Я вручила командору небольшую коробку. Там была книга, которую я сделала сама. Нарисованные цветными карандашами горы и моря, вулканы и долины, все, о чем так нравилось слушать Эрвину. И рассказы о них. Карта моего мира. Семь чудес света. Я потратила месяц на то, чтобы создать книгу из пятидесяти четырех страниц, по которым теперь бережно проводил пальцами командор Эрвин Смит. Он аккуратно обнял меня и прошептал тихонько, в самое ухо "Спасибо", одчего сердце защемило и часто забилось. - А это тебе, - Эрвин протянул мне несколько бумажек, - Посмотришь в комнате. С Новым годом. В комнате: Я уселась в кресло-качалку, почти такое же, как и у меня дома, - подарок от Филиппа. К нему прилагался вязанный плед - подарок от Али (и Гарта), и тапочки от Миры. Бумаги, которые вручил мне Эрвин, оказались моими новыми документами и самой первой зарплатой. Теперь я - Арья Риверс, сирота. Прописана в городе Шиганшина. Пусть все документы обо мне у меня на руках, и никто меня не знает, ничего странного в этом теперь нет. Все остальное было утеряно во время падения Марии. Так или иначе, Эрвин приподнес самый полезный подарок.

***

Снег медленно опускался на крыши домов, превращая Трост в деревню из сказок о Рождестве. Он приземлился на черепицу, на дымящие трубы, ветки деревьев и на прохожих, на плечи Филиппа и на мои волосы, на протянутые ладошки. В воздухе висели облачка пара, созданные нашим теплым дыханием. - Ты не замёрзла? - заботливо поинтересовался парень, - Мы можем пойти домой. - Нет, не надо.        Я проводила Рождество в гостях у Фила, и вот уже два дня спала в его доме. Филипп жил с матерью, милой женщиной по имени Вилла, с которой мы сразу подружились. Я помогала ей по дому, на кухне, и очень скоро она заявила, что хотела бы себе такую дочь как я. Конечно же, меня это смущало, но в глубине души я несомненно была рада. - Моя мать не хочет тебя отпускать, - тихо сказал Фил. - Я знаю... - на моих губах промелькнула улыбка. - И если честно, я сама так не хочу уезжать. - Я тоже этого не хочу, - Фил аккуратно перехватил мою ладошку и перплел свои пальцы с моими. Мое сердце забилось чаще, я не очень понимала, что происходит. - Послушай, Ая, мы знакомы так мало, но... Я вижу, вижу, что ты не отталкиваешь меня... - парень густо покраснел и остановился, - Я просто хочу сказать... Я хочу знать о тебе все. Хочу защищать, хочу стать ближе... Хочу попробовать стать ближе... Он шагнул ко мне и взял лицо в ладони. Провел большим пальцем по ресницам, стряхивая с них снежинки. Я стояла, не в силах что-либо сказать или сделать. Признание, мое первое, такое неумелое и неловкое, такое трепетное и волнующее, такое неожиданное... Может сказать" да"? Может попробовать, ведь я не испытываю к Филу отвращения. Наоборот, с ним легко и спокойно. Может, я люблю его? Просто не понимаю этого, как не понимала самой любви? Любовь - это не плюс с минусом, это не яркое пламя, не встреча глаз, любовь - это желание, желание быть вместе не смотря на все плюсы и минусы, желание находить компромиссы и учиться прощать, желание понять и поддержать. Если мы захотим, мы можем построить её, эту крепкую любовь? Я так устала... Неужели я не заслужила его, обычное женское счастье? Чувствовать себя защищенной и нужной. Любимой. Могу ли я чувствовать себя любимой? Могу ли я себе позволить эту слабость? Я уже потеряла всех родных. Я не увижусь с ними, никогда. Они - рубцы на моем сердце, они моя слабость и боль. Так почему я так стремлюсь к слабости? Почему не говорю "нет"? Почему? Что мне делать? ЧТО?!        Я почувствовала горячее дыхание на мягких потрескавшихся губах, почувствовала, как горят щеки, и как тают снежинки. Такой вот он, первый поцелуй. Со вкусом снега.

Продолжение следует...